Просто (скучная) любовь

Мы зашли домой. Я будто падала в пустоту, тело дрожало от шока. В Корее я была всего два дня, но страх уже прочно поселился во мне. Тревожные звоночки от Дэна били слишком громко. Когда он взял меня за руку и произнёс: — Не трогайте мою собственность. Мне стало жутко. Я знала его только два дня, а он уже так говорит. Я замерла. Собственность? Так говорят о вещах… Я его вещь?я проститутка? Я не понимала. Я была слишком молода для этого. В моём возрасте люди должны сидеть в школе, находить друзей, смеяться. А я… одна, в чужой стране, с единственным человеком, которому доверилась слишком сильно. И теперь мне было больно. Я не знала — он спасает меня или просто использует. Я была готова ко всему.ко всему что готовила мне судьба. И вдруг заметила нож. Он лежал в его комнате — будто для бумаги. Я поднялась, взяла его со стола, поднесла к себе. — Эй… эй! Что ты делаешь?! — Дэн вскинулся. Я молчала, лезвие оказалось у горла. Он рванулся ко мне: — Не смей! Не смей убивать себя! Я застыла, словно камень. — Не трогай… А то убью себя. Металл коснулся кожи. Струя крови скатилась вниз по плечу. Он остановился и смотрел на меня. В его глазах стояли слёзы. И — любовь? Я готова была поклясться: в них была любовь. Но как?! Мы знакомы всего два дня. — Пожалуйста… пожалуйста, не убивай себя… прошу… Голова закружилась, я почти теряла сознание. В животе горел огонь. Нож выпал из пальцев, кровь тонкой струйкой стекала по руке. Он схватил меня за запястье, не давая освободиться и навредить себе. — Убери! Убери руку! — закричала я. — Нет, послушай, Яся, послушай! Я билась, как птичка в клетке,прикованая кандалами доброты. — Уйди! Уйди, отойди! Во мне бушевал океан. Я кричала изо всех сил, пыталась освободиться, но его хватка только крепла, пальцы впивались так, что рука могла посинеть. Я ударила его кулаками в грудь. Теперь во мне взорвался вулкан — огонь выплеснулся наружу, разрушая всё. Я рыдала, теряя себя. И вдруг — его рука остановила меня. Его губы коснулись моих. Глаза распахнулись. Щёки вспыхнули, дыхание перехватило. Время замерло. Поцелуй был дерзким, наглым, уверенным. Он притянул меня за талию, прервал на миг. Горячая слеза скатилась по щеке. Нет. Нельзя. Не трогай. Не используй меня. Я не разрешала. Но тело предало меня. Я любила его. И это было страшнее всего. Он оторвал поцелуй на миг, а потом снова поцеловал.Его губы давили на мои, будто он хотел прочитать каждую трещину моей души, каждую дрожь, каждый страх. Я пыталась оттолкнуться, сопротивляться, но не получилось. Тело откликалось на каждое прикосновение, на каждый сильный толчок губ к губам. Он мягко, но настойчиво сжал меня, прижимая к себе. Его дыхание смешалось с моим — горячее, тяжёлое, навязчивое. Каждое его движение разрывало меня изнутри: желание и ужас шли рука об руку. Поцелуй стал мокрым, солёным от моих слёз, но он не остановился. Когда всё прекратилось, я уткнулась головой в его грудь, рыдая крокодильими слезами. Во мне было амбивалентное чувство Воды и огня Океана и вулкана Ненависти и страсти И всё же одно стало ясно: часть страха исчезла. Или раскололась на осколки. Но, может, эти осколки ещё резали меня изнутри? Я не знала. А потом — пустота. Все что я помнила была только тьма.