Луч света в темноте

Гарри буквально застонал от облегчения, даже не скрывая своей радости от того, что они смогли спокойно всё выяснить и при этом никого не убить. Он улыбнулся им, но Малфой наградил его таким красноречивым взглядом, что Гарри понял, что самое страшное для него ещё впереди. Гермиона ушла в другую комнату, чтобы забрать Скорпиуса у Джинни, и они с Поттером остались наедине. Драко показательно хрустнул шеей, будто разминаясь перед дракой. — Так, Малфой, угомонись! — сказал Гарри, на всякий случай делая шаг назад. — Не надо убивать меня. Я просто предложил ей такой вариант. — Я в курсе, — спокойно ответил Драко, пожимая плечами. — Грейнджер всё объяснила мне, так что можешь расслабиться. — Серьёзно? — с удивлением и сомнением поинтересовался Гарри. — Серьёзно, — Драко подошёл к нему и неожиданно похлопал по плечу. Гарри настороженно смотрел на него, но не успел он заподозрить Малфоя в какой-то подставе, как тот ударил его одним точным ударом по лицу. Поттер отшатнулся и застонал от боли. Драко же был чрезвычайно равнодушен к его страданиям. — Ещё хоть раз сделаешь за моей спиной что-то подобное, я не посмотрю, что ты уже дважды избежал смерти, — говорил Драко, потирая немного болевший кулак. — В третий раз тебе может так не повезти. Гарри убрал следы крови с разбитой губы, признавая, что заслужил. Он просто кивнул, решая оставить эту тему. Услышав приближение Гермионы, они оба приняли максимально невинный вид. Гермиона замерла в дверях гостиной, держа на руках Скорпиуса, который радостно махал ручками при виде отца. Драко моментально растаял и подошёл к ней, чтобы взять сына на руки. — Привет, родной, — прошептал он, прижимая к себе ребёнка. — Я так скучал по тебе. Гермиона улыбнулась этой картине, но она не забыла, что хотела спросить, когда вошла в комнату. — Что тут у вас произошло? — Ничего, верно, Поттер? — усмехнулся Драко, целуя Скорпиуса в макушку. — Да, всё хорошо, Гермиона, не переживай, — преувеличенно бодро улыбнулся Гарри, стараясь не показывать, как сильно болит челюсть. Гермиона прищурилась, готовясь высказываться, но тут Скорпиус отвлёк её внимание, и она не стала поднимать эту тему сейчас. Очевидно, что они либо дрались, либо были готовы к драке, тут не нужно быть слишком умной. Поэтому их обоих ждёт воспитательная беседа, правда, по очереди, но они так просто от неё не отвяжутся. — Думаю, нам нужно отдохнуть и уже потом обсудить дальнейшие действия, что скажете? — предложил Гарри, мечтая приложить что-нибудь холодное к губе. — Отличная идея, Поттер, — согласился Драко, кивая ему. Он поудобнее взял Скорпиуса и посмотрел на Гермиону. — Пойдём. Гарри вылетел из гостиной и побежал на кухню, надеясь, что никто не узнает об этом инциденте. Он подумал, что можно использовать палочку, но решил, что проверенный метод всё же лучше, и откопал в кладовке замороженные с помощью чар куриные ножки. Вздохнув, он прижал холодное мясо к больному месту и закрыл глаза. Пока Драко играл со Скорпиусом, она смотрела на него и прикидывала, как объяснить ему свою безумную мысль, ведь было ясно, что он не поддержит её. Точнее, поддержит, как и всегда, но сначала ей придётся как следует убедить его, а, возможно, и мотивировать. Весьма банальным и голым способом. Но сейчас было не время для обсуждения её мыслей по поводу дальнейших действий. Гарри был прав, им всем необходимо отдохнуть и набраться сил. Он заметил, что она наблюдает за ним, и вопросительно приподнял бровь. Гермиона подошла к ним и обняла мужа, прижимаясь грудью к его спине. — Давай ты больше не будешь бить моих друзей, хорошо? — тихо сказала она ему на ухо, отчего Малфой застыл, но сразу же вернулся в амплуа мерзавца. — Пусть тогда твои друзья не строят козни у меня за спиной. — Это не козни, — Гермиона закатила глаза. Драко хмыкнул, но промолчал. Он переодел Скорпиуса и подхватил на руки, после чего подкинул под потолок, и мальчик заливисто захихикал. Гермиона лишь прикрыла веки, чтобы не видеть эти опасные трюки. — Хорошо, — лишь сказал Драко, игриво подмигивая ей. Гермиона покачала головой, удивляясь его умению всегда выходить сухим из воды. Она обняла его, растворяясь в его тепле и запахе, чувствуя покой на душе. Те недели, что они провели раздельно, были ужасны. Она не могла нормально спать, не могла есть, не могла даже просто существовать. Но сейчас они все вместе, и только это помогает ей вернуться к самой себе и откинуть свою тревожную сторону прочь. Желательно навсегда. Драко заглянул ей в глаза и, кажется, увидел всё, что она не могла произнести вслух. Он прижал её к себе одной рукой и поцеловал в макушку, молчаливо давая понять, что скоро всё наладится. Конечно, это обещание было уже заучено ими обоими. Они знали, что это только слова, но кроме них ничего не осталось. Гермиона понимала, что тут нет ни её, ни его вины. Так сложились обстоятельства, с которыми приходится считаться. Так что нужно просто сжать зубы и совершить последний прыжок в неизвестность, чтобы получить то, что они так долго хотели — покой.

***

— Это ловушка, — отчётливо понимая это, сказала Гермиона, кусая от волнения губы. Драко рядом с ней согласно кивнул и мягко коснулся её спины, прижимая к себе. Гарри уныло посмотрел на неё, тоже прекрасно понимая всю степень риска. — Мы не можем это проигнорировать, — спокойно проговорил Гарри. — По нашим сведениям, Реддл вернулся в Англию, а значит, мы можем найти его и убить. Может, у нас даже получится застать его врасплох. — Как? — удивилась она. — Он знает, что все крестражи уничтожены, от него почти ничего не осталось, только оболочка. — Вот именно, — начал Драко. — Но Пожиратели этого не знают. Он попытается убедить их пойти атаковать нас. Попытается сделать хоть что-то, чтобы попробовать создать ещё один крестраж. — Но он уже должен был умереть! — всплеснула руками Гермиона. — Не забывайте, что пока существуют крестражи, их создатель может жить. Только так, другого варианта нет. — Видимо, он нашёл его, — хмуро произнёс Гарри. — Вдруг он создал ещё один, а мы не знали. Гермиона уставилась на него с ужасом, даже не предполагая такой вариант. Но всё сходилось. Если бы Реддл умер после того, как Драко уничтожил медальон, то все бы это узнали. Но он жив. Более того, планирует наступление. А значит… — Боже, — пробормотала она. Драко потёр лоб, отказываясь верить, что ничего ещё не кончилось. Он как дурак надеялся, что теперь можно смело начинать новую спокойную жизнь, но судьба снова напомнила ему, что всё в этом мире не так просто. Блять. — Если это так, — спустя минуту жуткой тишины сказала Гермиона, — то нужно понять, что может быть новым крестражем. — Или кто, — подсказал Драко, кидая быстрый взгляд на Поттера. Гарри согласно кивнул, лихорадочно размышляя. — Все вещи основателей Хогвартса можно смело исключить. Их больше не осталось, если, конечно, не считать меч Гриффиндора. — Про него так ничего и неизвестно? — тихо поинтересовалась Гермиона. Она с тревогой прислушалась, пытаясь понять, спит Скорпиус или нет. Не услышав никаких звуков из соседней комнаты, она смогла немного успокоиться. — Нет, но я не думаю, что меч вообще можно найти, — Гарри сел в кресло, понуро опустив голову. — Хорошо, если мы на секунду отбросим мысль, что крестражем может быть какой-то предмет, то сразу возникают подозрения, что им может быть человек, — Гермиона решила пойти от противного, просто проговаривая известные факты. — У вас есть варианты? Потому что это проще, чем гадать, какой предмет Реддл избрал для пристанища своей души. Драко смотрел перед собой, отрицая такую возможность. Но слишком многое сходилось. Слишком многое было под вопросом. Слишком всё было очевидно. Но… Иногда не нужно уходить в дебри, чтобы найти ответ на сложный вопрос. Иногда всё лежит у тебя под носом. Гарри начал перечислять имена всех приближённых к Реддлу Пожирателей, споря с Гермионой, кому мог так сильно доверять Том. Но каждый вариант был неподходящим. А Драко пребывал в прострации, стараясь не дать воображению нарисовать то, чего не было и в помине. Но, опять же, это было чертовски очевидно. И предсказуемо. И странно. И просто. — Ты понимаешь, что братья Лестрейндж не могут быть крестражем, учитывая, что один из них мёртв, а другой на пути в могилу, — Гермиона убрала волосы за уши, пытаясь втолковать свою мысль Гарри. — Они не подходят. — Да почему? — возмутился Поттер. — Потому что крестраж должен быть относительно чист! Там замешана очень сильная и тёмная магия. А тьма не может жить исключительно во тьме! Это… — Это Блейз, — потусторонним голосом сказал Драко, даже не замечая, что теперь они смотрят на него. — Это он крестраж. Гермиона моргнула и покачала головой. Она явно не верила ему, но не стала сразу отбрасывать предположение мужа в сторону. Гарри же был крайне удивлён его словами. — Да это бред! — хмыкнул он. — С чего бы Забини становиться крестражем? — С того, что у него ничего не осталось, — Драко откинул голову назад, упираясь макушкой в стену. — Он потерял Дафну. Считал меня виноватым во всём, что произошло с нашими друзьями. Вероятно, это показалось ему единственным выходом. Возможностью добраться до меня. Гермиона облизала губы, переглядываясь с Гарри. Он пожал плечами, находясь в таком же шоке, как и она. Мягко прикоснувшись к плечу Малфоя, она вернула себе его внимание. — Ты уверен? — нежно спросила она. Драко опустил ладонь ей на щёку, поглаживая тёплую кожу большим пальцем. Гермиона на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь его действиями, зная, что сейчас не время для близкого контакта, но как же ей нравилось урывать хотя бы минуту его любви, даже когда они были на волоске от гибели. — Почему-то я абсолютно уверен, — шёпотом ответил Драко, заглядывая ей в глаза. Гермиона свела брови на переносице, замечая его страх. Драко всегда говорил ей очень много, используя лишь свой взгляд, и сейчас она увидела смутное чувство надвигающегося кошмара, который может отнять у них самое дорогое. Она покачала головой, показывая, что не согласна. Что всё будет хорошо и ничего плохого не случится. Драко не требовались слова, чтобы понять её. Он мягко ей улыбнулся и поцеловал в висок, решая посмотреть, как там Скорпиус. Когда Драко тихо закрыл за собой дверь, Гермиона сглотнула медленно поднимающуюся панику и прижала ладонь к ключице, стараясь успокоиться. Ещё рано думать о будущем, где всё закончилось не в их пользу. Всё нормально. Всё хорошо. Успокойся. Она закрыла глаза и выдохнула. — Думаешь, он прав? — Гарри встал и поправил очки на переносице. Гермиона бросила на него короткий тревожный взгляд, надеясь, что он не увидит её эмоции. Но Гарри заметил, решив просто промолчать. Он и сам был не в восторге от теории Малфоя. Которая вполне могла быть реальной. — Я очень надеюсь, что нет, но… — она задохнулась от мысли, что Драко может принять решение, которое ей не понравится. — Но почему-то у меня чувство, что так оно и есть. Гарри покачал головой. — Если Малфой прав, мы в полной заднице. — Гарри, мы давно в полной заднице, — напомнила ему Гермиона. Её губы дрогнули, в то время как глаза были прикованы к двери спальни, где скрылся Драко и спал Скорпиус. Она должна была поговорить с ним, потому что его взгляд, где застыла безнадёжность, ей совсем не нравился. Гарри, внимательно наблюдая за ней, просто похлопал Гермиону по плечу и оставил её, решая найти Джинни и пообщаться с ней. Ему нужно было отвлечься и вспомнить, ради чего они все сражались. Делая шаг за шагом, Гермиона вошла в спальню, погружаясь в тишину и темноту. Шторы были задёрнуты, но всё равно было видно очертания мебели и Драко, сидящего на кровати и смотрящего на спящего сына. Он даже не вздрогнул и ни капли не удивился, когда она опустилась рядом с ним и прижалась к его боку. Скорпиус всегда напоминал ей ангела, но во сне он становился таким обворожительным, что она снова и снова влюблялась в него, как мать в своего ребёнка. Мальчик немного изменил позу, перевернувшись набок, и продолжил спать крепким сном. — Умоляю, скажи мне, что ты не хочешь вызвать Блейза на дуэль и пасть смертью храбрых? — шёпотом спросила Гермиона, надеясь услышать правильный в её понимании ответ. Драко не шевелился и не показывал, что вообще услышал её. Он просто глядел на сына, ни о чём не думая. Сил на это не осталось. — Есть другой вариант? — наконец-то сказал он. Гермиона резко повернула голову, уставившись на него как на предателя, потому что чувство было такое, будто он самолично бросил её одну со Скорпиусом. Она знала, что преувеличивает, но ничего не могла поделать со своей разыгравшейся фантазией, которая в последнее время только убивала её оставшиеся нервные клетки. — Ты не можешь всерьёз рассматривать такой вариант, — спокойно проговорила Гермиона, держа себя в узде. — Есть идеи получше? — с безразличием поинтересовался Драко. — Да! — воскликнула она и с испугом посмотрела на сына, боясь, что своим криком разбудила его. Но Скорпиус даже не шелохнулся, радуя её своим безмятежным сном. — Да, — начала Гермиона, сжимая руки в кулаки. — Можно использовать кого-то другого в качестве приманки. Можно вызвать на дуэль самого Реддла. Можно организовать налёт на его имение… — Никто не нужен Блейзу так, как я, — безэмоциональным голосом говорил Драко, разрушая все её теории в пух и прах. — Только на встречу со мной он точно придёт. К тому же никто — и Грюм в особенности — не захочет рисковать кем-то ещё. Реддл слаб. Он едва жив, поэтому ни за что не покинет безопасное место. А насчёт организации налёта… — он хмыкнул, веселясь. — Думаю, можно сходить с этим к Грюму. Уверен, он специально для нас изобретёт парочку новых ругательств. Гермиона натурально зарычала и вскочила на ноги, начиная наворачивать круги по комнате, отчаянно ища выход. Но он просто ускользал сквозь пальцы. Драко покачал головой и встал, мягко беря её за руку. Он вывел её из спальни, опасаясь, что они своими криками точно разбудят сына. Гермиона отстранилась от него, не желая отвлекаться на его прикосновения, зная, что они могут лишить её холодного разума. — Нельзя просто сдаться! — возмущалась Гермиона, не переставая бегать из угла в угол. Драко внимательно следил за её перемещениями, приподняв бровь. Она не сильно вглядывалась сейчас в его лицо, но там явно было написано, что он забавляется. — Кто сказал, что я сдаюсь? — усмехнулся он. — Ты сказал, — Гермиона наконец-то остановилась и всплеснула руками. — Ты хочешь пойти и сразиться с ним, ни черта не зная! Драко сжал пальцами переносицу, качая головой. Он осторожно приблизился к ней, словно она была диким необузданным зверем, и взял за плечи, вынуждая смотреть ему в глаза. Гермиона сопротивлялась его влиянию на себя, но стоило ей почувствовать его волнение за неё, как она потеряла всю злость и раздражение. — Я ещё никуда не ушёл, верно? — ласково говорил он. — Я просто сказал, что на встречу с Блейзом придётся идти мне. Не более. Ты начала паниковать раньше времени. Прежде чем Гермиона успела разозлиться, он поцеловал её, нагло затыкая. Она не поддалась его чарам и оттолкнула, чувствуя желание наорать на него. А может, и ударить. — Не смей закрывать мне рот, особенно когда… — Особенно когда ты паникуешь без причины? — с улыбкой добавил Драко. Гермиона закатила глаза и стукнула его по плечу, не в силах удерживать ярость на него, тем более когда он так улыбался. Чёртов обаятельный козёл. — Ладно, поговорим спокойно, — вздохнула она, убирая волосы от лица. — Ты дразнишь Блейза и назначаешь ему встречу, чтобы убедиться, является ли он крестражем? Драко с гордостью кивнул, наслаждаясь, что ему даже не нужно ничего объяснять, чтобы Грейнджер сама всё поняла. Они всегда мыслили одинаково. — Но если ты ошибся? Если Блейз ничем не отличается от других Пожирателей? — Значит, продолжим поиски нового крестража — Но на это могут уйти годы… Он отвернулся и посмотрел в мутное окно. Там был целый мир, необъятный и неизведанный. Там было будущее Скорпиуса, которое просто обязано быть у него. Выбор. Они все стояли перед выбором. Почему именно они? И когда всё это кончится? Гермиона мягко коснулась его щеки, и Драко прислонился своим лбом к её, закрывая глаза. Они много раз говорили на эту неприятную тему. Наверное, он сбился со счёта, сколько раз ему приходилось напоминать Гермионе, что она не может спасти всех. Но сегодня всё было иначе. — Грейнджер, если Блейз не крестраж… Если новый крестраж действительно существует и спрятан надёжнее, чем все остальные, я хочу попросить тебя… — Драко, не надо. Ты же знаешь, что скажу. Не устал со мной спорить? — А ты не устала спорить со мной? — усмехнулся он, зная, что она улыбается. Всё-таки они оба были невероятно упрямы. — Я сделаю всё для нашего сына, — прошептала Гермиона. — Клянусь тебе, он никогда не будет один, но, прошу, не заставляй меня выбирать между вами. Если я пойму, что ты для меня навсегда потерян, я тебя оставлю. Я выберу Скорпиуса. Её голос сорвался, и Гермиона ощутила горячие слёзы на щеках. — Я обещаю тебе это. Но если будет шанс помочь тебе… Если появится надежда на счастливый конец для всех нас, я сделаю всё. Я помогу тебе, слышишь? Мне не важно, как много людей из-за этого пострадает. Мне нужен ты и наша семья. Я устала жертвовать своим счастьем. Драко отстранился и заглянул ей в глаза. — Я явно плохо на тебя влияю, — протянул он. Гермиона закатила глаза, удивляясь, как в такой трогательный и в чём-то трагичный момент он может шутить. — Ты показал мне, что значит семья. И я намерена сохранить нашу семью, чего бы мне это ни стоило. — Осторожнее, детка, а то твои слова можно будет расценивать как угрозу. — Это и есть угроза, — Гермиона обняла его за шею, зарываясь пальцами в его волосы. — Если между нами встанет кто-то посторонний, я не дрогну. Я выберу тебя. Драко задумчиво кивнул, ни капли не сомневаясь в её словах. Но он искренне надеялся и даже где-то молился, чтобы Грейнджер никогда не почувствовала, как раскалывается душа после убийства. Он не желал ей своей участи и сделает всё возможное, чтобы уберечь от ужасных последствий, с которыми сам боролся каждый день. Поэтому он просто поцеловал её, с помощью прикосновений пытаясь передать все свои чувства. Драко не считал, что является злом во плоти, но и хорошим человеком назвать его нельзя. Единственное хорошее и светлое, что в нём есть — это она. И, наверное, Грейнджер сильно не повезло, что в ту роковую ночь она наткнулась именно на него в библиотеке. Возможно, для неё всё сложилось бы иначе. Её бы явно ждала более простая жизнь, нежели с ним. А для Драко всё было очевидно. Она была его спасением, в то время как для Гермионы он был проклятьем. И Малфой был либо лучшим вариантом для неё, либо худшим. Третьего не надо.

***

Драко давно так не нервничал. Он, конечно, внешне был вполне спокоен, но только Грейнджер видела его истинное лицо. Но Гермиона просто оставалась рядом, крепко сжимая его руку, пока Гарри рассказывал о своих подозрениях Грюму с явной неохотой. Малфой предпочёл бы, чтобы Грюм вообще ничего не знал, но они все понимали, что в одиночку с армией Волдеморта им точно не справиться. Те Пожиратели, что остались верны Реддлу, хоть и были в меньшинстве, но не стоило списывать их со счетов. Слишком многое было на кону, и им действительно требовалась любая помощь. Даже тех, кого Драко искренне ненавидел. Грюм спокойно выслушал их и кивнул, пообещав, что организует поддержку, когда всё станет ясно насчёт крестража. После разговора он ушёл на очередной рейд вместе с другими членами Ордена, в основном состоящим из Уизли. Когда Рон проходил мимо него, то Драко не удержался и послал ему свою лучшую саркастическую ухмылку, на что тот отреагировал весьма предсказуемо. Он бросился на него, но тут между ними встала Гермиона, и Уизли сдулся как воздушный шарик, молча отправившись на задание. Гермиона повернулась к нему и сложила руки на груди, ожидая объяснений, но Драко лишь пожал плечами. — Я понятия не имею, чего это Уизли взъелся на меня, — разыгрывая невинность, сказал Малфой, пытаясь обнять её. — Даже не думай, — прорычала Гермиона, уворачиваясь от его рук. Она недовольно зыркнула на него и ушла наверх, где уже должен был проснуться Скорпиус. Драко хмыкнул, но всё веселье моментально испарилось, как только он вспомнил, что ему предстоит сделать. Он прикрыл веки, но рядом послышалось покашливание, и Драко вспомнил, что находится в комнате не один. Чёртов Поттер стоял и смотрел на него решительным взглядом, что очень ему не понравилось. — Чего бы ты ни хотел, Поттер, отстань, — отмахнулся от него Драко, желая уйти и начать собираться на встречу с Блейзом, но слова Гарри остановили его. — Ты не пойдёшь один, Малфой. Твёрдость в голосе Поттера удивила его, и Драко нахмурился, почему-то думая, что его стоит выслушать. Он прислонился плечом к стене и кивнул Гарри, давая понять, что весь внимание. — Я вижу, что ты задумал. Ты хочешь выступить приманкой для Забини, и сделать это планируешь исключительно один. — И? — Этого не будет, — уверенно сказал Гарри. — Я не допущу твоей преждевременной кончины. Драко уже открыл рот, чтобы послать его со своей заботой, как Поттер опять удивил его, подняв руку, заставляя с шоком замолчать. — Я не закончил! — грубо произнёс он, быстро возвращая себе контроль над эмоциями. — Я понимаю, что ты привык действовать в одиночку, и иногда такой подход действительно приносит свои плоды, но сейчас другая ситуация. Я не хочу, чтобы мой крестник остался без отца. Малфой сглотнул непонятно откуда взявшийся ком и прочистил горло, надеясь, что на его лице не отображаются все те чувства, что он испытывал в эту минуту. Драко не мог найти подходящих слов, чтобы выразить свои мысли. Но Поттер не собирался молчать, продолжая свою душещипательную речь. — Не знаю, как ты, но я считаю тебя другом, — с лёгкой улыбкой сказал Гарри. — Да, ты невыносимая задница, но ты не раз за последние полгода спасал мне жизнь. Ты рисковал своей жизнью, не думая, как сильно будешь ранен. Хоть ты и не будешь согласен со мной, но что-то гриффиндорское в тебе определённо есть. Драко скривился, словно выпил прокисшего молока. Было так же противно. — Только ты мог испортить такую проникновенную речь своими сентиментальными высказываниями о гриффиндорцах, Поттер, — всё-таки язвительно добавил Драко, впрочем, не ощущая даже раздражения в груди. Гарри закатил глаза, окончательно смирившись с тем, что в его жизни будет присутствовать вечно саркастичный Малфой. Но зато скучно ему не будет, это факт. — Ну так что, когда выдвигаемся? — со стальной решимостью спросил Гарри, поправляя очки на переносице. Драко посмотрел в окно и начал продумывать план, чтобы хотя бы приблизительно понимать, каким образом провернуть их убийственный номер. Он хорошо знал, что Блейз мечтает его убить лично, что он жаждет отомстить за Дафну и за разрушенную жизнь, и если он крестраж, то эти эмоции будут только сильнее. Особенно если Драко надавит на больную мозоль. Использует страхи и всю боль Блейза против него самого. Но как это сделать? Как выманить его из безопасного места (или небезопасного) туда, где, вероятно, закончится его жизнь? Казалось, что все мысли превратились в безобразную кучу ненужных вещей, за которую ты не знаешь, как взяться. Драко лихорадочно прикидывал различные варианты, но все они заканчивались его смертью, причём весьма болезненной. Было очевидно, что в этот раз Забини не клюнет на такую простую приманку, как в прошлый раз. Нужно что-то хитрее, что-то не такое банальное. Но оставался ещё один вопрос… — Если Блейз действительно крестраж, то как мы его убьём? Сомневаюсь, что смогу проткнуть ему мозги клыком, — протянул Драко, только сейчас подумав об этом. Гарри почесал свой знаменитый шрам и опустил голову, тоже ударившись в размышления. Резко подняв на него глаза, он открыл рот от мысли, проскочившей у него в голове. — Меч… — Меч Гриффиндора? — фыркнул Драко. — Он считается пропавшим, Поттер. Мы искали его, но так и не нашли. Думаешь, сегодня нам повезёт, и он сам попадёт нам в руки? Гарри хотел с ним поспорить, но тут в помещение влетел бледный Уизли, который смотрел на них обоих как на привидений. Драко напрягся, ожидая услышать страшную новость. И чутьё его не подвело. — Вы были правы, — прошептал Рон. — Реддл жив. Кажется, он действительно создал ещё один крестраж. Драко бросил нечитаемый взгляд на Поттера, увидев ту же обречённость, что наверняка была и у него в глазах. Он медленно сел на ближайший стул и закрыл лицо ладонью, даже не утруждая себя разговором. Какой смысл сотрясать воздух, если всё и так очевидно? Все их худшие подозрения сбылись. Ничего ещё не кончено. И будет ли вообще когда-то закончен этот ужас — неизвестно.

***

Гермиона как раз закончила кормить грудью Скорпиуса, начиная испытывать некоторые неудобства от его маленьких зубов, которые постепенно стали появляться. Вылезло уже два, причём именно тогда, когда Драко отправился обратно в Англию. Она переживала, думала, что Скорпиус будет капризничать больше обычного, но он, кажется, ещё не до конца понял, что именно произошло. Зато со вторым зубом он с лихвой компенсировал своё относительное спокойствие. Она не спала три ночи подряд, потому что мальчик наотрез отказывался ложиться в кровать. Они играли в игрушки и читали сказки ночи напролёт, отчего Гермиона почувствовала себя настоящим зомби. И когда Скорпиус наконец-то уснул, она просто вырубилась почти на сутки. Повезло, что он тоже спал почти всё это время. Уложив малыша в кровать, она начала переодевать его и стала учить самым простым словам. Скорпиус уже, конечно, давно говорил что-то по-детски неразборчивое, но вот целые слова пока ему не давались. Или он просто отказывался идти навстречу, такой же упрямый, как и его родители. Вздрогнув от мягкого прикосновения к плечам, Гермиона посмотрела за спину и увидела Драко, который аккуратно отодвинул её в сторону и сам начал хлопотать над ребёнком. Она присела на край кровати и наблюдала за ними с лёгкой улыбкой. — Он вернулся, — сказал Драко, застёгивая пуговицы на комбинезоне Скорпиуса. — Уизли сообщил нам об этом несколько часов назад. Гермиона сглотнула надвигающуюся панику и выдохнула, не давая эмоциям возобладать над разумом. Драко пощекотал Скорпиуса, отчего мальчик захихикал и стал уворачиваться от пальцев отца. Спустив сына на пол, Малфой сел рядом с ним, чтобы тот ничего не натворил. Но Скорпиус совсем не знал, о чём говорят родители, предпочитая играть в новые машинки, которые непонятно откуда принёс ему Гарри. — Вы решили, что мы будем делать? — спросила Гермиона, видя сосредоточенное выражение на лице мужа. Он провёл рукой по лицу, кажется, борясь со сном. Вчера Драко плохо спал, ворочался всю ночь, уснув лишь под утро. — Надо действовать сейчас, пока не стало слишком поздно, — ответил он, поднимая на неё поникший взгляд. — Мы с Поттером отправимся на переговоры с Блейзом, чтобы выяснить, является ли он крестражем. — А если он просто Пожиратель? — она намеренно пропустила слово «переговоры» мимо ушей, прекрасно осознавая, что это всего лишь фигура речи. Там никакими переговорами пахнуть и не будет. — Если он не крестраж, то придётся действовать по-другому, — со скукой протянул Драко, но Гермиона видела, что это напускное. На самом деле он тоже переживал, не зная, как всё может сложиться. — Я сделаю всё, чтобы добраться до нужных нам сведений, а там будем смотреть… Он осёкся, прикрыв веки. Гермиона сползла к нему на пол и опустила руку ему на колено, привлекая к себе внимание. Драко нехотя открыл глаза, где плескалась вселенская усталость. — Всё получится, слышишь? Даже если Блейз не является крестражем, то мы всё равно что-нибудь придумаем. — Если это он, то нам даже нечем его убить, — с поражением прошептал Драко. — Клык этой чёртовой змеи может не сработать на человеке, а меча Гриффиндора нет. Гермиона закусила губу, понимая, как сильно всё усложнилось. Раньше ей казалось, что найти и уничтожить крестражи трудно, но теперь понимала, что иногда обстоятельства могут делать непростую задачу практически невыполнимой. — Гарри убил сам Том, — с вопросом проговорила она, не имея в виду ничего конкретного, просто размышляя. — И это сработало. Реддл сам уничтожил внутри Гарри крестраж. А если Блейз тоже… Если он крестраж, то, получается, его должен убить Реддл… — Я не знаю, Гермиона, — убито сказал Драко. — Я уже ничего не знаю. Они замолчали. Если бы Скорпиус не лепетал что-то на своём языке, играя в игрушки, то в комнате повисла бы звенящая тишина. Но именно он спасал их от удара по голове в виде суровой реальности. Гермиона дышала размеренно, но внутри всё скукожилось от мысли, что они снова вынуждены действовать наобум. У них опять нет чёткого плана или хотя бы знания, с чем конкретно необходимо бороться. Снова перед ними стояла неизвестность. Чёртова неизвестность, которую она искренне ненавидела всей душой. Драко обнял её за плечи, давая минутную передышку. Она прижалась к нему и закрыла глаза, мечтая о тихом месте, где никто не будет их трогать и даже не знать, где именно они живут. Чтобы они могли спокойно вставать по утрам и спокойно завтракать. Чтобы Скорпиус мог играть и носиться по лужайке у дома, как все обычные дети. Чтобы они могли спокойно спать, точно зная, что они в безопасности и утром они всё ещё будут вместе. Разве она так много просила? Её цели и планы давно претерпели изменения. Если ещё полтора года назад Гермиона мыслила по-детски наивно и не в полной мере понимая, с чем столкнулась, то сейчас хорошо смогла разглядеть реальный мир. Смогла научиться радоваться самым простым вещам, на которые не обращала внимания. Тогда ей хотелось спасать мир и всех ущемлённых. Теперь ей бы спасти саму себя и свою семью. Внезапно дверь в их спальню открылась, и Гермиона чуть не подпрыгнула. Скорпиус тоже испугался и начал хныкать, уже готовясь устроить истерику. Драко моментально взял его на руки и мягким голосом начал успокаивать. Гарри мялся на пороге, пока Гермиона не кивнула ему, разрешая войти. — Извините, что так резко, — он зарылся рукой в волосы, устраивая на голове настоящий взрыв на макаронной фабрике. — У нас просто кое-что произошло. Она напряглась и сразу же бросила на Драко тревожный взгляд. Он смог вернуть Скорпиусу хорошее настроение и теперь внимательно слушал их. — В чём дело? — спросил он. Гарри шумно выдохнул, словно хотел выпустить из себя все негативные эмоции, но, не заметив разницы, решил просто сказать всё напрямую. — Мы получили сообщение, — Поттер плюхнулся на кровать, не обращая внимания на то, что там лежали вещи крестника. — Пожиратели нашли премьер-министра маглов и убили его. Гермиона опустила веки, даже не испытав никаких смутных ощущений. Будто ей стало плевать на такие жуткие вещи. — Поттер, ты можешь сразу всё рассказать, а не держать интригу до последнего, — раздражённо произнёс Драко, озвучивая её мысли. Гарри закатил глаза. — Как хочешь, — буркнул он. — Реддл показался в Министерстве. Оказывается, было разбирательство по делу об убийстве Амбридж. Он пытал Забини, которого нашли другие Пожиратели, и узнал, что это именно ты провернул всю эту операцию. Драко оставался беспристрастным. Зато Гермиона нервничала за них двоих. — Он объявил настоящую охоту на тебя, а Забини выступил лидером группы, — Гарри тяжело вздохнул. — Ты теперь даже более желанная добыча, чем я. — А будет какая-нибудь стоящая информация? — фыркнул Драко. — Грюм сказал, что этим нужно воспользоваться, — продолжил Поттер, словно не слышал его. — Ты должен привлечь к себе внимание, чтобы Орден смог пробраться в место обитания Реддла и убить его. — Но новый крестраж ещё не уничтожен! — чуть ли не крикнула Гермиона, видя только смерть Драко, а не победу Ордена. Гарри пожал плечами, но даже такое лишённое чувств действие показывало, что ему тоже не нравится эта идея. — Он склонен верить, что Забини и вправду крестраж. Сказал, что мы должны убить его любыми возможными способами, пока Орден будет атаковать. Сейчас самый подходящий момент. Если будем тянуть, то точно проиграем. — Если мы хоть немного не подумаем над нормальным планом, то Драко точно умрёт! — вот теперь она действительно кричала, вскочив на ноги. Гарри с тоской и виной смотрел на неё, явно не зная, что сказать в оправдание. Но Гермиона забыла о своей вспышке гнева, когда Драко почти равнодушно согласился. — Хорошо, когда выдвигаемся? Она обернулась, чувствуя, как слёзы готовы брызнуть из глаз, не спрашивая разрешения, как и Драко. Они предавали её сейчас, как и он. Конечно, разумной частью мозга она знала, что о предательстве и речи не шло, но ощущение было такое, будто он отказался от неё. Просто бросил. Бред. Полный бред. Но её сердце разрывалось от боли. Он встал и передал ей Скорпиуса, который был недоволен оказаться у неё на руках чуть ли не впервые за всё время. Мальчик нахмурился, но никто не обратил на него внимания. Драко даже не посмотрел на неё, он просто вышел из комнаты, не сказав ни слова.

***

— Значит так, план до смешного прост, — вещал Грюм, опираясь о свою трость на кухне, где собрались все действующие члены Ордена. Те, кто остался в живых. — Мы знаем, что Реддл укрывается в особняке Лестрейнджей. Мы знали это и так, но сейчас он и вправду там, поэтому нужно успеть убить ублюдка, пока он никуда не успел смыться. Почти все Уизли стояли рядом с ним. Драко не обращал на них внимания, хотя иногда ловил на себе недовольные взгляды всего семейства, но в данную минуту такие вещи его вообще не волновали. Поттер был как стена между ними, и как связующее звено. Он молча и напряжённо слушал Грюма, не сказав ни слова с тех пор, как обрадовал его в спальне, где должна была сидеть Грейнджер со Скорпиусом. — Сейчас он уязвим. Слаб. Если правильно подгадать время, всё пройдёт согласно плану и с малыми потерями, — Грюм обвёл всех возбуждённым взглядом, где застыло желание победы. — У нас больше нет права на ошибку. И тут его глаза перекочевали на него, и Драко понял, что последние слова были адресованы именно ему. Никто пока не знал, что Малфой выступал приманкой и грушей для битья. Никто не знал, что его отправляют на смерть просто потому, что его никому не жалко. Он не жаловался. В конце концов, Драко сам не раз говорил, что его можно использовать как палача, но, правда, он не знал, что однажды его слова обернутся против него подобным образом. И лишний раз он понял, что иногда следует держать рот на замке и не слишком много хвастаться своими умениями. — Выдвигаемся через полчаса. Идут все, кто в состоянии, здесь останутся лишь пара человек, чтобы можно было оказать какую-нибудь помощь пострадавшим, — подвёл итог Грюм, поморщившись от боли в ноге. — Собираемся здесь же в указанное время. Аластор ушёл в библиотеку, где ему предстояло обсудить более подробный план с Артуром, Чарли и Биллом. Только они знали, как придётся поступить, если всё обернётся катастрофой. Остальным он не доверял. Когда Грюм проходил мимо него, Драко заметил очередную вспышку боли у него на лице. Он задумчиво отвернулся, гадая, насколько это может помешать опытному мракоборцу оставаться в строю на поле боя. Но от собственных размышлений его оторвал Поттер. — Малфой, нам нужно решить, как выманить Забини, — с заметным волнением произнёс Гарри, бесконечно поправляя свои очки. — Всё просто. Я отправлю ему патронус с местом встречи. — Думаешь, во второй раз это сработает? — удивился Гарри его плану. — Я, конечно, не знаю Блейза так, как ты, но любой на его месте догадается, что это очередная ловушка. — Да, и именно поэтому местом встречи будет Хогвартс, — скучающе сказал Драко, чтобы не показать, что творится у него внутри. Если он хоть на секунду позволит себе расслабиться, то плотину прорвёт, и он просто не соберётся к нужному моменту. — Я скажу ему, что хочу поставить точку. Он наверняка придёт не один, скорее всего, вызовет всю армию. — Но, — Гарри вообще ничего не понимал, — как ты собираешься убить его? Учитывая, что мы будем в явном меньшинстве. И как на ладони. Драко вздохнул, закатив глаза. Он уже пожалел, что согласился взять Поттера с собой. Как бы это ни ускорило его неминуемую смерть. — Потому что я дам ему убить себя, а ты убьёшь его. Гарри застыл. Натурально превратился в восковую статую. Наверное, при других обстоятельствах это выглядело бы комично, но, видит Мерлин, ему было не до смеха. Наконец-то Поттер смог моргнуть и начать дышать. Он едва не припёр его к стенке, достаточно больно толкнув в грудь. К счастью, этого никто не видел, ведь все разошлись по разным комнатам, чтобы собраться на битву. — Какого хера ты творишь, Малфой?! — рычал Гарри, немного шокировав Драко своей вспышкой гнева. — Возомнил себя героем? Что за дебильное самопожертвование? — Есть другой способ убить Забини? — также зло поинтересовался Драко. — Ты не можешь тупо взять и умереть! Гермиона и Скорпиус… — Именно поэтому другого выхода нет, Поттер, — спокойнее сказал Малфой. — Пока я жив, они под прицелом, сам знаешь. Если я убью Блейза, который, я надеюсь, всё-таки стал крестражем, то они смогут уйти и жить нормальной жизнью. — Но… — Повторяю: у тебя есть идеи получше? — он долго смотрел в глаза Поттера, пытаясь молча передать всё своё отчаяние. Устав чувствовать себя как в клетке, Драко толкнул его, ощущая облегчение. Гарри же никак не мог прийти в себя. Он понимал, что план Малфоя безумен, но только его смерть может лишить Блейза подозрений, что и приведёт его самого к смерти. Но было так много белых пятен. Так много неразрешённых вопросов. — А если крестраж не он? — спросил Поттер о том, чего они все боялись больше всего. Драко пожал плечами, отказываясь уходить в дебри догадок и бесконечных мыслей о том, что он ошибся. — Значит, ты увезёшь мою семью подальше отсюда и дашь им то, чего не смог дать я. Безопасную жизнь далеко от этого места. — Малфой, пожалуйста, — Гарри сам не знал, о чём просил. Но он точно видел, как всё может закончиться для Гермионы, если её мужа не станет. Драко лишь дёрнул подбородком, заканчивая разговор. Он ушёл куда-то вглубь дома, желая побыть в одиночестве. А Гарри разрывался. Он должен был пойти и рассказать обо всём Гермионе, чтобы она вразумила Малфоя, вставила ему мозги на место и помогла передумать. Но он хорошо понимал, что тогда его подруга может подвергнуть себя опасности, как и своего ребёнка. С одной стороны — близкий человек, которого он знает так долго и любит по-настоящему глубокой семейной любовью. А с другой тот, кто смог стать ему другом вопреки всем убеждениям и даже ненависти в прошлом. И что он выберет?