Луч света в темноте

— Не понимаю, почему вечно нужно выпендриваться и ставить себя выше других? — бурчал Гарри, не уставая возмущаться наглостью Малфоя. Драко же не обращал на него внимания, сосредоточенно смотря в одну точку, гадая, соврал ли ему Блейз. Конечно, информация была непроверенной, но почему-то он почти не сомневался, что Забини сказал правду. Если всё обстояло именно так, как и сказал Блейз, то у Драко появилась ещё одна причина убить безносого ублюдка. И в этот раз окончательно. — Малфой! Ты вообще меня слушаешь? — едва ли не крича спросил Гарри. Драко тряхнул головой, прогоняя прошлое. Он больше не будет думать о своих однокурсниках, которые, возможно, пострадали из-за безумия другого человека, но, вопреки своей воле, он знал, что его вина тоже имеет место быть. — Да, я слушаю, — с опозданием ответил Драко, проведя рукой по волосам. Гарри нахмурился и сел в соседнее кресло, разглядывая его так, словно хотел докопаться до сути и причин его дурного настроения. Драко лишь закатил глаза, увидев его любопытство и желание задать тысячу вопросов. — Даже не вздумай хоть что-то спрашивать у меня, — отмахнулся он, удобнее устраиваясь в кресле. — Я ничего не скажу. — Неужели так трудно поделиться своими переживаниями с другом? — хмыкнул Гарри. Драко покачал головой, уже со смирением принимая, как круто изменилась его жизнь. — Я не люблю плакаться кому-то в жилетку, Поттер, — фыркнул Малфой, а потом задумался. — Хотя, знаешь, лишь с одним человеком я могу позволить себе слабость. К счастью, Гарри не потребовалось ничего говорить, ведь он прекрасно понял сам, о ком речь. — Ну, её тут нет. — А это значит, что наш разговор окончен, — беспечно бросил Драко, вставая. — К тому же пора заняться делом. Амбридж уже заждалась меня. Гарри вздохнул, но промолчал. Он видел, что Малфой немного дёрганый после встречи с Забини, но как бы он ни пытал его расспросами, тот не поддавался. Не то чтобы Поттер хотел вникать в проблему испорченных отношений Малфоя и Забини, но ему было интересно, что между ними произошло. И, видимо, эта тайна так и останется для него тайной, потому что Драко расскажет о случившемся только Гермионе. Только она могла вытянуть из него правду. Даже не стараясь.

***

Гермиона устала от неизвестности. Наверное, за этот год она с точностью поняла, как чувствуют себя жены военных. Они тоже постоянно в ожидании, тоже вечно ждут своих мужей, не зная, когда те вернутся и вернутся ли вообще. Это было тяжело. Она старалась заниматься обычными делами, играла со Скорпиусом, учила его всему, чему он мог сейчас научиться, но мысль, что Драко может быть в опасности, не давала покоя. Гермиона ненавидела себя за бездействие, но что она могла сделать? Драко был прав, когда объяснял ей, что для неё на первом месте должен быть Скорпиус и его безопасность. Она обязана быть с ним, что бы ни произошло. И она была согласна, но, чёрт возьми, как же сложно сидеть на месте, когда всё её естество против этого. Гермиона никогда не была пассивным игроком, она всегда смело шла в бой наравне со всеми, но тут другого варианта не было. Она стала матерью. Стала женой. И как бы трудно ни было, Гермиона чувствовала, как её цели поменялись. — Ма, — с улыбкой сказал Скорпиус, хватаясь за её бёдра и падая ей на колени. Она подхватила его и поцеловала в пухлую щёчку, наслаждаясь его запахом. Он засмеялся и схватил её за волосы, начиная натягивать пряди, чтобы потом отпустить и посмотреть, как они закручиваются. Он делал то же самое, что и его отец. Да, Скорпиус ещё очень мал. Совсем ребёнок. Но как же сильно он был похож на Драко. Это буквально резало ей сердце, особенно когда Гермиона подолгу смотрела на сына, о чём-то задумавшись. В груди болело, но со временем она научилась закрывать смешанные чувства, отдавая всю себя ребёнку. Больно. Тяжело. Невыносимо. Но такова её доля, ведь пока Скорпиус не подрастёт, она не сможет оставить его. Как бы сильно ни хотела пойти на риск и начать сражаться. Скорпиус продолжал лепетать на своём языке, опустив маленькие ладони ей на лицо. Он так внимательно посмотрел на неё, что Гермиона не смогла удержать слёзы, катившиеся по щекам. Она быстро вытерла их, не желая беспокоить ребёнка. Но Скорпиус был чувствительным и легко считывал её настроение, наверное, как и любой другой ребёнок, но Гермиону потрясло, как он обнял её, словно знал, что ей нужна поддержка. Гермиона тихо всхлипнула, мягко, но крепко обнимая сына, прекрасно понимая, что и он скучает по тому, кто был для них обоих всем. По своему отцу.

***

Драко никогда не был героем. Да и не считал себя таковым, ему хватало Грейнджер и её желания вечно спасать всех и каждого. Но сейчас, когда всё зависело от него, когда многое было поставлено на карту, он действительно чувствовал себя каким-то особенным персонажем. Только тем, который может умереть либо в конце, либо в моменте исполнения задуманного. Такие себе ощущения, надо сказать. Он вздохнул, проведя рукой по волосам, и нахмурился. Вспомнив, что он в облике Забини, Драко тихо выругался и поправил мантию Пожирателя, не давая себе времени передумать. Драко использовал камин для перемещения и оказался в атриуме Министерства магии. Здесь многое изменилось после того, как они с Поттером проникли сюда. Помимо того, что теперь пропускной пункт был практически у каждого камина, вокруг царила атмосфера уныния и тихой паники. Большинство мелких Пожирателей и авроров, которые ещё остались в стране, проверяли каждого вошедшего досконально. Чтобы пройти дальше, к лифтам, нужно было предъявить пропуск и палочку, а также дать себя досмотреть. Это вызвало у него лишнее волнение, ведь их сведения немного устарели, как оказалось. Грюм говорил, что проникнуть в Министерство сейчас практически нереально, но никто из них не предполагал, что всё настолько серьёзно. Драко заставил себя сохранять спокойствие, когда подошёл к аврору, сидевшему за хрупким столом. Он отдал палочку Забини, которую забрал у него, и старался не обращать внимания на посторонних. Аврор записал его имя и время, когда он проходил пропускной пункт, после чего приступил к досмотру. Драко сглотнул панику и дал аврору сделать свою работу. К счастью, он не стал брать с собой ничего лишнего, что только сослужило ему хорошую службу. — Проходите, — устало сказал аврор, отдавая Драко палочку. Малфой кивнул и оказался за стеной, если можно так сказать. Министерство больше не внушало величие и благоговейный ужас. Теперь оно буквально кричало о помощи. Драко хорошо помнил свою прошлую вылазку сюда, но атмосфера безнадёжности давила на плечи сильнее, чем прежде. Он старался не показывать своих эмоций даже простым прохожим, но волнение внутри сжимало горло в тисках, словно ещё мгновение и его задушат. Он помнил, что Министерство официально сменило лозунг, но когда вновь увидел его, то не смог проконтролировать свою злость, которая, он уверен, отчётливо проступила у него на лице. «Величие исключительно в чистоте нашей крови». Драко сжал челюсть, желая разорвать баннер, но у него была совсем другая цель. Он вошёл в лифт и нажал на цифру один. Они с Поттером знали, что теперь Амбридж не просто служащий Министерства, она заместитель министра. Это и поражало, и до сих пор вызывало желание закатить глаза. Конечно, такая, как она, смогла не только сохранить свою должность даже при власти Волдеморта, но и умножить свою власть вопреки всем законам и правилам адекватного мира. В этом не было ничего удивительного, но всё равно хотелось блевать от такой закономерности. Драко даже смог немного порадоваться, когда понял, что в лифт больше никто не зашёл, но тут же пожалел об этом, потому что в последний момент к нему присоединился Тео. Его однокурсник, который, по словам Забини, стал Пожирателем из-за него. Малфой напрягся, будучи не готовым к такой неожиданной встрече. Он понял, что всё может пойти наперекосяк именно сейчас. — Привет, приятель, — вздохнул Тео, запыхавшись. — Привет, — сказал Драко, не давая себе проявить самого себя. — Это дурдом какой-то, — буркнул Нотт, очевидно, не замечая того, что разговаривает со своим врагом. Или он не считал Драко врагом? Может, он вообще забыл о его существовании, как нормальный человек? — В чём дело? — Да всё одно и то же. Амбридж хочет окончательно перекрыть кислород всем грязнокровкам. Малфой чуть не дёрнулся, но сдержался, проявляя лишь спокойное любопытство. Он легко кивнул, продолжая удерживать маску равнодушия на лице, чтобы не проколоться. — И что она хочет сделать? — Хочет, чтобы на вокзалах проверяли чистоту крови каждого, кто въезжает в страну, — усмехнулся Тео. Драко не смог скрыть своего удивления, и Нотт понимающе хмыкнул. Это была весьма интригующая новость. — Ага. Бред, скажи? — Она разве не знает, что такие проверки приведут к ещё большим проблемам? — поинтересовался Драко, молясь, чтобы лифт ехал быстрее. Они были уже на четвёртом уровне. Мерлин, скорее. — Она вообще ни о чём не думает, — закатил глаза Тео, не замечая его волнения. — Ты же знаешь, для неё это личный вопрос. После того, как Грейнджер обманула её на пятом курсе, она всех грязнокровок мечтает истребить. Эта информация была полезна, но в то же время Драко понимал, что теперь ничто его не остановит перед убийством этой суки. Но он просто пожал плечами, изображая равнодушие. — Ну, удачи ей. Наконец-то лифт прибыл на нужный этаж, из-за чего Драко чуть не вздохнул от облегчения. Захотелось улыбнуться, но, разумеется, он просто сделал шаг вперёд. Он уже был готов покинуть душную кабину лифта, как Тео остановил его. — Блейз? Драко повернул голову и вопросительно посмотрел на него. — Ты так и не вышел на Малфоя? — спросил Тео, и в его в голосе Драко услышал скрытую неприязнь. Всё-таки Драко ошибался, предполагая, что бывшие друзья могут просто оставить его в покое и забыть об их общем прошлом. Это не могло не расстраивать против собственной воли, как бы он ни пытался заглушить все чувства. — Я в процессе, — выдавил он. Нотт нахмурился, явно злясь. — Чёртов сукин сын! — выплюнул он. — Если мы доберёмся до него, то я сам убью его любимую шлюху, — Тео буквально источал ненависть. Драко окаменел, но смог проконтролировать своё выражение лица и как своё омерзение к прошлому себе, когда-то считавшему точно так же, как и Тео. — Не волнуйся, он никуда не денется. Мы очень скоро доберёмся до него. Нотт остался доволен его ответом и кивнул, давая ему возможность уйти. А Драко сжимал кулаки, мечтая вернуться и показать Тео, что нельзя так говорить о женщине семьи Малфоев. О его женщине. Он тряхнул головой, проклиная всех слизеринцев вместе взятых. Каждый из этих недоносков не стоил даже волоса Гермионы, и при этом они считали её угрозой, которую явно нужно опасаться. Драко знал, на что способна его жена, знал, что она вполне может постоять не только за саму себя, но и за их сына. Но мысль, что просто кто-то желает ей зла, выводила из равновесия. Драко выдохнул, уже чувствуя, как внутри всё перевернулось после встречи с Ноттом, и тряхнул головой, прикрыв на мгновение веки, убедившись, что он в коридоре один. Сделав глубокий вдох, он смог обуздать ярость и сосредоточился на насущной проблеме, требующей немедленного устранения. Амбридж. Одно это имя вызывало у него зуд под кожей и желание разорвать на части его обладательницу. Эта дрянь хотела лично убить или поиздеваться над Грейнджер. Хм, что ж, он немного подпортит её планы. К тому же именно за этим он сюда и пришёл, как чёртов всадник Апокалипсиса. Хотя Грюм и не сказал ему убивать Амбридж, Драко не был дураком. Те списки и документы, что нужно было украсть, были лишь прикрытием для всех остальных. Драко находился здесь как персональный палач и впервые в жизни не возражал против такой должности. Драко шёл вперёд размеренным шагом, он не паниковал и не волновался. Все эмоции словно схлынули с него, оставляя только одну — ярость. Он никогда не был излишне контролирующим человеком, в их с Грейнджер союзе именно она была тем, кто всё планировал и контролировал. Драко же представил собой движущую силу, принимая весь удар на себя. И он был искренне этому рад, потому что, чёрт возьми, он любил мучить людей. Не всегда, разумеется. Большую часть времени он испытывал тошноту в такие моменты, но вот когда дело касалось кого-то вроде Амбридж, Драко становился монстром. И ему это нравилось. Когда он увидел дверь в кабинет заместителя министра, то почти не удивился. Само дерево словно кричало о помощи, моля избавить от участи стать розовым безумием. Драко хмыкнул себе под нос и огляделся, помечая все детали. Прямо напротив двери появилось множество столов с печатными машинками и красочными буклетами. Драко нахмурился, когда заметил заголовок на этих бумажках: «Грязнокровки. Главная угроза для чистокровного сообщества». За несколькими столами сидели девушки, но в данный момент они не были заняты работой, просто общались между собой. Драко догадывался, что сейчас время перерыва. Это было и хорошо, и плохо. Лишние свидетели ему точно не нужны, как и лишний шум, который он мог поднять, пытаясь силой вломиться в кабинет Амбридж. А ему действительно нужно в сам кабинет? Он прикинул, что не особо. Амбридж сейчас может быть где удобно, и убивать женщину необязательно на её территории, хотя это было весьма удачным стечением обстоятельств. Но Драко помнил, что иногда терпение может дать больше, чем бездумные и скоропостижные действия. Так что нужно подождать. Решив рискнуть, он подошёл к одной из девушек и использовал всю харизму Блейза, прекрасно помня, как друг иногда манипулировал женщинами ради собственной выгоды. — Привет, красавица. Девушка с тёмно-рыжими волосами и карими глазами обернулась и улыбнулась ему. — Здравствуйте, а мы знакомы? — с лёгким смущением спросила она. — Нет, но мы прямо сейчас исправляем это досадное недоразумение. Она покраснела и попалась на его удочку. Драко безбожно флиртовал с ней, пытаясь максимально незаметно узнать, где находится Амбридж. К счастью, удача сегодня была на его стороне. Его цель с бумагами в руках шла прямо по коридору, возвращаясь с совещания. Она недовольным взглядом обвела девушек, которые должны были быть заняты своими обязанностями, и красноречиво промолчала. Этого хватило, чтобы все побледнели и принялись за работу. Рыжая девушка, с которой он флиртовал, извинилась и начала быстро печатать на машинке, но Драко уже забыл про неё. Он приблизился к Амбридж и нахально улыбнулся. — Мадам заместитель министра, рад встрече, — пропел он. Амбридж удивлённо посмотрела на него, но не прогнала. — А, мистер Забини, чем могу помочь? — с некоторой усталостью спросила она. Так они знакомы. Просто прекрасно. Это только упрощало задачу. — Всего лишь хотел обсудить с вами один вопрос. — Какой именно? Амбридж уже открыла дверь и встала на пороге, ожидая, когда он отстанет от неё. Но Драко знал, чем её заманить. — У меня есть информация по поводу человека, которого вы ищете. — Я много кого ищу, мистер Забини. И боюсь, — она выразительно посмотрела на часы на запястье, — мне нужно продолжать работать. — Речь идёт о мисс Грейнджер. Точнее, о миссис Малфой. Глаза Амбридж распахнулись, а лицо приняло выражение триумфа. Она попалась на уловку, даже не догадываясь, что её ждёт. — Проходите, — Долорес отступила в сторону, давая ему возможность войти. Драко спрятал ухмылку, радуясь, что всё оказалось так просто. Правда, он моментально скривился, когда разглядел кабинет старой жабы. Опять те же котята в тарелках, висящих на стене. Опять розовый цвет. И опять тошнотворный запах сладких духов, от которых начинала болеть голова. Что ж, в этом мире должно оставаться хоть что-то постоянное, даже если это отвратительный вкус Амбридж. — Мистер Забини, что вы узнали? — нетерпеливо спросила Амбридж, садясь за свой стол. — Где прячется эта дрянь? Драко чуть не вздрогнул от желания придушить её, но сумел сдержать. Это шахматная партия, а не бег наперегонки. Нужно проявить терпение. Терпение. — Точных координат нет, но я знаю страну и город, где она прячется вместе с сыном. — Так говорите! — она едва не вскочила от желания услышать ответ. — Вы, мисс Амбридж, немного напряжены, вам не кажется? Он обвёл её взглядом и замер, увидев новое ожерелье вместо медальона Слизерина, который они украли с Поттером в прошлую вылазку в Министерство. Украшение было громоздким и безвкусным, впрочем, как и всё, к чему прикасалась эта жаба, но сейчас ожерелье могло сослужить ему хорошую службу. Малфой тихо выдохнул, мечтая встать у Амбридж за спиной и потянуть за цепочку, медленно лишая её жизни. А что ему мешает поступить именно так? — Я в полном порядке, мистер Забини, — уже с раздражением сказала она, хмурясь. — И я жду от вас информацию. Драко обезоруживающе улыбнулся и осторожно подошёл к ней, решая превратить мечту в реальность. Он встал у неё за спиной, отчего Амбридж удивлённо повернулась к нему лицом. — Что это вы делаете, Блейз? — Всего лишь хочу помочь вам расслабиться, — прошептал Драко, опуская руки ей на плечи. Отвращение заполонило его лёгкие, но он понимал, что это нужно перетерпеть. Он не умрёт от простого прикосновения к ней, хотя ему точно потребуется много времени в ванной, чтобы смыть с себя её тошнотворный запах сладких духов. Амбридж была шокирована его поведением, но почему-то не сопротивлялась. — Вы полны сюрпризов, Блейз, — томно сказала она. — Я и подумать не могла, что вы такой обходительный молодой человек. Драко прикрыл веки, осознавая, что она считает, будто он хочет трахнуть её. Прекрасно. Просто замечательно. Блейз, конечно, слыл дамским угодником и нередко спал с дамочками постарше, но даже он не посмотрел бы на Амбридж, как на женщину. Ужас. — Я разносторонний человек, — протянул Драко, разминая ей плечи. Амбридж закрыла глаза, отдаваясь во власть его рук. И зря. Потому что в следующий момент он резко потянул за цепочку ожерелья, и она ахнула, пытаясь сделать вдох. Драко наклонился к её уху, наслаждаясь густым и липким страхом. — Знаешь, я считал, что ты не представляешь особой опасности, пока не услышал о том, что ты лично хочешь убить мою жену. Амбридж выпучила глаза, всеми силами отрывая цепочку от шеи, но всё было бесполезно. Он был сильнее и злее. — Малфой… — выдохнула она, понимая, кто перед ней. — Правильный ответ, — с пугающим спокойствием сказал Драко. — Я бы простил тебя, если бы дело касалось кого-то другого, но ты посмела протянуть руки в направлении моей жены. И это большая ошибка, дорогая. Лицо Амбридж покраснело, но теперь стало потихоньку синеть от недостатка кислорода. — Я убью любого, кто смотрит недобрым взглядом на неё и моего сына. Ты ведь знаешь правила… Руки Долорес задрожали, а глаза стали закатываться. Он намотал цепочку на кулак, практически отрезая голову Амбридж от остального тела. — Нельзя трогать моих близких, — прошептал Драко ей на ухо, наблюдая, как последние крупицы жизни покидают её. Амбридж замерла, и он аккуратно положил её голову на стол, скрывая следы на шее и то, что заместитель министра теперь мертва. Он оглядел свою работу и остался доволен. Буря внутри немного улеглась, потому что Драко знал, что на одну угрозу для его семьи стало меньше. Он начал открывать ящики стола и нашёл необходимые списки маглорождённых, которые были внесены в реестр. Быстро просканировав их взглядом, Драко увидел имя Гермионы во главе всех ориентировок. Она была главной целью. За её поимку обещали огромную сумму, но только если её возьмут живьём. Видимо, Амбридж планировала самолично разделаться с Грейнджер, желая отомстить за прошлое унижение. Но на этот счёт можно было больше не переживать. Драко бросил последний взгляд на бездыханное тело и хмыкнул. Спрятав бумаги в специальный внутренний карман мантии, Малфой наглухо застегнул его, чтобы ничего не потерять. Покидая кабинет, Драко улыбнулся девушкам и расслабленно направился к лифтам, больше не испытывая никаких эмоций, кроме удовлетворения от проделанной работы. Спустившись в атриум, он услышал крики в толпе. — Амбридж мертва! Её задушили! Драко улыбнулся и остановился возле камина, расчётливо наблюдая за суматохой, которую сам и устроил. Авроры переглянулись и синхронно посмотрели на него. В их глазах застыли недоумение и паника. Видимо, кто-то сопоставил его нахождение в кабинете Амбридж с её внезапной смертью. Авроры и Пожиратели бросились в его сторону, но было поздно. Драко уже шагнул в камин и отправился на место встречи с Поттером.

***

Гермиона смотрела на горизонт, думая, как поступить. Она сомневалась в своём решении, но патронус Гарри был очень убедителен. Гарри говорил, как важно сейчас всем объединиться и показать, кто именно стал победителем в этой истории. Она подозревала, что это идея Грюма, но признавала, что в ней есть смысл. И Гермиона была почти готова согласиться, но предполагаемая реакция Драко её останавливала. Хотя тут даже гадать не нужно, он точно наорёт на неё. Других вариантов нет. Скорпиус стоял рядом с ней, держась ручками за её ноги. Он с огромным любопытством смотрел на океан, заворожённый потрясающим зрелищем. Улыбнувшись этой трогательной картине, Гермиона погладила его по волосам, привлекая к себе внимание. Мальчик посмотрел на неё, широко распахнув карие глаза. Он словно понимал, что она хочет у него спросить. Вытянув руки, Скорпиус знакомо потребовал, чтобы его подняли и обняли. Гермиона так и сделала, удобно устроив его у себя на боку. Она поцеловала его в щёчку, вдыхая неповторимый запах своего ребёнка. Выбор был очевиден. Они должны быть все вместе, но Драко будет недоволен, ведь она своим решением ставит под угрозу жизнь Скорпиуса. Но, с другой стороны, если всё почти закончено, почему бы им не встретиться и не продемонстрировать, что они победили? Тяжело вздохнув, Гермиона крепче прижала к себе сына и приняла сложное решение.

***

Драко отряхнул мантию и с удовольствием провёл рукой по волосам, наслаждаясь своим истинным обликом, который наконец-то вернулся к нему. Он увидел, что Поттер вскочил и побежал к нему через всю библиотеку, с круглыми глазами и слегка испуганным выражением лица. — Ну что? — нетерпеливо спросил он, разглядывая его. Драко хмыкнул и медленно достал списки из внутреннего кармана мантии. Поттер аккуратно взял их и начал просматривать, вчитываясь в имена тех, кто просто пропал и тех, кто уже со стопроцентной вероятностью мёртв. — Это Дин. Боже, — пробормотал Гарри. — Жаль. — Я знаю, что тебе всё равно, но… — он осёкся и поднял на него влажный взгляд, где застыла скорбь и ярость вперемешку. Никакие слова не требовались Драко кивнул, снимая мантию. Он кинул её на ближайшее кресло и размял плечи. Усталости не было, но что-то давило на плечи тяжёлым грузом. Гарри с интересом наблюдал за ним, видя на его лице странно-самодовольное выражение, как будто он что-то натворил. Конечно, он не читал Малфоя как открытую книгу, как это делала Гермиона, но за время их общения Гарри успел неплохо изучить его. И сейчас он понял, что дела у Малфоя в полном порядке. И это пугало. — Как всё прошло? — поинтересовался Гарри. Драко пожал плечами, расстёгивая кобуру для палочки и кладя её на мантию. — Отлично. Никто не сомневался в том, что я и есть Забини. — То есть тебя не заподозрили? — удивился Гарри. — Ты разговаривал с кем-то из знакомых или что? Как ты смог всё провернуть? — Ох, Поттер, я почти ничего не искал и не делал, — Драко избавился от запонок и закатал рукава рубашки. — Амбридж сама практически выпорхнула мне в руки. Гарри приподнял брови, но потом, видя, как Малфой едва заметно улыбается, он всё понял. — Ты убил её, — выдохнул он. — Да, — спокойно согласился Драко. — Зачем? Без этого нельзя было забрать списки? — Нет, можно было, — Малфой хмыкнул, спрятав руки в карманах брюк. — Но тогда не было бы так приятно. — Что ты с ней сделал? — Задушил цепочкой уродского ожерелья. Равнодушие Малфоя и то, как спокойно он говорил о том, что убил Амбридж, по-настоящему пугало. Гарри даже не смог подобрать слова, чтобы описать, насколько его действия неправильны. Но вид Драко прямо говорил ему, что он считает иначе. — Можно было всё сделать по-другому… — наконец-то выдавил Гарри. Драко цокнул языком и закатил глаза, поражаясь его гриффиндорской наивности. Он обошёл Поттера, замерев у него за спиной, чтобы ответить. — Эта сука намеревалась мучить Грейнджер. Она давно охотилась на неё. Думаешь, что она должна была остаться в живых? — Но… — Она ненавидела всех маглорождённых. Они были её главной целью. Серьёзно считаешь, что Грейнджер единственная, кто мог пострадать? Драко покачал головой, не скрывая своего раздражения из-за этого разговора, и он решил напомнить кое-что этому герою. — Не стоит забывать, Поттер, зачем и почему меня отправили в Министерство. Причём исключительно одного. Думаешь, Грюм хотел, чтобы я просто немного покопался в бумажках и вернулся с чистыми руками? Думаешь, он отправил бы кого-нибудь из вас, чтобы избавиться от неё? Малфой покачал головой, не веря, что в данный момент полностью поддерживает и понимает Грюма. — Никто из вас не смог бы это сделать. Кишка тонка. Вы привыкли посылать врагам на могилы цветы, забывая, кто они и что сделали. Но не я. Если я хочу убить, я убиваю и не болтаю просто так. Драко закрыл глаза, устав говорить очевидные вещи. Удивляло ещё и то, что Поттер подозрительно долго молчал. Так что он решил, что стоит заканчивать с откровениями. Их и так было слишком много за сегодняший день. — Пора понять, Поттер, что школа закончилась, и нет больше деления на чёрное и белое. В этом мире правила просты: либо ты, либо тебя. — Гермиона будет не согласна с твоими выводами, — с некоторой злостью бросил Гарри, не имея сил спорить с ним. Драко выгнул бровь, олицетворяя собой безразличие к судьбам других людей. — Может быть. Но, знаешь, я даже позволю ей ненавидеть меня, но в итоге, это я спасу ей жизнь. Гарри замолк, не зная, что на это возразить. — И она будет жить, как и Скорпиус, — сказал Драко. — И если мне нужно замарать для этого руки, что ж, мне плевать. Я и так в рай не собираюсь. Он обвёл взглядом Поттера и его потерянный вид и ушёл, желая принять душ и расслабиться. А Гарри задумчиво смотрел ему вслед, решая, что время уничтожения медальона пришло. Последний рывок. И всё будет кончено.

***

— Давай, — нетерпеливо сказал Драко, хмуро смотря на медальон, лежащий на столе перед ним. Библиотека была погружена в полумрак, что вызывало чувство клаустрофобии, хотя он никогда не боялся замкнутых пространств. Драко искренне не представлял, как можно переживать из-за закрытых дверей, но сейчас впервые понял, что могут испытывать люди, страдающие этой фобией. И ещё Поттер. Он явно медлил, прежде чем нанести решающий удар врагу. Гарри стоял с отсутствующим выражением лица, просто пялясь на крестраж, словно вёл с ним немую беседу. Драко закатил глаза и цокнул языком, не желая больше терпеть и уж тем более молчать. — Поттер, мать твою, приди в себя. Гарри вздрогнул, словно только что вернулся в своё тело из параллельной реальности. Он поднял на него нечитаемый взгляд и просто передал клык Василиска, напоследок сжимая его руку. Драко нахмурился, лихорадочно соображая, что это значит. Но Поттер сказал ему всё раньше, чем Малфой задал бесконечное число вопросов. — Это должен сделать ты. Твоя очередь отомстить. Драко хотел поспорить. Он уже приготовил тысячу аргументов в свою пользу, но потом перед глазами возникло лицо матери, которая бесстрашно отправилась в логово врага и отдала свою жизнь ради его семьи. Она пожертвовала собой ради него и его будущего, хотя никто её об этом не просил. И затем, весьма неожиданно, Драко вспомнил отца, чего сознательно не делал с тех пор, как видел его в последний раз. Он буквально кожей почувствовал отчаяние Люциуса, который потерял свою жену, свой смысл жизни. Вопреки собственным словам, он безумно скучал по обоим родителям и больше всего на свете хотел просто поблагодарить их за всё. Остальное его не интересовало, ведь он прекрасно знал, что мёртвые должны оставаться мёртвыми. Это незыблемый закон. Один из которых он не собирался нарушать. Тяжело вздохнув, набираясь смелости, Драко покрепче стиснул в руке клык змеи и замахнулся для удара, но крестраж, видимо, чувствуя настоящую угрозу, стал защищать себя всеми доступными способами. Как и в случае с диадемой. Он буквально взорвался, выпуская тёмную магию и отталкивая от себя обоих волшебников. Драко отлетел в стену и на мгновение оказался дезориентирован, пытаясь вернуть себе чёткое зрение. Услышав, что Поттер стонет от боли, Драко почти обрадовался, что тот жив. Но стоило ему подумать о Гарри, как крестраж окончательно выбрал себе конечную цель — его. Перед ним стояла Гермиона в чёрном тумане. Она была как никогда красива, одетая в то самое платье, что и на их скромной и поспешной свадьбе. Но это была не его жена. Это была иллюзия, проекция. Кто угодно, но только не она. Драко хорошо это осознавал, потому что настоящая Гермиона не смотрела на него с таким презрением и ненавистью, даже когда они были врагами в школе. — Ты ничтожен! — выплюнуло видение, с отвращением смотря на него. — Я никогда не любила тебя. Ты не мог заслужить мою любовь. Ты просто привязал меня к себе нежеланным ребёнком и заставил выйти за тебя замуж. Хоть Драко знал, что это ложь, какая-то доля правды была в этих словах, от того он и замер, сжимая чёртов клык слегка ослабевшими пальцами. — Ты монстр, которого просто нельзя любить, — уже спокойнее говорила Гермиона. — Я мечтаю сбежать от тебя. Мечтаю навсегда забыть о тебе. Ты никогда не будешь стоить меня. Ты всегда будешь недостоин меня. Драко почему-то не мог сопротивляться. Он прирос к полу, просто смотря на свою жену, ощущая только боль от её слов. И что-то ещё… Страх, что это правда. — Ты и наш сын мне не нужны, — она усмехнулась. — Малфой, это ложь! — сквозь дым услышал Драко, но не пошевелился. — Этот выродок такой же, как ты, — произнесла Гермиона, и тут в его голове что-то щёлкнуло. «— Я люблю этого ребёнка. Даже сейчас, когда он ещё не родился…» Голос настоящей Гермионы возник в сознании, как луч света в темноте. Потому что настоящая она ни за что в жизни не сказала бы таких слов о Скорпиусе. И если в её любви к нему он мог хоть иногда сомневаться, то в том, что Гермиона убьёт любого, кто посмеет навредить их сыну, было нельзя. Она перегрызёт глотку каждому, кто попытается приблизиться к их ребёнку с недобрыми намерениями. Это факт. И именно это его и спасло. Драко распахнул глаза, увидев лишь фикцию. Лишь враньё и попытку надавить на его самые потаённые страхи, поэтому, абсолютно не думая, он просто разбежался и со всей силы воткнул клык в центр медальона. Крестраж заверещал от ужаса, но через мгновение все звуки исчезли. Пропал ядовитый туман, застилающий глаза и ощущение удушения. Драко обнаружил себя на коленях. Он тяжело дышал, смотря перед собой, пытаясь осмыслить произошедшее, не слыша шагов рядом с собой. Лишь когда Поттер опустился на пол возле него, Малфой моргнул, начиная анализировать факт, что теперь крестражей больше не осталось. Он выругался и откинул голову назад. — Это неправда, — тихо сказал Гарри, на что Драко сначала не обратил внимания. — Слышишь? — Ты о чём? — спросил он, устало разминая шею. Прошлой ночью он почти не спал, предпочитая просто смотреть в окно и думать, чем занимается Гермиона. — То, что сказал крестраж. Гермиона любит тебя, — Гарри опустил руку ему на плечо, и Драко нехотя посмотрел ему в глаза. — Я серьёзно. — С каких это пор ты стал меня утешать? — Просто мне показалось, что тебе это нужно, — пожал плечами Гарри. Драко удивлялся способности гриффиндорцев постоянно искать поддержки у других. Он, разумеется, тоже иногда нуждался в ней, но уж точно не от Поттера. Но, несмотря на свои убеждения, ему почему-то было приятно знать, что он сейчас не один. Что его страхи были открыты, но никто его не осудил за них. Драко не умел дружить, да и пробовать даже не пытался, но то, что у них складывалось с Поттером, наверное, можно было назвать чем-то вроде дружбы. Хотя одна лишь мысль об этом вызывала у него тошноту. До сих пор. Так что он, как обычно, скрыл свои настоящие эмоции за маской мерзавца. — И не надейся, что я начну плакаться тебе в жилетку и выслушивать твоё нытьё, — пробурчал Драко, на что Гарри хмыкнул. — И не подумаю. К тому же я знаю твой главный секрет. — Какой? — удивился Малфой. Гарри поднялся на ноги, выдерживая театральную паузу. Он протянул ему руку, чтобы помочь Драко встать. — Ты не такая сволочь, какой сам себя считаешь, — с принятием правды сказал Гарри. Драко вопросительно выгнул бровь, но принял его руку и встал, стараясь не демонстрировать своего недоумения касаемо поведения Поттера. — Ты меня пугаешь, шрамоголовый, — фыркнул Драко. Гарри же закатил глаза, ничего другого не ожидая от язвительной задницы, которой и был Малфой. Он уже хотел поддеть его по поводу любви к нелепым прозвищам, как двери в библиотеку медленно открылись, и они увидели того, кого совсем не ждали. Пока Гарри пребывал в шоке, глаза Драко налились яростью, а он сам превратился в сгусток сплошного негатива и злости. — Какого хера, Грейнджер?! Драко смог остановить волну гнева и желания схватить её за шкирку и начать трясти, пока вся дурь не выйдет из слишком умной головы. Он просто на мгновение завис, рассматривая Грейнджер, её родное лицо и те же буйные волосы. Но её вид всколыхнул не только безумную любовь к ней, но и напомнил о том, что она, чёрт возьми, обязана сейчас находиться не здесь. — У тебя есть три секунды на объяснение, пока я не отлупил тебя! — прорычал Драко. Гермиона и бровью не повела. Она просто фыркнула и с благодарностью посмотрела на Поттера, который после этого захотел превратиться в невидимку. — Гарри, спасибо за патронус, — спокойно сказала Гермиона, и Поттер скривился. Словно в замедленной съёмке, Драко перевёл на него лютый взгляд, и Поттер натянул на лицо излишне жизнерадостную улыбку. Он хлопнул его по плечу, изображая святую невинность. — Всё для тебя, друг, — лишь сказал он, пулей вылетая из библиотеки, оставляя их одних. Гермиона самодовольно смотрела на него, явно не испытывая мук совести или хотя бы страха. Драко сжал руку в кулак и поднёс её к губам, делая глубокий вдох. Он зажмурился, в красках представляя, как лишает Поттера жизни, а потом садится в тюрьму из-за своей несдержанности. — Ты закончил строить из себя жертву? — издеваясь, спросила Гермиона. Он резко распахнул глаза, уставившись на неё как на полную идиотку. Драко давно не слышал этих её фирменных ноток в голосе. На какое-то время ему даже показалось, что они вернулись в школу. — Что, прости? — уточнил он. Гермиона закатила глаза, приближаясь к нему, но не подходя слишком близко, видимо, догадываясь, что сейчас не тот момент, когда следует дразнить дракона. — Ты выглядишь так, словно я изменила тебе, — Гермиона всплеснула руками. — А я просто приехала… — Тебя здесь быть не должно! — заорал Драко, перестав контролировать свою злость. И страх. — Какого хера ты здесь? Где Скорпиус? — Он с Джинни, — спокойно ответила Гермиона, а у него в глазах натурально потемнело. — Ты оставила нашего сына… — Драко даже произнести этого не мог. — С… С Уизли? Гермиона была в шаге от того, чтобы чокнуться, но стойко выдержала его шокированный взгляд и немного комичный вид. Её каменное выражение лица помогло Драко осознать, что она не шутила. Он фыркнул так громко, что это походило на короткий смех в саркастичной манере. Зарывшись пальцами в волосы, Драко отошёл назад, словно хотел держаться от неё подальше. — Лучше тебе всё объяснить, — пустым голосом сказал он, не глядя на неё. — Потому что иначе я скажу то, что тебе не понравится, и мы потом оба будем жалеть об этом разговоре. Гермиона не ожидала, что её появление здесь так сильно заденет его. Она хотела возмутиться, накричать на него, поругаться в конце концов. Он не имеет права командовать ею. Не имеет права указывать, что делать и где быть. Он муж, а не надзиратель. Но потом, приглядевшись к нему, Гермиона внезапно осознала, как ему страшно за них. Она увидела его глаза, которые всегда говорили ей больше, чем слова. Заметила, как сильно Драко побледнел, стоило ему понять, что она по-настоящему стоит перед ним. И желание ссориться испарилось, будто его и не было. Пришло понимание, что ссора ничего не даст. Гораздо больше можно добиться, спокойно поговорив. Необязательно орать друг на друга, чтобы доказать свою точку зрения или мнение касаемо какого-то вопроса. Гермиона ненавидела ругаться и не стала начинать. Она лишь расслабилась и использовала всю мудрость, которой научилась у Нарциссы за время пребывания в Мэноре. — Гарри прислал мне патронус с просьбой подумать о возвращении в Англию, — начала Гермиона, внимательно следя за изменениями на лице мужа. — Он не призывал сделать это, просто сказал, что вы уничтожили последний крестраж. Я понимаю, что это значит. Наступил конец этого страшного периода. Она замолчала, убирая волосы за уши, начиная нервничать. — И я подумала, что в такой момент мы должны быть все вместе. — Ничего ещё не кончилось, — упрямо возразил Драко, пялясь на пыльные книжные полки. — Он ещё жив. Пожиратели на свободе. — Риск есть, — согласилась Гермиона. — Но он будет всегда. Неужели из-за этого нужно теперь всю жизнь сидеть в тени и прятаться? Он резко обернулся и наконец-то в полной мере посмотрел ей в глаза, отчего сердце забилось быстрее. Но вот только в его глазах сейчас не было и капли теплоты. — Мы говорили об этом. Мы, блять, столько раз говорили об этом! — голос сорвался, став надрывным шёпотом. — Скорпиус не может остаться один. Я не могу прикрывать нас обоих, думая только о том, что вы в опасности. Гермиона склонила голову набок, видя его неподдельный страх. — Драко, я не иду на поле боя, — мягко сказала она, начиная замечать, как в серых омутах появляются первые ростки нежности. — Я буду здесь, с нашим сыном. Я не стану рисковать его безопасностью. Я просто хочу быть рядом, когда тебя объявят героем. Драко рассмеялся, чувствуя ненормальное веселье после её последних слов. Он провёл рукой по лицу, выдыхая и медленно оттаивая. Скидывая с себя всё накопившееся напряжение. — Как ты это делаешь? — с усмешкой поинтересовался он, поднимая на её любящий и восхищённый взгляд. — Как можешь обычными словами заставить меня делать то, что хочешь? Гермиона улыбнулась и полностью преодолела расстояние между ними, обнимая его за шею. Драко обхватил её талию руками, забираясь проворными пальцами под джинсовку и толстовку, начиная поглаживать нежную кожу, отчего она вздрогнула от удовольствия. — Ммм, наверное, это женские чары, — прошептала Гермиона ему в губы, не давая себя поцеловать. — Я манипулирую тобой, нагло и безнаказанно. Драко опустил руки ниже, сильнее прижимая к себе. — Я не против, особенно когда это происходит в кровати. Или на любой другой поверхности, когда мы голые. — Обязательно нужно всё опошлить? — привычно возмутилась Гермиона его умению везде увидеть пошлый подтекст. Драко лукаво улыбнулся, поигрывая своими бровями. — Иначе просто неинтересно, Грейнджер. Не в силах больше тянуть и терпеть, он поцеловал её так, как и всегда — глубоко, влажно и до безумия сильно, отчего подгибались колени. Гермиона схватила его за волосы, совсем не контролируя свои действия, практически повиснув на нём. А Драко вжимал её в своё тело, не понимая, как ему могло так повезти с ней. Как она могла выбрать его.