Луч света в темноте

— Кэсси, ради Бога, перестань вертеться, — в тысячный раз попросила Гермиона дочку, но та упорно пыталась отвязаться от неё с самого утра. Такого важного утра. — Мам, я нормально выгляжу, — закатила глаза Кэсси, качая головой, рассыпая белоснежные кудри по спине. — Перестань волноваться. — Как я могу перестать волноваться, если… — резко начала Гермиона, но осеклась. Она глубоко вздохнула и мягко коснулась макушки дочери. — Ты уверена, что ничего не забыла? — Конечно, — улыбнулась Кэсси, и материнское сердце Гермионы растаяло. Она кивнула и притянула девочку к себе, крепко обнимая. Слёзы душили с того самого момента, как они проснулись и стремительно стали собираться на вокзал, но Гермиона стойко сражалась с ними, чтобы не беспокоить детей. Они с Драко уже столько раз говорили об этом, но ей всё равно было страшно отправлять двойняшек в школу. Когда им пришли письма из Хогвартса, как и когда-то Скорпиусу, она разрыдалась. Разумеется, школа — это прекрасно. Она сама ходила по замку и наслаждалась каждым учебным днём, но когда через это начинают проходить собственные дети, всё ощущается несколько иначе. Каждый день после получения писем проходил в приятном волнении и ожидании, но Гермиона боялась, что однажды её дети вырастут и совсем покинут их с Драко. Это часть взросления, необходимая часть, но ей было не по себе от того, что они уже такие самостоятельные и взрослые. — Мам, ты же положила в чемодан мои наушники? — Альтаир поставил сумку сестры на внушительного вида чемодан и посмотрел на неё серыми глазами мужа. Гермиона всхлипнула и притянула его к себе, зарываясь носом в его кудри цвета каштанов. Он единственный из их с Драко детей, кто был больше всего похож на неё внешне. Только глаза выдавали в нём Малфоя. — Мам, ты чего? — испуганно спросил мальчик, отстраняясь от неё, чтобы посмотреть ей в глаза. Она помотала головой, не желая признавать, что ещё секунда, и точно расклеится. Когда Скорпиус уезжал в школу, тоже было тяжело, но сейчас просто невыносимо. — Ваша мама уже скучает по вам, — с улыбкой сказал Драко, опуская руку ей на плечо, прекрасно понимая, что она чувствует. Она благодарно посмотрела на него и отпустила двойняшек, видя, что они за сегодня уже устали от её эмоциональности. Как только они начали обсуждать что-то между собой, дыхание перехватило так, словно она замерла на обрыве в ожидании прыжка. — Всё хорошо, просто дыши, — прошептал Драко ей на ухо, сильнее прижимая к себе. Гермиона погладила его ладонь у себя на талии и снова кивнула. Она приподняла подбородок, чтобы найти нужного человека в толпе студентов и их родителей, но пока платиновой макушки видно не было. — А где Скорпиус? — Болтает с Амандой, — усмехнулся Драко, походя на типичного отца, который любит дразнить сына за романтические отношения с девушкой. — Они, я так понимаю, навёрстывают упущенное за лето. Гермиона рассмеялась, вспоминая лицо старшего сына, когда она сказала ему, что они уезжают в отпуск на весь июль, чтобы побыть вместе перед их отправлением в школу. Он сначала обрадовался, но в первую очередь спросил, можно ли взять с собой Аманду. Получив мягкий отказ, он весь скуксился и ушёл к себе в комнату. Они ничего не имели против Аманды. Замечательная девочка, но им с Драко хотелось побыть только с детьми, без посторонних. К тому же они знали, что Скорпиус вообще забудет про их существование, если его девушка будет с ними. Увидев наконец-то сына, Гермиона гордо улыбнулась. В этом году, как и в предыдущем, Скорпиус был назначен старостой школы от факультета Слизерин. Скорее всего, на седьмом курсе его сделают старостой мальчиков, о чём он по секрету поделился с ними, когда получил заветный значок. Их мальчик был лучшим учеником школы, с честью нося это звание и продолжая семейную традицию быть лучшим всегда и во всём. Они с Драко безмерно гордились им, о чём постоянно говорили всем, кому могли. Скорпиус превратился в весьма мудрого и спокойного юношу, но его внутренний огонь, который был присущ ему ещё с детства, никуда не делся. Иногда он попадал в разные неприятности, но, к счастью, они не несли за собой никаких серьёзных последствий. Подойдя к ним, держа за руку Аманду, Скорпиус взлохматил ладонью волосы брата и ухмыльнулся сестре. Гермиона чуть не растрогалась, смотря на своих таких взрослых детей. Она до сих пор не могла поверить, что они когда-то вылезли из неё. — Здравствуйте, мистер и миссис Малфой, — робко поздоровалась Аманда, улыбаясь им. Её чёрные локоны очень красиво контрастировали с цветом волос их сына. Их пара олицетворяла собой полную противоположность из-за внешности. И Аманда буквально светилась от счастья, стоя рядом со Скорпиусом. — Привет, дорогая, — Гермиона вытянула руку и нежно коснулась её плеча. — Как родители? Всё хорошо? — Да, всё прекрасно. Они передавали вам привет, — ответила девушка, прижимаясь к боку Скорпиуса, бросая на него влюблённый взгляд зелёных глаз. Драко поцеловал жену в висок, вертя головой. Он нахмурился, когда не нашёл того, кого искал, и тихо выругался себе под нос. Гермиона с любопытством посмотрела на него, и он лишь отмахнулся. — Поттер опять опаздывает, — прошептал он. Гермиона свела брови на переносице, тоже вспоминая, что Гарри и Джинни обещали прийти и проводить Скорпиуса и двойняшек в школу. Но было уже без пятнадцати одиннадцать, а их всё не было. — Странно, — согласилась она с мужем. — Ай, Альт! Они с Драко синхронно повернули головы и увидели, что Кэсси бьёт брата по плечу, лихорадочно поправляя свои потрясающие волосы. Альтаир лишь улыбался, переглядываясь со Скорпиусом. Гермиона закатила глаза, даже не удивляясь их нападкам на сестру. Эти двое постоянно что-то вытворяли, хотя Альтаир был самым вдумчивым и иногда излишне спокойным ребёнком, но когда к нему приближался старший брат, эти качества куда-то пропадали, и на их место приходили хитрость и желание устраивать жёсткие розыгрыши. Их дом часто напоминал побоище. Скорпиус и Альтаир были жгучей командой отпетых шутников, которых боялся даже Драко. Они с ним часто думали, как так получилось, что их дети стали умнее и хитрее их самих. Но Кэсси была ещё хуже. Единственная девочка в семье, которая должна была стать папиной принцессой и ангелом во плоти, оказалась реальным маленьким дьяволом. Вот её боялись не только они с Драко, но и собственные братья. С виду она была безобидной девочкой, не способной на что-то пугающее, но её умение перевоплощаться в самый настоящий кошмар являлось чем-то феноменальным и ужасающим, фактом, с которым просто нельзя спорить. Разумеется, они все между собой дрались, но, если Скорпиус старался держать себя в руках, помня, что он самый старший, то Альтаир и Кассиопея бились не на жизнь, а на смерть. У них не проходило ни дня без драк. Каждый день что-нибудь да случалось. Но если угроза исходила от кого-то постороннего, то они друг за друга готовы были убить. По-настоящему. Эти двое так рьяно защищали друг друга, что иногда Гермиона даже не выясняла, кто виноват, и наказывала обоих в равной степени. Правда, они потом всё равно дрались, но они с Драко научились закрывать на это глаза. И сейчас, кажется, Кэсси готова была взорваться от злости на братьев. — Ты достал меня! — громко сказала она, бросаясь на брата, чтобы вновь поколотить его. Драко тяжело и устало вздохнул и быстро поймал дочь, поднимая её на руки. Она обхватила его шею руками и показала братьям язык, наслаждаясь, что папа на её стороне. Гермиона хмыкнула. Папина принцесса. — Всё хорошо, с твоими волосами ничего не случилось, — расслабленно произнёс Драко, поглядывая на сыновей. — Никто не будет устраивать здесь драк, верно? — он выразительно посмотрел на мальчишек, и Альт с поражением кивнул. Скорпиус закатил глаза, сопротивляясь строгому выражению на лице отца, но в итоге, буркнув что-то себе под нос, тоже опустил подбородок. Аманда, стоящая рядом с ним, спрятала улыбку и мельком посмотрела на Гермиону. Она фыркнула, и девушка тихо засмеялась. — Отлично, я очень рад, что мы всё прояснили, — Драко поставил дочку на землю, и Кэсси с довольным видом взяла его за руку. Они все вздрогнули, когда раздался первый предупреждающий гудок со стороны поезда, и многие другие студенты и их родители стали суетиться. Драко взглянул на часы на запястье и проклянул Поттера и его чёртову пунктуальность. — Видимо, сегодня мы провожаем вас вдвоём, — сказала Гермиона, чтобы дети не услышали, как их отец ругается на друга. Скорпиус понимающе хмыкнул и поцеловал Аманду в висок, что-то говоря ей на ухо. Она кивнула и сжала его ладонь. — Была очень рада видеть вас, — проговорила девушка, улыбаясь. — И мы тебя, — Гермиона обняла её и отпустила. Ей очень нравилась Аманда. И она была счастлива за Скорпиуса, который светился рядом с ней. Остальное её совсем не волновало. Драко тоже коротко обнял Аманду, и она поспешила в поезд, чтобы занять им со Скорпиусом свободное купе. Когда девушка удалилась, Гермиона решительно повернулась лицом к двойняшкам и сложила руки на груди, принимая очень строгий вид. Они сразу скуксились, хорошо зная, что их ждёт лекция касаемо поведения. — Итак, не смейте взрывать школу. Не смейте устраивать свои розыгрыши, как над учениками, так и над учителями. — Это было всего один раз, — мягко напомнил ей Альт, но стоило Гермионе приподнять брови, как он опустил глаза, рассматривая свои ботинки. — Я помню, — Гермиона чуть не содрогнулась, до сих пор, кажется, видя в кошмарах, как они разыграли бедную миссис Уайт, их учительницу английского, литературы и истории. Они с Драко ещё никогда так не краснели из-за своих детей. — Поэтому и прошу вас держать ваше желание повеселиться под контролем. Они кивнули, но Гермиона очень хорошо знала своих детей — они просто делают вид, что согласны, но, в конечном итоге, всё равно всё сделают по-своему. Чёртово фамильное упрямство. Драко встал рядом с ней, соприкасаясь плечом с женой, и бросил красноречивый взгляд на Скорпиуса. — А ты приглядывай за ними. Скорпиус застонал и откинул голову назад. — Пап, когда я буду это делать? У меня своих дел куча, — недовольно сказал он. — Не знаю, но я уверен, что ты найдёшь время для брата и сестры. Это ясно? Не оставалось сомнений, что в словах Драко не было просьбы, и Скорпиус отлично это понимал. Ему, как и двойняшкам, не нужно было напоминать о необходимости заботиться о семье. Они всегда были очень близки, практически неразлучны, но Гермиона считала правильным заботу о поддержании хороших отношений между детьми. В этом, как и во всём остальном, они с Драко были солидарны. Скорпиус всплеснул руками, но согласился, больше изображая подростковый бунт, чем чувствуя его на самом деле. Пока Гермиона в тысячный раз просила детей хорошо себя вести, она не заметила приближение ещё одного человека к их компании. Гарри остановился рядом с Драко, хрипло дыша, словно бежал добрых километров пять, чтобы проводить крестника в школу. — Простите, — пробормотал он, снимая очки и вытирая их рукавом пиджака. — Я бежал сюда как от погони. — Какого хрена ты опять опоздал? — начал отчитывать его Драко, как и всегда. — Мы зря подарили тебе те часы? Нужно нарисовать тебе циферблат на лбу, чтобы ты перестал опаздывать? — Да, мамочка, я понял, что ты недовольна, — весело буркнул Гарри, надевая очки на переносицу. — Но если серьёзно, дети заболели, так что Джинни осталась с ними. — Что-то серьёзное? — с волнением поинтересовалась Гермиона. — Обычная простуда, но мы решили не рисковать. Пусть немного отлежатся, чтобы не было осложнений. Раздался второй и последний гудок поезда, и все оставшиеся дети начали быстро заходить в вагоны, чтобы ни в коем случае не опоздать. Гермиона поцеловала всех детей в щёки, надеясь сдержать слёзы до их отправления. Двойняшки с воодушевлением похватали сумки и уже забыли о родителях, направляясь к поезду. Гарри обнял детей, а Скорпиуса держал в объятиях дольше всех, что-то шепча ему на ухо. Скорпиус криво улыбнулся крёстному и хлопнул его по плечу. За этим было странно наблюдать, учитывая, что он уже был выше Гарри. Но для Поттера тот всё ещё был ребёнком, который объединил их всех в то непростое время. Драко перехватил сына, когда он попрощался с Гермионой, и начал что-то ему объяснять. Скорпиус так сильно покраснел, что не оставалось сомнений, о чём был их короткий разговор. Отпустив сына, Драко не дал сделать ему и несколько шагов, как окликнул и снова обнял. Гермиона улыбнулась, наблюдая за ними. Она была счастлива видеть, как они близки между собой. Драко никогда этого не признает, но из него получился потрясающий отец. Такой, каким гордился бы любой ребёнок. Скорпиус любил их обоих в равной степени, но с Драко у них было больше общего, что неудивительно на самом деле. Она не обижалась и не ревновала, ведь знала, как им обоим важно участие в жизни друг друга. Всё-таки Драко смог отпустить сына, и Скорпиус стремительно забежал в вагон, где уже скрылись его брат и сестра. Малфой подошёл к ней и обнял за плечи, уже интуитивно чувствуя, что сейчас она разрыдается. И был чертовски прав. — Что ты ему сказал? — Напомнил ему, что всегда следует предохраняться, — шёпотом ответил Драко, махая детям, когда они высунули головы из окна, чтобы ещё раз попрощаться с ними. Гермиона подняла руку, видя только своих малышей, и никого другого. — Не рано ты ему об этом говоришь? — Мне напомнить, что произошло между нами на шестом курсе? Именно на том, на каком сейчас учится Скорпиус? — хмыкнул Драко. У него перехватило дыхание, когда поезд тронулся. — Ну, я знаю, что наши дети всё-таки умнее нас. — Не спорю, но он влюблён, а это чувство часто заглушает разум. — По себе знаешь? — подколола его Гермиона, игриво улыбаясь. Драко опустил руку ей на задницу, и она возмущённо толкнула его в бок. Он ухмыльнулся в своей пошловатой манере. — Разумеется, — довольно протянул он. — И я не против породниться с Амандой, но только после его совершеннолетия. И ни секундой раньше. Гермиона рассмеялась, крепко обнимая Малфоя. Она не выдержала, и слёзы полились по щекам, портя аккуратный макияж. Всхлипнув, она уткнулась в грудь мужа, пока он сам всеми силами контролировал свои эмоции. Гарри снова оказался рядом. Он понимающе хмыкнул, когда взглянул на них, и похлопал Малфоя по плечу. — Надеюсь, их не выгонят из школы в конце этого дня, а то Невилл меня сожрёт. — Постой, ты не прикалывался, когда говорил, что Долгопупс стал директором? — с шоком уточнил Драко. Гарри покачал головой, зарываясь рукой в волосы. Несмотря на свой солидный статус министра магии, избранного уже в третий раз, он почти не изменился, как и его привычки. Лишь морщинки на лице и щетина говорили, что ему уже за тридцать. — Нет, он действительно согласился на эту должность. Драко застонал, проклиная всех гриффиндорцев вместе взятых. — Ну прекрасно, — буркнул он. — А что не так? — поинтересовалась Гермиона, почти успокоившись. — В прошлый раз, когда мы виделись, я сказал ему, что он никогда не станет директором, — нехотя рассказывал Драко. — Теперь, походу, я должен организовать крупное пожертвование его фонду… Как его? — Защита редких растений? — подсказала Гермиона. Это было короткое импровизированное название фонда, потому что настоящее она в жизни бы не выговорила. Она даже таких слов, кажется, не знала. Драко удручённо кивнул, смотря в одну точку. Уходя с опустевшего вокзала, Гарри попрощался с ними и поспешил на работу, ведь у него не было выходных. Гермиона остановилась, когда друг ушёл, и с любовью и тоской посмотрела на вокзал Кингс-Кросс, поражаясь, что прошло уже столько лет. Ещё совсем недавно она сама отправлялась в школу в первый раз, а сегодня это сделали их младшие с Драко дети. Слёзы снова стали щипать глаза, и Драко обнял её, уводя в сторону каминов, чтобы они могли поскорее попасть домой.

***

Выйдя из душа и листая страницы их пухлого фотоальбома, где были и обычные фотографии и колдографии, Гермиона не могла перестать улыбаться. Она всегда была излишне сентиментальной, но, видимо, возраст и материнство сделали её ещё более эмоциональной. Смотря на маленькие и трогательно-наивные лица детей, она вспоминала все их проказы и шутки, от которых волосы вставали дыбом. Кажется, всё это было только вчера. Но на самом деле прошло столько лет. Скорпиусу в октябре будет шестнадцать, а двойняшкам совсем недавно исполнилось одиннадцать. Она не верила. Не могла. Потому что после мысли о том, что дети такие взрослые, она вспоминала о своём возрасте и впадала в уныние. Конечно, Гермиона не так сильно, как могло показаться, заморачивалась из-за возраста. Глобально в плане внешности она не изменилась. Несмотря на беременность двойней и роды, она смогла сохранить фигуру. Да, та стройность, что когда-то была, ушла, но теперь она стала более фигуристой, чем Драко, как он сам признавался, открыто восхищался. Гермиона была женщиной в самом расцвете лет, подростковая угловатость давно забылась, и ей нравилось своё отражение в зеркале. Она переживала вовсе не из-за внешности, а из-за того, как быстро пролетело время. Казалось, что Скорпиус всегда будет непоседой и неугомонным ребёнком, но теперь он взрослый парень, у которого есть девушка и планы на жизнь. Скоро он вылетит из гнезда, чтобы построить свой собственный дом и семью, если захочет. Скоро этот момент настанет, и Гермиона не знала, что тогда будет делать. А двойняшки… Она пока не готова думать об этом. Услышав, как Драко идёт в её направлении, шлёпая босыми ногами по паркету, Гермиона закрыла альбом, чувствуя, что точно не сдержится и опять разрыдается. Драко вытирал полотенцем мокрые после душа волосы, одетый в одни пижамные штаны. Гермиона сглотнула и прошлась влюблённым взглядом по его телу. Она в который раз поблагодарила его работу за то, что она не даёт ему расслабляться и запустить такую фигуру. Разумеется, в плане спорта Драко никогда не был ленивым, но сейчас его положение обязывает держать себя в форме. Как-никак он глава по безопасности высокопоставленных лиц страны. Отбросив полотенце на спинку дивана, Малфой сел рядом с ней, привычно прижимая к себе. Гермиона с удовольствием откинулась назад, прислонившись спиной к его груди, прикрывая веки. Её влажные волосы были отброшены на плечо, и Драко поцеловал жену в шею, щекоча горячим дыханием нежную кожу. — Решила добить себя? — усмехнулся Драко, замечая альбом у неё на коленях. Он осторожно взял его и перевернул страницу, с обожанием разглядывая их общие снимки. Гермиона повернула голову и уткнулась носом ему в шею. — Просто вспоминала весёлые деньки, — пробормотала она. Драко поцеловал её в лоб и отложил альбом на журнальный столик, садясь к ней боком, чтобы она могла расположиться между его ног. Гермиона почувствовала себя маленькой девочкой, когда он снова обнял её и опустил подбородок ей на макушку. — Как думаешь, ещё долго ждать? — спросила она. Малфой коротко взглянул на часы на стене и задумался. — В Англии сейчас примерно семь, а это значит, что распределение уже закончилось. Наверное, через час мы уже точно будем знать, куда они поступили. Гермиона вздохнула, мучаясь от нетерпения и любопытства. Она немного изменила позу и теперь прижималась к Драко боком, заглядывая ему в глаза. Он наклонился к ней и поцеловал, как всегда, когда они оставались наедине — горячо, влажно и слегка дико. Последние дни были выматывающими, и они не могли побыть вдвоём, моментально отключаясь, стоило кому-то из них добраться до кровати. И она, чёрт возьми, скучала по нему. Гермиона настолько привыкла к регулярному сексу, что два или три дня воздержания казались настоящей пыткой. Словно услышав её мысли, Драко отстранился и лукаво усмехнулся. — Я смотрю, кто-то соскучился? — Можно подумать, ты нет, — фыркнула Гермиона, снова притягивая его к себе, забираясь к нему на колени. Драко никогда не возражал возможности уединиться. Он по-прежнему безумно хотел её. Гермиона зарылась пальцами в его влажные волосы и застонала, стоило Драко сжать её задницу в коротких пижамных шортах. Она выгнулась навстречу его рукам и начала ёрзать, пытаясь добиться нужного трения. Но он остановил её, мгновенно разозлив. — Что?.. — Может, дождёмся писем от детей? — хрипло спросил он, тяжело дыша. Гермиона недовольно зыркнула на него, но внутри признала, что он чертовски прав. Она подозревала, что после секса уснёт, и её никто не сможет разбудить. А ей не хотелось, чтобы её дети ждали ответ на письма слишком долго. Они же будут переживать. — Хорошо, но имей в виду, что я требую два оргазма, ясно? — строго сказала она, садясь обратно на диван, впрочем, не отодвигаясь от мужа. Драко поднял руки, не собираясь довольствоваться меньшим. Он обнял её за плечи и закрыл глаза, поражаясь тишине в доме. Гермиона ощущала то же самое. Обычно здесь нельзя было добиться покоя даже на полчаса. Обычно дети устраивали какие-то битвы, поединки и просто дрались без причины. Обычно игрушки были повсюду, хотя и она, и домовые эльфы постоянно убирали их по местам. А сейчас тихо. И пусто. — Ты тоже в ужасе от этой тишины? — поинтересовалась Гермиона, переплетая их пальцы. — Да, — выдохнул Драко. — И от этого мурашки по коже. — Помнишь, как Скорпиус чуть не сломал ногу перед своим днём рождения? — Перед восьмым? — уточнил он, и Гермиона кивнула. — Конечно, такое не забыть. Как и то, что Альт пытался приготовить какое-то зелье в лаборатории. — Ох, это точно. Он знатно тогда всех напугал, — с улыбкой сказала Гермиона. Драко коснулся её щеки, вытирая слезу, которую она и не заметила. Гермиона посмотрела в его серые и любимые омуты и расплакалась. — Я так по ним скучаю, — выла она, радуясь, что Драко рядом и обнимает её. — Без них так тихо. — Знаю, — шёпотом согласился он. — Но это ведь не значит, что нам нужен ещё один ребёнок? — веселясь, спросил Малфой. Гермиона отстранилась от него и сделала вид, что задумалась. — Нет, даже с условием, что рожать будешь ты. — Драко рассмеялся, и она улыбнулась. — Нет, всё равно, нам детей хватает. Двойняшки убили все мысли о большой семье. Я никогда бы после них не решилась на ещё одного спиногрыза. — Да, иногда мне кажется, что они посланы нам свыше за все прегрешения. Потому что другой причины, почему они такие дьяволята, я не знаю. Гермиона понимающе кивнула, поглаживая его ладонь. — Никогда не забуду ту неделю, когда ты был в командировке. Я семь дней не мылась. От меня несло как от помойки. Она покачала головой, почему-то сейчас вспоминая об этом с улыбкой и весельем. — У меня тоже есть такое воспоминание, — протянул Драко, и она сразу догадалась, о чём речь. — Это когда я была на свадьбе Рона? — Ага. Худшие три дня в моей жизни, — он содрогнулся, не желая углубляться в тот ужас. — Никогда не забуду этот кошмар. Гермиона хихикнула, прекрасно помня, как оставила Драко дома с трёхлетними Кэсси и Альтом и почти восьмилетним Скорпиусом. Сначала он был решительно настроен с пользой провести это время, но уже к вечеру считал часы до её возвращения. После того, как Гермиона прибыла домой, он весь день признавался ей в любви и говорил, какая она потрясающая мать. Она подозревала, что если бы не его природный цвет волос, то в те дни он бы точно поседел досрочно. — Ну зато нам есть что вспомнить, — хмыкнул Драко, целуя её ладонь. Гермиона склонила голову набок, не в силах оторвать от него глаз, как сзади они услышали уханье совы. Драко вскочил и стремительно подошёл к окну, забирая письма и угощая птицу. Подойдя к жене, он кусал губы, гадая, с какого начать в первую очередь. Гермиона нашла выход быстрее. — Давай начнём с чего-то более безопасного. Драко кивнул и распечатал письмо Скорпиуса. Сев рядом с Гермионой, он начал читать вслух. Скорпиус не особо любил писанину, как он выражался, но исправно писал им длинные письма, помня просьбу родителей рассказывать всё, что он посчитает важным и интересным. Скорпиус не коснулся распределения младших брата и сестры, но поделился новостью, что со стороны Слизерина второй старостой стала Изабелла Кэролл, родственница Пожирателей смерти Кэрролл. Насколько они знали, девушка лишь слышала о своих дяде и тёте разные сплетни, но никогда не общалась с ними лично. Закончив читать, Драко водил глазами по строчкам, пробегая по особо любопытным местам, а потом, так, что она едва услышала, сказал с невероятной гордостью: — Мой мальчик. Гермиона сделала вид, что не заметила. Она просто улыбнулась и распечатала письмо Альтаира. Если Скорпиус не любил писать, то их второй сын обожал водить пером по бумаге. Помимо писательских навыков, он прекрасно рисовал. Он был самым творческим и душевным членом их семьи. Самым вдумчивым и терпеливым. Разворачивая бумагу, Гермиона с предвкушением стала читать, чтобы узнать, как её малыш справился с распределением и на какой факультет поступил. Когда она дошла до этого места, то почти не удивилась. — Что там? — нетерпеливо спросил Драко, пытаясь прочитать хоть строчку через её плечо. — А ты как думаешь? — протянула она. Драко покачал головой, улыбаясь. — Когтевран, да? — Именно, — она передала ему объёмное письмо и стала ломать печать следующего. Пока Драко был занят чтением строк, написанных Альтаиром, Гермиона начала письмо Кэсси. Эта маленькая оторва точно перевернёт замок вверх ногами. Камня на камне не оставит. И Гермионе уже было искренне жаль её декана и остальных преподавателей. Кассиопея ещё в животе, во время её беременности нагло показывала свой взрывной характер. Гермиона помнит, как тогда надеялась, что её безбашенность пройдёт, но шли годы, и становилось только хуже. Вернее, её коварство и умение находить неприятности на ровном месте росли в геометрической прогрессии. И что будет дальше, она боялась представить. Поэтому, когда она увидела название факультета, на который поступила их с Драко дочь, внутри всё перевернулось от страха и удовлетворения одновременно. Она довольно посмотрела на мужа, который только оторвался от письма младшего сына, и молча отдала ему доказательство своей правоты. Драко быстро прочитал письмо дочери и громко застонал, сжимая голову руками. — Это конец, — сказал он. Гермиона встала и начала танцевать, больше дурачась, чем танцуя по-настоящему. Драко посмотрел на неё как на предателя и откинулся на спинку дивана. — Мерлин, за что? Гриффиндор, — он провёл рукой по лицу, не веря, что это всё-таки произошло. — Ты проиграл! — выкрикнула Гермиона, вертя бёдрами. — Я тебе говорила, а ты не верил. — Не напоминай мне об этом… — И, кстати, не забывай, что теперь мы расширяем библиотеку. Драко закатил глаза, решая начать сражение, в глубине души зная, что уже не победит в этой войне. — Грейнджер, милая, наш дом и так может конкурировать с Британской библиотекой, может, сойдёмся на чём-нибудь другом? Гермиона упёрла руки в бока и посмотрела на мужа своим фирменным взглядом, отчего он снова горько застонал. — Мы спорили, и я выиграла. Честно выиграла. Так что, будь добр, выполни условия. — Ладно, — сдался Драко. Она взвизгнула от радости и прыгнула на него. Драко сдавленно рассмеялся, крепко обнимая жену. Он поцеловал её в макушку, поглаживая Гермиону по волосам. — Боже, у нас почти полный комплект, — рассуждала она. — Слизеринец, когтевранец и гриффиндорка. — Слава Мерлину, что у нас трое детей, а не четверо. Пуффендуйца в семье я бы точно не пережил, — фыркнул Драко. — Пуффендуй — нормальный факультет. — Это ты так думаешь… Но они не успели начать спорить на эту тему, как к ним в дом стремительно влетела сова, бросая кричалку на пол. Птица даже не стала задерживаться и быстро улетела обратно, наверное, чувствуя, что ничего хорошего за этим посланием не кроется. Они переглянулись между собой, и Драко призвал палочку щелчком пальцев, проверяя кричалку на предмет тёмной магии. Не обнаружив ничего запрещённого, он открыл письмо, и тут они услышали злой и крайне возбуждённый голос Невилла. — Гермиона, Малфой, привет! — достаточно уравновешенно начал Невилл, но в следующую секунду он натурально закричал: — Ваши дети чуть не сожгли школу! Ваша дочь подожгла портрет на втором этаже! Она утверждает, что это случайность, но она вообще не должна была там находиться. А Ваш сын! Я имею в виду Альтаира, начал рассказывать мне о нарушении прав и детском труде, когда я наказал Кассиопею! Как это понимать?! Гермиона молча прикрыла глаза, ничуть не удивляясь словам Невилла. — А Скорпиус! Малфой, я знаю, что это ты научил сына кичиться тем, что его крёстный — министр чёртовой магии! Я знаю, что это ты! Драко самодовольно улыбнулся, не чувствуя за собой вины. — Скорпиус считает, что ничего плохого не произошло. Но! Ваши дети устроили пожар и не желают признаваться в этом! Невилл тяжело вздохнул. — Мерлин, ну почему вы отправили их в Хогвартс? Столько школ, но вы выбрали эту? Что я вам сделал? Я первую неделю на посту, но уже хочу уйти, потому что просто не вынесу обучение ваших детей! И все профессора согласны со мной! Короче, либо забирайте их, либо принимайте меры! Кричалка самоуничтожилась, и наступила тишина. Гермиона помассировала виски. В голове царила пустота. Она посмотрела на Драко и заметила, что он остановился возле комода, где они хранили некоторые важные бумаги по работе и собственным финансам. Он достал из ящика чековую книжку и начал что-то писать. — Что ты делаешь? — Жертвую фонду Долгопупса внушительную сумму, — ответил Драко. — Нужно же как-то его успокоить. — Тогда мне придётся одобрить его ходатайство о повышении зарплаты учителям и директору, — вздохнула Гермиона. Драко улыбнулся ей, и они рассмеялись, втайне гордясь своими детьми из-за их умения попадать в передряги, где бы они ни находились.