Докажи мне любовь

Честно сказать, день «X» настал для Сынмина очень быстро. Даже слишком быстро. Неделя прошла настолько незаметно и быстро, что бета даже не успел моргнуть. И Сынмину ну уж очень не нравилось это чувство. Ему очень не нравилась ситуация, в которой он теперь был. Сказать, что Сынмин волновался, это ничего не сказать. Он чувствовал, как пот неприятно течет по коже, посылая холодок по его телу. Сынмин не мог понять, как он вообще во все это вляпался. Он испустил дрожащий вздох, стараясь как можно скорее успокоиться. Небольшая паника все ещё держалась на его коже, и он сделал глубокий вдох. Он сможет это пережить, все не так плохо, как он думает. И плевать, что он ненавидит большое скопление людей. И плевать, что сейчас он боится каждого человека, как огня. Он сможет пережить этот день. «Это всего лишь один вечер, Сынмин» думал бета. Его руки сжались в кулаки, неприятно царапая ногтями кожу. Сынмин заставил себя посмотреть в зеркало перед собой: он был одет в чистый шелк. На нем была одета белоснежно-белая, чистая, без единой складки, рубашка. На рукавах были кружевные манжеты на пуговицах. Так же на нем была сверху накидка, напоминающая пелерину, которая красиво утончала его образ, делая его одновременно и мягким, и одновременно невероятно красивым. Брюки и перчатки были нежно-серого цвета, просто прекрасно дополняя образ Сынмина. Он был словно лебедь: такой же утончённый и изящный. Его светлые, почти золотистые, волосы делали его невероятно прекрасным, словно он был принцем из фантастической сказки. Бета неловко потоптался на месте. Он был невероятно красив, бесспорно. Но он ненавидел то, каким нежным и мягким делал его этот образ. Сынмин не хотел казаться мягким. Хоть и Сынмин был, несомненно, высоким, но он ненавидел то, каким худым и тонким он был. Из-за этого образа он, теперь, казался себе еще более тонким, чем был. Сынмин недовольно поморщился. Сквозь сдавленные зубы, он тяжело вздохнул. – Сынмин-а? – послышался приглушённый голос из-за двери, оглушаемый звуками дворца, – Ты уже оделся? Сынмин тихонько вздохнул, теперь уже делать было нечего. Ему некуда деваться. Он сам на это подписался, так что теперь он мог лишь смиренно принять свою судьбу и пытаться всеми силами пережить этот день. – Да, Ликс, – Бета неловко отвел взгляд от зеркала, не желая больше смотреть на себя, – Можешь зайти. Когда Феликс зашел в комнату, его челюсть чуть не отпала от шока. Его взгляд был удивлённым и оценивающим. Сынмин увидел, как в глазах омеги замерцали огоньки. Победная улыбка быстро появилась на его лице, не оставляя и следа от шокированного состояния Феликса. Феликс гордо скрестил руки на груде, омега кивнул куда-то в воздух. – Это идеально, Минни. – омега похлопал в ладоши, оценивающе разглядывая Сынмина с ног до головы, – Ты выглядишь так красиво, словно со страниц сказок вышел, ей-богу! Сынмин почувствовал, как смущение, словно змея, расплывается по нему. Он старался смотреть куда угодно, но только не на омегу, который разглядывал его с неприкрытым интересом и восхищением. – Оставляем этот костюм. Белый на тебе сидит словно родной, – мягко усмехнулся омега, подойдя поближе к Сынмину. Они уже порядка часа выбирали бете его костюм. Это была идея, конечно же, Феликса. Сынмину было плевать на то, во что одеваться, и бета не особо хотел заниматься примеркой этих, просто невероятно красивых и богатых нарядов. Ему бы хватило и обычного, ничем не примечательного образа. Но у Феликса было совсем другое мнение на этот счет. Бета даже и моргнуть не успел, как омега схватил его под руки, затолкал в комнату, и чуть ли не заставил перемерять все эти наряды, подготовленные для него Феликсом. Сынмин видел, как глаза омеги буквально чуть ли не горели огнём. Ему было слегка неловко и стыдно за то, что омега так о нём заботился и порхал над ним. Но он, как всегда, позволил делать омеге то, что ему вздумается, не оставляя здравому смыслу и шанса. Честно сказать, теперь Сынмин волновался о своем выборе. Из-за своего наряда он будет сильно выделяться. Слишком сильно. Сынмину ну совсем не понравился этот факт. Парень заставил себя отвлечься. Он оглянулся, думая, за что ухватиться взглядом. Взор Сынмина упал на окно: уже совсем был вечер. Момент «X» был ну уж очень близок. – Скоро прибудут гости, Ликс? – пробормотал бета, его лицо потемнело от беспокойства. Феликс заметил это, почти сразу. Он приободряюще положил руку на его плечо, в его обычной манере. Его лицо стало нежным, полным тихого понимания. – Около часа, может, чуть больше, – поглаживая плечо беты, тихонько пропел Феликс. Он испустил дрожащий вздох. На самом деле, он сам не понимал почему так боится. Это был всего лишь один день. Один вечер. С ним ничего не случится за это время. Пусть он и боялся большого скопления людей, но торжество будет длиться всего несколько часов. Он может протерпеть. Однако беспокойство и тревога росли где-то глубоко него. Они неприятно расползлось по нему, заползая буквально в каждую клеточку тела, отчего его бросало в пот. Если бы он не принял подавители, то его бы запах, скорее всего, был бы гнилым и рассеянным. Внутри него бушевала буря из эмоций. Феликс смотрел на него с сочувствием и с беспокойством. Он слегка сжал его плечо. – Сынмин, я не отойду от тебя за этот вечер, хорошо? – он посмотрел бете прямо в глаза, отчего тот сжался. Сынмину просто хотелось где-нибудь зарыться, спрятаться, и никогда не выходить больше, – Обещаю. Сынмин верил Феликсу. Действительно верил. Честно, где-то в глубине души, он не хотел доставлять неудобства омеге. Сынмин не хотел ходить за омегой хвостиком, или чтобы он ходил. Феликс должен наслаждаться вечером, а не успокаивать его идиотскую тревожность. Но, одновременно с этим, Сынмину было невероятно приятно от того, что омега действительно заботился о нем. Сердце наполнилось нежностью. – Спасибо, Ликс, – застенчиво пробормотал Сынмин, выдавив из себя небольшую, милую улыбку, – Надеюсь, я не доставляю тебе из-за этого дискомфорт? Рот Феликса слегка приоткрылся от негодования, омега посмотрел бете прямо в глаза. Его взгляд был нежным и успокаивающим. – Конечно нет, Сынмин, – чуть серьёзно отрезал омега, – Даже не смей думать о таком, понял? – словно отчитывая ребёнка, упрекнул его Феликс. Сынмин мягко усмехнулся, закатив глаза. Он почувствовал, как тревога слегка отступает, и теперь его чувства заполняла лишь мягкая нежность. Феликс, почувствовав легкую перемену, расслабленно улыбнулся, выдохнув. Сынмин любил то, как Феликс всегда мог спустить его на землю, когда он терялся. Этот омега буквально был его ангелом хранителем, эта мысль заставила бету нелепо усмехнуться. В это же время, Феликс хитро усмехнулся, чуть ли не хихикая. Он посмотрел своими игривыми глазами прямо на Сынмина, который, заметив резкую перемену в настроении омеги, озадаченно нахмурился, склонив голову. – Итак, Сынмин-а, – тон его голоса стал дьявольским, – Теперь когда у нас есть свободное время, как думаешь, должен ли я тебя накрасить? Это был риторический вопрос, и Сынмин сразу же это понял. Он моргнул в ужасе, его рот раскрылся от шока и страха. Феликс не мог быть серьёзным, нет.. Но весь вид омеги показывал то, насколько он был серьёзно настроен. Его глаза опять засияли, как тогда, когда Сынмин был его моделью для примерки одежды. Сынмин был обречён, явно. – Ликс, ты же сейчас не серьёзно, да? – жалобно простонал бета. Он, черт возьми, был обречён. Лисья ухмылка все больше расплывалась по лицу омеги, из него вырвался тёмный, злодейский смешок. – Конечно серьёзно, – мрачно усмехнулся Феликс, в его голосе не было и не капли намёка на шутку, – Я просто не могу оставить твой образ незавершенным, Минни! Этот вечер действительно обещает быть очень долгим.. – Сынмин, правда, не смог возразить этому омеге. Он даже и глазом моргнуть не успел толком, как искрящийся от радости омега, начал его красить. Возможно, Сынмину стояло сопротивляться больше. Но он опоздал. Теперь Феликс сидел и извивался над ним, так, как только мог. Он тихонько хмыкал и напевал, проверяя свою работу со всех ракурсов, словно ювелир, проверяющий свою блестящую работу. Феликс задумчиво хмыкнул, внимательно осматривая накрашенное лицо Сынмина. Через момент он победно ухмыльнулся, показав палец вверх. – Я закончил, Сынмин-а, – омега слегка усмехнулся от настороженного выражения лица беты, – Не волнуйся, получилось просто идеально. Ты просто красавец. Честно, Сынмин был очень насторожен и напуган. Он не хотел знать какую-такую красоту навёл не его лице Феликс. И дело было не в том, что бета не доверял навыкам или вкусам омеги, совсем нет. Он боялся увидеть себя. Он боялся увидеть себя еще более мягким и красивым, чем он был сейчас. Сынмин тяжело сглотнул. Все было хорошо, он доверял Феликсу. Он просто должен был расслабиться, и ни о чем не думать. Возможно, будет и не так плохо, дать себе побыть немного мягким и нежным. Всё-таки Феликс будет рядом с ним, ему нечего опасаться. Он осторожно посмотрел в зеркало, ожидая увидеть что угодно. Честно сказать, он был слегка удивлён и смущён. Этого и стояло ожидать от Феликса. Сынмин выглядел поистине нежным, хрупким, словно фарфоровая кукла. Омега нанес на него немного пудры, отбелив его, и так светлый, оттенок кожи. Так же феликс нанес немного светло-розовых румян на его щеки, отчего они были милыми и мягкими. На губах был лёгкий оттенок помады, но его было совсем немного. Живот Сынмин скрутило, это было невероятно красиво, но совсем не в его стиле. Он был похож на нежного омегу, милого и хрупкого, но не на задумчивого, всегда уравновешенного бету. Этот образ, который составил ему Феликс, совсем не подходил под его природу. Эта мысль заставила его неприятно поморщиться. Сынмин сглотнул нарастающий ком в горле. Нарастающие мысли Сынмина были прерваны, почти и не успев начаться. Послышался стук в дверь, который сразу же выбил его из колеи. – Сынмин, Ликс, – послышался приглушённый голос за дверью, – Это Чанбин. Чан попросил проверить, готовы ли вы выходить. Феликс сразу же перевёл вопросительный взгляд на Сынмина. Тот же сразу понял немой вопрос омеги и легонько кивнул. Деваться было некуда, фетиль уже был зажжен. Феликс кивнул в ответ, одобряюще улыбнувшись. – Да, Чанбин хен, мы выходим – Феликс протянул ладонь Сынмину, и другой слегка смутился, но взял аккуратную руку омеги в свою. Омега слегка сжал его ладонь, отчего бета почувствовал облегающее тепло. Когда он вышел за пределы комнаты, все было в хаосе. Слуги выглядели напряжёнными и носились туда-сюда, словно угорелые. Они прочищали каждый уголок замка, проверяя каждые несовершенства. Чанбин стоял у стены, оперевшись на нее всем телом. Он выглядел в самом деле отлично. Пусть Чанбин и не мог похвастаться высоким ростом, но он выглядел невероятно статно. Плечи были широкими и расправленными, его дорогой костюм сидел на нем просто идеально. Поза была расслабленной, но волосы были слегка взлохмоченны. – Привет, Чанбин хен. Снова, – хихикнул Феликс, притягивая за собой, кажется, замороженного Сынмина. Чанбин усмехнулся, скрестив руки на груди. На лице альфы расплылась улыбка. – И вам не хворать. – хмыкнул он, – Чан сейчас из каждого в замке все соки выжимает, знаете? Он весь на нервах. Проверяет каждый уголок замка, чтобы все было идеальным. – Ага, не то слово, – сзади послышались шаги, все обернулись на голос. Это был Чонин. – Он даже умудрился полезть в еду. Минхо хен таких ему тумаков раздал, вы бы видели. Чанбин весело расхохотался, хватаясь за живот, из Феликса вышел нелепый смешок, а Сынмин прикрыл рот рукой, чтобы скрыть глупую ухмылку. – Чан хен, несомненно, прекрасный король и лидер, – продолжил мысль Чонин, еле сдерживая смех, – Но такой перфекционист до мозга костей, иногда это очень сильно раздражает. Он становится дотошным во всем. Чонин ухмыльнулся, на лице Феликса все еще играла глупая ухмылка, а Чанбин, чуть успокоившись, лишь слегка хихикал. – Ну, наверное в этом и есть очарование нашего горячо любимого лидера, – тон голоса Феликса был полон неприкрытого сарказма. Чанбин, уже полностью успокоившись от смеха, хмыкнул. – Ну ладно, Чана и в любой другой день мы можем обсудить, – просвистел альфа, – Сейчас нам нужно идти в бальный зал, а то наш король нам всем головы открутит. Они шли, уже по запомнившиеся коридорам Сынмину, которые вели к бальному залу. Чанбин, Феликс и Чонин шли впереди, пока Сынмин был чуть поодаль. Феликс все еще держал его за руку, поэтому он не мог далеко отойти, но он все равно чувствовал себя слегка отстранённым. Сынмин чувствовал, как паника накатывает на него обратно, волной. Чем ближе они подходили к пункту назначения, тем сильнее ему становилось не по себе. Он не хотел поддаваться панике, но это было действительно сложно. Слуги, уже одетые в праздничные костюмы, проносились мимо них, словно торнадо, и это, итак потерянному Сынмину, ну совсем не помогало. Когда они дошли до бального зала, его дыхание остановилось. Всего на секунду, но этой секунды хватило для того, чтобы его лицо потемнело. Зал был невероятно большим и невероятно красивым. Его украсили просто божественно. Зал красиво сиял, по углам были усеяны рвзные цветы. Запах стоял просто невероятный. Свежий, цветочный и ароматный. По разным сторонам зала стояли длиннющие столы с едой. Еда была самой разнообразной и изысканной, показывая то, какие были невероятные повора в дворце. Но самым главным, на что сразу упал взор Сынмина, это был трон. Он был просто невероятен: он был слегка на высоте, поэтому к нему было положено несколько ступеней. Вообщем, все помещение было невероятно чательно подготовлено к торжеству. Чан действительно позаботился об о всем как следует. Это действительно заслуживоло уважения. Чан, Джисон, Хенджин и Минхо уже были в зале. Чан ходил из стороны в сторону: он был невероятно нервным и напряжённым. Альфа что-то нервно бормотал, пока Минхо стоял рядом с ним, непоколебимый словно скала. Поза другого альфы была уверенной, статичной. Руки скрещены на груди. Взгляд был слегка хмурым. Минхо не подавал признаков какого-либо беспокойства. Джисон и Хенджин же сидели за столом, наблюдая за этой картиной. На их лицах была видна еле скрываемая безнадёжность. Чанбин скрестил руки на груди, тяжело вздохнув. Чонин выглядел совсем не удивлённым, а Феликс слегка приподнял бровь. – Крис, – прогремел голос Минхо, словно молния среди ясного неба, – Успокойся, хватит метаться уже. Чанбин прошел внутрь зала, введя Чонина, Феликса и Сынмина за собой. Его взгляд стал серьёзным и слегка хмурым. – Чан, не волнуйся ты так, – пробормотал Джисон, безнадёжно вздыхая, – Слуги уже весь дворец по третьему кругу пошли, все идеально. Король заставил себя остановиться, сжав кулаки и тяжело выдохнув. Его лицо было нахмуренным. – Я.. Да, вы правы, – пробормотал Чан, взяв себя в руки, – Но это единственный бал в замке за эти долгие десять лет. Я не могу допустить того, чтобы что либо было не идеальным. Джисон и Хенджин переглянулись, а Минхо раздражённо вздохнул. – Не все в мире может быть идеальным, как же ты этого не поймёшь, тупой король, – раздражённо вздохнул он. – Мы и так уже сделали все, что в наших силах. Дворец выглядит превосходно. Чан улыбнулся, но его улыбка не была весёлой. Скорее горькой. – Минхо хен прав, Чан, – подал голос Феликс, который выглядел обеспокоенным от наступившего напряжения, – Ничего не может быть совершенным. Но замок выглядит отличным, особенно бальный зал. Все будет хорошо, вот увидишь. Чан выдавил из себя улыбку, тяжело вздохнув. – Да, вы правы. Минхо облегчённо выдохнул, а Чанбин рядом с ним усмехнулся. – Ну все-все, наш трудолюбивый король, пора идти встречать гостей. Скоро начнётся праздник. – улыбнулся Чанбин. Чан даже и слова не успел вставить, как со входа в зал послышался восторженный вскрик. Все устремили свои взгляды туда, откуда донёсся звук. У Сынмина кровь, кажется, вскипела. Ну кто бы еще это мог быть. – Чан хен, Сынмин хен! – Сухо буквально подлетел к Чану, крепко обняв его ноги. Джихе была более спокойна, чем ее брат. Но было видно, что та чуть ли не светилась от счастья. Сынмин и забыл, что эти двое тоже будут на празднике. Он устало вздохнул. Во что он вляпался, боже мой. Дети выглядели так, словно их одевали самые лучшие швеи в стране. Джихе выглядела невероятно красиво, словно принцесса, ее платье блестело и сверкало. Сухо выглядел не хуже, его миленький костюм выглядел невероятно красиво. Сынмин догадывался, чьей это было идеей - настолько хорошо одеть Джихе и Сухо. Чан тихонько усмехнулся, похлопав разгорячённого Сухо по голове. Сынмин тяжело вздохнул. – Сухо, Хену нужно идти встречать гостей, можешь меня отпустить? – весело усмехнулся альфа, а Сухо жалобно захныкал, хмурясь. Чан неловко заморгал, не зная, что ему делать. Сынмин уже хотел отругать непослушного мальчика, но Чанбин решил взять ситуацию в свои сильные руки. – Сухо, я недавно выучил пару приёмов рукопашного боя, – с еле читаемой усмешкой начал альфа, отчего Сухо сразу же перевел на него все свое внимание, – Я покажу тебе их, если ты отпустишь Чана хена. Это сразу же сработало. Сынмин даже и не удивился, сказать честно. Чан облегчённо выдохнул, и теперь вся его нежность сменилась на твёрдость и непоколебимость. Он устремил свой взгляд прямо на Минхо. – Ну все, теперь рассчитываю на вас. – Он обращался ко всем, но взгляд Чана был устремлён именно на Минхо. Другой альфа тихонько вздохнул. – Понял, Чан. Все пройдёт отлично, не переживай. – усмехнулся он, – А теперь иди, старик. Чан ушел и обратный отсчёт пошёл. И Сынмин чувствовал это каждой клеточкой тела. Его паника все больше и больше поднималась по его телу, заграждая все остальные чувства. – И так, Чан ушел. – громко проговорил Минхо, оглядывая каждого в комнате, – Встаем по местам. Как Чан и просил. Сынмин с интересом наблюдал, как каждый из парней встаёт по разным позициям в зале. Джихе и Сухо остались на месте, слегка в ступоре, как и он сам. Сынмин огляделся и увидел Феликса, который манил их пальцем к себе. Омега встал не так далеко от них, у дальней части стены. Он взял Сухо и Джихе под руки и пошел к Феликсу. Его лицо было, как всегда полным спокойствия и нежности. Сынмин рассеяно моргнул, смотря на омегу. – Что происходит, Феликс? – недоуменно прошептал бета. – Да ничего такого, обычная традиция страны перед встречей гостей. – Феликс пожал плечами, – Тут ничего сложного нет, просто когда гости войдут, нужно будет поклониться, вот и все. – Жду не дождусь гостей! – восторженно вздохнул Сухо, – Тут будет столько омег, которых можно будет пригласить на танец. Как думаете, им понравится танцевать со мной? Феликс тихонько рассмеялся, а Джихе закатила глаза, поставив свои кулачки по бокам. – Ты у нас оказывается ловелас, Сухо? – нежно усмехнулся омега, пока мальчик гордо улыбался, – Конечно понравится, ты же такой милашка. Сухо застенчиво усмехнулся, а Джихе брезгливо фыркнула. Сынмин же решил оставить эту сцену без комментариев. Прошло порядка трех минут, и для Сынмина они казались безумно долгими. Нарастающая тревога внутри даже и не думала выпускать его и своих лап. Она наоборот: становилась больше и липче. Его сердце застыло, когда он услышал тяжелый топот ног в коридоре и большой шум от восторженных разговоров людей. Бомба вот-вот была готова взорваться. И Сынмин не был к этому готов. И когда в зал зашла огромная толпа людей, он чуть не забыл поклониться. Поэтому сразу же получил мягкий пинок локтем от Феликса. Сынмин тут же поклонился, как можно ниже. Людей было невероятно много. А ведь это была даже не половина, он это знал. Его дыхание перехватило. Во главе всей этой толпы стоял Чан и кто-то незнакомый Сынмину. Человек был одет во все черное, он был выше Чана. Не сильно, но выше. Примерно одного роста с Хенджином. Одежда была невероятно красивая, отчётливо показывающая невероятно богатый статус ее обладателя. Человек был альфой, и это чувствовалось даже без феромонов. В каждом его движении чувствовалась сила и превосходство. Сынмин понял кто это. Король Сок. Теперь Сынмину оставалось плыть по течению. «Все будет хорошо, все будет хорошо...» словно мантру, повторял он себе. – Все было не слишком плохо, как думал Сынмин. Уже прошел час с начала торжества. Чан и Король Сок уже сказали тост и люди просто общались между собой. Кто-то пил, кто-то ел. На фоне играла тихая оркестровая музыка. Вообщем, все шло пока, вроде бы, неплохо. Весь прошедший час Сынмин и Феликс ходили вместе. За руку. Сынмин уверял омегу, что это уже перебор, и одного присутствия Феликса хватит, чтобы не дать Сынмину заплыть, но он настоял. И Сынмину не оставалось ничего, кроме того чтобы согласиться. Смешавшийся запах еды, вина и цветов создавали приятный и слегка успокаивающий запах. Веселья захлестнуло людей:все ликовали, бились бокалами, создавая какофонию из звуков. Сынмин чувствовал себя дискомфортно, небольшой страх и паника оставались у него в сердце, но теплая рука и присутствие Феликса держали его на плаву. Сухо и Джихе ушли еще с самого начала. Сухо сидел с Чанбином, а Джихе с Чонином и Хенджином. Честно сказать, бета сначала ну совсем не хотел отпускать детей куда-то одних, но эти трое уверили его, что с ними все будет в порядке. И сынмин позволил себе поверить их словам. Сейчас они с Феликсом сидели у одного из столов, возле огромного столба. Омега немного попивал вино, одновременно осматривая зал. Сынмин же сидел возле, слегка отстранённый и растерянный. Пусть все и шло пока неплохо, его не отпускало какое-то странное чувство. Оно было таким липким и неприятным, что у Сынмина по спине пошла дрожь. Бетс вздрогнул, когда музыка в зале остановилась. Люди вокруг недоуменно захмыкали. Феликс рядом с ним ойкнул. Но затем, люди начали торжествующе кричать, ведь включили вальс. Сынмин окаменел, грудь сдавило от беспокойства. Он не думал, что это было к добру. Что-то было не так. Он сжал руку Феликса, ища любого утешения. Некоторые пары уже начали выходить в центр освободившегося зала, под ликование людей. Это нервировало Сынмина еще сильнее. Они посидели так минуту, прежде чем они не заметили, как к ним приближается какая-то фигура издалека. Феликс моргнул, прищурившись. Это был Хенджин. Сынмин услышал, как у Феликса перехватывает дыхание. Альфа шел прямо по направлению к ним. Когда он дошел до них, Хенджин с теплой улыбкой остановился прямо напротив Феликса. Бета услышал, как у Феликса перехватывает дыхание второй раз. Сынмин издал сдавленный смешок, но он не был весёлым, абсолютно нет. Бета понимал, что сейчас произойдёт, и его буквально захлестнула волна паники и ужаса. – Ликс, раз заиграл вальс, не хочешь станцевать со мной? – неловко пробормотал альфа, его глаза были полны нежности, – Я долго ждал этого момента. – Хенджин протянул ему руку. Феликс застыл на месте, абсолютно не зная, что делать. Его рот слегка приоткрылся, а глаза были полны неверия. Сынмин заставил себя сдавленно улыбнуться и толкнуть локтем омегу в бок, чтобы тот пришел в себя. Омега тут же разморозился и в его глазах снова появился живой огонёк. Его душа ликовала от радости, но было одно но.. Феликс обеспокоенно посмотрел на Сынмина, отчего лицо другого побледнело. Омега посылал ему тысячу немых вопросов. Сынмин кивнул, из последних сил выдавливая из себя милую и поддерживающую улыбку. Омега потупил пару секунд, но затем вновь устремил свой влюбленный взор на Хенджина. – Конечно, Джинни, пошли. – он счастливо заулыбался, приняв ладонь альфы в свою. И Сынмин ненавидел то, как он вздрогнул, когда омега выпустил его ладонь из своей руки. Тепло исчезло, и он тут же почувствовал как дикий холод прошёлся по всему его телу, вдоль и поперёк. Он наблюдал как счастливая пара удаляется, пробиваясь через толпу зевак. Сынмин почувствовал, как к лицу подобрался одновременно и холод и жар. Его руки мелко задрожали. Паника медленно, но верно, подступала к горлу. И это липкое, отвратительно-гадкое чувство вернулось. Он испустил дрожащий вздох. А затем еще.. Еще и еще. Бета почувствовал, как ему совсем не хватает воздуха. Приятный запах вина, еды и цветов теперь не был приятным: теперь он был обжигающим, сдавливающим и опасным. Лицо Сынмина исказилось от ужаса, когда тошнота подступила к горлу. Лицо побледнело. Все шло не так.. Все шло совершенно не так. Резко огромный зал стал ему казаться настолько маленьким и тесным, что его ноги подкосились. Живот невероятно сильно скрутило и Сынмин почувствовал обжигающий прилив тошноты. Он чувствовал, как его воздух заканчивался, и его захлестнула новая волна паники. Ему нужно было убираться отсюда, как можно быстрее. Быстрее, быстрее. Противный звон застрял в ушах несчастного беты, и слезы чуть не выступили наружу. Голова пульсировала, минуты казались ему часами. Он подскочил с места на ватных ногах, пытаясь протиснуться сквозь толпу людей. Бета в груди захныкал от наметившегося на Сынмина ужаса. Он чуть ли не бежал к выходу из удушающего помещения, в ужасе пытаясь сделать глотки свежего воздуха. А мерзкое чувство все еще текло за ним, словно тень.