Спаситель

Холод. Снег. И суровая метель. Это всё, что теперь представлял из себя сервер. Не осталось ничего. Ни костра, ни слабого света свечи лампы, ни одного горящего факела, ни искры тепла. Только вечный холод и снег. Облака давным давно затянули небо, что даже лучам солнца не представлялось возможным пробраться сквозь их густоту. И поэтому снег продолжал поглощать весь сервер с небывалой скоростью. Единственный кто не подвергся этой ужасной учести бродил около своих друзей бесчисленное количество времени, не в силах поверить в суть происходящего.

Снеговик? Как ироночно.

Алфёдов лежал на спине, тяжело дышал, в очередной раз сдерживая слёзы и просто позволял снегу засыпать его и без того холодное тело. Буря не прекращалась. Наверное уже и никогда не прекратится. Надежда будто бы еще и теплилась глубоко внутри, а вроде замерзла так же как и все остальные. Веки становились тяжелыми от осознания своего бессилия, но он не засыпал. Каждый раз, даже когда намеренно пытался, ничего не получалось. Только снова и снова просыпался от раздражающего снега, который толстым слоем покрывал его лицо. И вот, снова, лежал на спине, ожидая хоть какого-то конца, но у ядерной зимы были на него другие планы. Он открывает глаза от противного ощущения снега на лице, забирающегося даже в его ноздри, но перед ним, не белая пелена метели как всегда. Нет. Перед ним был он. Снова. - И долго ты так лежать будешь? Алфёдов раскрывает глаза чуть шире, но затем тяжело вздыхает, осознав масштаб разочарования.

Джаст. Это был Джаст.

- Вставай давай, нечего на снегу валяться. Прищурившись и несколько раз моргнув, поднявшись из своего снежного гроба, Алфёдов потер виски, ожидая, что галлюцинация пропадёт. Она всегда пропадала. Но почему же сейчас.... - Ну вот, давай, надо сходить на базу и взять немного горючего. Снова нажатие на висок, но голос Джаста всё никак не утихал. Он опять говорил, что необходимо найти топливо для генератора. Необходимо снова его запустить.

Знала ли, галлюцинация, что это невозможно?

Но Алфёдов каждый раз следовал за ней. Всегда. Словно послушный пёс, надеясь, что может в этот раз это всё таки был настоящий Джаст. Осматривал заброшенные и засыпанные снегом базы, забирал из сундуков всё, что только могло гореть и приносил всё к взорванному генератору, будто это могло помочь. Джаст всегда его вёл, а Алфёдов. А что, Алфёдов? Он просто очень устал. Возможно все эти бесконечные сборы топлива и были последней искрой надежды в глубине души. И эта надежда была послана в виде Джаста его утухающим разумом. Увидев галлюцинацию впервые, он тогда кинулся к ней, не веря, что его друг, его Джаст, он был жив. Тогда Алфёдов долго плакал, отчаянно и горько, не понимая, что перед ним лишь плод воображения, взращенный сумашествием. Тогда он был счастлив. Его глаза просто светились от счастья и поэтому слова Джаста о том, что необходимо искать топливо казались для него гениальной истиной, которая обязательно спасёт всех остальных.

Правда же?

Вот и в этот раз галлюцинация подгоняла его к действиям. Скучным и монотонным. - На базе больше ничего не осталось. Пугод же только из Незера вернулся, у него точно должны быть стержни. Логично, ведь Пугод ходил в Ад именно за ними, рискуя своей жизнью. Алфёдов спокойно кивает, подходя ближе к мертвому телу, покрытому толстым слоем льда и снега. - Смотри. Он прямо в ладони их держит. И вправду, в цепкой хватке зажаты стержни. Но как до них добраться, если всё тело покрыто льдом? Источника тепла никакого, а его собственные руки не настолько тёплые что бы суметь разморозить весь этот лёд. Вариантов не много и Алфёдов это знает и поэтому начинает слегка дрожать, не от холода. Нет. От страха.

Расколи это лёд.

Взгляд падает на Джаста. Его ли Джаста? - Нам нужны эти стержни. Неужели ты не хочешь всех спасти? Он прижимается к Алфёдову, хватая за руки и давая понять, что, действительно, других вариантов у него просто нет.

Расколи.

Этот.

Лёд.

Это не слова Джаста, нет, это мысли Алфёдова. Ужасные мысли. Оборачиваясь на своего замерзшего товарища, он сжимает руки в кулаки. Он должен это сделать. Кирка кажется невероятно тяжёлой, но повернуть назад уже нельзя. Не сейчас, когда его решимость стала непоколебима.

Удар.

Рядом с коленом упали маленькие кусочки льда, но тело Пугода оставалось всё так же мертвенно бледным и неподвижным. Алфёдов сам себе обещал много раз, что устроит всем своим друзьям достойные похороны, но после того как появился Джаст он дал уже другое обещание. Он всех спасёт.

Удар.

Лёд откололся от окаменевших пальцев, что позволяло попробовать их разогнуть, но на деле оказалось всё совсем не так. Ладони Джаста легким прикосновением легли на плечи Алфёдова. Он молчал, ничего не говорил в этот раз, но и без слов всё было понятно. В жутком вое метели снеговику оставалось только одно.

Расколи.

Во рту пересохло, руки слегка дрожали, а хватка Джаста стала чуть сильнее, подталкивая к действиям.

Удар.

Рука Пугода разлетается в щепки, словно это деревянный макет. Крови нет. По крайней мере Алфёдову так кажется. Просто кровь не способна вытекать при такой низкой температуре, поэтому так и осталась кристаллизованной в пределах вен и капилляров. Красная, ничуть не изменившаяся. Стержни были добыты, пускай и казалось бы варварским способом. Это всё для общего блага. По крайней мере именно так говорил Джаст. - Ты обязательно всех спасёшь. Сложив в инвентарь все добытые материалы Алфёдов взглянул на генератор, который давно потух и направился прямо к его ядру, надеясь всё восстановить. Он позже всё объяснит Пугоду, объяснит всем, как он их вытащил из лап ледяного апокалипсиса, предвкушая как его будут благодарить за спасение.

Он обязательно всех спасёт.

Подойдя к генератору он уже был готов сбросить необходимое топливо, но настойчивая рука Джаста его остановила. - Алфёдов, нужно подняться повыше. Выше? Почему? Ведь ядро было прямо перед ним. Но, он верил Джасту. И, казалось слишком устал, что бы возражать. В конце концов всё это время друг ему помогал. Всё же Алфёдов поднялся на самый вверх, откуда были видны части построек, из-под толстого слоя снега. Печальное зрелище. Но оно скоро закончится.

Скоро всё придёт в норму.

Буря отступит, все очнутся из объятий ледяного сна, что-нибудь придумают и сервер будет спасён. Ядерная зима закончится и наконец-то... - Джаст? - тихо говорит Алфёдов сквозь сильный ветер. Его не было рядом, пока снеговик рассуждал, что будет дальше. Его не было. Обойдя всю крышу, осторожно, стараясь не подскользнуться, он заметил, что Джаст стоял ровно в том направлении где находились все оставшиеся майншилдовцы. Стоял на самом краю крыши. В груди Алфёдова что-то сжалось и он ринулся к краю. Слёзы наворачивались на глаза от осознания того, что один неверный шаг и его друг может упасть и разбится. Ему было неописуемо страшно. Но к сожалению один неверный шаг был сделан именно Алфёдовым. Он подскользнулся и полетел на Джаста, казалось затаскивая не только себя, но и его в могилу. Но продолжал падать он один. Джаст на мгновенье растворился и снеговик упал сквозь него, перелетая через край, а он просто за ним наблюдал, сказав напоследок только одну фразу, которая теперь звучала как издёвка.

Ты обязательно всех спасёшь, Алфёдов.

Холод. Снег. И суровая метель. Это всё, что теперь представлял из себя сервер. Не осталось ничего. Только распростёртое тело Алфёдова под генератором и лужа крови. Только вот в отличии от Пугода она всё еще тёплая. Последний взгляд на застывших в вечности друзей. Особенно на ледяную статую Джаста, которую он раньше не замечал.