Поцелуй на удачу

– Мне чертовски повезло дебютировать на Евровидении в качестве ведущего именно рядом с Петрой. Она, как опытная мама, которая всегда готова помочь, но в то же время и строгий профессионал. Скажу честно, что сильно волнуюсь и не хочу подвести её сегодня на сцене. Зрители Евровидения, наблюдающие за трогательным признанием Монса, расплываются в умилённых улыбках, забывая, что все реплики ведущих — чётко отработанный сценарий. ‎– Иди ко мне, подарю тебе поцелуй на удачу, – произносит Петра в микрофон с сияющей улыбкой (для камер), но с неподдельной теплотой в голосе (для Монса). ‎Они репетировали это несколько раз. Она механически касалась своими губами его щеки. Он незначительно клал руку на её талию "в знак благодарности", как было помечено в сценарии. Никто не чувствовал неловкости, не продолжал думать об этом кадре после. ‎Но сейчас, в прямом эфире, на сцене "Глобен-Арены", перед огромным количеством людей и тяжёлой ответственностью на плечах, Монс чувствовал больше и глубже, чем на репетициях. ‎Реплика о волнении теперь звучит не как заготовленное средство для того, чтобы расположить зрителя, а как чистая правда. Монс, будто и не побеждал никогда Евровидение и даже ни разу не выходил на сцену. Сейчас в груди сдавливает, а мозг отчаянно вспоминает порядок слов и... Забывает всё. Окончательно. ‎Мышление отключается, когда Монс ощущает на щеке еле заметное прикосновение губ Петры. Она делает это невесомо, чтобы помада не стёрлась и не оставила след. Но невозможно не почувствовать тепло, которое заставляет Монса поверить, что это искренний поцелуй на удачу, а не прописанный режиссёрами жест на бумаге. Всё длится лишь три секунды: ‎Первая — он забывает все выученные слова и действия. В голове — чистый лист. ‎Вторая — её губы, словно шепчут: "Монс, ты справишься. Не подводи меня, хорошо?" ‎Третья — он клянётся выполнить всё безупречно ради неё, и реплики снова возвращаются в мозг. Но сердце и прожжённая щека умоляют о четвёртой секунде. ‎Когда Петра отстраняется и смотрит на Монса взглядом, спрашивающим всё ли нормально, он однозначно и уверенно наклоняет голову в знак согласия и ответно улыбается. ‎– Давайте поаплодируем Петре! Теперь мы точно обречены на успех. – произносит Монс последние слова перед началом основной части шоу. Эта благодарность кажется ему слишком спродюсированной и немного саркастичной. Почему-то хочется сказать по-другому... "Петра... Спасибо за поддержку. Мне важно", "Петра, у тебя... Такие тёплые и приятные губы", "Петра... Мне нужно ещё больше удачи... Зацелуй меня". ‎На последней мысли Монс ужасается сам от себя и краснеет едва заметно. ‎– Ты чего такой красный? Жарко, переживаешь? – негромко спрашивает Петра, пока выступает первый участник. Легко, но взволнованно касается рукой его плеча, чтобы вывести из задумчивости. ‎– А.. Нет, нет, всё замечательно, – поспешно тараторит Монс, вздрагивая от её пальцев, задержавшихся на долю секунды на нём. ‎– Не нервничай так сильно. Первый шаг уже сделан, и ты очень хорошо справляешься, Монс. Но если что, я всегда помогу, не бойся. ‎Слова Петры звучат тепло, будто мама поддерживает ребёнка в новых начинаниях. ‎– Петра... Спасибо, что ты рядом. С тобой не так страшно. ‎Врёт. Сегодня ему стало остро страшно, когда в голову ударило осознание, что он хочет ощутить тепло её губ на собственной щеке ещё раз. И не на щеке тоже. И не только чувствовать, а самому прижаться ртом к ней и... Нет. Нет. Нет. Это непозволительно и запрещено. Монс пытается успокоить себя фактами: ‎Петра сделала это по сценарию, а не потому что хотела. ‎Петра поддерживает, а не даёт надежды на романтические чувства. ‎Петра старше и мудрее. Она уже не смотрит на молодых и глупых мальчиков. ‎Но все эти причины не помогают перестать хотеть оказаться ближе, чем обычно. Теперь её возраст внушает Монсу не просто уважение, а желание. Желание быть особенным для женщины, которая знает себе цену, в которой он видит стать. Желание быть в её глазах кем-то больше, чем неуверенный и нуждающийся в помощи. ‎Но как только он видит благодарную улыбку, в которую растягиваются мягкие губы Петры, Монс отводит глаза вниз, проверяя, стоит ли ещё земля под ногами. ‎Эфир проходит гладко. Финалисты объявлены, шутки сказаны, первый полуфинал завершён. ‎Монс стоит под дверью гримёрки с табличкой «Петра Меде». Абсолютно без смысла и повода, пытаясь придумать, о чём было бы уместно завести разговор. Но не успевает подготовиться, из-за фанерки появляется Петра. Не в свете ослепительных софитов, не в блестящем сценическом платье. Её лицо на несколько тонов светлее без косметики, щёки и губы кажутся непривычно бледными, глаза меньше, чем с тенями и тушью. Но ни одна черта не утратила женственности. Всё в ней стало более естественным и настоящим. ‎– Монс, только честно, я настолько некрасивая без макияжа? Ты вцепился в меня глазами, словно я чудовище. И стоишь уже так минуту. ‎– Нет... Петра, ты наоборот очень красивая, когда без всего этого... Такая живая. И твои лёгкие морщинки у глаз, когда ты улыбаешься... ‎Петра приподнимает бровь от неожиданных слов, и он понимает, что сказал какую-то дичь. Стыдливо опускает глаза в пол. ‎– Монс, ты пытаешься сделать мне комплимент? – с ласковой интонацией спрашивает она. ‎– Да..? ‎– Спасибо, мне очень приятно. Даже если ты и вправду считаешь мои морщины самыми привлекательным из всего остального, – отвечает, улыбаясь, Петра. ‎– Ты... поедешь в отель, спать? Ты наверное очень устала. ‎– Хватит говорить о том, как я ужасно выгляжу, я уже поняла, – смеётся Петра, обращая все его осечки и неловкие предложения в шутку. ‎Монс хочет провалиться под землю. Что, чёрт возьми, он несёт? Почему он не может нормально разговаривать, и из его рта вылетает совсем не то, что он чувствует и хочет сказать? "Петра, ты сияешь и без косметики", "Петра, ты так ярко профессионально вела эфир сегодня". Но нет, конечно же это всё не приходит в голову! Монс, будто пятиклассник перед девочкой, которая сильно нравится. Только вот ему уже не десять, а трижды по десять. ‎– Петра, я не хотел тебя обидеть... Я не подумал, что сказал. Может, переволновался на сцене и устал. Извини. ‎– Эй, Монс, я же шучу, всё хорошо. И ты блестяще справился. Горжусь тобой, Зельмерлёв, – одобрительно хлопает его по плечу Петра. ‎– У меня бы ничего не получилось без тебя! ‎– Оо, прекрати. Ты выиграл прошлое Евровидение, и прошу заметить, без меня. Но в одном ты точно прав, я действительно утомилась. Нам обоим надо отдыхать, завтра много дел. ‎– Тогда до завтра? ‎– До завтра, Монс. ‎Их разговор вышел коротким. Неловким. Стыдным для Монса. Неожиданным для Петры. ‎На выходе из арены она достала из сумки маленькое зеркальце, открыла его и посмотрела на отражение своего улыбающегося лица в стекле. Около глаз и правда собирались небольшие морщинки. Активная мимика, да и возраст, всё же не двадцать лет. Но неужели это заслуживает отдельного внимания и может кому-то понравиться? Наверное, Монс просто переволновался из-за эфира. Или всё же из-за того, что он стоял рядом с ней?...‎ ‎*** ‎•Чат Монса и Петры• ‎0:24 ‎Петра: ‎*пост канала про Евровидение. На фотографии запечатлён момент прикосновения губ Петры к щеке смущённо прикрывшего глаза Монса. Подпись: ‎«Пожалуй, самый милый кадр за сегодняшний вечер. Как думаете, происходит ли что-то между шведской королевой юмора и победителем Евровидения 2015? И если да, то что: тёплая поддержка или уже настоящая химия?»* ‎О боже, нас уже подозревают😂 ‎0:29 (он пять минут смотрел на снимок с замиранием сердца и сохранил одиннадцать раз, чтобы точно остался в галерее) ‎Монс: ‎Не знаю, что там между этими двумя, но по-моему они неплохо смотрятся:) ‎0:30 ‎Петра: ‎Ладно, с этим тяжело не согласиться. Милая фотка для архива. Будет приятно найти лет через десять 😊 *** ‎‎Монс просто поставил реакцию сердечка на её сообщение. «Для архива»... Но у него эта фотография будет стоять в красивой рамке и на самой видной полке. А может и все одиннадцать одинаковых штук, которые он скачал. «Найти лет через десять»... Но Монс будет таскать маленькую копию в кошельке, сделает магнитик на холодильник, начнёт брать в руки карандаш и бумагу, чтобы с нуля учиться рисовать одно и то же изображение день за днём. Он заберёт из гримёрки один лист сценария и после реплики Петры «Иди ко мне, подарю тебе поцелуй на удачу» вклеит эту самую фотографию. И ещё такую же, но с приближением, чтобы в кадре остались только её губы и его едва покрасневшая щека под гримом. Монс знает, что ему придётся прикладывать к груди экран телефона со снимками, где они вместе улыбаются на сцене, как будто он совершает тщетную попытку заживить кровоточащую рану листом подорожника. ‎Потому что это было их сценарием для Евровидения, а не доброй традицией.