Один в темноте.

Се Лянь открыл глаза и первым, что заметил, был мягкий свет лампы и тихое дыхание вокруг. Он моргнул, и постепенно очертания кабинета стали яснее: Хуа Чэн сидел на стуле рядом, внимательно наблюдая за каждым движением, а вокруг — Линвэнь, Ши Циньсюань и Пэй Мин. Все были напряжены, но держались спокойно, словно охраняя его покой. — Гэгэ… — тихо начал Хуа Чэн, чуть наклонившись к нему, — ты наконец проснулся. Всё прошло, не волнуйся. Се Лянь слегка приподнялся, всё ещё ощущая слабость и странное лёгкое головокружение. Он заметил красноватый след на запястье, едва видимый, но оставшийся после предыдущей ночи. — Это… снова вещество? — тихо спросил он. В этот момент Хэ Сюань, держа в руках папку с заметками и пробирками, подошёл к столу. Его взгляд был сосредоточен, строгий, но в нем чувствовалась забота. — Да, — сказал он ровным голосом. — Анализ показал, что это был особый раствор — сильнодействующий и быстроуспокаивающий. При кратковременном контакте с кожей он вызывает обморок почти мгновенно. Мы проверили и убедились: концентрация в тряпке была рассчитана точно, чтобы человек отключился, но без угрозы жизни. — Кто мог иметь доступ к такому веществу? — с тревогой спросил Се Лянь, чувствуя, как напряжение возвращается. Хэ Сюань нахмурился: — Лишь ограниченное число сотрудников школы или людей с лабораторными связями. И тот, кто это сделал, явно знал о ваших действиях. Он ожидал, что вы будете вдвоём ночью. Хуа Чэн сжал кулаки, не отходя от Се Ляня: — Если кто-то решился приблизиться к нему... Нет, я не позволю. Линвэнь, стоя у окна, слегка покачала головой: — Нам нужна стратегия. Сейчас мы не можем действовать наугад. Нужно понять, что именно ищет этот человек, и кто может быть его сообщником. Ши Циньсюань и Пэй Мин подошли к столу, внимательно слушая: — Мы должны работать как команда, — сказал Пэй Мин, — каждый из нас сможет наблюдать за разными зонами и проверять подозрительные места. — Правильно, — добавил Ши Циньсюань. — И главное — защищать друг друга. Любая ошибка может стоить слишком дорого. Се Лянь слегка улыбнулся, ощущая, как постепенно возвращается уверенность: — Значит, мы будем действовать вместе. Шаг за шагом. Хуа Чэн опёрся плечом о край стола, взгляд его был твёрд: — Все, кто здесь, понимают, что впереди опасность. Но мы не позволим, чтобы кто-то вновь воспользовался гэгэ. Хэ Сюань открыл пробирку и аккуратно показал её группе: — Это вещество легко воспроизводимо в лаборатории. Мы должны помнить: тот, кто его использует, не просто опасен — он профессионал. Все переглянулись. Тяжёлая тишина повисла в комнате, но в ней ощущалось единство: теперь каждый знал, что вместе они смогут противостоять неизвестной угрозе, которая скрывалась в тенях школы. — Итак, — тихо начал Се Лянь, — мы начинаем расследование. Шаг за шагом, осторожно. И больше никто не будет близко к нам без разрешения. Хуа Чэн мягко сжал его руку, словно подтверждая невысказанное обещание: — Никто не сможет к нам приблизится. В этом моменте все почувствовали: настоящая игра начинается. И теперь они уже не одни. ***** Му Цин стоял у доски, строгий взгляд метался по всем собравшимся. — Хорошо, — начал он, — мы распределим группы для обхода коридоров и проверки подозрительных помещений. Так шансы каждого на обнаружение аномалий будут выше, и риски распределены. Он раздал указания: — В первой группе идёт Се Лянь, Пэй Мин и Ши Циньсюань. Вторая — Хуа Чэн, Линвэнь, и Фэн Синь. Я с Хэ Сюанем остаемся здесь. Двигаемся парами, держим связь. Се Лянь кивнул, пытаясь держать себя в руках, хотя тело предчувствовало надвигающуюся слабость. Группы разошлись по коридорам. Се Лянь чувствовал лёгкую дрожь, но пытался идти вперёд. Пэй Мин шёл рядом, глаза постоянно сканировали тёмные углы. Ши Циньсюань прикрыл спину, держа фонарь, который бросал узкие лучи света на старые двери. И вдруг — сладковатый запах, едва уловимый сначала, затем всё сильнее. Сердце Се Ляня забилось быстрее, лёгкость охватила тело, и он пошатывался. — Се Лянь? — Пэй Мин заметил напряжение, но было слишком поздно. Сильная слабость мгновенно подкосила его ноги, и он рухнул на холодный пол. Удар пришёлся прямо на грудь и голову. Сжатие груди стало болезненным, и он начал кашлять, с трудом выталкивая из себя кровь. — Чёрт… — прошептал Ши Циньсюань, бросаясь к нему. — Держись! Пэй Мин пытался поддержать его, но удар был слишком сильным: Се Лянь не мог даже дышать нормально, и кровь стекала на пол. Паника охватила обоих мужчин. В это время по рации услышали сигнал тревоги — Хуа Чэн, находившийся в другой группе, мгновенно понял: что-то пошло не так. Сердце сжалось. — Гэгэ! — проревел он, голос пронзал коридор. — Как он?! Се Лянь кашлял, каждый вдох давался с трудом. Ши Циньсюань крепко держал его за плечи, пытаясь стабилизировать положение, а Пэй Мин стоял рядом, пытаясь помочь. — Мы не можем его оставить! — рявкнул Ши Циньсюань, — Му Цин должен контролировать остальные группы! — Я… не успел… — с хрипом прошептал Се Лянь, глаза зажмурились от боли. Пэй Мин сжал зубы, дыхание сбилось. Каждая секунда казалась вечностью, а тёмные коридоры вокруг — полной ловушкой. Когда Хуа Чэн наконец прибежал к их группе, его взгляд вспыхнул яростью: — Кто был с ним? — Его глаза обжигали всех присутствующих. — Как можно было не заметить, что он в опасности?! Ши Циньсюань и Пэй Мин опустили глаза, понимая: на этот раз их невнимательность почти стоила жизни Се Ляню. Хуа Чэн поднял Се Ляня на руки, сжимая его крепко. Его взгляд обжигал каждого, кто стоял рядом: ни шагу без контроля, ни звука без внимания. — Никто не должен подходить к нему без меня! — рявкнул он, и коридор будто замер, слыша лишь ускоренное дыхание и тихий кашель Се Ляня. ***** Учительская погрузилась в полумрак. Се Лянь лежал на диване, бледный, с трудом дыша и кашляя. Кашель сопровождался кровью, и каждая новая волна выглядела тревожно. Хуа Чэн не отходил ни на шаг, его руки крепко удерживали Се Ляня, взгляд сверлил пространство, словно готовый разорвать любого, кто посмеет приблизиться. — Гэгэ, держись, — тихо произнёс он, проверяя пульс. — Всё будет хорошо. Мы рядом. Пэй Мин и Ши Циньсюань стояли по бокам, напряжённо наблюдая за каждым движением, готовые подставить плечо. Линвэнь тихо подавала воду и тряпки, помогая снять остатки крови и смягчить кашель. В этот момент Хэ Сюань, опершись на стол, внимательно изучал красный след на запястье Се Ляня. Его пальцы аккуратно прикасались к ткани, к лабораторной пробе, глаза блестели от концентрации. — Это вещество… — начал он тихо, — оно действует иначе, чем раньше. Раньше эффект был мгновенным, теперь накрывает волнами, и даже после первой потери сознания организм реагирует повторно. Хуа Чэн резко вскинул взгляд: — Ты хочешь сказать, что оно мутировало? Или… кто-то изменил состав? — Возможно, — ответил Хэ Сюань, доставая из папки химические формулы и записи. — Нужно заново провести анализ, сравнить с тем, что у нас есть. Реакция организма необычна: красные пятна, кровохарканье — этого не должно быть. Пэй Мин нахмурился: — Значит, мы имеем дело с чем-то опаснее, чем думали… — Опаснее — это мягко сказано, — тихо сказал Хэ Сюань. — Если это вещество проявляет такие свойства, нам придётся действовать крайне осторожно. И я буду рядом с Се Лянем, чтобы изучить реакцию и попытаться нейтрализовать последствия. Хуа Чэн сжал кулаки, не отводя взгляда от Се Ляня: — Никто больше не имеет права к нему подходить без моего разрешения! Ши Циньсюань и Линвэнь кивнули, понимая, что любая ошибка теперь смертельно опасна. — Он не твоя собственность, — вдруг сказал Му Цин. — Чего? — Хуа Чэн поднялся на ноги. — ты видишь, что они с ним сделали!? — Это не они с ним сделали. Они не при чём, это действие вещества. — Твою мать, ты совсем тупой!? — закричал Хуа Чэн. — как можно было его не поймать!? Обычно спокойный Му Цин тоже начал кричать. Они ругались, чуть не началась драка. Пэй Мин с Ши Циньсюанем пытались их разнять, но получалось у них, мягко говоря, не очень хорошо. Хэ Сюань в это время аккуратно взял небольшой контейнер с реагентами, проверяя остатки вещества на ткани и на коже Се Ляня. Его движения были точными, уверенными, но лицо отражало напряжение: каждая новая реакция могла быть непредсказуемой. — Глубина воздействия превышает норму, — тихо сказал Хэ Сюань, почти себе под нос. — Кажется, кто-то усилил активные компоненты. Но для чего? И как это связано с ночным нападением? Се Лянь, слабый и бледный, тихо шептал: — Саньлан... Хуа Чэн мигом отошёл от Му Цина и вернулся к Се Ляню: — Я здесь. Не думай ни о чём, только держись. Пока Хэ Сюань продолжал изучать вещество, Хуа Чэн сидел рядом, плечо к плечу с Се Лянем, готовый мгновенно реагировать на любую опасность. Линвэнь, Пэй Мин и Ши Циньсюань держались чуть позади, внимательные и напряжённые. — Мы должны выяснить правду, — тихо пробормотал Хэ Сюань. — Иначе любое движение будет смертельно опасным. В комнате стояла тревожная тишина, нарушаемая лишь кашлем Се Ляня и тихим шепотом Хэ Сюаня. Каждое мгновение могло стать решающим, и все присутствующие ощущали, что ночь ещё далеко не закончилась. ***** Ночь медленно перешла в раннее утро. Се Лянь всё ещё слегка шатался, но Хэ Сюань, Линвэнь, Пэй Мин и Ши Циньсюань не отпускали его ни на шаг. Хуа Чэн, как тень, сидел рядом, следя за каждым движением. — Ребята.. я… чувствую себя чуть лучше, — тихо пробормотал Се Лянь, но кашель всё ещё дергал его плечи. — Аккуратно, не пытайся вставать резко, — строго сказал Хуа Чэн, чуть поднимая его голову на подушку. — Ты едва очнулся после сильного удара. Хэ Сюань аккуратно пометил новые наблюдения, изучая остатки вещества на ткани и коже: — Вещество изменилось. Оно уже не действует моментально, а волнами. Даже после того, как сознание восстановлено, организм реагирует нестабильно. Се Лянь покачал головой, пытаясь сосредоточиться: — Но… уроки… мы должны быть… — Тише, — Хуа Чэн перебил его. — Сейчас важнее твоя жизнь. Я не позволю тебе идти на уроки в таком состоянии. Но звонок на уроки уже прозвенел — школа начинала оживать. Пэй Мин осторожно заглянул в окно: лёгкий свет рассвета, в коридоре слышались шаги первых учеников. — Мы не можем просто оставаться здесь, — тихо сказал он. — Нужно придумать, как объяснить твоё отсутствие. Се Лянь вздохнул, понимая, что времени мало. Он оперся на Хуа Чэна, глаза блестели решимостью: — Хочу идти… хоть немного… хотя бы для вида… Хуа Чэн сжал кулаки, но заметил в глазах Се Ляня упорство, знакомое только ему: — Хорошо. Но я буду рядом. Никто не тронет тебя, и если почувствуешь хоть малейшую слабость — мы сразу уходим. Линвэнь, Пэй Мин и Ши Циньсюань переглянулись, понимая, что придётся действовать как поддержка: объяснить коллегам и ученикам, что всё нормально, не вызвать подозрений, и при этом следить за состоянием Се Ляня. — Скоординируем всё, — тихо сказал Хэ Сюань. — Ты идёшь на уроки, но под моим присмотром, а я продолжу изучение вещества позже. Се Лянь едва улыбнулся, опираясь на Хуа Чэна, который словно стена защищал его от всего мира: — Спасибо вам... Се Лянь, опираясь на Хуа Чэна, медленно шёл по коридору, чувствуя, как слабость всё ещё давит на тело. Каждый шаг давался с трудом, а голова слегка кружилась. — Хэ Сюань.. — тихо проговорил он, приподнимаясь чуть выше, чтобы заговорить с Хэ Сюанем. — А как ты будешь рядом на моих уроках? У тебя же свои… Хэ Сюань едва улыбнулся, поправляя очки: — Не переживай, — тихо сказал он. — Я уже обо всём договорился. Меня подменят на твоих уроках, а я буду наблюдать за твоим состоянием. Се Лянь слегка нахмурился, но в глазах блеснула облегчённая уверенность: — Так… значит, я не один? — Никогда не был один и не будешь, — твёрдо сказал Хуа Чэн. — Ты едва очнулся после того, что случилось. Я не позволю тебе рисковать. Линвэнь, Пэй Мин и Ши Циньсюань шли чуть позади, готовые подстраховать: объяснить коллегам и ученикам, при необходимости отвлечь внимание, и следить за каждым движением Се Ляня. Когда они вошли в класс, лёгкий шум первых учеников встретил их. Се Лянь слегка оперся на стол, стараясь выглядеть спокойно и уверенно. Хуа Чэн встал рядом, словно стена защиты, а Хэ Сюань тихо отошёл в угол, готовый вмешаться при малейшей слабости. — Всё будет хорошо, — пробормотал Хэ Сюань, словно сам себе, но на самом деле Се Лянь услышал каждое слово. — Я рядом, если станет плохо, я помогу. Се Лянь глубоко вдохнул, пытаясь собраться. Урок начался, и каждый звук, каждый взгляд был испытанием, но вместе с Хуа Чэном и остальными коллегами он чувствовал, что сможет продержаться. Ученики заняли свои места, тихо шепчась между собой. Се Лянь пытался держать ровный голос, раздавая материалы и объясняя задание. Хуа Чэн стоял рядом, будто тень, глаза постоянно скользили по классу, следя за каждым движением. — Сегодня мы продолжим работу с… — начал Се Лянь, но внезапно почувствовал резкую слабость в груди. Сначала лёгкое головокружение, потом — будто кто-то давит на грудную клетку. Хуа Чэн тут же заметил это по едва заметной дрожи в руках Се Ляня и мгновенно подошёл ближе. — Гэгэ… — тихо произнёс он, мягко поддерживая учителя. — Всё в порядке. Дыши. Но сила вещества, которое ранее уже действовало на Се Ляня ночью, вновь накрыла его волной слабости. Он едва удержался на ногах, схватившись за край стола, когда внезапно начал кашлять — и на губах выступила кровь. — Гэгэ! — вскрикнул Хуа Чэн, мгновенно подхватывая его, прижимая к себе, словно опасаясь, что тот упадёт. Ученики в классе замерли, не понимая, что происходит, а Хэ Сюань тут же шагнул вперёд, держа в руках небольшую медицинскую сумку. Он быстро оценил ситуацию: — Он снова подвергся воздействию вещества, — тихо, но с тревогой сказал он. — Это уже не похоже на обычное, оно… накрывает волнами. Я займусь этим. Они вывели Се Ляня из класса. Линвэнь, Пэй Мин и Ши Циньсюань немедленно приняли позиции, чтобы ученики не заметили паники. Они удерживали детей на местах, а Хэ Сюань принялся проверять пульс, дыхание и кожу Се Ляня, изучая реакцию вещества. — Нужно действовать быстро, — сказал он, делая заметки в блокноте. — Каждая волна этого вещества сильнее предыдущей. Я должен выяснить, почему оно стало таким агрессивным. Се Лянь тихо вздохнул, чувствуя, как слабость постепенно уходит, но тело всё ещё дрожит. Он едва смог прошептать: — Хэ Сюань… как ты будешь следить за мной на уроках? Хэ Сюань только кивнул: — Договорённость остаётся. Я подменяю, пока ты будешь в безопасности. Но всё же думаю, что уроки ты пока что вести не будешь. Разберёмся потом. Урок продолжался, но напряжение не спадало. Каждый взгляд, каждый шаг, каждое движение были частью проверки: Се Лянь с трудом удерживал себя на ногах, Хуа Чэн был рядом, а Хэ Сюань изучал, анализировал и готов был вмешаться в любой момент. Даже когда звонок прозвенел и ученики покинули класс, атмосфера оставалась тяжёлой. Хуа Чэн проводил Се Ляня к столу, держал за плечо и шептал: — Ты выдержал, гэгэ. Никто не тронет тебя, пока я здесь. Хэ Сюань же тихо подмечал новые симптомы вещества, понимая, что расследование становится ещё более опасным: что-то изменилось, и теперь им нужно действовать быстрее, чем когда-либо. ***** Му Цин собрал всех в просторной учительской. Его голос звучал чётко и сухо, как скрежет мела по доске: — Чтобы работа шла быстрее и результативнее, мы снова разделимся. Две группы будут обследовать разные части здания. Его взгляд скользнул по всем присутствующим, задержался на Се Ляне и Хуа Чэне. — Ты, — Му Цин кивнул на Се Ляня, — идёшь с Ши Циньсюанем и Пэй Мином. — А ты, — теперь его холодные глаза остановились на Хуа Чэне, — с Линвэнь и Фэн Синем. В комнате повисла тишина. Се Лянь едва заметно нахмурился, а Хуа Чэн прищурился так, будто готов был возразить. Но ни один из них ничего не сказал. Только их взгляды встретились — короткий миг, полный тревоги и скрытой нежности. — Всё решено, — отрезал Му Цин. — Вперёд. ***** Се Лянь шёл вместе со своей группой по коридору. Ши Циньсюань что-то вполголоса рассказывал, стараясь разрядить обстановку, но слова до Се Ляня доходили словно сквозь вату. Сначала это было просто лёгкое головокружение. Потом — звон в ушах, от которого хотелось зажать голову руками. Перед глазами поплыли тёмные круги, и каждый шаг отдавался в висках тяжёлым ударом. «Странно… я же чувствовал себя лучше…» — подумал он. Они начали подниматься по лестнице. Ноги у Се Ляня стали ватными, пальцы скользнули по холодным перилам. Дышать становилось всё труднее — грудь сжимала болезненная тяжесть. — Се Лянь, вы в порядке? — спросил Пэй Мин, заметив, что тот замедлил шаг. Се Лянь хотел ответить, но губы не слушались. Мир качнулся, ступень под ногой поплыла… И вдруг — тьма. Его тело безвольно подалось назад. Внизу лестницы кто-то резко рванулся вперёд. Хуа Чэн, словно предчувствовавший беду, оказался прямо там, где нужно. В одно мгновение он подхватил Се Ляня на руки, прижимая к себе так крепко, будто готов был удержать его даже у самой пропасти. Удар всё же дал о себе знать — тонкая струйка крови выступила из уголка губ Се Ляня. — Гэгэ! — голос Хуа Чэна прозвучал низко, почти срывисто. Его обычно безмятежное выражение лица исказила ярость. Он поднял взгляд на тех, кто спускался следом, и в его глазах сверкнул такой холод, что у Ши Циньсюаня дрогнули руки. — Вы были рядом, — голос Хуа Чэна звенел, как натянутый клинок. — почему не держали его рядом с собой и позволили упасть? — он говорил твёрдо, но в конце его голос дрогнул, словно под его маской гнева скрывалось отчаяние. Пэй Мин нахмурился, собираясь возразить, но под взглядом Хуа Чэна осёкся. Се Лянь, бледный как полотно, прижимался к груди Хуа Чэна, его дыхание было рваным, с хрипом. Он с трудом приоткрыл глаза, губы дрогнули: — Сань.. Лан.. — Я здесь, гэгэ, — шёпотом ответил тот, склонившись к нему. — всё в порядке.. Я тебя не отпущу.. Коридор наполнился суетой. Кто-то побежал за Хэ Сюанем, кто-то начал перешёптываться в панике. Но Хуа Чэн не обращал внимания ни на кого. Всё его внимание было сосредоточено на человеке, которого он держал в своих руках. Хуа Чэн аккуратно уложил Се Ляня на ближайшую скамью в коридоре. Он не отрывался ни на миг, держа его за руку и стирая с губ кровь краем рукава. Его взгляд был мрачен, и в нём бушевал едва сдерживаемый шторм. Вскоре прибежал Хэ Сюань. Его очки съехали на нос, он был слегка запыхавшимся, но, увидев Се Ляня, мгновенно собрался и занял место рядом. — Отойдите, — коротко сказал он, и все вокруг расступились. Хэ Сюань быстро осмотрел Се Ляня: проверил зрачки, пульс, дыхание. Лоб его нахмурился. — Симптомы… слишком нестабильные. Это не похоже на простое воздействие того вещества, о котором я думал. Оно должно было выветриться. Но здесь… — он замолчал, сжав губы. — Что с ним? — резко спросил Хуа Чэн, не отпуская руку Се Ляня. — Возможно, остаточные пары или следы всё ещё действуют. А может, вещество было смешано с чем-то ещё, — Хэ Сюань тяжело вздохнул и поправил очки. — Однозначно, Се Ляню нельзя оставаться без присмотра. Каждый новый обморок становится опаснее. — Значит, он останется под наблюдением, — твёрдо сказал Фэн Синь, скрестив руки. — И точка. Му Цин кивнул, хоть и выглядел раздражённым: — Придётся пересмотреть график. Его здоровье важнее расследования. — Я уже договорился, что меня подменят на утренних уроках, — тихо добавил Хэ Сюань. — Так что я буду рядом. Линвэнь холодно подытожила: — Тогда решено. Он останется в учительской, пока мы не выясним, что именно на него действует. Хуа Чэн при этом даже не поднял головы. Он сидел, крепко держа руку Се Ляня, и шептал что-то едва слышно, словно пытаясь вернуть его в сознание. И когда Се Лянь слегка пошевелился, его ресницы дрогнули, а дыхание стало ровнее, Хуа Чэн впервые за всё это время позволил себе облегчённый выдох. ***** Время будто растянулось. После падения на лестнице Се Ляня перенесли в учительскую, уложили на кушетку. Но спокойствия это никому не принесло. Уже несколько раз за ночь он снова терял сознание — внезапно, будто свеча, которую гасит сквозняк. Каждый раз возвращался с трудом, а симптомы становились всё тяжелее: сначала только слабость и бледность, потом — тошнота, резкие головные боли, кровь на губах. Хуа Чэн не отошёл ни на шаг. Он сидел рядом, крепко держа руку Се Ляня и вслушиваясь в каждый вздох, в каждый стон, будто боялся пропустить момент, когда сердце замрёт. Его обычно безмятежное лицо потемнело, в глазах сверкала тревога, замаскированная под ярость. Му Цин шагал взад-вперёд по кабинету, скрипя зубами: — Это ненормально. С каждым разом всё хуже. Если так пойдёт дальше, он… — он не договорил. Фэн Синь стоял у окна, сжав кулаки. Его взгляд метался между Се Лянем и Хэ Сюанем: — Ты говорил, это вещество должно было выветриться. Что происходит?! Хэ Сюань сидел с блокнотом и пробирками, которые успел притащить из своего кабинета, и выглядел мрачнее всех. Он то и дело что-то записывал, пробовал реагенты, снова проверял пульс и дыхание Се Ляня. — Я сам не понимаю… Это больше не похоже на простой усыпляющий состав. Симптомы напоминают то, что бывает при осложнении, когда в организм вводят что-то систематически. Но… — он бросил взгляд на Хуа Чэна и добавил: — В его крови это вещество всё ещё работает. Как будто оно активируется заново. Ночь тянулась мучительно долго. Каждый новый обморок вызывал вспышку паники: Линвэнь держала себя в руках, но даже у неё в глазах мелькала тревога. Пэй Мин впервые выглядел не шутливым, а серьёзным. Ши Циньсюань бледнел, каждый раз хватаясь за подлокотник кресла, будто хотел вскочить и помочь, но не знал, чем. Когда же на горизонте занялась заря, Се Лянь снова пришёл в себя. Но на этот раз — с трудом. Его губы были сухими, дыхание тяжёлым, а голос — хриплым. — Саньлан.. — едва слышно прошептал он. Хуа Чэн наклонился ближе, и в его голосе прорвалась дрожь: — Гэгэ, я здесь. Все вокруг переглянулись. Было ясно одно: с этим больше нелья затягивать. ***** Когда первые лучи солнца пробились в окна, кабинет учительской выглядел так, словно здесь провели целую войну. На столах — пустые стаканы, бинты, блокнот с исписанными страницами формулами, а в центре — Се Лянь, всё ещё бледный, лежащий на кушетке. Он пошевелился, с трудом разлепил веки. Мир плыл, голова гудела, губы пересохли. Сначала он увидел потолок, потом — напряжённые лица коллег, и только потом заметил знакомую фигуру рядом. Хуа Чэн сидел на краю стула, наклонившись так близко, что волосы чуть не касались плеча Се Ляня. Его глаза сверкал тревогой, но голос был предельно мягким: — Гэгэ… наконец-то. — Я… снова… — Се Лянь хотел приподняться, но тут же закашлялся, и на губах показалась тонкая алая полоска. Хуа Чэн подхватил его, придерживая за плечи, и яростно глянул на остальных. — Вы видели?! Ему хуже! Фэн Синь резко выдохнул: — Так больше продолжаться не может. Если его не оставить под наблюдением, последствия могут быть… — он замолчал, но все поняли, какие именно. Му Цин, хоть и старался говорить ровно, тоже выглядел обеспокоенным: — Я был против изначально, чтобы он участвовал в расследовании. Теперь сам видишь, к чему это привело. — Му Цин… — Се Лянь хрипло выдавил, но его тут же прервал Хэ Сюань, который встал со своего места с блокнотом в руках. — Нет, он прав, — серьёзно сказал учитель химии. — Я проверял состав снова и снова. Это вещество должно было действовать всего пару часов. Но в его организме оно ведёт себя иначе — активируется волнами, как будто встроено в систему. Это опасно. Если он продолжит ходить наравне с нами, мы рискуем потерять его окончательно. Тишина повисла тяжёлым грузом. Даже обычно разговорчивый Ши Циньсюань сидел молча, прикусив губу. Линвэнь первой нарушила молчание: — Значит, решено. Се Лянь должен оставаться под постоянным наблюдением. Мы будем работать поочерёдно: кто-то ведёт уроки, кто-то остаётся здесь. Коллеги уже начали делить между собой время, обсуждая, кто и когда сможет остаться рядом с Се Лянем. Линвэнь достала расписание, Му Цин что-то быстро высчитывал в тетради, а Фэн Синь спорил с Пэй Мином, кому проще подменить кого. И вдруг дверь в учительскую открылась. — Доброе утро, — раздался спокойный голос. Все синхронно обернулись. На пороге стоял директор Цзюнь У — безупречно собранный, с лёгкой улыбкой, будто ни на кого не сердился и просто зашёл проведать. — О, директор… — начала Линвэнь, но осеклась, заметив, как его взгляд задержался на Се Ляне. Тот всё ещё сидел на кушетке, бледный, с бинтом на виске, а Хуа Чэн буквально заслонял его собой. — Мне уже рассказали, что произошло, — мягко сказал Цзюнь У и прошёл в комнату. — Выходит, Се Лянь подвергся воздействию неизвестного вещества? — Да, — сухо подтвердил Хэ Сюань. — И это серьёзно. Я лично настаиваю, чтобы он оставался под наблюдением. Цзюнь У на миг прикрыл глаза, словно размышляя. Потом его голос прозвучал ровно: — Понимаю вашу обеспокоенность. И вы правы — безопасность учителей превыше всего. Особенно таких, как Се Лянь. Хуа Чэн нахмурился, не доверяя этой подчеркнутой мягкости. — "Особенно"? — Учителей, которые пользуются уважением и симпатией детей, — без паузы ответил Цзюнь У. — Потерять такого человека было бы большой трагедией для школы. Он подошёл ближе и остановился рядом с кушеткой. Се Лянь, чувствуя на себе его взгляд, невольно поёжился. — Поэтому я не возражаю, если вы хотите организовать наблюдение, — продолжил директор. — Но, прошу вас, не забывайте и о вашей прямой работе. Дети не должны чувствовать, что что-то идёт не так. — И что вы предлагаете? — резко спросил Му Цин. Цзюнь У мягко улыбнулся: — Просто… быть осторожнее. Я доверяю вам, моим самым надёжным учителям. И, развернувшись, он неспешно вышел, будто разговор был исчерпан. В тишине, что повисла после его ухода, Фэн Синь тихо пробормотал: — А знаете… у меня мурашки пошли. В учительской воцарилась тишина. Каждый молчал, переваривая его слова. Первым не выдержал Фэн Синь: — Слышали, как он это сказал? Прямо будто речь готовил. "Особенный учитель", "большая трагедия"... Му Цин нахмурился, уставившись на свои записи, но потом медленно поднял взгляд: — Меня больше насторожило то, насколько он был… спокоен. Се Лянь уже не первый раз падает в обморок, симптомы усиливаются, а он говорит об этом так, словно речь идёт о простом насморке. — Согласен, — тихо сказал Хэ Сюань, протирая очки. — Обычно директор интересуется каждой мелочью. Я ожидал шквала вопросов, а он… почти ничего не уточнил. — Да ладно вам, — вмешался Пэй Мин, усмехнувшись, но нервно почесав затылок. — Может, человек просто старается не нагнетать обстановку. Не все же будут бегать в панике. Линвэнь скрестила руки на груди: — Или, наоборот, он слишком хорошо знает, что происходит. Все одновременно посмотрели на неё. — Ты думаешь…? — начал Ши Циньсюань, но осёкся, заметив, как побледнел Се Лянь. — Нет, — быстро сказал Се Лянь, слабо качнув головой. — Директор всегда был добр ко мне. Он… не может быть причастен. Хуа Чэн в это время сидел рядом, стиснув зубы так, что на скулах заходили желваки. Он с самого начала не произнёс ни слова, но по глазам было видно: он думает ровно то же, что и Линвэнь. — Гэгэ, — тихо, но очень твёрдо сказал он, наклонившись к Се Ляню, — иногда именно те, кто улыбается тебе больше всех, прячут самые тёмные тайны. После слов Хуа Чэна в воздухе повисло тяжёлое молчание. Кто-то переминался с ноги на ногу, кто-то украдкой бросал взгляды на дверь, будто боялся, что директор вернётся. — Подождите, — вдруг нахмурился Му Цин. — А вообще… кто сказал директору обо всём? Откуда он узнал, что с Се Лянем происходило ночью? Все взгляды обернулись к Хэ Сюаню. Тот поправил очки и заметно поёрзал, словно на секунду почувствовал себя учеником, которого поймали на чём-то неладном. — Я, — наконец сказал он тихо. — Когда нёс реактивы из кабинета химии, заглянул в медкабинет проверить кое-какие записи. А там случайно столкнулся с директором. Он спросил, что я тут делаю посреди ночи… и… пришлось рассказать. — «Пришлось», — повторил Му Цин холодно. — То есть ты выложил ему всё? — Я рассказал только то, что Се Лянь потерял сознание, и что мы нашли следы неизвестного вещества, — поспешно возразил Хэ Сюань. — Ни о расследовании, ни о том, что мы решили работать вместе, я ни словом не обмолвился! Фэн Синь прищурился: — Но он же директор. Ты правда веришь, что он не станет рыться дальше? Линвэнь тихо добавила: — Слишком уж быстро он появился. Словно ждал. Се Лянь прижал ладонь ко лбу, пытаясь справиться с нарастающей слабостью. — Хватит, — слабо сказал он. — Я уверен, Цзюнь У просто… просто заботится. Не нужно искать подвоха там, где его нет. Хуа Чэн резко повернулся к нему, в глазах — гнев и тревога. — Гэгэ, ты слишком доверяешь людям. А доверие — самое опасное оружие. После слов Хуа Чэна в комнате снова воцарилась тишина. Се Лянь хотел что-то возразить, но голос упрямо застрял в горле. Линвэнь первой решилась нарушить молчание: — А ведь Хуа Чэн прав. Если директор действительно ничего не скрывает — значит, хуже не станет. Но если он… причастен… — она сделала паузу, подбирая слова, — мы своими руками передаём ему все карты. — Предлагаешь скрывать от директора? — нахмурился Фэн Синь. — Это рискованно. — Нет, — возразил Му Цин, скрестив руки на груди. — Это необходимость. У нас нет доказательств, что он замешан, но и доверять безоглядно мы не можем. Хэ Сюань тяжело вздохнул, чувствуя вину: — Значит, придётся действовать осторожно. Я и так лишнего наговорил… но больше — ни слова. Хуа Чэн скользнул взглядом по каждому из присутствующих. Его голос звучал тихо, но от этого только страшнее: — С сегодняшнего дня мы всё делим на два круга. Есть то, что мы можем обсуждать открыто. И то, что остаётся только внутри нашей группы. Никаких записей. Никаких намёков другим. Даже случайно. Се Лянь смотрел на него с лёгкой тревогой, но кивнул. — Ладно… если это защитит ребят, я согласен. — Это защитит тебя, гэгэ, — твёрдо поправил Хуа Чэн. Фэн Синь недовольно дёрнул плечом: — Ну и прекрасно. Значит, мы расследуем… тайно, от собственного директора. Отличная перспектива. Линвэнь серьёзно кивнула: — Иногда ради правды приходится играть против правил. ***** Хуа Чэн развернул блокнот, аккуратно держа его на весу: — Нам нужно составить список людей, которые могли бы иметь доступ к этим веществам и к нашим архивам. Се Лянь кивнул, но его голос дрожал от волнения: — И мы будем проверять каждого… тихо, чтобы никто не догадался. Му Цин записывал имена на чистом листе: — Начнём с тех, кто реально имел доступ к лабораториям, кабинетам химии и складским помещениям. Линвэнь прищурилась: — И к тому же тех, кто мог бы контролировать учителей, их расписание и появление в школе… — Например… заместитель директора Мэй Нянцин, — тихо сказал Хэ Сюань. — Он часто проверяет кабинеты, интересуется архивами и никогда не ходит без своей секретной папки. Фэн Синь резко выдохнул: — Ты хочешь сказать, что… он может быть замешан? — Пока что это предположение, — спокойно продолжил Хэ Сюань, — но оно имеет смысл. Если кто-то и знал, как подмешивать вещество и оставаться незаметным, то Мэй Нянцин точно в числе подозреваемых. Се Лянь сжал руки: — Но как нам проверить это, если он заместитель директора? И все его шаги, наверное, тщательно контролируются? Хуа Чэн сжал кулаки, глаза сверкнули холодом: — Нам придётся быть умнее. И быстрее. Любая ошибка — и гэгэ снова окажется в опасности. Линвэнь кивнула, словно подтверждая его слова: — Тогда действуем тихо. Сначала наблюдение, потом — проверка информации. Му Цин обвел взглядом всех: — Хорошо. Составляем план: кто и когда будет наблюдать. Разделяем обязанности так, чтобы не пересекаться и не вызывать подозрений. Се Лянь смотрел на список, ощущая, как напряжение давит на грудь. И, несмотря на усталость после последних событий, понимал: теперь в их руках не просто расследование — а игра с высокими ставками. — Снова разделимся, — вдруг сказал Му Цин. — кто-то пойдёт в архив, кто-то в старое крыло школы. Ребята переглянулись, а Му Цин продолжил: — В архив пойдут Хуа Чэн, Линвэнь, и Циньсюань. В старое крыло школы пойдут Фэн Синь, Пэй Мин, и я. Хэ Сюань и Се Лянь остаются здесь. Все снова переглянулись и кивнули. — Если вы не возражаете, мне надо сходить в медпункт и зайти в несколько кабинетов, — сказал Хэ Сюань. — Се Ляню немного придётся побыть одному. — Я справлюсь, — тихо сказал он. Хуа Чэн нахмурился, но промолчал. ***** Учительская снова погрузилась в полумрак. Се Лянь сидел у окна, едва держа голову. Ноги словно стали ватными, сердце бешено стучало, а дыхание сбивалось. Он понимал, что остаться здесь было единственно правильным решением: любое движение по коридорам могло обострить состояние. Но это не облегчало ситуацию. Внезапно резкая волна вещества накрыла его — сладковатый, едва уловимый запах разлил по комнате тяжёлую, липкую ауру. Глаза слезились, голова кружилась, а руки дрожали так, что он едва удержал блокнот на коленях. Сначала это было похоже на лёгкое головокружение, но через секунду приступ усилился. Он почувствовал резкую боль в груди и неожиданно начал кашлять — кашель был сухим, рвущим, и с каждой секундой становился всё болезненнее. Когда он прикрыл рот рукой, на ладони проступила кровь. Се Лянь почувствовал слабость, которая буквально тянула его в пол. Он попытался опереться на стол, но ладони скользили по поверхности, и голова ударилась о край, от чего глаза на мгновение потемнели. — Я… должен держаться… — прошептал он сквозь кашель, чувствуя, как тело предательски подкашивается. Минуты тянулись мучительно медленно. Каждая попытка встать, вдохнуть глубоко, даже просто перевести взгляд по комнате вызывала новые приступы слабости. Сердце то бешено колотилось, то словно замирало, а волны вещества накатывали всё сильнее, словно кто-то невидимый держал его в тисках. За окном медленно менялась ночь, становясь глубокой и холодной, а он всё сидел один, дрожа и сражаясь с приступами. Боль, кашель с кровью, головокружение — всё это смешалось в одну непрерывную череду страха и боли. Се Лянь пытался вспомнить дыхательные упражнения, которые Хэ Сюань когда-то показывал, но с каждой новой волной вещества силы ускользали. Лицо побледнело, пальцы едва шевелились, а мир вокруг стал размытым, словно в дымке. Он понимал только одно: оставаться здесь — единственная возможность выжить. Любой шаг за пределы учительской в этом состоянии мог стоить ему жизни. Время шло. Приступы становились всё сильнее, и Се Лянь уже почти терял счёт часам. Каждый раз, когда сладковатый запах накатывал, он чувствовал, как сила покидает тело, как кровь чуть ли не вырывается из груди, как сознание снова балансирует на грани обморока. И в этом полном одиночестве он осознал: для того, чтобы выжить, придётся держаться, дышать, терпеть — и ждать, пока кто-то придёт. ***** Утро проникло в учительскую сквозь жалюзи, заливая комнату холодным светом. Се Лянь всё ещё сидел на том же месте, бледный, с побледневшими губами и редкими остатками крови на пальцах. Дыхание было неровным, руки дрожали, а глаза медленно моргали, словно он боялся упустить хоть один миг сознания. Дверь открылась с тихим скрипом, и Хэ Сюань вошёл первым, следом Линвэнь и Ши Циньсюань. Все они замерли, заметив его состояние. — Се Лянь… — Хэ Сюань подошёл ближе, голос сдержанно напуганный, но твёрдый. Он сразу оценил ситуацию: кашель с кровью, дрожащие руки, слабость. — Ты один… всё это время? Се Лянь кивнул с трудом. — Я… пытался держаться. Как вы? — его голос был слабым, почти шепотом. — У вас уроки, а у меня… — он помедлил, тяжело переводя дыхание, — как вы собираетесь быть со мной? Хэ Сюань сжал плечо друга: — Уже договорился, подменят мои уроки. Ты будешь под наблюдением. Линвэнь и Ши Циньсюань переглянулись. Тишину нарушал лишь редкий кашель Се Ляня. — Это вещество… — Ши Циньсюань сказал тихо, с оттенком тревоги, — оно действует волнами, но сейчас… это не похоже на то, что мы знали раньше. Хэ Сюань кивнул: — Я изучу его заново. Кажется, оно изменилось. Нам придётся быть осторожнее. Се Лянь с трудом поднял руку и слегка дрожащим пальцем коснулся бумаги на столе. — Если что-то случится… вы останетесь рядом? — Да, — твёрдо ответил Хэ Сюань, — никто тебя не оставит одного. Все снова замолчали, осознавая, насколько серьёзно всё могло обернуться. Каждая минута одиночества, каждый приступ и каждый удар крови напоминали о том, что Се Лянь нуждался в постоянной защите. — Се Ляню… — тихо начала Линвэнь, — лучше всего оставаться здесь, под наблюдением. Любое движение вне учительской сейчас слишком опасно. Се Лянь кивнул, с трудом принимая необходимость своего положения. В этот момент стало ясно: кто бы что ни говорил, теперь его жизнь зависела от контроля над этим странным и опасным веществом… и от того, что рядом будут те, кто готов поддержать его в любой момент. — Расскажи… что вы выяснили прошлой ночью? — спросил он, едва удерживая дыхание. Хэ Сюань сел рядом, с серьёзным взглядом, и начал рассказывать: — Мы изучали вещество всю ночь. Оно уже не ведёт себя так, как раньше. Раньше волны накрывали людей постепенно, сейчас… они стали резкими, интенсивными. Каждый приступ — сильнее предыдущего, и ты уже несколько раз отключался за ночь. Се Лянь моргнул, пытаясь переварить информацию. — Это… невозможно… — его голос был слабым. — Почему оно вдруг стало таким? — Пока не понятно, — признался Хэ Сюань. — Но мы заметили, что симптомы усиливаются быстрее, чем прежде: кашель с кровью, резкие падения давления, сильная слабость. Даже краткое воздействие способно вызвать опасные последствия. Линвэнь и Ши Циньсюань, которые остались рядом, слушали с тревогой. Ши Циньсюань нахмурился: — Значит, если он выйдет хотя бы на минуту один… последствия могут быть катастрофическими. — Именно, — подтвердил Хэ Сюань. — Поэтому ты останешься здесь, в учительской. Даже короткая прогулка или попытка расследовать что-то сама по себе слишком опасна. Мы подстрахуем тебя, но никто не должен оставлять тебя одного. Се Лянь кивнул, с трудом сдерживая дрожь: — Хорошо… Но вы… будете следить за каждым моим движением? — Да, — твёрдо сказал Хэ Сюань. — Мы будем рядом, пока не выясним, что происходит с этим веществом и как с этим справиться. И в этот момент стало ясно: даже среди привычных стен школы угроза нависла слишком близко, а Се Лянь теперь был вынужден полностью довериться друзьям и учёным, готовым бороться за его жизнь. Хэ Сюань тяжело вздохнул, глядя на ослабевшего Се Ляня: — Хуа Чэн, останься с ним. Следи, чтобы он никуда не уходил. Мы займёмся остальным, а здесь будет безопасно, если ты рядом. Хуа Чэн, который внезапно появился в дверях, кивнул, тихо усевшись рядом. Учительская погрузилась в тишину, лишь лёгкий стук капель снаружи нарушал спокойствие. Се Лянь с трудом сдерживал слёзы, его плечи дрожали: — Это… это всё моя вина… — шёпотом произнёс он, почти не дыша. — Если бы я не… не сделал этого, если бы я не вмешался… всё это могло бы не случиться… Хуа Чэн сжал кулаки, стараясь удержать бурю эмоций. Он не знал, что сказать, чтобы утешить друга, но пытался хотя бы быть рядом. — Ты не виноват, гэгэ.. — тихо сказал он. — Всё это не твоя вина. Мы разберёмся, но тебе нужно оставаться здесь, понимаешь? Се Лянь тихо всхлипнул, голова его опустилась на колени: — Но… я же снова стал слабым… и я втянул всех в это, а сам теперь ничего не могу сделать... — Я буду здесь, — твёрдо сказал Хуа Чэн, положив руку на плечо друга. — Никого не подпущу, ни на шаг. Слёзы текли по щекам Се Ляня, смешиваясь с остатками крови от утреннего кашля. Хуа Чэн молча сидел рядом, наблюдая, как Се Лянь борется с отчаянием, готовый действовать в любую секунду, если состояние Се Ляня ухудшится. В этой тишине, полной страха и боли, стало ясно: они вдвоём, и теперь каждый миг может стать решающим.