Твой свет для моей тени: Всё меняется

Тот вечер мы закончили без громких слов, лишь молчаливым кивком на прощание, когда ее отвлек звонок. Тишина между нами была густой, но не тяжелой — скорее, обволакивающей, как предгрозовое марево, полное невысказанного. На следующий день я снова попытался уйти в себя, в привычные раздумья в одиночестве. Но щелчок в голове прозвучал отчетливо: сам этот способ "решения" проблем и был корнем всех бед. Взяв телефон, я набрал сообщение, ломая старую схему поведения. Я: "Аля-тян, я хочу завтра прогуляться. Не составишь мне компанию?" Ответ пришел почти мгновенно, и я представил, как на ее лице проступает румянец, а губы растягиваются в улыбке. Аля: "С удовольствием." Я: "Тогда может встретимся на нашем месте, в двенадцать?" Сомнение кольнуло — поймет ли она? Но долго ждать не пришлось. Аля: "Тогда до встречи в парке, Масачика-кун." Она поняла. Мысль об этом разлилась по телу теплом, смывая остатки неуверенности. Я составил список возможных маршрутов и тем-табу: ни слова о будущем учебном годе, о других девушках, особенно о Маше. Знал — если не продумать, сорвется что-нибудь неуместное. И уж точно нельзя упоминать любовь к острому, иначе она непременно захочет разделить это со мной. Лучше всего просто следовать за ее инициативами в разговоре. Готовился как к экзамену. Бывший гений, справляющийся со всем за чтобы не брался, кроме одного — человеческих отношений. Моя ахиллесова пята. Утром следующий мучительный выбор — что надеть? Знал, что она будет неотразима, и мой вид на ее фоне всегда будет блеклым. Но надо было сделать максимум возможного. Остановился на светло-серой рубашке, новых черных брюках и серой куртке. Предел моих стилевых возможностей. Вышел заранее, чтобы ей не пришлось ждать. Но клише "Долго ждал? — Нет, я только пришел" не сбылось. Мы появились у скамейки одновременно, как по команде. Она помохала мне издалека, и я сделал то же самое. Сблизившись, я замер в паре шагов. Она выглядела… изумительно. Мозг, шестеренки которого скрипели от напряжения, бешено крутился в поисках достойного комплимента. В итоге выдавил из себя шутку, прибегнув к старой защитной тактике. Я встал на одно колено, опустил голову, правую руку приложил к груди, а левую протянул ей. — Химе-сама, вы прекрасны. Я лишь грязь у ваших ног, но осмелюсь обратиться с просьбой. Позвольте мне, бренному простолюдину, сегодня сопровождать вас?! — Масачика-кун… — ее голос звучал смущенно, но в нем плескался задор. — Вставай. Ты хорошо выглядишь, так что не перегибай. Продолжать комедию не имело смысла. Я поднялся. — Но я не шутил насчет первого. Ты и правда великолепна. Я уже представил, как меня разрывают на части тысячи взглядов. И не только парней. — Если тебе так страшно, может, просто прогуляемся по парку? Тут не особо много народу. — Предложила она. Вспомнил одно место неподалеку, и мое напряжение вернулось. — А, нет, давай все-таки пойдем куда-нибудь еще… — попытался я увернуться. — Чего это ты? Этот парк теперь наше место, разве не стоит тут пройтись? — Я бы предпочел его избежать. — Тут что-то, что напоминает о неприятном прошлом? — не отступала она. Поняв, что от нее не отделаться, я склонил голову. — Прости! На самом деле, рядом с этим парком есть место, где я в детстве… Не хотел произносить этих слов. — Так вот оно что. И она все поняла. Я поднял взгляд, изучая ее. — А, ну, я сказала Маше, что иду в этот парк, и она так… странно на меня посмотрела. Так что когда ты заговорил о детстве догадаться стало нетрудно. — Прости, я не хотел портить этот день. — Хватит просить прощения! — ее голос прозвучал твердо. — И вообще, я бы хотела сходить туда. — Что? — Это странно, да? Но я хочу увидеть место, где Масачика-кун провел счастливое время в детстве. — В её голосе была лёгкая печаль, но кажется это восе не из-за того что происходит сейчас. Она будто бы грустила о том, что в тех далёких днях не было её. Во мне поднялась буря противоречивых эмоций. — Если ты… хочешь, то я, конечно, отведу тебя. Но ты правда хочешь? — Правда хочу. Так что пойдем. — Она нежно мне улыбнулась, отчего все сомнения растворились. И она взяла меня за руку. А затем, слегка смутившись, отвернулась. Ее пальцы были теплыми и удивительно нежными. Мы шли не спеша. Я пытался придумать тему для разговора, но словарный запас, казалось, обнулился. — Аля-тян. — Д-да? — Я… я постараюсь научиться доверять тебе больше. — Я делал небольшую паузу. — Но я не смогу измениться мгновенно. — Спасибо, я ценю твое стремление. И понимаю. У русских на этот счет есть поговорка. — Кажется, я понимаю: [Москва не сразу строилась]. — Вообще я имела в виду [Вода камень точит], — она улыбнулась. — Но твой вариант тоже хорош. — Да, твое выражение точнее. Постепенно прикладывая даже самые маленькие усилия, мы сможем прийти к цели. — Именно поэтому оно и пришло в голову. Даже если двигаться медленно, результат все равно будет. Так что я наберусь терпения. Буду ждать. — Спасибо. Пока мы обменивались этими простыми словами, детская площадка показалась впереди. На ней копошилась малышня, но мы все равно зашли. — Значит, это то самое место? — ее голос был удивительно мягким и теплым. Я улыбнулся ей, отпустил руку и вбежал на ту самую металлическую сферу, к счастью, пустующую. Взлетев на нее, я раскинул руки, поднял голову к небу и крикнул во всю глотку: — Это оно! Именно тут всё и происходило! На мой крик обернулась вся площадка. Аля залилась румянцем и подошла ближе. — Ты чего?! [Дурак]! — ее шепот был полон нежности, а не упрека. Я присел и протянул ей руку, помогая взобраться ко мне. Место было мало, так что я прижал её к себе и слегка приобнял, чтобы она не упала. — Прости, просто нахлынуло. Столько эмоций разом. — Все в порядке. Ты улыбаешься. Так что я рада. Я и правда улыбался. Широко и глупо. Это было странно и… легко. Кричалки ребятни и их взгляды меня не волновали. Хотя смущенное лицо Алисы было бесценным зрелищем. — Ты помнишь, что я рассказывал, как все закончилось? — спросил я неожиданно даже для себя. — Да. Это был первый раз, когда ты поделился со мной чем-то настоящим. И когда я узнала, что ты все понимаешь. — Её прекрасные глаза наполнились небольшой грустью. — Прости, я должен был сказать тебе сразу, как только ты заговорила со мной по-русски. — Сделанного не воротишь. Ваше прощание было тоже тут? — Да. Все началось как обычно, но исход был иным. Я видел, как она представила эту сцену. Её лицо наполниность множеством разных неразборчивых эмоций. — После того как я пометил эти воспоминания как плохие, я больше не приходил сюда. Лишь пару раз недавно. Один раз летом, надеялся встретить её, но струсил и пришел ночью. А второй раз — чтобы попрощаться с прошлым. — Ты не был здесь все пять лет? — Да. К счастью, теперь все иначе. — Я спрыгнул со сферы и снова протянул ей руку. — А теперь, Химе-сама, позвольте устроить вам незабываемый день! — Прекращай это, — она фыркнула, но в ее глазах играли искорки. Я помог ей спуститься, и мы просто пошли по оживленной улице. Взгляды, полные зависти и недоумения, действительно пронзали меня спину, но я старался их игнорировать, сосредоточившись на тепле ее ладони. Когда мы немного устали, то зашли в кафе. Аля заказала парфе и шоколадный коктейль, я — черный кофе. — Масачика-кун, ты часто бываешь в таких местах? — спросила она, оглядывая уютный интерьер. — Не то чтобы часто, но случается. — [Вместе с Юки-тян.] Я вздохнул. Не хотел сейчас поднимать эту тему. Но решил что если она сама её подняла, то можно и поддержать. — Да. А вы с Машей не ходите вот так гулять? — Нет, мы довольно разные. Да и она постоянно липнет, это меня бесит. — В чем-то могу понять. Но надеюсь, ты не будешь ревновать. Даже начав отношения с тобой, я все равно буду видеться с Юки. — [Разве что совсем немного]. Боже, как же это мило. Я не мог сдержать улыбки, щекам стало больно от ее ширины. — Аля-тян, кушай мороженое, а то растает. — Угу. Я наблюдал, как она с наслаждением погружает ложку в сладкую массу. Как ее глаза сияют от простого удовольствия. И в груди что-то щемило и одновременно согревало. Почему все так резко переменилось? Почему раньше я не замечал, как мне нравится быть рядом? Как ее улыбка и прикосновения наполняют все внутри теплом? Я должен сохранить это. Должен стать тем, кто достоин стоять рядом. А для этого мне нужно вернуть себе место Суо. Стереть жалкое существование Кудзё Масачики. — Ты чего так смотришь? Тоже хочешь? — ее голос вывел меня из раздумий. — А? Нет, я не очень люблю сладкое. Просто смотрел на тебя. — И все же, может, попробуешь? — Не стоит. — Попробуй всего ложечку, давай. — Давай тогда хотя бы отдельную ложку попросим? — Зачем официанта лишний раз гонять? — Ну, как бы… — [Смущаешься?] В России это нормально. Все так делают. Да хренас два я в это поверю. — Масачика-кун, а-а-а. Черт. Как можно отказаться, когда она смотрит на тебя такими глазами? Я покорно принял угощение. — Вкусно? — Слишком сладко, — пробормотал я, и дело было не только во вкусе, а в самом факте, что она меня кормит. Аля сама смутилась и отложила ложку. Пришлось делать заказ и просить новую. Мы поболтали еще немного и отправились дальше, оказавшись в торговом центре. Аля затащила меня в магазин женской одежды и устроила целый показ мод. Я выжил, выдавив из себя несколько сносных комплиментов. На выходе, нагруженный ее покупками, я признался: — Аля-тян, звучит не очень, но я не знаю, куда идти дальше. Обычно на этом моя фантазия иссякает. — В целом уже много времени прошло, можно и по домам. — Спасибо за понимание. — Не надо благодарить. Давай пакеты. — А, нет, я провожу тебя. Иначе какой я после этого мужчина. Она слегка покраснела и кивнула. Мы шли до станции, болтая о причудливых поворотах судьбы. Я — бывший наследник семьи Суо, сбежавший от обиды. Она — добивающаяся всего сама. Её сестра, которая стала для меня дорогим человеком, мой песемизм, похоронивший всё даже самое тёплое из жизни Суо Масачики… И вот мы здесь, вдвоём. А если бы пять лет назад я встретил не Машу, а ее? Мысль промелькнула, но осталась невысказанной. В вагоне поезда мы ехали в тишине. Я обдумывал, как подобрать слова для трудного разговора. Как сказать, что пока я не стану достойным, наши отношения лучше скрывать. Слова снова не давались. Я так углубился в мысли, что не заметил, как вышли, покинули станцию и оказались у ее дома. Она, видя мою отрешенность, взяла меня под руку и повела за собой. Я очнулся уже в лифте. — А? — Ты слишком много думаешь! — ее строгий голос эхом отразился от стен. Лифт остановился. Мы стояли у двери в ее квартиру. — Прости. — Как же это бесит! Избавься от привычки постоянно извиняться с таким виноватым видом. — Постараюсь. Ну, а теперь, наверное, время прощаться? — Раз уж поднялся, может, зайдешь? — она предложила, пока я мысленно искал выход. Пока я колебался, она уже открыла дверь. — Хотя бы поздороваешься с Машей. Она вошла, а я застыл на пороге. — Я дома, — крикнула она, оборачиваясь ко мне. — Ну, чего застыл? Проходи. Вариантов не оставалось. Я зашел, надеясь на быстрый отход и отсутствие ее родителей. Аля сняла обувь и повесив куртку, начала рыться в обувном шкафчике. Пока она возилась, я встретился взглядом с Машей, выглянувшей из гостиной. На ее лице мелькнуло удивление, и она скрылась. — Аля, ты верну…лась. А это с тобой кто? Перед нами стояла женщина. Темные волосы до плеч, нежное, заботливое лицо, излучающее материнское тепло и… некую сексуальность, очень похожую на ту, что была у Маши. Стало очевидно — это ее мать. — Привет, мам. Это Кудзё-кун, мой однокласник. — Ох, это тот самый Кудзё-кун? Если бы ты предупредила заранее… — А, нет, мы случайно встретились, я просто помог с пакетами. Так что я уже пойду… — попытался я ретироваться. К счастью, Аля не злилась, что я не признался в наших отношениях. Думаю, она и сама была не готова к такому заявлению. — Ох, что же это я. Я же не представилась… — начала ее мать, но ее перебил низкий мужской голос из глубины квартиры. — Акеми, ты чего там так долго? Что-то случилось? За голосом последовали тяжелые шаги. Я сглотну. Бежать было некуда. — Миша… У нас гость, — сказала она, поворачиваясь к источнику голоса, а затем ко мне. — Я Куджо Акеми, мама Алисы. Я поставил пакеты и склонился в почтительном поклоне, как учили в детстве. — Приятно познакомиться, Куджо-сан. Меня зовут Кудзё Масачика. Когда я выпрямился, рядом с Акеми-сан уже стоял мужчина. Он был… огромным. Широкие плечи, суровый взгляд, рост под два метра. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним глазами. Они были такими же пронзительно-голубыми, как у Алисы. — А это, — жестом представила Акеми-сан, — мой муж, Михаил. Мне было неловко обращаться к нему по имени. Я повернулся к Алисе и прошептал: — Эм, а какое у него отчество? Она улыбнулась, явно наслаждаясь моим смущением. — Маркович, — так же тихо ответила она. — [Мне очень приятно с вами познакомиться, Михаил Маркович]. Оба родителя на несколько секунд застыли, удивленные моей русской речью. Затем Михаил Маркович протянул мне руку. Его рукопожатие было сильным, но не сокрушительным, к моему облегчению. В этот момент за их спинами возникла Маша. — Значит, Кудзё-кун знает русский? — с легким удивлением спросила Акеми-сан — Добрый вечер, Маша-сан. Да, Акеми-сан, так вышло. — Добрый. — С обычной улыбкой ответила Маша. Я не знал, в курсе ли их родители о "Са-куне", и предпочел не углубляться. — Кудзё-кун знаком и с Машей? — удивилась Акеми-сан. — Да, мы знакомы еще с детства, — неожиданно откровенно заявила Маша. Что она творит? Паника зашевелилась у меня внутри. — Какое совпадение! Боже, что же мы в дверях стоим, проходите в гостиную, чаю попьём. — Куджо-сан, я благодарен за гостеприимство, но мне уже пора, — попытался я отказаться. — Кудзё-кун, ты так спешишь? Даже ненадолго не останешься? И, прошу, не надо таких формальностей. Это неудобно, ведь мы все здесь Куджо. Отказаться было бы невежливо. Я сдался. Мы прошли в гостиную, уселись за стол. Акеми-сан принесла чай, варенье и печенье. Я сидел слева от Али, напротив Акеми-сан. Михаил Маркович расположился напротив Маши, которая была по другую руку от сестры.. — Чай очень вкусный, спасибо, Акеми-сан. Она улыбнулась в ответ. — Масачика-кун, кстати, — Алиса наклонилась ко мне, — ты так спешил, потому что стесняешься, или Юки-тян ждет тебя? — в ее тихом голосе сквозило лишь любопытство. — Не думаю, хотя иногда она приходит без спроса. — [Масачика-кун, могу я так обращаться?] — громко спросил Михаил Маркович. — [Конечно, Михаил Маркович, как вам удобно]. — [Как дела у Али в школе?] — Папа! — Алиса смущенно прикрикнула на него. — [Думаю вам и без меня известно что с учёбой у неё всё хорошо. Нет, даже правильней будет сказать лучше всех. Она очень трудолюбива. Она целеустремленная и заслужила уважение окружающих. Ее выступление в конце года… Думаю, его запомнят надолго. В хорошем смысле.] Мне было неловко от собственных пафосных слов, но я высказал искреннее мнение. — Вот как Кудзё-кун отзывается об Але, да? — прокомментировала Акеми-сан. Мне захотелось провалиться сквозь землю. — Акеми-сан, вы хорошо понимаете по-русски? — попытался я сменить тему. — Да, но мой муж знает только базовый японский, так что я рада, что вы можете составить ему компанию, пока я заканчиваю с ужином. Ох. Ловушка захлопнулась. Классическое "зайти на пять минут" превращалось в "оставайтесь на ужин". Акеми-сан ушла на кухню, и воцарилась неловкая тишина. — Аля, вы были на свидании, да? — едва слышно прошептала Маша с игривой улыбкой. Я метнул взгляд на нее, потом на их отца, потом на Алю. К счастью, Михаил Маркович, похоже, не расслышал. На лице Али был написан весь ее ужас. Я тоже смутился, но старался держаться. — Маша, ты все надумываешь. Мы просто случайно встретились… — защищалась Алиса. — Вооот оно что, — протянула Маша, явно все поняв, но желая подразнить. — Так всё было? — Именно так, — поддержал я ее, и под столом незаметно взял Алю за руку. Ее пальцы ответно сжали мои. — [О чем вы разговариваете?] — спросил Михаил Маркович. — [А мы просто говорили о подруге детства Масачика-куна], — солгала Маша. — [Масачика-кун, ты очень общительный, да?] — [Не то чтобы, просто так вышло. Я знаю Юки очень давно]. — [Хорошо, когда есть друзья с детства. Значит, Маша и… та девушка тоже знакомы?] — он не решался назвать имя незнакомки. — Да, но мы с Юки-тян познакомились только в этом году. Вернулась Акеми-сан. — Аля, вы же будете баллотироваться вместе с Кудзё-куном? — А, да. — А почему ты выбрала его? Вот оно, начало допроса. — Ну, Масачика-кун был замом Юки-тян в прошлом году, так что у него есть опыт. — Но это же не единственная причина? — вставила Маша, и это прозвучало как утверждение. — О чем ты, Маша? — переспросила мать. — А, ну, Масачика-кун довольно умный, хоть и не демонстрирует это. А ещё добрый и внимательный. Мне было тяжело слушать как она говорит обо мне с такой теплотой. — А ты, Кудзё-кун, почему согласился? — Акеми-сан снова обратилась ко мне. — По большей части это мой эгоизм. — Что это значит? — не отступала она. — Изначально я не хотел участвовать в этом в старших классах. Но сейчас у меня появилась цель. Участие в выборах с Юки не привело бы меня к ней, ее и так считают будущим президентом. А приведя к этому титулу другого кандидата, я смогу достичь своих целей. Я взглянул на Алю и понял, что должен смягчиться. — Но хоть я и сказал так, это не все. Я считаю, что Аля-тян подходит на эту роль лучше. — И что же заставило тебя так думать? — Юки движут обязанности наследницы семьи Суо. Аля-тян же искренне хочет этого. И очевидно, что после победы Юки будет заботить лишь репутация, а Аля-тян будет стараться на благо всех. — Семья Суо… Кажется, это известные дипломаты? — Да, все так. После моего ответа в глазах Акеми-сан что-то блеснуло. — Кудзё-кун, я вот неожиданно вспомнила. Незадолго до нашего прошлого возвращения в Японию я получила от подруги очень интересную запись. С концерта или турнира — уже не помню точно. Но музыка, которая запала в душу… Оказалось, ее играл мальчик, ровесник моих дочерей. Я безумно хотела послушать это вживую, но когда мы вернулись, он исчез со сцены. Отчего же это вспомнилось? Внутри меня поднялась буря. Я сжал руки под столом, но не смог подавить волну старых ран. Хоть я и разобрался с тем что было в прошлом, я всё ещё не смог всё это до конца принять. — Я не понимаю, о чем речь, — я встал из-за стола. — Знаете, я довольно сильно задержался, так что пойду. Спасибо за гостеприимство. — Ох, если так… Я не стал дослушивать, направившись в коридор. Это было грубо, но я не мог там оставаться. — Я провожу, — Аля выбежала за мной. — Масачика-кун… Ты как? — Аля-тян… прости, я… — Все хорошо, ты не должен извиняться. Я понимаю, тебе тяжело. — Я не должен был так реагировать. Это было грубо. Передай от меня извинения Акеми-сан. Я закончил переобуваться и взял ее руку в свою. — Сегодня был замечательный день. Прости, что в итоге все испортил. — Это не так. Мне было хорошо. Ты молодец. Хорошо постарался. До встречи, Масачика-кун. — До встречи, Аля-тян. Я вышел, не оборачиваясь, чувствуя, как призраки прошлого тянутся за мной по пятам. POV Алиса Он ушел. Я была правда рада сегодняшнему дню. Не ожидала, что все так обернется. Если бы знала… не потащила бы его домой. О чем я думала? — Аля… Я обернулась. Мама стояла в коридоре. Как долго? Ладно, ничего не поделаешь. — Мама, пойдем в гостиную. — Прости, я не знала, что так выйдет. — Тебе нет смысла извиняться. Уж точно не передо мной. — Ты знаешь, о чем я говорила и почему Кудзё-кун так отреагировал? Я размышляла, можно ли с ней говорить об этом, и решила, что есть только один выход. Я вздохнула, успокаивая своё сердце и стараясь дать холодный ответ. — Пожалуйста, иди в гостиную. Поговорим после ужина. Я немного устала. — Хорошо. Я зашла в комнату и сразу написала ему: Я: "Масачика-кун, я знаю, тебе неприятно говорить и даже вспоминать, но раз уж так вышло, можем ли мы с семьей поговорить об этом? Я не буду рассказывать о том, что было, когда Юки-тян болела". Пока я разбирала покупки, пришел ответ: Он: "Да, думаю, так будет лучше. Если будет необходимость, ты можешь говорить все, что надо". К счастью, он воспринял это нормально. Я: "Спасибо. Покушай обязательно. И спокойной тебе ночи". Он: "Тебе спасибо за беспокойство. Приятного аппетита и хороших снов". После отправки сообщения я переоделась и отправилась в гостинную, где мы ели в тишине. Сразу после ужина отец ушёл в комнату. — Маша, мы с Алей… — начала мама, но я перебила. — Все в порядке. Она кое-что знает. — А Кудзё-кун не будет против? — Я спросила. Не стала бы говорить без его разрешения. — Значит, вы обе знаете, что он Суо. — Был Суо, — поправила я. — Я не буду вдаваться в детали, но сейчас он не имеет к Суо отношения. И, мама, об этом никто не должен знать. — А разве не много тех, кто знает? — Как бы сказать… — я запнулась. — Может, Суо Масачику и знали многие, — неожиданно продолжила Маша, — но тех, кто знал его как Суо и кто знает его как Кудзё, не так много. Да и не каждый поймет, что это один человек. — Спасибо, Маша. В общем, да. — Вот как. Звучит логично. Но это не объясняет его реакции. — Он ушел из семьи Суо не просто так. Он не любит это вспоминать. Его прошлое… Он очень не любит, когда кто-то пытается что-то узнать. — Ох. Я должна извиниться. Так неловко. — Я думаю, в следующий раз вы сможете поговорить. — В следующий раз? Разве у него есть причины сюда приходить? Или же вы… — мама посмотрела на меня с подозрением. — Мама! — я вздохнула. — Просто он тоже посчитал, что был груб, и хотел извиниться. Так что я думаю, правильным будет его еще раз пригласить. Заодно поговорим о планах на выборы. Я не была готова рассказать им правду. Хотя они, конечно, догадывались. Не хотела ранить Машу и слушать мамины наставления. По крайней мере, не сейчас. Конец POV Алисы Дойдя домой, я, как и просила Аля, поел, хотя есть не хотелось, и лег спать. Мысли о вечернем провале отошли на второй план перед воспоминаниями о ее сияющей улыбке, о ее руке в моей. Так и уснул. Утром составил распорядок на каникулы: учеба, спорт, проработка планов. Предпоследний день оставил для прогулки с Алей. Мне нужно было сказать ей то, что не удалось в прошлый раз. В перерывах мы переписывались, иногда звонили. Каникулы пролетели. Наступил день второго свидания. Мы снова договорились встретиться в парке в 11:30. Пока я собирался, Юки, ночевавшая у меня, пыталась выведать мои планы. Я не признавался в отношениях, но знал — она и так все видит. Часы не показывали и десяти, когда раздался звонок. — Ты кого-то ждешь, братец? — спросила Юки. — Нет… Открыл дверь. На пороге стояла Аля. Она решила зайти за мной сама. — Привет, Аля-тян, не ожидал, что ты приедешь. — Решила сделать сюрприз. Ее улыбка сияла ярче солнца. Я достал тапочки, она переобулась и вошла. — Алиса-тян? Доброе утро, какая неожиданная встреча! — Юки сидела в гостиной в моей футболке и коротких шортах с ехидной улыбкой. — Ах, Юки-тян, ты здесь… Да, доброе утро. Этот внешний вид… не слишком ли? — Аля смутилась. — Не беспокойся, на мне есть белье! — А могло и не быть? — вырвалось у меня. Надо было быстрее уходить. — Юки, сбавь обороты. Прости, Аля-тян, я переоденусь. Постараюсь быстро. — Все в порядке. Я с радостью пообщаюсь с Юки-тян. Я ушел в комнату, снова перебирая вещи в спешке. Не знаю, о чем они говорили, но когда я уже решал, брать ли поясную сумку, в дверь постучали. — Войди. Аля осторожно вошла и моментально закрыла дверь. — Прости, что отвлекаю. — Нет, все хорошо, я почти готов. — Ты хорошо выглядишь… — ее взгляд упал на заваленную вещами кровать. — Обычно я так не делаю, просто спешил. Не хотел оставлять тебя с Юки надолго. Было тяжело? — Я никогда не смогу привыкнуть к этому. — К этому не привыкают, с этим смиряются. Ладно, пойдем? — Угу. Но она не двигалась. Через минуту дверь с грохотом открылась, и в комнату влетела Юки. — Ага!.. А? Ничего? Как так? — А ты чего ожидала? — мой голос сорвался. — По сценарию тут должна быть ромком-сцена, где я застаю вас в неловком положении! — Десять раз! — вздохнул я. — Аля-тян, пойдем. Иначе мы оба падем на этом поле. — А? Д-да… — Аля выглядела ошеломленной. — Аяно, про… — начала Юки. — Даже не думай отправлять ее за нами! — оборвал я ее. — Тц. — Не цыкай. Она вздохнула и вдруг резко сменила выражение лица. — Хорошо вам провести время. Аля, шокированная этой переменой, все же кивнула. — Спасибо… — Братец, не смей запороть свидание. Я не ответил, и мы вышли. — Так ты ей рассказал? — спросила Аля на улице. — Я ничего не говорил. Но твое появление утром и то, что мы так спешно ушли, было очевидным. — Ну, можно было что-то придумать… — С Юки так не прокатит. Она очень наблюдательна. В некоторых ситуациях — даже больше меня. — Ты так думаешь? — До того как ты узнала о нашей связи, разве ты видела ее такой или слышала, как она зовет меня братом? — А, ну, да… — Как бы я ни беспокоился, она всегда следит за всем. Ей важно поддерживать репутацию и образ. — Ты думаешь, это лишь образ? — Нет. И та Юки, что только со мной, и та, что в школе, — это все она. Просто… я не знаю, как это назвать. — Я поняла. Да, это так, по крайней мере если верить ей самой. — Значит, ты уже спрашивала? — Угу. Мы болтали обо всем на свете, вкусно поели, а к вечеру оказались в парке. — Аля-тян, я бы хотел поговорить о кое-чем важном. Понимаю, что не лучшее время, но это необходимо. Она замедлила шаг, на ее лице появилось напряжение. — О чем? — Прости, но я бы хотел, чтобы мы пока скрывали наши отношения. По крайней мере, в школе. — Почему? — Отчасти потому, что хочу привыкнуть. Отчасти из-за выборов. — Как это связано? — Сейчас моя репутация… не очень. Твоя же имеет вес. Если ты будешь рядом с кем-то вроде меня… По крайней мере, до официального объявления кандидатов надо подождать. — До церемонии окончания триместра? — Верно. Но есть еще одна причина. Она не очень хорошо звучит… — Ты уже начал… — она вздохнула. — Да, прости. Сейчас многие ребята питают надежды. И пока ты "одинока", они могут стать твоей поддержкой. А наблюдая за тобой как за девушкой что им нравится они могут увидеть тебя как хорошего кандидата. Это временно. К концу семестра я постараюсь сделать максимум, чтобы выглядеть достойно твоей пары. — Мне не нравятся твои помыслы, но я согласна пока не афишировать. Хотя те, кто близко общается, заметят, как Юки. — Спасибо за понимание. Тогда давай я провожу тебя, уже поздно. — Да, спасибо. Мы шли близко, но после разговора я так и не взял ее за руку. Я копил смелость сказать главное, что оставалось за кадром. И вдруг она поскользнулась. Я инстинктивно подхватил ее, одной рукой обхватив талию, другой прижимая к себе, чтобы остановить падение. — Не ушиблась? — Вроде нет. Но туфля в чем-то застряла. Я посмотрел под ноги. В низкой траве пряталась решетка, в которой застрял каблук. — Так, обопрись на меня, я помогу. Мы развернулись, и я высвободил туфлю. — Каблук немного пострадал, но, думаю, можно починить. — Не переживай. Поможешь надеть? Это было слегка интимно. Я отогнал странные мысли и кивнул, аккуратно надевая туфлю на ее ногу. — Ай! — она резко вскрикнула, одергивая ногу. В темноте я не разглядел, но теперь было ясно — она подвернула лодыжку. — Надо приложить холод. Мой дом ближе. Зайдем, а потом я отведу тебя домой. — Хорошо. — Тогда прошу прощения. Я поднял ее на руки, все еще сжимая в правой ее туфлю. — А? Что ты делаешь? Поставь! Я могу идти, оперевшись на тебя. — На каблуках? Нет, так будет быстрее и безопаснее для ноги. Я буду осторожен. Она покраснела, что было видно даже в сумерках. — Ладно. Спустя небольшое время в моих мыслях будто бы произошло осознание. Мозг воспроизвёл знакомый звук и словно в игре перед глазами выползло небольшое окошечко справа: “Похищение золушки” достижение получено. Я нес ее несколько кварталов, не думая ни о чем, кроме как о льде в морозилке. Открывая дверь, я молился, чтобы он там был. Поэтому увидев в гостиной Юки, я удивился. Я опустил Алю на диван. — Почему ты еще здесь? — Это так ты здороваешься? Но я тоже удивлена вашему эффектному появлению. Ты что похитил золушку? Порой мне кажется что она знает меня уж слишком хорошо. Или просто читает мысли. — Ты же собиралась уйти? Она отвернулась. Я прошел на кухню. К счастью, в морозилке нашлись замороженные овощи. Обернул упаковку полотенцем и подал Але. — И все-таки ты накосячил, — заявила Юки. — А, нет, Юки-тян, это я была невнимательна, — защищала меня Аля. — Братец должен был успеть остановить! Он ведь сверхчеловек! — Юки, я обычный парень! — Читерам слово не давали! — Юки-тян… Масачика-кун и так поймал меня и нес на руках. Этого более чем достаточно. — Раз Алиса-тян так говорит, ладно. — Получается, мы сегодня тут будем вчетвером? — спросила Юки. — А? Нет, нет, я немного посижу и пойду, — заторопилась Аля. Я не стал настаивать, хотя сам бы предложил ей остаться. Было неловко. — В общем, я на кухню. Пока я разогревал вчерашний ужин, доносились их голоса. — И все же, Алиса-тян, куда ты с такой ногой? Оставайся! Место есть. Или боишься, что братец что-то сделает? Я представил, как Аля краснеет. — Н-нет, э-э… просто дома будут волноваться. — Давай позвоним, объясним ситуацию. Скажешь, что в гостях у меня. — Эм… Тут такое дело… — она запиналась. — Когда Масачика-кун болел и я ночевала тут, Маша сказала родителям, что я у тебя… — Ооо, ну вот! Ты же уже ночевала у меня. Они не знают, как часто мы видимся. Позвоним, все будет в порядке. — Ну, это как-то неудобно. Я не люблю врать… — Алиса-тян, не ищи причины, просто оставайся. Поболтаем, посмотрим что-то, поиграем. Обещаю вести себя прилично. — Ты так просишь… но почему? — Потому что мне хочется больше времени проводить с друзьями, а их не так много. Да хрена с два! Я знал ее — это лишь часть правды. Она что-то затевает. Но я не стал вмешиваться. Я тоже хотел, чтобы Аля отдохнула. И хотя Юки могла вызвать машину, я не упомянул этого. Наверное, потому что и сам этого хотел. Доля чисто мужского любопытства и желания быть рядом присутствовала, но я твердо знал — ничего неподобающего не допущу. И не дам Юки перейти границы. — Ладно. Надо тогда позвонить. Они позвонили по видеосвязи. Юки с своим самым благородным видом пообещала, что позаботится об Али вместе с Аяно. Все благополучно разрешилось. После ужина мы смотрели кино и играли в "Монополию" и "Уно". Я, конечно, немного поддавался Але, но Юки была беспощадна. Когда мы играли парами, нам удалось вырвать пару побед. Позже Аяно приготовила ванну. — Алиса-тян, раз тебе тяжело, может, пойдем в ванну вместе? — предложила Юки с подозрительным спокойствием. — Юки, а ты сможешь держать себя в руках? Думаю, лучше, если ей поможет Аяно-тян. — Масачика-сама, если вы приказываете… — Аяно-тян, я просто хотел попросить о помощи. — Братец, почему ты такой злюка? Совсем не доверяешь мне? — В твоих глазах пожар. Я не оставлю тебя с Алей-тян наедине… — я хотел добавить "в ванной", но решил, что не стоит. — Я бы предпочла помыться сама. Мне как-то неловко… — сказала Аля. — Раз так, братец… — начала Юки. — Отклонено! — Ты даже не дослушал! — Я уже знаю, что ты хотела сказать. — Ладно тебе. Я просто хотела спросить, что это за дивные новые вещи в моем шкафу? Точно. Я положил те самые вещи, что давал Але, в шкаф Юки, чтобы даже не думать о них. — Масачика-кун, это же… — начала Аля. — Не зря отложил, — пробормотал я. — [Надежды оправдались?] — шепнула она и тут же залилась краской, вспомнив тот день. — Юки-сама, ванна готова, — доложила Аяно. — Хорошо, тогда мы с Аяно пойдем. Но если вдруг захочешь, братец… — Отказано. — Аля-тян, я принесу одежду и то, что ты оставляла. — Угу… — она все еще была красной, как помидор. К удивлению, Юки не комментировала это. Видимо, правда старалась сдерживаться. Я надеялся, что, пока меня нет, Аля сможет прийти в себя. — Аля-тян, вот. И я думаю, тебе лучше занять мою комнату. Я сегодня сменил постельное. Если что, могу дать другую подушку. — А? С чего это? — Несколько причин. Во-первых, в моей комнате есть замок. Я про него вечно забываю, но он есть. Во-вторых, диван жесткий. Не хочу, чтобы у тебя еще и спина болела. А мне нормально. В-третьих, так безопаснее. Я не буду переживать за выходки Юки. Да и думаю тебе будет спокойнее. — Я бы хотела поспорить, но если тебе так спокойнее… ладно. Я ушел за своими вещами. Когда вернулся, Аля уже была в ванной. — Братец, ну что, как давно у вас это? — тут же набросилась Юки. — Дай мне время самому все осмыслить. — Ладно. Но Алиса-тян довольно наивная. — Поэтому я стараюсь быть внимательным. Особенно когда рядом ты. — Правильно. Всю ночь будешь не спать? — Я буду на диване. Ты же в курсе, что в моей комнате есть замок? — Предусмотрел-таки. Ну ладно. Впрочем, сегодня и правда было весело. В итоге я уснул на диване еще до того, как Аля вышла из ванной. Утром меня разбудил голос Али. Все было как в тумане. POV Алиса Закончив мыться, я вышла из ванной и обнаружила, что Масачика уже спит. Я подошла ближе, стараясь не шуметь. В тишине слышалось его ровное дыхание. Это было так мило и… интимно. Теперь мы пара. И, оставаясь у него, я не могу не думать об этом. Рано или поздно наши отношения будут развиваться. Щеки вспыхнули. Нет, о чем я думаю! Я хотела погладить его по голове, но лишь легонько провела кончиками пальцев по его волосам. — Спи сладко, Масачика-кун. Затем так же осторожно ушла в его комнату и закрылась на замок. Он был прав насчет Юки-тян. Лечь спать в его комнате, в его кровати, в его вещах… Как тут уснуть? Спокойнее говоришь… Сердце бешено колотилось. Комната пахла им. Чистотой, книгами и чем-то неуловимо его. Часть меня хотела порыться в ящиках, найти что-то, но я знала, что это неправильно. И хотелось верить, что он не хранит ничего такого. Хотя он и парень, казалось, его невозможно в этом уличить. С трудом, но я все же уснула. Утром проснулась раньше обычного. Решила разведать обстановку и тихонько вышла. В гостиной на диване все так же спал Масачика. Напротив сидела Юки-тян. — Доброе утро, Алиса-тян, как нога? — тихо произнесла она. — Доброе утро. Уже почти не болит. Ты давно тут? — Нет, совсем нет. Хотела разбудить братца, но он так мило спит. — Разбудить? — Да, мы с Аяно скоро уезжаем, хотела попрощаться. Может, ты его разбудишь? Думаю, он будет счастлив. Меня охватило смущение. — Это как-то… — Эх, ладно, попрошу Аяно. В прошлый раз он очень разозлился, когда я его будила. Так что мне явно не стоит. — Разозлился? — я удивилась. Это было на него не похоже. — Ну, я тогда немного перегнула палку… Так что не хочу снова. Вдруг опять увлекусь. — Ладно. Я попробую. Я подошла к дивану. Его лицо казалось беззаботным, но веки подрагивали. Ему снился кошмар? — Масачика-кун, пора просыпаться. Я думала, он будет лениво потягиваться, как на уроках. Но он резко сел. Даже Юки вздрогнула. — Доброе утр… А? Что ты делаешь? Он усадил меня к себе на колени боком. — Ох, это неожиданный исход… — странно произнесла Юки. — Юки-тян, что это значит? — Прости, Аля-тян, я его загипнотизировала. Но не переживай, скоро пройдет. А мне пора! — Что? Гипноз? Что за шутки? Масачика-кун, это не смешно! Но он не реагировал. Лишь чуть крепче обхватил меня. — И что ты ему приказала? — Сказала быть честнее с собой! Все будет хорошо! — Она крикнула уже из коридора. Меня охватила паника. Мелькнул силуэт Аяно. Масачика обхватил одной рукой мое плечо, другую положил на ноги выше колена и притянул меня ещё ближе. — М-масачика-кун… П-подожди. Это… Нет, я не… Я испугалась, что в нем проснулись какие-то желания, но потом заметила его глаза. В них были тревога, страх и печаль. — Масачика-кун, что случилось? Тебе страшно? — Паника тут же испарилась. — Ты же не уйдешь? — его голос дрожал. — Не бросишь меня одного? Я поняла — сейчас он говорит искренне, без защиты. Я обняла его за шею. — Ты так мило переживаешь. — Я сделала паузу. — Но тебе не стоит волноваться. — Если тебя что-то не устроит… Аля, не бойся сказать. Давай просто поговорим… Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты была счастлива. От этих робких слов стало так тепло. Он все еще не сказал, что чувствует, но и этого было достаточно. Я придвинулась к его уху и прошептала: — Все хорошо. Я никуда не денусь. Не отпущу, даже если ты попытаешься отдалиться. И, поддавшись порыву, я прикоснулась губами к его щеке. — А? Аля-тян… Это… Я… Я опустила руки, чувствуя, как жар разливается по щекам. — Очнулся? — Я не хотел ничего такого… Что я делал? Я же не… — Не переживай. Ты был просто откровенен. Ничего не помнишь? — Нет, все как в тумане. — Что ты чувствуешь? — я приложила руку к его груди. — А ну, это… Как бы… — он отвел взгляд, аего щёки налились румянцем. — Это естественно. Я тоже покраснела от его ответа. Я не то чтобы не заметила его реакции, просто из-за его слов старалась не акцентировать на этом внимание. — Я не об этом, [Дурак]. Я о том, что у тебя на душе. Он задумался. — Мне спокойно. И… умиротворенно. Это странно. Что же я такого сказал? Я выскользнула из его объятий, встала перед ним и заглянула в глаза. — Секрет. После этого пошла умываться. Мы позавтракали, и я ушла. Вся эта ситуация была странной, но я была счастлива. Он понемногу открывался. И в этом была наша маленькая победа.