Докажи мне любовь

Липкое, раздражающе-гадкое ощущение тянулось все это время, пока Сынмин пытался успешно выбраться из бального зала. Музыка и голоса людей казались ему то тише, то громче, создавая в его голове хаос. Его тело дрожало, сердце стучало так быстро, казалось, что оно вот-вот выпрыгнет из его груди. Однако, несмотря на то, как ему было тяжело дышать. Как каждый тяжёлый шаг по направлению к выходу, казался ему просто адом. И как в его ушах противно звенело, а голова отдавалась пульсацией. Все это было не настолько страшным. Потому что то, что Сынмину показалось, что его преследуют, было еще страшнее. Намного страшнее. Сынмин явно слышал тяжёлые шаги сзади него. Кто-то шел за ним. Это было определённо так. Даже, несмотря на то, как в его ушах отвратительно звенело, Сынмин все равно слышал торопливые шаги и тяжёлое дыхание сзади него. По бете новой волной прошлась паника. Только теперь уже она была еще хуже и больше. По его телу прошёлся неконтролируемый страх. Липкий и гадкий. В голову Сынмина не приходила не одна рациональная мысль. Он не мог сейчас думать. Лишь инстинкты кричали: «нужно уходить, как можно скорее». Сынмин попытался ускориться. Он пытался активнее пробиваться сквозь толпу зевак, которые смотрели на него недоуменным взглядом. Чем быстрее он дохлил до выхода, тем легче ему становилось дышать. Но страх и всепоглощающая паника никуда не исчезли, нет, напротив. Они волнами поднимались по нему, когда бета слышал тихое пыхтение сзади него, которое то и дело становилось громче. Шаги становились ближе к нему, и Сынмин это уловил. Непонимание и ужас ударили по нему с большой силой, словно кувалдой. Он даже был готов поклясться, что грудь заболела от этого. Выход становился все ближе, но теперь Сынмин не понимал, было ли это действительно чем-то хорошим. Бета был в глубоком замешательстве. Он не знал, что вообще нужно было делать в таких ситуациях. Казалось, что он шёл к выходу не около двух минут, а все тридцать. Однако, с горем пополам, Сынмин смог наконец дойти до своего "спасения". Дышать стало легче, намного. Воздух в коридоре не был пропитан ужасом, и бета всем нутром почувствовал, как его дыхание стало спокойнее, хотя все еще сбивалось от паники. А вот паника и страх никуда не исчезли. Абсолютно нет. Он чувствовал чье-то тяжелое пыхтение сзади себя, от которого хотелось просто зарыться под землю. Теперь Сынмин знал, что за ним кто-то шел. Целенаправленно за ним. Вся его грудная клетка сжалась от полного осознания ситуации, и где-то внутри него поднялся протяжный вой. Это становилось чем-то действительно ненормальным. Почему, черт возьми, все это должно было случиться именно с ним? Сынмин прошел дальше по коридору, тяжелыми, длинными шагами. Он просто молился, что сзади не послышаться чужой топот. К ужасу Сынмина, все его надежды глупо рухнули. Топот был. И он был настойчивым, тяжким, устремленным прямо к нему. Бета хотел ускориться, в крайнем случае - побежать. Но он не успел. Сынмин даже не успел сделать и пары быстрых шагов, как кто-то больно схватил его за руку. Его глаза расширились от страха. Он не успел. Бета почувствовал, как от касания чужой, мозолистой руки по нему пробежались и холодок, и дрожь одновременно, хоть и рука была в перчатке. От лица отхлынула кровь, отчего он стал невероятно бледным, бледнее призрака. Он почувствовал невероятный прилив тошноты. Сынмин хотел, чтобы это просто был кто-то из его друзей, который захотел устроить ему неудачную шутку. Он даже был бы невероятно счастлив видеть Чана, которого так недолюбливал. Он был бы рад видеть кого-то из слуг или служанок дворца, которым просто что-то понадобилось от Сынмина. Бета не хотел оборачиваться. Он просто захотел исчезнуть, здесь и сейчас. Но он обернулся, надеясь, что это действительно кто-то из ребят. Но все глупые надежды Сынмина рухнули невероятно быстро. Сердце беты упало от страха, когда он увидел, что его касается неизвестный ему мужчина. Он был статен. Чуть выше Сынмина: где-то на пару сантиметров. Взгляд непроницателен, но на лице была небольшая ухмылка. Сынмин не мог понять, каким был возраст этого человека. Но дальнейшее понимание беты его ужаснуло. Человек перед ним был высок и статен, в хватке чувствовалась сила и контроль над ситуацией. В этом непроницаемым лице можно было прочесть нотки уверенности и дерзости. Каждая деталь мужчины кричала Сынмину о том, что человек перед ним - это альфа. От этого факта ему совсем не стало легче. Наоборот, тошнота и ужас поднялись новой волной. Осознание и страх ударили в голову. Зачем его преследовал альфа? Что ему вообще нужно было от Сынмина? Ему просто захотелось свернуться калачиком и спрятаться где-нибудь, чтобы его сегодня никто не нашёл и не видел. На лице альфы расплылась улыбка. Его небольшие глаза сморщились, а на лице появились морщины. Сынмину захотелось скривиться от отвращения. – Извините, кажется, я вас напугал? – голос мужчины был хриплым и низким, почти грубым, и бете это совсем не понравилось, Сынмин не смог сказать и слова, он словно проглотил свой язык. Взгляд был настороженным и испуганным. Альфа все еще не отпускал его руку, отчего Сынмину становилось все хуже и хуже. Бета и так не любил прикосновения, а особенно, когда его касался кто-то незнакомый. Особенно альфа. Сынмин дрожал. Он заставил себя выдавить из себя небольшую улыбку, и заговорить, хоть он и знал, что голос его сейчас будет очень дрожащим. – Я..Н-Нет, господин, все хорошо, – Сынмин сдавил челюсти, пока альфа с интересом и удовольствием рассматривал его, словно какой-то дорогущий товар, – Я просто не ожидал, что вы схватите меня за руку. Мужчина хмыкнул и легонько кивнул, его изучающий взгляд был направлен прямо на Сынмина, который тихонько дрожал под взглядом незнакомого человека. Его рука все еще не была отпущена, и бету это действительно стало напрягать. – Э-эм, Сэр. – Сынмин ненавидел то, как дрожал его голос, – Можете ли вы отпустить мою руку? Бета хотел, чтобы его тон звучал уверенно и чётко, и он старался его сделать таковым. Но у него ничего не получилось. Голос дрожал и заикался от паники, его вопрос получился скомканным и полностью неуверенным. Альфа напротив усмехнулся, будто над какой-то шуткой, отчего Сынмину стало жутко некомфортно. Однако тот отпустил руку беты, и он почувствовал, как кровь обратно хлынула к лицу. Ему стало в разы легче. Не лучше, конечно. Он все еще дрожал, был полон паники и беспокойства, а тело было напряжено до предела. Но все таки легче. Сынмин хотел бы облегченно выдохнуть, но не хотел делать этого перед незнакомым человеком. Тем более альфой. Бета инстинктивно шагнул назад, к стене, прижимаясь к ней всем телом. Все это время взгляд альфы не отходил от него не на секунду, внимательно осматривая Сынмина с ног до головы. На его губах была небольшая ухмылка. Словно тот насмехался над еле скрываемым страхом Сынмина. Словно тот смеялся над его неспособностью взять ситуацию под контроль. – Господин, – мужчина подал голос, смотря на бету сверху вниз. Альфа сделал шаг по направлению к нему, и Сынмин почувствовал, как у него уходит земля из под ног. Он мог поклясться, что у альфы загорелись озорные огоньки в глазах, – Вы, может, посчитаете это на слишком этичным, но, – Он подошёл еще на шаг. У Сынмина перехватило дыхание от ужаса. Мужчина был невероятно близко к нему, – Я наблюдал за вами весь вечер. Вы невероятно красивы. От этих слов к Сынмину подкатила тошнота. Этот альфа стоял невероятно близко к нему. Сынмин почувствовал, как задыхается, когда из рта мужчины понесло алкоголем. Бета с ужасом чувствовал, как его ноги подкашиваются, пока озорной и внимательный взгляд мужчины просто прожигал его насквозь. Сынмин просто потерял дар речи, он честно не хотел отвечать на слова, сказанные навязчивым альфой. Мужчина тихонько усмехнулся, и Сынмин просто захотел убежать подальше от этого звука. – Я шел к вам, чтобы пригласить вас стать моим кавалером для вальса, а вы куда-то убежали, – тон голоса мужчины был настолько слащавым, что Сынмину захотелось проблеваться прямо здесь, – Я последовал за вами. Этот альфа хотел позвать его на вальс. От осознания этого, Сынмина словно током прожгло. Он старался оставить свое лицо непроницаемым, но нотки замешательства все еще оставались на нем, словно пиявки. Во рту был неприятный ком, а мысли Сынмина шли роем. В груди смешались разные чувства: ужас, страх, отвращение, отрицание. Все смешалось в одну тревожную кучу, отчего он почувствовал слабость, и как голова неприятно пульсирует и болит. Напряжение росло, и паника захлестнула Сынмина с ног до головы. Что-то шло не так, совершенно. Бета отчаянно захотел, чтобы кто-нибудь пришел к нему на помощь. Он почувствовал себя настолько маленьким и ничтожным по сравнению с нависшим над ним мужчиной, что захотелось просто забиться в угол. Сынмин почувствовал, что совсем не контролировал ситуацию. Он почувствовал, как тело словно парализовало. – Я хотел спросить, Сэр, – Мужчина слегка коснулся его талии, и Сынмин почувствовал, как из его груди выбивается воздух. Все его тело вздрогнуло, отторжая прикосновение незнакомому ему альфы. – Не хотите ли вы стать моей парой. Для вальса. Сынмин всем телом почувствовал, как рука мужчины спускается ниже, и его тело мелко задрожало. Лицо побледнело от ужаса. Альфа напротив него улыбался лукавой улыбкой, смотря на бету одержимым взглядом. Он не понимал, что вообще происходит. Бета внутри издал протяжный грустный вой. Он не должен был быть здесь. Почему это вообще происходило? Бета попытался взять себя в руки, но отвращение разлилось по нему волной, когда рука мужчины начала поглаживать его талию. В глазах застыл чистый ужас. – Я-я.. И-извините, господин, я-я не– Напряжение стояло настолько сильное, что Сынмину не хватало воздуха. Голова пульсировала и болела, конечности то становились ватными то становились каменными и тяжёлыми. Ноги подкашивались, еле как удерживая Сынмина на ногах. Бета просто захотел захныкать и спрятать себя. Он просто ненавидел то, каким маленьким и уязвимым чувствовал себя сейчас. Ему нужен был кто-то. Хотя бы кто-то. Сынмину нужно было спасение прямо сейчас. Из горла беты чуть не вырвалось жалобное хныканье. Мысли медленно затуманивались, в конечностях была какая-то странная ватность. – Нет? – резко отрезал Сынмина альфа, его поглаживания остановились, отчего глаза беты расширились от шока, – Почему нет? Я, разве, недостаточно хорош? Сынмину захотелось зарыдать. Это было ужасно. Тон альфы был острым и холодным, а взгляд прожигающим. Рука альфы все еще была на его талии, хоть и от поглаживаний тот отказался, обжигая кожу даже через ткань одежды. Сынмин отчаянно помотал головой, не желая еще больше разозлить и так раздражённого альфу. Инстинкты беты включились на полную. – Я-я.. Я не это имел в-ввиду, господин, – острый взгляд альфы стал спокойным и заинтересованным, а поглаживания возобновились, отчего у Сынмина снова перехватило дыхание, – У-у меня проблемы с ногами, я-я не думаю, что смогу нормально танцевать. Естественно, проблема была не в этом. Его ноги уже давно восстановились, и он был в отличном состоянии. Сынмин бы просто-напросто не стал бы танцевать с альфами, вот и все. Взгляд мужчины напротив стал внимательным, изучающим, ищущим в Сынмине хоть каплю лжи. Однако на лице альфы снова расплылась эта ухмылка, от которой бету чуть ли не выворачивало наизнанку. – Это не проблема, милашка, – это отвратительное прозвище ударило Сынмина под дых, дышать стало труднее, и его захлестнула новая волна ужаса, – Мы будем предельно осторожны. Обстановка все больше накалялась. На коже выступил пот, а лицо Сынмина нахмурилось. – Н-нет, господин, я н-н– – Пошли. Тон альфы стал жёстче и холоднее. Сынмину стало действительно страшно. Но он точно не ожидал того, что случится дальше. Рука мужчины скользнула к его тазу. Сынмин застыл как вкопанный, от ужаса его парализовало. Глаза округлились от шока. Отвращение захлестнуло его с лихвой, из глаз вот вот и хлынули бы слёзы. Слёзы страха, отвращения и унижения. Он издал звук, похожий на всхлип. – П-прошу, н-не– Сынмин даже не успел договорить, когда его буквально выхватили из-под грязных лап альфы. Чья-то сильная рука с силой схватила его под локоть и прижала к себе, в объятиях. Бета издал полувскрик от удивления и страха, когда его вырвали из оцепенения. Он не успел ничего понять, как около него раздался угрожающий, полный холода, голос. – Кажется, мой бета, уже несколько раз сказал вам нет. – это был голос Чана. Сынмин испустил дрожащий вздох, полный облегчения от спасения, – Или вы не понимаете с первого раза, господин?        Рядом послышался испуганный вскрик мужчины, который еще секунду назад возвышался над полным ужаса Сынмином. Альфа полностью потерял контроль над ситуацией. – Я-я.. Извините, король Бан.. – альфа пробормотал, прежде чем поспешно удалиться в сторону бального зала. Когда мужчина полностью исчез из коридора, Сынмин позволил себе обмякнуть в руках Чана. По его глазам потекли небольшие слёзы, мысли полностью затуманились. Ноги подкосились, и бета бы упал, если бы Чан не подхватил его вовремя. – О, Минни, – Сынмин почувствовал, как его обмякшее тело вырывают из хватки Чана. Это был Феликс. Его взгляд был грустным, полным печали. Бета чуть не издал вой, видя своего друга таким, – Прости меня, прости.. Я не должен был бросать тебя, я так виноват Сынмин-а. Сынмин заскулил в его объятиях, пытаясь обнять омегу в ответ, но обмякшее тело не давало ему этого сделать. Из горла вырвался жалобный стон. Феликс издал удивлённый звук, а Чан напрягся всем телом. Сынмина же в это время накрыла истерика. Из глаз хлынули обжигающие слёзы. Он громко всхлипывал на плече Феликса. Сердце омеги сжалось. – Ликс, отведи Сынмина в комнату, – через чур серьёзным тоном сказал Чан, смотря омеге прямо в глаза, пока тот успокаивающе поглаживал дрожащую спину беты, – Кажется его бета-пространство начнётся с минуты на минуту. Феликс посмотрел на него серьёзным взглядом и угукнул, нежно поправляя волосы Сынмина. Чан посмотрел на бету обеспокоенным, слегка ошарашенным взглядом. Он хотел было прикоснуться к бете. Успокоить, погладить его. Но остановился. Тяжело вздохнув он убрал руку. – Я не смогу быть с вами, я должен быть на балу, – нахмурился альфа, тяжко вздохнув. Феликс мягко кивнул, после чего Чан ушел, бросив на Сынмина быстрый взгляд. Дальше бета уже ничего не помнил: только то, как Феликс что-то успокаивающе шептал ему, пока они шли к его комнате. Ноги подкашивались и он то дело спотыкался, но Феликс лишь мягко улыбнулся, шепча о том, что это нестрашно и все хорошо. Дальше мозг Сынмина совсем заплыл, погружаясь глубоко в колею.