Докажи мне любовь

Оставшиеся дни недели прошли относительно спокойно. На самом деле, Сынмин даже не заметил, как эта неделя прошла. Дни и время текли быстро. Все было относительно неплохо: остальная часть недели прошла в целом спокойно. Больше никаких происшествий, слава богам, не происходило. Сынмин, кстати, смог наконец прочесть детектив, который тот долго откладывал. С парнями он тоже успевал проводить время. Особенно с Феликсом. Сынмин заметил, как они с омегой успели сблизиться, и сердце заливалось кровью. Теперь он совсем не хотел представлять свой уход из замка. Бета все больше и больше привязывался к этому месту, и это не могло его не пугать. Он думал, что сможет легко принять то, что в конечном итоге ему придётся уйти из дворца, но его уверенность подрывалась с каждым днём. Так же он, наконец, смог привести себя в порядок. Его здоровье стало на порядок лучше. Сейчас он мог ходить без костыля, и его ноги не болели. Шрамы на ногах затянулись. Сынмин, наконец, смог принять ванну. Честно, ему было стыдно от того, насколько он был грязным. Конечно, его феромоны яблок довольно хорошо перекрывали его неприятный запах, но бете все равно было неловко. Ему больше не нужно было носить бинты. И Сынмин почувствовал волну облегчения. Феликс сказал ему, что через две недели он будет полностью здоров. Сынмин должен был радоваться, но в груди лишь была горечь и грусть. Он не хотел этого признавать, но он действительно не хотел отсюда уходить. Так же, Сынмин, наконец, рассказал о своих переживаниях Феликсу. В один из дней у них состоялся действительно длинный, и тяжёлый диалог: Они с Феликсом сидели в саду, в своей, уже привычной и родной, беседке. Обстановка была.. Нормальной. Дружеской, атмосферной. Было раннее утро, и они с омегой решили позавтракать одни, в саду. Погода была хорошей: не холодно, но и не совсем тепло. Можно сказать, идеальная. Феликс, как всегда, что-то увлечённо ему рассказывал, одновременно жестикулируя. По сути, Сынмину должно было быть комфортно, как и всегда, но что-то было не так. Его сердце неприятно тянуло, тяжелый ком застрял в горле. Он начал ощущать, как его запах портится. Сынмин отчаянно пытался спрятать свой гнилые феромоны, но по тому, как Феликс остановил свой рассказ и нахмурился, он понял, что провалился. Взгляд Феликса сразу же стал обеспокоенным, и Сынмин разочарованно поморщился. Он не хотел портить настроение омеге. Сынмин облажался. – Сынмин-а? Что то не так? – обеспокоенно пробормотал Феликс. Живот беты скрутило. Так скрутило, сто он почувствовал легкую тошноту. Честно говоря, он и сам не понимал, почему так резко его феромоны изменились. Было ли дело в его внутренних переживаниях. Если это было так, то он все равно не хотел перегружать омегу. Он никогда не любил выговариваться о своих проблемах или переживаниях. М детства. Сынмин с детства ненавидел это чувство: быть слабым в чужих глазах. Поэтому он не считал свои проблемы чем-то супер важным. Единственным человеком, которому он выговорился, был его покойный друг. Только с ним бета мог дать волю своим чувствам, не боясь быть отвергнутым или слабым. Но, одновременно с этим, Феликс был тем человеком, которому он хотел бы выговорить все свои накопившееся мысли и стресс. Рядом с этим человеком Сынмин чувствовал себя уютно и комфортно. Бета правда хотел бы высказаться Феликсу. – Если хочешь выговориться, то я всегда буду готов выслушать, Сынмин, – словно услышав его, приободряюще улыбнулся омега. Сердце беты наполнилось теплом и нежностью. Феликс был здесь. Он выслушает его. Он не осудит его. Сынмин перевел на омегу взгляд, полной надежды. Бета прочистил горло. – В последнее время я много думаю, хен, – тон Сынмина стал приглушённый, а взгляд притупленным, – И чем больше я это делаю, тем тревожнее становяться мои мысли. Я.. Все еще думаю о том, как расскажу Джихе и Сухо о том, что их папа мёртв. И мое сердце заливается кровью, Ликс, – пробормотал бета, его лицо скрутило от боли, – Чем больше я об этом думаю, тем больше мне становится хуже. На лице Феликса исказилась грусть и боль. Пальцы Сынмина слегка задрожали. – И я вижу, как они сблизились с вами со всеми за это время. Я представляю то, как нам через две недели нужно будет уйти, и мое сердце не выдерживает, Ликс, – его голос предательски задрожал, – Мне становится так плохо. Все так навалилось на меня, Феликс. – он почувствовал, как предательские слезы начинают стекать с щек, – Я пытаюсь казаться сильным, но мое сердце действительно разрывается. У Сынмина уже во всю шли слёзы. Он уже не мог контролировать свои чувства. Не после того, как он, наконец, высказал свои подавленные эмоции. На самом деле, Сынмин и не понимал, как ему было это необходимо - высказаться хоть кому-то. Его запах был настолько горьким и грустным, насколько это было возможно. У Феликса в это же время, кажется, перехватило дыхание. – Ох.. Минни.. – пробормотал омега, подойдя ближе к Сынмину, который отчаянно пытался вытереть слёзы рукавом рубашки. Феликс притянул бету в объятия, сняв пластырь на ароматической железе, чтобы выпустить свой успокаивающий аромат меда. Сынмин же, без какого-либо сопротивления, дал омеге притянуть себя в свои тёплые объятия. Он вздыхал успокаивающие феромоны омеги, пытаясь успокоиться. Это помогло. Истерика Сынмина сразу же затихла. Гнетущий запах испорченных яблок сменился на спокойный и расслабленный аромат. Однако, из объятий Феликс его пока не выпустил. Да и бета не особо хотел. Он был не самым большим любителем тактильностей, но сейчас, честно сказать, ему это было необходимо. И омега это понимал, поэтому не отпускал, пока маленький бета не успокоится. Вспоминая это сейчас, Сынмину становилось неловко. Хотя он был рад, что хоть кому-то, наконец, смог доверить свои чувства. И их небольшой тактильности с Феликсом бета тоже был рад. Пусть бета и не хотел этого признавать, но вся эта нежность, это то, чего так не хватало Сынмину. – Теперь наступила неделя подготовки всего дворца к предстоящему празднеству. Сынмин был слегка дезориентированным, когда он проснулся. Он был голодным и сонным. Его запах был рассеянным и густым, но он не обратил внимание, решив, что это из-за того, что он мало спал сегодня. Бета громко зевнул, потянувшись. Зря он сегодня так поздно заснул. Ему нужно было переодеться и умыться. А потом он хотел бы разбудить Феликса, чтобы пойти с ним на завтрак. Утренняя рутина Сынмину далась немного с трудом. Глаза были затуманенными, а голова немного побаливала от столь малого количества сна. Закончив, он облегчённо вздохнул. Сейчас он бы хотел просто найти Феликса. Сынмин вышел из ванной, его голова почти не соображала, пока он шел по направлению к комнате Феликса. Заглянув внутрь, он рассеяно моргнул: кровать Феликса была идеально заправлена, внутри комнаты никого не было. Сынмин чуть не издал жалкое нытьё. Так, ладно, это было странно. Сначала густой, рассеянный запах. Теперь нытьё. Бете это не нравилось. От слова совсем. Решив, что стоило бы спуститься в столовую, он прошел к коридору, ведущему к лестнице на первый этаж. С кухни уже доносился обжигающе-приятный аромат еды, и Сынмину захотелось замурлыкать от удовольствия. По его лицу расплылась небольшая улыбка. Он прошел в столовую, его желудок заурчал от голода. Там уже сидели все, кроме Минхо, Джисона и него, конечно же. Все они были увлечены каким-то разговором. Джихе сидела возле Феликса, они играли в ладушки. Рядом с ними сидел Хенджин, который улыбался, смотря на пару. Сухо же уселся возле Чанбина и Чана, он показывал альфе свои "огромные" бицепсы рук. Чанбин шутливо засвистел. Чан же казался слегка напряжённым и задумчивым. Руки были скрещены на груди, а глаза были закрытыми. Словно тот погрузился в глубокие раздумья. Чонин сидел возле Феликса, он попивал воду и читал какую-то книгу. Бета выглядел совсем не заинтересованным в том, что вообще происходило вокруг него. Тот с лихвой был погружён в свою книгу. Однако когда он увидел Сынмина, его слегка хмурое, сосредоточенное лицо сменилось на приветливое и дружелюбное. Чонин помахал ему рукой и указал на стул рядом с ним, улыбнувшись своей фирменной лисьей улыбкой. Сынмин чуть усмехнулся, но послушно уселся на указанное место бетой. – Долго же ты спал, хен, – хмыкнул Чонин. – Пришлось мне взять книгу, чтобы тут со скуки не умереть. Послышался драматичный вздох Чанбина. – Я вообще-то пытался заговорить с тобой, Чонин-а, но ты упорно меня игнорировал! – альфа выглядел по-детски обиженным. – О, не слушай его, – тон Чонина был насмешливым, – он сумасшедший у нас просто. Послышался громкий смех Хенджина и обиженное "Эй!" от Чанбина. Сынмин не смог остановить смешка, вышедшего из его рта. – Устал, хен? – хмыкнул Чонин, уставившись прямо на него, – Ты прям совсем уставшим выглядишь. Сынмин устало вздохнул. Чонин бросил на него сочувствующий взгляд. – Я заснул сегодня поздно, – выдохнул бета. – Сам не знаю, как так получилось, правда. Он сразу же почувствовал на себе прожигающий взгляд Феликса и невольно поёжился, на что Чонин слегка усмехнулся. Вообщем, они просидели так еще пару минут, пока Минхо и Джисон не вынесли их завтрак. Они с Чонином обсуждали последние книги, которые прочитали. Обстановка была комфортной, но он все еще чувствовал себя рассеянным и усталым. Запах еды заставил его немного прийти в себя, теперь его главное чувство было голодом, откинув усталость и все остальное на дальний план. – Еда подана, налетайте – усмехнулся Джисон, раскладывая тарелки. Он сразу же принялся уплетать свою порцию, слушая восхищения Чонина о новой книге, которую он начал читать. Сынмин не сразу заметил внимательный взгляд Минхо, устремленный прямо на него, хотя и чувствовал, что что-то не так. Он уставился на Минхо с немым вопросом. Альфа тяжело вздохнул, встал с места, и тяжело удалился на кухню. Сынмин в недоумении моргнул, посмотрев на Джисона. Омега тоже выглядел удивлённым. Заметив вопросительный взгляд беты на себе, тот лишь пожал плечами. Сынмин в изумлении моргнул, когда возле него появилась чашка с... Кофе. Он повернул голову и увидел сзади себя Минхо, который внимательно следил за лицом Сынмина, наблюдая за его реакцией. Джисон выглядел удивлённым, его рот слегка приоткрылся в букве "о". Чонин лишь тихонько усмехнулся, он, казалось, не был удивлён таким поступком своего хена. – О.. – пробормотал бета, – Спасибо, Минхо хен. Минхо уселся обратно за свое место. – Не за что, Сынмин-а. – хмыкнул альфа, – Ты выглядел таким усталым и измученным, что я не удержался. Джисон рядом с ним ухмыльнулся. – Я же говорил, Сынмин, что Минхо быстро к тебе привыкнет, – весело проговорил омега. В остальном завтрак прошел как обычно. В обычной семейной и слегка шумной обстановке, к которой уже так привык бета. Когда все поели, Чан, который все это время выглядел глубоко задумчивым и хмурым, наконец подал голос. – Не уходите пока никто, – серьёзно начал альфа, – Наступила неделя подготовки перед встречей с страной Сок, и я хотел бы раздать вам всем ваши поручения. Джисон жалобно вздохнул рядом с ним, поняв, что на этой неделе начнется самое сложное. Все оставались на месте, внимательно смотря на Чана. – Итак, Хан и Минхо, – альфа устремил свой взгляд на них, – вам, как главным поварам дворца, я поручаю позаботиться о еде. – Джисон и Минхо переглянулись, и альфа кивнул, – Чанбин, тебе поручаю позаботиться о готовности охранников. Мало ли, что может случиться на балу. Нам критические ситуации не нужны. – Чанбин кивнул и Чан переместил свой взгляд на Феликса, – Главный дресс-код торжества: обязательно скрыть свой запах. Феликс, ты сможешь с другими лекарями замка сделать каждому подавители запаха? – Омега кивнул, улыбнувшись, – Хорошо. Хенджин, Чонин, мне в последнее время приходит очень много писем и поздравлений от страны Сок, вы сможете их разгрести? – неловко ухмыльнулся Чан. – О, конечно, Хен. – Хенджин хихикнул, – Я никогда не был против провести время с нашим младшеньким. – Феликс тихонько засмеялся, а Чонин рядом раздражённо вздохнул. Чан нежно улыбнулся. – Спасибо, рассчитываю на вас всех. Теперь можете идти.