Один в темноте.

Когда Се Лянь вошёл в комнату, разговоры мгновенно оборвались. Несколько коллег с шумом закрыли папки, кто-то неловко кашлянул. Он вежливо кивнул, но почувствовал, как напряжение повисло в воздухе. — Доброе утро, — произнёс он ровно. — Угу… — коротко ответил один из учителей, даже не поднимая глаз. Другие сделали вид, что слишком заняты. Се Лянь подошёл к своему столу, стараясь не обращать внимания на холодные взгляды. Но каждое движение казалось громким и чужим. И вдруг рядом прозвучал знакомый голос: — Гэгэ, — Хуа Чэн поставил перед ним чашку чая. — ты сегодня рановато. Он сказал это спокойно, будто просто заметил мелочь. Но тон был такой уверенный, что заставил нескольких коллег недовольно переглянуться. Се Лянь на мгновение посмотрел на чашку, потом на Хуа Чэна. Тот не улыбался широко, но его глаза почему-то светились. Се Лянь взял чашку, сделав вид, что это самое обычное утро. Он поблагодарил коротким кивком, и в этот момент почувствовал, как на затылке сверлят взгляды. Кто-то слишком явно наблюдал, кто-то демонстративно шуршал бумагами, но тишина была красноречивее слов. — Спасибо, Саньлан, — спокойно произнёс он и отпил глоток. Чай оказался горячим и обжёг губы, но это помогло собраться. Хуа Чэн остался стоять чуть сбоку, опершись о край стола. Он не вмешивался, не защищал, просто своим присутствием «раздвигал» пустоту вокруг Се Ляня. — Если у тебя сейчас урок, я провожу, — сказал он, словно между делом. Фэн Син хмыкнул: — Ты прямо его телохранитель. — Почему нет? — отозвался Хуа Чэн с ленивой улыбкой, и его спокойствие тут же сбило остроту фразы. Се Лянь ничего не добавил. Он аккуратно закрыл папку с материалами, проверил тетради и, не задерживаясь, вышел в коридор. В спину ему снова смотрели, но рядом шёл Хуа Чэн, и это делало шаги легче. ***** Класс встретил его привычным шумом. Но стоило Се Ляню поднять мел, как наступила тишина. Он писал на доске чётко, уверенно, и даже улыбался на вопросы учеников. На самом деле каждое слово отдавалось внутри тяжёлым эхом. Он чувствовал, как за спиной стоит невидимая тень угрозы. Но позволить себе слабость было нельзя. Иногда он краем глаза замечал, как в дверях мелькал силуэт Хуа Чэна — не мешал, просто смотрел, пока сам не исчезал в коридоре. Это было достаточно, чтобы урок прошёл без единой паузы. ***** Се Лянь толкнул дверь учительской и сразу почувствовал, как в груди растёт тяжесть. Взгляд учителей, тихие шёпоты и равнодушные кивки — всё это будто маленькими уколами нагнетало раздражение. — Се Лянь, — начала Линвэнь, её голос был мягким, но как будто не совсем уверенным, — мы обсудили ситуацию и решили, что тебе лучше пока не вмешиваться в это дело... Се Лянь сжал кулаки. Её тон казался приказным, словно он снова ребёнок, которому объясняют, что делать, а что нет. — Да. Ситуация слишком нестабильна, а цель — ты. Мы должны действовать рационально, — добавил Му Цин. — Лишь кто-то из нас может взять на себя расследование. Се Лянь почувствовал, как раздражение растёт с каждой секундой. Дыхание стало прерывистым, а в груди копилась горячая злость. — Может, посидишь дома пару дней? — предложил Пэй Мин. — мы тебя на уроках если что подменим. — Я вам что, собака?! — вырвалось наконец, слова рвались наружу вместе с бешеной волной эмоций. — Хотите запереть меня и выпускать по команде?! Комната на мгновение замерла. Линвэнь слегка вздрогнула, Му Цин нахмурился, а Пэй Мин откинулся на спинку стула, удивлённо прищурив глаза. Хуа Чэн шагнул вперёд, пытаясь взять ситуацию под контроль: — Гэгэ… не надо так… Но Се Лянь резко оборвал его: — Не мешай! Хуа Чэн замер, его взгляд потускнел на мгновение — он не ожидал такой резкости. Се Лянь сделал шаг вперёд, взгляд его блестел от напряжения и раздражения: — Каждый из вас сидит здесь и решает, что мне лучше, кто-то смотрит на меня, как будто я игрушка, и решает, когда мне быть полезным, а когда нет! Я сам выбираю, что делать! Он резко схватил ближайший блокнот Пэй Мина, где были заметки о ходе расследования, и пролистал страницы. Лицо его стало мрачным с каждой строчкой. — Да тут же куча несостыковок! — рявкнул он. — Вы вообще видите, что пишите!? И после этого вы говорите, что разберётесь без меня!? Линвэнь глубоко вздохнула, Му Цин нахмурился, а Фэн Синь пытался вставить слово, но Се Лянь не дал. Его глаза сверкали, и голос дрожал от гнева: — Вы же знаете, что я понимаю больше, чем кто-либо! Вы даже не пытаетесь использовать мои наблюдения, а просто... просто игнорируете меня! — Гэгэ.. — снова начал Хуа Чэн, но он снова оборвал его: — Я же сказал, не лезь! — выкрикнул он, и Хуа Чэн на мгновение растерялся. — Я не буду сидеть в стороне и наблюдать, как вы ведёте расследование в никуда! — продолжал он, пальцы сжимали блокнот, будто это была последняя опора, чтобы удержать себя от полного взрыва. Пэй Мин откинулся на спинку стула, но на этот раз молчал, удивлённо наблюдая за накалом. Му Цин сжал кулаки, но не вмешивался, а Линвэнь лишь слегка нахмурилась, подбирая слова. — Се Лянь, — сказала она мягко, — мы делаем это ради твоей безопасности… — Моя безопасность?! — фыркнул он. — А мои права на собственное участие в расследовании? Мои наблюдения? Моя логика?! Кто я по вашему!? На мгновение тишина повисла над комнатой, будто воздух стал плотнее. Все учителя понимали, что Се Лянь больше не просто ученик или «слабое место» — он человек с собственным разумом, который готов отстаивать своё мнение любой ценой. Хуа Чэн осторожно протянул руку: — Гэгэ… успокойся… Но Се Лянь, всё ещё сжимая блокнот, резко отстранился: — Ты можешь замолчать?! — сказал он с такой резкостью, что Хуа Чэн отшатнулся, не зная, что ответить. Се Лянь глубоко вдохнул, положил блокнот в сумку и, немного успокоившись, продолжил: — Я сам разберусь. Никто не должен вмешиваться. Я пойду проверю всё ещё раз, и если там есть несостыковки… — он сделал паузу, стиснув зубы, — я разберусь с этим лично. Учителя молча переглянулись. Никто не сказал ни слова. Се Лянь повернулся и направился к двери учительской. — Подожди, — тихо сказал Хуа Чэн, — но… Се Лянь только кивнул, не оборачиваясь: — Я сказал, что сам. Дверь с грохотом закрылась за ним. ***** Се Лянь захлопнул дверь кабинета и резко опёрся спиной о неё. Тишина ударила по нему — и вместо облегчения снова пришло раздражение. Всё, что обсуждали коллеги, казалось ему абсурдным. — «Разберёмся без тебя», «лучше тебе отдыхать» — передразнил он, а потом снова взорвался. — Да вы серьёзно?! Он бросился к столу, схватил блокнот Пэй Мина и быстро пролистал страницы. И чем больше он смотрел, тем выше поднималась температура гнева: даты не сходятся, события перепутаны, некоторые выводы противоречивы друг другу. — Да тут же почти всё неправильно! — рявкнул он, ударяя кулаком по столу. — Они вообще смотрят, что пишут!? Страницы сыпались из рук, карандаш выскальзывал, Се Лянь листал блокнот так быстро, что почти потерял счёт. Он говорил сам с собой, перебивая свои мысли резкими фразами: — Как можно так ошибаться… Почему никто не проверяет детали?! — он швырнул ручку в сторону. Сердце колотилось, дыхание учащалось. Он снова схватил блокнот и стал аккуратно переписывать даты, делать пометки карандашом. Каждая новая несостыковка — новая вспышка ярости. — Нет, нет, нет! — выдохнул он, вставая со стула и расхаживая по кабинету. — Сначала «лучше отдохни», а потом — сами разберёмся… Да вы что, серьезно?! Он с силой опёрся ладонями о стол, расставив фотографии и записи. Всё это, казалось, кричало ему в лицо: кто-то пытался направить расследование в ложное русло. А Се Лянь понимал — если его коллеги правы, если он не вмешается… правда может быть потеряна. — Да за кого они меня принимают!? — вырвалось наконец сквозь сжатые зубы. — Как же они все надоели! И тогда, уже в следующую секунду, он сжал кулаки и откинулся на спинку стула, пытаясь совладать с бурей эмоций. В голове крутились мысли о документе, о фотографиях, о каждом неправильном шаге, который коллеги сделали без него. И чем дольше он сидел за столом, тем яснее понимал: отвечать за всё придётся только ему. Он снова открыл блокнот, пролистывал записи, отмечал несостыковки, и с каждым новым противоречием сердце сжималось сильнее, а раздражение разрасталось, готовое в любой момент вырваться наружу. — Теперь я точно знаю.. — пробормотал он сквозь зубы, пальцы сжимали края стола. — Сомнений не осталось... Се Лянь напряжённо вздохнул, и решительно поднялся со стула. Он знал, куда направляется. И знал, что там он узнаёт правду. ***** Дверь в кабинет директора с грохотом распахнулась. Се Лянь ворвался в кабинет, даже не постучав. — Я всё знаю! — громко сказал он. — это всё ты!.. Цзюнь У даже не шелохнулся. Он медленно поднял голову от бумаг и посмотрел на Се Ляня. — Что случилось, Се Лянь? Почему ты такой взволнованный? — Не играй со мной! Не делай вид, что не понимаешь! — Се Лянь тяжело дышал, подошёл вплотную к столу и облокотился на него, а потом прошипел сквозь зубы. — ещё скажи, что я не прав. Цзюнь У несколько секунд сидел неподвижно, а потом вдруг засмеялся. Сначало тихо, растяжно, но с каждой секундой всё громче и громче. — Наконец-то.. — вдруг сказал он. — а я всё гадал, сколько ты ещё будешь выяснять, кто на самом деле виновен.. Се Лянь отшатнулся от стола. — Да ты псих... — Возможно.. Се Лянь сжал кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони. — Почему именно я?... — Ты ещё спрашиваешь? — снова расхохотался Цзюнь У. — а кто, как не ты? Все бы давно сломались, сбежали... Или умерли бы. Но не ты. Ты — тот, кто сможет это вынести, будет терпеть, притворятся, что всё хорошо, но на самом деле страдать.. Лишь бы другим не было плохо, — он наклонился ближе и поставил локти на стол, а потом с ухмылкой прошептал: — и мне это нравится.. — Больной ублюдок... Мог бы убить меня и всё! Зачем втягивать в это других!? — Я не хочу тебя убивать. Я хочу, что бы ты страдал. Это весело, вот и всё. — он достал что-то из ящика стола и спрятал за спину, от чего Се Лянь насторожится, а Цзюнь У в это время подошёл к нему почти вплотную. —А остальные... Лишь проверка. Я проверял, сможет ли кто-то вынести то же самое, что вынесешь ты. Но... Никто не смог. Вдруг из-за спины он достал маску и надел её на себя. Одна сторона маски смеялась, а другая — плакала. — Эта маска... Идеально бы тебе подошла.. — почти шёпотом сказал Цзюнь У. Се Лянь не видел его лица, но был уверен, что на нём сейчас мерзкая ухмылка. — Она тебя олицетворяет... — продолжил он. — ты стадаешь, но носишь маску веселья. Постоянно ты говоришь лишь "всё в порядке", " я справлюсь", а на самом деле? — Цзюнь У снял маску. — это мне и нравится.. — Ты больной! — Се Лянь оттолкнул Цзюнь У от себя и сам невольно отошёл на несколько шагов назад. — Ну ничего, я найду способ тебя остановить! Вдруг дверь сзади скрипнула. Се Лянь резко обернулся и увидел в проёме Лан Цяньцю. Парень смотрел на всё ошарашенными глазами, и в следующую секунду резко убежал. — Цяньцю, стой! — крикнул Се Лянь и рванулся за ним. В кабинете остался лишь Цзюнь У. — Для них ты всегда будешь безумцем.. — насмершиво проговорил тот, хотя Се Ляня уже и след простыл. ***** Наверно, со стороны всё выглядит странно: учитель, который бежит за учеником и пытается остановить, в то время как глаза ученика полны ужаса. Но всё так и было. Се Лянь бежал за Лан Цяньцю, но не мог его остановить. Он кричал его имя, однако тот не оборачивался. Лишь у лестницы Се Лянь смог перехватить его запястье и остановись. — Отпустите! — закричал Лан Цяньцю. — Я... Я всё видел! Кричать на директора — ненормально! Вы будто сам не свой! — Послушай, всё не так... Я не могу тебе рассказать, всё слишком запутанно... Только никому ничего не говори, пожалуйста.. — он отпустил его запястье. — И.. Надеюсь, ты понимаешь, что я не враг? Я на твоей стороне. — Учитель Се, мне страшно... Се Лянь резко поднял взгляд. — Что? Кого ты боишься? Лан Цяньцю поджал губы, а потом тихо сказал: — Вас... И он будто исчез. Он убежал так быстро, что Се Лянь не успел ничего осознать.