По ту сторону

— Хантер! — Воскликнул Чейз, обняв его. Они снова весь день не общались, но после вчерашнего Чейз хотел больше времени проводить с ним. Хантер наконец показал свою мягкую сторону. — Что такое? — Я соскучился. — Отлипни от меня. — Ты самый лучший сосед. — Блять. Малявка, отвали от меня. — И самый лучший наставник. Хантер сдался и обнял его в ответ. — Ты когда домой свалишь? — Я сказал отцу, что останусь здесь. Он хотел забрать меня в воскресенье. Хантер резко оттолкнул его. — Ты совсем сдурел? — Почему? — Как это «почему»? — Я хочу остаться тут… Не хочу жить с отцом. — Идиот… Сиди тихо и не высовывайся этот год. — Почему? — Сядь. Они сели каждый на свою кровать и Хантер начал тихо говорить: — Что ты знаешь об выходе отсюда? — Имеешь ввиду о выпуске? Ну… вы сразу выпускаетесь с дипломами… — А вот это наёбка для подснежников и их родителей. Потому что вы тут долго не задерживаетесь. Надеюсь твой отец не подпишет отказную от тебя… — Если я попрошу — напишет. — Молчи, еблан! Отсюда три выхода. Самый лучший — пушечное мясо для вооружённых сил. — А самый худший? — Продают в бордель. — А ещё один? — В рабство к богатеньким. — Почему… Почему вы не сбегаете? — Я уже говорил. За воротами у нас нет ничего. — Но жить в рабстве хуже! — Лучше чем быть пушечным мясом. Знаешь почему я был в учительской? — Почему? — Слух пошёл, что Конора скоро выкинут из-за частых попаданий в карцер. Нужно было узнать куда. — И ты тоже куда-то?.. — Да, меня тоже когда-то выкинут. — А куда бы ты хотел? — В рабство. — Почему? — Ну это называется обсуживающий персонал официально. Но на деле живёшь в доме богача и выполняешь его прихоти. — И как вас распределяют? — По послушанию и силе. Приходит запрос вот и всё. Твой папаша вроде даже участвует в этом говне. — Да нет… не может быть… — Прислуга в доме есть? — Есть. — Вот и суди сам. — Они все… — Чейз хотел сказать «взрослые», но вспомнил, что есть и молодые. — Давай мы тебя выкупим? — Мне тебе сейчас врезать или потом? — Мы выкупим и отпустим! — Чейз, хватит хрень нести. Чейз встал и подошёл к нему, Хантер тут же поровнялся с ним. Чейз давно заметил, что тот любил оказывать давление своим ростом. — Ты не достоен этого дерьма. Парень нахмурился, а потом мельком перевёл взгляд на губы. Чейз успел это уловить и улыбнулся, сдерживаясь, чтобы не начать подкалывать. — Я гей. — Резко сказал он. Чейз был готов рассмеяться. Он даже не знал почему. У Хантера как обычно было слишком серьёзное лицо. Чейз еле как сдержал смех. — Чего ты лыбишься? — Ты бы знал какое лицо ты скукурузил. — Давай ты лучше помолчишь. — Я доволен. — Тому, что я признался? — Тому, что теперь я могу тебя донимать с этим. Вообще мне Рой уже распиздел, что ты гей. — Я ему голову оторву. — Он про меня знает, так почему я про тебя не могу знать? — Я ему не рассказывал. Он сам всё понял. По тебе видно. — Почему? — Обычно никто из парней не кричит, что стесняется мыться. Он первее понял, чем я. А ведь я долго отнекивался и защищал тебя. — И что теперь? Это наше гейское логово! — Поменьше кричи. — У тебя друзей нет, потому что ты гей? — Можно я не буду с тобой об этом говорить. — Малыш, так какие тебе парни нравятся? — Сказал Чейз, проведя пальцами по подбородку Хантера. — Хватит меня трогать. — А то что? — Поцелую. У Чейза перехватило дыхание. Тот ли это Хантер? — Кишка тонка. Хантер приблизился ближе. Чейз зажмурил глаза. Сердце сильно грохотало в глазах. Ударит или действительно поцелует? — Боишься? — Прошептал он прямо в губы. «Давай, всего чуть-чуть наклониться надо.» — Пытался он настроить сам себя. Когда Чейз хотел возразить, Хантер уже отошёл от него. — Сколько смелости было. — Усмехнулся он. — А сейчас стоишь и дрожишь. — Ничего я не дрожу. — Сказал он, хотя голос действительно дрогнул. Хантер ушёл из комнаты, и Чейз остался в ней один. Он ещё долго стоял посреди комнаты, глядя на дверь, за которой только что исчез Хантер. Его щеки горели, дыхание никак не выравнивалось. Он провёл ладонью по груди, хотел унять сердце, что билось настолько громко, что казалось его слышали все в коридоре. — Ублюдок… — выдохнул он с улыбкой, опускаясь на кровать. Он никак не мог решить, злиться ли на Хантера за то, что тот просто оставил его стоять в полубессознательном состоянии и ничего не сделал, или радоваться, что всё-таки услышал от него хоть какое-то признание.