По ту сторону

— Хантер меня избегает. — Сказал Чейз на тихом часе, находясь в комнате у Эрика. Соседей у того опять не было. Удобно же он устроился. Чейз бы тоже хотел иметь свою комнату. С того дня прошло много времени. Завтра должно было быть воскресенье. Он уже месяц находился тут. Чейз надеялся, что отец приедет. Просто хотелось послать его куда подальше. Чейз стал намного реже слышать «подснежник» в свой адресс. А ещё, после дня с дракой, он сходил в медпункт и оказалось, что получил лёгкое сотрясение от удара Хантера. Пришлось несколько дней полежать в палате вместе с Дереком. Если Чейз только и спал всё это время, то Дерек постоянно стонал от того, как ему больно. Они даже не разговаривали. К тому же медсестра уж очень сильно пыталась узнать, кто нанёс травму Чейзу. Он же не дурак выдавать Хантера, поэтому сказал, что это был Дерек. Его всё равно никто не накажет, пока он лежит и мучается. — Так что у вас произошло? Ты так мне и не сказал. — Слышал слух о том, что я гей? Парень отбросил карандаш и перестал рисовать. — Слышал. — Это не слух. Я гей. Но вот… Интересно было гей ли Хантер. Поэтому я его весь день заёбывал. — Ты идиот? — Да, конечно. Он в итоге прям во время отбоя сорвался и как по мне начал лупасить. — Как ты остался жив?.. — тихо сказал Эрик. — Я назвал его по фамилии, и он… пришёл в себя. Не знаю, как сказать это… Он сам от себя в ужасе был и говорил, что отселит меня в другую комнату. Эрик долго моргал, пока наконец не сказал: — Ты… первый, кто остановил Хантера. Обычно его Рой оттаскивал от того, кого он бьёт. — Я рад, что я у него первый. Так, что думаешь? Он гей? — Я не знаю… Спроси у Роя, он лучше знает. — Надо. Тебе противно, что я гей? — Нет. Но другим бы не советовал говорить, они нагнут тебя где-нибудь. — Уже пытались. После этого Дерек лежит в палате с переломом члена. — Погоди-ка… Он лежит с переломом члена? Майк всем говорит, что Дерек ногу сломал. — Да. Сам видел. Смешно выглядит. — Значит… у него встал на тебя. По-другому бы член не сломался. Там кроме камерных тел нечему ломаться. — Давай не будем об этом. Не душни. Мне плохо. Слушай… Я наверно совсем спятил. — Это давно надо было понять! — Я хочу поцеловать Хантера. Если он действительно гей, то я сделаю это. Если не гей… то тоже попробую. Эрик какое-то время просто смотрел на Чейза, проверяя, тот серьёзно или опять дурака валяет. Потом протянул: — Ты точно спятил. — Он снова взял в руки карандаш, но так и не коснулся бумаги. — Чейз, ты понимаешь, чем это может закончиться? — Если он гей, то моё желание о маленькой интрижке тут сбудется. Потом можно и свалить, как пересплю с ним. — Даже если он и гей… А если он против отношений с тобой? — Каких ещё отношений? Лёгкая интрижка — не отношения. Это всего на раз. — Чейз! — Он сказал, что не умеет любить, значит ему не нужны отношения. — Ты еблан. Он в ужасе от того, что может натворить, а ты хочешь ещё сильнее его провоцировать? Ты знаешь… что он чаще других разговаривает с психологом? В комнате повисла тишина. Чейз уставился в потолок, прикусывая губу. — Я просто… — пробормотал он. — Хочу знать. Мне тут для счастья только разгульной жизни не хватает. Хантер первый в моём списке. Хотя больше тут красивых и нет. Поэтому я сразу же смотаюсь, как покончу с ним. — Есть куча других способов. Не нужно так поступать. — Ладно… — Сказал парень и закатил глаза. На следующий день Чейз вошёл в комнату для свиданий, сунув руки в карманы. Он ожидал привычных холодных замечаний и пары фраз про дисциплину. Но на этот раз отец даже не сидел. Он стоял у окна, будто хозяин этого места, и сразу перешёл к делу: — Собирай вещи. Ты поедешь со мной. У Чейза сердце ухнуло вниз, но не от радости. Он резко остановился, глаза расширились. — Что? — Я договорился. Ты достаточно пробыл здесь. Тебе не место среди этих… — отец поморщился, — недоучек и хулиганов. Дома ты возьмёшь репетиторов и вернёшься к нормальной жизни. — Нормальной? — голос Чейза сорвался на крик. — Нормальной жизни, где ты на меня даже не смотришь?! Где я нужен только для твоих проклятых показных ужинов и фамильных фоток?! Отец резко повернулся. — Не смей повышать на меня голос. — А почему нет?! — Чейз ударил ладонью по столу. — Ты никогда меня не слушал! Ты не спросил, чего я хочу. Здесь у меня хоть что-то есть. Понял?! Я не поеду с тобой! — Ты ещё ребёнок, — холодно отчеканил отец. — И у тебя нет выбора. — Есть! — выкрикнул Чейз. Он чувствовал, как горят уши, горло сводит от злости. — Я останусь здесь, даже если мне придётся убежать от тебя! Отец шагнул ближе, тяжёлый взгляд буквально пригвоздил его к полу. Хотя после всех стычек с Хантером, ему стало абсолютно на-пле-вать. — Ты не понимаешь, что говоришь. Твоё наказание окончено. — Ты всегда думал только о себе. И знаешь что? Я лучше сдохну здесь, чем буду жить под твоей каблуком. Между ними повисла тяжёлая тишина. Отец сжал челюсти, в глазах промелькнула ярость, но он лишь выдохнул, схватил папку с бумагами и бросил: — Ты пожалеешь об этом. — Дай мне хотя бы год! Я недостаточно исправился! — Неблагодарный. И ушёл, даже не обернувшись. Чейз остался стоять, весь дрожа от злости и боли, но впервые за долгое время внутри было чувство, что он вырвал у него право решать за себя. Он впервые победил. Чейз засмеялся. Превосходно, он сам решил, и отец послушал его. Парень почти вприпрыжку пошёл в комнату, однако не ожидал, что Хантер будет в ней. В последнее время парень только и делал, что где-то прятался во время отбоя. — Представляешь! — Воскликнул он. Хантер медленно повернулся на бок и вытер глаза. До этого он лежал лицом в подушку. Чейз не мог не заметить его покрасневших глаз. — Ты плакал? — Не твоё дело. Что там у тебя случилось? — Спросил он, шмыгнув носом. Настроение тут же упало. Что могло у Хантера такого произойти? Чейз подошёл к нему и забрался на его кровать, нависнув над ним. — Ты чё делаешь? — Спросил Хантер, ложась на спину. Чейз наклонился и аккуратно вытер глаза Хантера, после чего лёг и крепко обнял его. — Всё будет хорошо. Хантер сердито посмотрел на него. Чейз уже ожидал снова быть избитым, но вместо этого Хантер повернулся набок и, спустившись чуть ниже, прижался к груди Чейза. Парень же начал перебирать его волосы и сказал: — Что у тебя такое случилось? — Обещай, что не будешь смеяться. — Обещаю. Хантер замолчал, будто обдумывал, стоит ли вообще открывать рот. Его плечи напряглись, но тёплые руки Чейза на волосах удержали его от того, чтобы снова замкнуться. — В «Дневнике памяти»… там этот старик до последнего был рядом с женой, даже когда она его не помнила… — «Дневник памяти» — это?.. — Чейз взглянул на его стол. — Ты серьёзно плакал из-за книг? — Я читал, и у меня всё внутри переворачивалось. Они… не бросили друг друга. Даже когда было тяжело. Чейз осторожно убрал прядь с его лица. — Поэтому ты плакал? Хантер закрыл глаза и чуть заметно кивнул. — Потому что я так не смогу. Я… не умею любить. Я ломаю всё, что ко мне приблизится. — его голос дрогнул, и он снова уткнулся лбом в грудь Чейза. — Но возможно когда-нибудь я хочу попробовать. Сердце Чейза сжалось. — Малыш… — Сказал он и тут же замолчал. Ему точно нужно было отрезать язык. — Ой… ну… то есть… слушай… Любовь — это про то, как оставаться рядом, даже когда всё хреново. Парень усмехнулся. — То есть по-твоему мнению, я сейчас люблю всех в этом интернате? — Да нет же! Что ты из крайности в крайность… заткнись короче и лежи. — Лизать я ничего не собираюсь. — Если у меня от твоих разговоров встанет — это будет общей проблемой. Не порть миленькие моменты. Парень замолчал и прижался сильнее. Через несколько минут в тишине, он сказал: — Ты проверялся у кардиолога? У тебя сердце бешенно стучит. — Хантер… Я абсолютно здоров. Хватит слушать моё сердце. — Сто двадцать ударов в состоянии покоя — это не норма. — Хантер. Давай просто полежим. Зачем ты считаешь?.. Хантер послушал его. Сегодня удача была на стороне Чейза. Парень продолжал трогать волосы Хантера. Он вообще впринципе любил у всех трогать волосы, это было для него расслаблением. Чейз заметил неладное, когда Хантер расслабил хватку. Сегодня ему определённо везло. У Хантера оказывается были ещё какие-то эмоции, кроме агрессии. Чейз с недоумением отодвинулся. Хантер заснул. «Какая милота!» — Подумал он, рассматривая расслабленное лицо парня. — Красивый засранец… — Прошептал Чейз. Хантер что-то сказал ему во сне (Было похоже на «отвали, мудак», но Чейз не придал этому значение). Как же хотелось его сейчас поцеловать. Эти губы напротив так и манили его. Чейз прикоснулся пальцем к нижней губе, и Хантер улыбнулся. «Почему у меня нет сейчас телефона? Почему я не могу сфотографировать?» — Подумал Чейз с досадой. Но он взял волю в кулак и аккуратно вылез из кровати. Нужно было срочно узнать у Волка: гей ли Хантер. Рой был у себя. А вот Джулиана удачно не было. — У меня есть два вопроса. — У тебя есть Хантер для вопросов. — Сказал парень, закрывая дверь. — Это про Хантера. Волк затолкал его внутрь. — Что хочешь спросить? — За что он тебе должен? — Я не могу такое рассказывать… Хантер меня прикончит. — Я не расскажу никому. Мне некому. — Тебе лучше сесть… А второй вопрос какой? — Он гей? — Тогда точно сядь. Чейз сел на стул возле столов и начал слушать Волка. — Нам было по четырнадцать. Пубертат понимаешь? Я начал подозревать, что что-то не то с Хантером ещё давно. Мы с парнями постоянно обсуждали девушек из соседнего интерната, а он… Обычно вёл себя отстранённо. Лишь иногда говорил: «Ну да, неплохая». Просто, чтобы отстали. И никогда не заводил разговоры о них. А потом в душе парни пытались узнать у кого член длиннее… Вот тогда до меня и дошло. Хантер в тот момент был очень красным, наверно от смущения. Вот я ему в шутку и переключил воду. Чтобы охладился. Потом он сознался, что гей и что я помог ему остудиться. А ведь я просто пошутить хотел. В итоге он мне должен за этот совет. — Боже… Ну совет действительно хороший. Он мне тоже его показал. — Хантера на самом деле очень сильно понесло, когда он увидел насилие над каким-то подснежником, который геем оказался. С тех пор он такой сердитый и закрытый… Вот и всё. Он ломает правила о насилии из-за ориентации. Все тут знают, что Хантер накажет того, кто решился на это. Дерек тому доказательство. Ты не знаешь как сильно ходят… нет, летают, слухи. Это просто… Никто не верит, что он гей. Сейчас все сомнения сходят на «нет» просто из-за того, что он твой наставник. Если кто-то и говорит, что он гей, сразу же идёт этот аргумент. — Если я поцелую его, то что будет? К сожалению их разговор прервался, Джулиан вошёл внутрь. А ведь Волк что-то хотел сказать. — Ой, я пойду. — Сказал Чейз, чтобы Рой ничего не отвечал. — Спасибо за помощь с математикой.