Твой свет для моей тени: Всё меняется

И я опять в итоге всей этой неразберихе ничего ей не сказал. Приходить к ней домой было как-то неудобно, а сказать по телефону — это тоже не то. Так что я решил, что в первый учебный день просто приду как можно раньше на место, где дороги от наших домов сходятся. Весь последний день каникул я готовился: проверял школьную форму, сумку с учебниками. Думал над словами, что ей скажу. Выбирал одеколон, хотя обычно я таким не пользуюсь. Но у меня было пару вариантов на всякий случай. Воздух в комнате был наполнен терпким ароматом кожи и бумаги, смешанным с легкими, чуть горьковатыми нотами новых эмоций. Я не мог сказать ей всё напрямую. Ведь до сих пор не понимаю, что я чувствую. Я точно не мог выдавить из себя “люблю”. Это слово уже обожгло меня. А произнести “ты мне нравишься” или “ты мне дорога” было недостаточным, чтобы передать всё. Но в конечном итоге я нашел слова, что отразят мою душу. И вот оно: Раннее апрельское утро. Воздух свеж и прозрачен, пахнет влажной землей и цветущими деревьями. Я стою на перекрестке в новой, непривычно светлой школьной форме и волнуюсь как мальчишка, чувствуя, как ладони слегка потеют. Спустя небольшое время после моего прихода я увидел её: девушка с прекрасными волосами цвета серебра и глазами цвета неба, в которых солнечный свет играл ослепительными бликами. Но как я и думал, она была с сестрой. Подойдя ближе, они заметили меня. Маша что-то сказала, Аля замерла, а Маша наоборот ускорила шаг. — Доброе утро, Масачика-кун. Я пойду вперёд. — Доброго… Да, прости, что так вышло. Это только в этот раз. — М? — Хочу сказать ей напутственные слова перед вступительной церемонией. — Тогда удачи. Я пошла. — Сказала с лёгкой улыбкой она и развернулась в сторону школы. Маша начала отдаляться, а в это время Аля пришла уже в себя и подходила ко мне. Её шаги были легкими и неслышными на асфальте. — Доброе утро, не ожидала тебя здесь увидеть, Масачика-кун. — Доброе утро. — Я сделал небольшую паузу и отвёл взгляд в сторону, к клумбе, где начинали распускаться крошечные крокусы. — Аля, знаешь, насколько круты маяки? — Что? — Её удивление и непонимание было естественным. Она слегка наклонила голову, и серебристая прядь выскользнула из-за уха. Я подбирался к сути постепенно, аккуратно, чтобы и Аля начинала улавливать мои чувства. — Ну, знаешь, маяки, что несмотря ни на что продолжают светить. — Я сделал паузу, вдыхая ещё слегка прохладный воздух. — Может оборваться связь, звёзды спрятаться за облаками и даже начаться шторм, но маяк… Маяк продолжит светить, указывая путь. Ему не страшны ни волны, ни ветер, ни что либо ещё. Маяк — надежда моряков. Она слушала меня внимательно, впитывая каждое слово, словно ждала развязки. В её синих глазах плескалось утреннее небо. — Я не умею говорить правильных слов… Я вряд ли смогу когда-то быть достойным стоять рядом с тобой, но я бы хотел… Хотел осветить тебе путь. Пусть мой маяк тусклый и маленький, но мне бы хотелось, чтобы этот свет достиг тебя даже так. Я говорил это, хотя на самом деле это она стала для меня спасительным светом, прорвавшимся сквозь толщу моих серых дней. — Ты… — Её глаза начали дрожать, наполняясь влажным блеском. — Ты… — Да, я совсем не умею говорить. — Ты мог просто сказать: “ты мне важна”. Зачем так усложнять? — Потому что это не так. Ее глаза дрогнули, и она подняла руку, готовая то ли дать мне пощечину, то ли схватить, но я перехватил её руку и переплел наши пальцы. Её ладонь была удивительно маленькой и тёплой в моей. — Потому что этих слов не достаточно. Я опять делаю это. Опять говорю двояко, отчего ей тяжело. Но вдруг она посмотрела с твердой решимостью мне в глаза, и в них заплескалась настоящая морская буря. — А если я буду штормом, что вымывает почву из-под ног? Я был потрясён её решимостью и таким внезапным вопросом. В горле пересохло. Но слова сами слетели с губ. — Тогда я стану моряком, готовым утонуть в твоей пучине. Она улыбается. Но её рука покидает мою. Я смотрю на руку, зависшую в воздухе, а затем чувствую, как она ухватилась обеими руками за воротник моей рубашки и ощутил что-то теплое и нежное на моей щеке. Её прикосновение было быстрым, как вспышка, и обжигающим, как солнце. Когда я повернулся, она уже стояла в паре шагов от меня. — Ну, я пошла. — Её глаза были ярче любого солнца, а на щеках играл румянец. — Догоняй. Я не ответил. Я просто любовался, как она идёт и как весенний ветер укутывает ее в розовые тона апреля, треплет подол её формы и серебристые волосы. Я не мог сделать шаг. Место, куда она меня поцеловала, до сих пор отдавало теплом, словно на него положили нагретый на солнце камешек. Пусть это и были милые детские жесты, сейчас они казались самым важным для меня. Казалось, что большего счастья я уже не познаю. И всё же я не мог стоять вечно. Когда ее силуэт растворился где-то далеко в сверкающей утренней дымке, я тоже набрался решимости идти. Толпа школьников в актовом зале, она где-то в первых рядах, и я, полностью опьянённый ей, совсем не замечающий даже своих друзей. Воздух был густым от смешения парфюмов, нового шитья и запаха свеженапечатанных программок. Вскоре началась церемония, и как представитель первогодок Аля произносила речь. Прошло чуть больше недели с её выступления по случаю окончания средней школы, и народ ещё не успел остыть от её прошлой речи. Так что весь поток отреагировал громкими овациями ещё в момент, когда её только объявляли. А когда она закончила, весь зал залился шумом хлопков, похожим на ливень, бьющий по крыше. Я не мог быть в этот момент рядом с ней, но тем не менее, про себя я уже похвалил её много раз, следя, как лучи софитов золотят её волосы. С самого утра класс шумел, как улей. Я, как и всегда, сел на своё место, ощущая прохладу деревянного сиденья. Вскоре появилась и Аля. — Доброе утро, Аля-тян. — Доброе утро, Масачика-кун. — Она одарила меня лучезарной улыбкой, от которой в классе будто стало светлее. — Прекрасная речь. Хорошо потрудилась. — Спасибо. [Я видела, как ты смотрел на меня из зала. Это куда лучше слов.] — Она отвернулась, и я понял, что она смутилась от собственных слов, её уши порозовели. Но я ничего не ответил. Не потому что не хотел или не знал что сказать, а потому что не мог. Слова застряли комом в горле, переполненные чем-то тёплым и сладким. Вскоре прозвенел звонок, и уроки начались. Я впервые за долгое время не просто старался не уснуть, я слушал очень внимательно, даже не замечая сонливости. Я чувствовал, как Аля все уроки посматривает на меня. Но я не понимал, нравится мне это или нет. Это не было враждебным или любопытным взглядом. В нём чувствовалось желание что-то мне сказать, тихое и настойчивое, как прикосновение луча солнца. Уроки кончились, и я начал собираться домой, с грохотом задвигая стул. — Ну, что, Масачика-кун, пойдём в совет? — А? Ох, я же тебе не сказал. Я пока не буду вступать. Немного потяну время. — Почему? — Мне просто надо немного подготовиться. Да и лучше не привлекать лишних взглядов сейчас. — О чём ты? — Я весь прошлый год дурачился, так что если сразу вступлю, к моей персоне может появится лишнее внимание. К тому же мне надо привыкнуть к нынешнему темпу учёбы. А потом уже добавлять себе работы. — Вот про учёбу звучит вполне разумно. Конечно, жаль, но, тогда, до встречи завтра, Масачика-кун. — Да, до завтра. Я действительно хотел установить правильный темп учёбы и понаблюдать пока что за разными людьми. А для этого мне самому лучше было не отсвечивать. Вечером я получил сообщение от Али: “Масачика-кун, что делаешь?” Я: “Только закончил с домашкой, собирался пойти поесть. Как первый день в совете?” Аля: “Приятного аппетита. Хорошо. Пока что нас пятеро: я, Юки-тян, Аяно-сан, Кензаки-сенпай и Сарашина-сенпай. Сегодня мы просто провели день знакомства.” Я: “Вот оно как. Хорошо, значит Юки выбрала Аяно и не стала или не смогла уговаривать Танияму-сан.” Аля: “Ты так решил потому что она вступила в совет?” Я: “Да. В прошлый раз Аяно не вступала. А значит Юки планирует баллотироваться с ней.” Аля: “Поняла. Ладно, иди кушай, приятного аппетита. И хороших снов.” Я: “Спасибо, и тебе хороших снов.” Новость о том, что Аяно будет замом Юки, была хорошей. Я знаю их очень хорошо и понимаю, чего стоит ждать. Впрочем, от этого легче не становилось. Конечно, хорошо, что это не Танияма, но тем не менее всё-таки Юки — очень сильный противник. Да и она знает меня не хуже чем я её. Новый день сулит новые события. Я решил, что буду приходить в школу чуть раньше. И я пожалел об этом. Я застал картину, которую бы желал не видеть. Я пришёл не к самому началу, но было очевидно, что диалог только начался. — … о тебе… Давно хотел познакомиться. Как насчёт того, чтобы пообедать вместе сегодня? — Парень, судя по цвету галстука со второго года, говорил напыщенно с улыбкой на лице, которая не достигала глаз. — Нет, спасибо. — Аля отвечала холодно и раздражённо, её взгляд был отточен, как лезвие. От её мгновенного и холодного ответа собеседник усмехнулся, но в уголках его глаз дрогнули мелкие мышцы. — Если так, то, может, просто оставим друг другу контакты? Я бы с радостью узнал тебя получше. — Простите, но вы мне неинтересны. Если это всё, то я пойду, семпай. Аля слегка поклонилась и пошла, но затем остановилась и обернулась и протянула руку к его шее. Её движение было быстрым и точным. — А и… Парень тут же убрал улыбку, слегка отпрянув от её неожиданного жеста. — Это нарушение школьных правил. — Она отвернулась и продолжила на русском. — [А ещё, моё сердце уже занято.] — После чего довольная собой с лёгкой, почти невидимой улыбкой она ушла, оставив его в полном недоумении. В толпе тут же разошёлся шёпот, похожий на шелест сухих листьев. Но я не слышал голосов. Только свой внутренний, голос, который кричал о том, что хочет всем заявить, что она моя девушка, но это был лишь мимолётный порыв, который я сдержал, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Оказывается, я тоже умею ревновать. Мне будет тяжело. Но разве когда-то было легко? Ещё немного подумав, я двинулся в класс. Я решил, что теперь буду приходить ещё раньше, чтобы не видеть подобных сцен и не слышать чужих голосов о ней. Этот день не отличался чем-то особенным, как и вся неделя. Я наблюдал за действиями Таниямы и Миямаэ, но, кажется, они не предпринимали ничего. Другие кандидаты тоже о себе не заявляли. Для нас это было выгодно. Потому что одно дело — встать наравне с Юки и чуть приподняться, но совсем другое, когда есть ещё один кандидат. Ведь Юки вряд ли много потеряет от этого, а вот Аля — да. Скорее всего, третья сторона переманит на себя тех, кто изначально смотрел на Алю или колебался, даже если они и предпочтут её вместо Юки. В школе мы были друзьями. А за её пределами у нас не особо было много времени видеться. Так что мы каждый вечер переписывались с Алей. Я хотел бы каждый день куда-то с ней выходить, но нас могут и увидеть. Ладно там раз-два в неделю, но если больше — слухов точно не избежать. А там уже и найдутся те, кто будут отслеживать нас, а мне этого ой как не хотелось. Так и прошла первая неделя. Юки даже не спрашивала, почему я не вступил в совет. А вот Кензаки-сенпай, увидев меня Тем не менее всё же согласился время от времени помогать им при необходимости. В воскресенье, как и каждый день, Аля написала мне перед сном. Аля: “Ещё не спишь? Сделал уроки?” Я: “Не сплю. Да, с учёбой уже закончил, сейчас особо ничего не делаю.” Аля: “Как бы я хотела быть вместе почаще.” Я понимаю её чувства. Мы стали ближе, но почти ничего не изменилось. За эту неделю мы один раз поели вместе после школы и всё. И сейчас мы ничего не можем изменить. Мы пока не можем открыто заявить об отношениях. Я: “Я тоже, но ты же понимаешь, что пока нельзя.” Аля: “Угу. Но надо что-то придумать. Может, будем после школы вместе заниматься?” Я: “У тебя же совет. Иногда я могу задерживаться, но не очень часто.” Аля: “Ну, это лучше, чем ничего. Кстати, о совете, Сарашина-сенпай пригласила Машу. А ещё мы завтра будем склад разбирать, не поможешь?” Я: “Конечно, но кто будет ещё?” Аля: “Юки-тян, Аяно-сан и я.” Я: “Хорошо. Я приду. Я, наверное, уже буду ложиться спать, так что спокойной ночи. Сладких снов, Аля-тян.” Аля: “И тебе хороших снов. До завтра.” Утром всё было как обычно. Я действительно стал приходить раньше Али. Она была удивлена, но ничего не сказала. Мы как обычно просто поздоровались и ни о чём за день почти не говорили. Она лишь периодически смотрела на меня глазами, наполненными добротой и радостью. Но в остальном она прекрасно держала дистанцию. Уроки закончились, и я, как и пообещал Але, отправился помогать им разбирать склад. Когда я зашёл туда, девушки уже были там. Воздух был тяжёлым от пыли, запаха старого дерева и бумаги. — Масачика-кун, спасибо, что согласился нам помочь. — Аля говорила с блеском в глазах, который был виден даже в полумраке кладовки. — Ничего такого. Не мог же я это оставить на трёх девушек. — Братец всегда такой. — Добрый день, Масачика-сама. — Хоть я и привык, что Аяно всегда незаметная, но всё равно слегка дёрнулся от её внезапного появления. После небольших приветствий я принялся за работу, стирая с коробок слои пыли. — [Масачика-кун, а Юки-тян же не знает русский?] — Алиса-тян, ты звала меня? Я просто услышала своё имя, но… Масачика, мне срочно нужен перевод. — Вот тебе и ответ. — Сказал я громко, а затем, подойдя ближе, продолжил шёпотом. — [Но я бы не был в этом уверен на 100%. Если она захочет, то тоже сможет.] — А, так Алиса-тян спрашивала, не говорю ли я по-русски? Нет, я не учила его. Я не настолько хороша, как брат. Мне едва хватило сил обучиться английскому, я не такой полиглот, как он. — Говорит та, кто изучает китайский. — Ты переплыл океан, а я научилась плавать в бассейне. Даже не начинай. Мне хотелось ей ответить, и было что, но я знал, что не выйду из спора победителем, так что я прекратил. Я не хотел, чтобы неожиданно Аля узнала ещё о чём-то из моего прошлого. Хоть я и открылся ей, но пока что я не готов показать ей всё. Даже будучи в отношениях с ней, я всё ещё колеблюсь. Дальше мы продолжали в тишине, лишь изредка обмениваясь короткими фразами, нарушавшими мерный шорох картонных коробок. — Братец, я пойду отчитаюсь Кензаки-семпаю, а вы тут закончите и передайте ключ в учительскую. — Да, идите, тут осталось немного, мы управимся за пару минут. Юки и Аяно вышли, оставив нас одних в тишине, которая вдруг стала громкой. — Поднажмём и пойдём по домам! — Но… Не обязательно спешить. Давай немного передохнём? — Аля говорила тихо, будто устала, но в голосе слышалось что-то ещё, какая-то напряжённая нота. — А? Чего это ты вдруг? Осталось совсем немного… — Мы не так часто остаёмся одни… — Аля тяжело вздохнула, и её взгляд умоляюще скользнул по моему лицу. Да, мы начали встречаться две недели назад, но между нами толком ничего и не изменилось. Если на каникулах мы сходили на пару неудачных свиданий, то за предыдущую неделю мы только один раз вместе шли из школы. В общем, я понимал её мысли, но тем не менее, ситуация была не та. — Я понимаю. Я бы тоже хотел провести время вместе, но это не то место, где бы я хотел провести его с тобой. К тому же если мы задержимся, могут быть проблемы. На самом деле мне было всё равно, где мы, пока я чувствую на себе её взгляд… Этого мне было достаточно, но я не хотел ранить её чувства сухим ответом, поэтому немного сгладил углы. — Я понимаю~~ — Аля тоже понимала это умом, но сейчас ей тяжело было быть рациональной. Она потянула носом, и её плечи слегка опустились. — Я что-нибудь обязательно придумаю. Прости, для меня это всё впервой… — Я замялся. Я правда не знал, что делать. — [Обманщик.] — Сказала Аля, отвернувшись от меня. — А? — Я не понял, почему она это сказала. — Ты сказал, что для тебя это первый опыт, но… [Ты нагло врёшь!] — Её голубые глаза, полные уверенности и лёгкой досады, посмотрели на меня, словно видя меня насквозь. Что? Вру? Но я же правда… Аааа, вот она о чём. Но это же не то. Тогда всё было иначе… — А, нет, я… Прости, наверное, мои слова прозвучат как жалкое оправдание, но тогда я ничего не делал. Я просто был маленьким мальчишкой, бегущим изо дня в день на детскую площадку. Но сейчас я бы хотел сделать что-то большее. У нас не так много свободного времени, особенно у тебя, так что я бы не хотел тратить его впустую. — Время, проведенное вместе с тобой, где бы и как бы это ни было, не может быть проведенным впустую. — Её щёки налились румянцем, а глаза поспешили спрятаться от моего взгляда. После её слов мне и самому стало неловко. К счастью, мы закончили уборку, так что неловкость продлилась недолго, и мы вышли из склада. После я закрыл помещение, и мы пошли в учительскую. А после того как мы отдали ключи и собирались уйти, нас неожиданно нагрузили — отнести коробку и документы в один из кабинетов. Конечно, мы не могли отказать, так что я взял коробку, а Аля — стопку бумаг. Класс оказался пустым, свет был выключен, но солнечных лучей из окон было достаточно, чтобы ориентироваться. В воздухе висела тишина, нарушаемая лишь нашими шагами и мерным тиканьем часов на стене. — Так тихо… — заговорила Аля, кладя документы в шкаф. Её голос прозвучал неестественно громко в этой тишине. — Да, уже довольно поздно, почти все разошлись, — отозвался я, ставя коробку рядом и потягиваясь. Я выгнул спину и на мгновение закрыл глаза, наслаждаясь тишиной и приятной усталостью в мышцах. Вдруг я почувствовал, как Аля приблизилась ко мне. Я поспешил открыть глаза. Она стояла в паре шагов. Солнечный свет предзакатного солнца бил мне прямо в лицо, и я не мог разглядеть её выражения, видел лишь её силуэт, очерченный золотым контуром. — Теперь-то у нас нет причин никуда спешить? Сейчас мы тут одни, и никто не ждёт нас и не будет искать. — Аля сделала шаг ко мне и взяла меня за обе руки. Её пальцы были прохладными и чуть дрожали. Я почувствовал лёгкую неловкость и решил сбить её шуткой. — Хочешь, покажу фокус? — шёпотом спросил я, чуть наклонившись к ней. — А? — Аля лишь сильнее покраснела и отвернулась. — Буду считать это за «да». — Я кхмыкнул для храбрости. — Аяно-тян! — Слушаю вас, Масачика-сама. Голос прозвучал так чётко и неожиданно, что у меня по спине пробежали мурашки. Я не ожидал этого. Я просто хотел превратить всё в шутку, но она действительно была здесь. Аля, услышав чужой голос, резко дёрнула руки назад и застыла, пунцовая от смущения. Я же был в лёгком ступоре. — Юки? Что вы тут делаете? Вы что, прятались тут всё это время? Из-за учительского стола вышла моя сестра, её глаза сияли от неподдельного восторга. — Это вышло непреднамеренно. Мы просто беседовали в пустом классе, а тут неожиданно зашли вы. Я не хотела вам мешать, так что решила не выдавать своего присутствия. Но видимо, ты оказался внимательнее. Тц. — Что это за «тц» в конце? — Ты слишком рано нас заметил! Это была не завершённая сцена! — О чём ты вообще? — Будто сам не знаешь?! Это же классическая сцена, где герои пытаются побыть вдвоём, но в самый... интригующий момент выясняется, что они не одни! Аля, видимо, не выдержав этого сюрреалистичного диалога, выбежала из класса, прикрыв лицо руками. — Боже, Юки, ты это специально? — я не мог скрыть раздражения, чувствуя, как жар стыда разливается по щекам. — Но разве её реакция не была восхитительной? — она парировала с хитрой улыбкой. — Не буду спорить, но, по-моему, ты перегнула палку. — И всё же, как ты нас заметил? — допытывалась она. Я замолчал. Не мог же я признаться, что не видел их, а просто крикнул имя Аяно наугад, пытаясь пошутить. — Масачика-сама очень наблюдателен. Мне стоит быть ещё осторожнее, — тихо добавила Аяно. — Аяно-тян, ты и так практически невидимка. Ты прекрасно справляешься со своими обязанностями, так что не переусердствуй. — Благодарю за похвалу, но вы слишком добры ко мне. Я хотел было что-то добавить, но дверь с лёгким стуком распахнулась. На пороге стояла Аля. Она всё ещё была красной, от смущения, мне показалось что даже больше чем когда она убегала, но в её глазах горела дикая, отчаянная решимость. Не успел я моргнуть, как она уже была рядом. Вцепившись в мой галстук и встав на цыпочки, она оставила быстрый поцелуй на моей щеке и стремглав выскочила обратно, словно её подхватил ветер. Я застыл, глядя в пустой дверной проем, и машинально прикоснулся к тому месту на щеке, что пылало, как раскалённый уголёк. В голове была пустота и лёгкий звон. — Братик, это... — начала было Юки, и в её голосе я услышал не злорадство, а изумление и восторг. Я перебил её, не отводя взгляда от двери, голосом, в котором слышалась усталая покорность: — Юки... Заткнись. Просто... заткнись на этот раз. Пожалуйста. — Ну, что с тобой поделать, братец! — сдалась она, и я уловил в её тоне нотки странного одобрения. Я простоял так ещё с минуту, пытаясь прийти в себя, пока щека всё ещё горела. — Кстати, скоро за тобой приедут? — спросил я, больше чтобы разрядить обстановку. — Да, я вызвала машину, пока мы... беседовали. Думаю, ждать осталось недолго. — Ясно. Раз тебе ещё ждать, тогда я пойду вперёд. До завтра, Юки. До завтра, Аяно-тян. — До завтра, Масачика. — До завтра, Масачика-сама. Я, всё ещё погруженный в мысли и переваривающий всю ситуацию, шёл к выходу. Я делал всё машинально. Даже не заметил, как сменил обувь и как оказался у ворот. Если бы перед глазами не пронёсся серебряный шёлк, раздуваемый ветром, я бы даже прошёл мимо неё. — А? — Я остановился, уставившись на Алю. Она стояла, прислонившись спиной к кирпичной части ворот, и её лицо всё так же отражало смущение, смешанное с остатками решимости. — Прости, я задержался. Пойдём? Я хотел как-то успокоить собственное сердце, что при виде такой Али вновь забилось бешеным ритмом. — Угу. Мы оба испытывали неловкость. Я не мог понять, что нашло на неё. Но и спросить об этом не решался. Так мы и шли молча, держась за руки. Её ладонь была маленькой и мягкой в моей. Понемногу я успокоился, но не знал, как начать диалог. Вроде бы мы оба уже переросли тот возраст, когда от такого людей одолевает смущение, но почему-то оба не могли перебороть себя. — Масачика-кун. — М? Мы почти дошли до нашей развилки, и Аля остановилась. Она смотрела куда-то в сторону, на темнеющие кроны деревьев. — Не хочешь завтра… зайти ко мне? Её вопрос вывел меня из транса, в котором я пребывал всё это время. — А, ну, я бы только за, но… без повода как-то… — Ну, на самом деле есть повод… — Разве? Вроде никаких праздников в ближайшее время нет. — Я пообещала маме что приведу тебя, чтобы вы могли всё уладить после того разговора. — Что? — Мама тоже хочет перед тобой извиниться, так что я решила, что лучше вы всё сами скажите друг другу, чем вот так вот. Я не очень-то этого хотел. Мне было стыдно, и я боялся этого разговора. Боялся, что могу опять сорваться или сделать что-то необдуманное. Но Аля старалась для меня, так что я тоже должен постараться в ответ. — Раз такое дело, ладно, я приду. — Вот и славно, позанимаемся немного, потом поедим вместе, а потом я провожу тебя. — Буду ждать с нетерпением. От её смущения не осталось и следа, но из-за сегодняшнего дня мне хотелось тоже дать ей частичку тепла, так что я обнял её на прощанье. Она немного удивилась, но ответила на объятия, прижавшись щекой к моему плечу. Они были недолгими, но такими тёплыми, пахнущими её шампунем и вечерней прохладой. Этот вечер был полностью забит мыслями о том, что будет завтра. Я взял, во что переодеться после школы, чтобы не приходить в школьной форме в гости. Как хорошо, что в городе в некоторых магазинах были специальные раздевалки для студентов нашей школы. Мы заранее договорились о том, что пойдём отдельно. Всё-таки у неё были дела в совете, а мне надо было переодеться. К тому же я хотел купить небольшой подарок в качестве извинения её маме. К моменту, когда я получил смс о том, что она закончила свои дела, я уже закончил со своими приготовлениями. Я купил небольшой букет цветов — белые хризантемы и гипсофилы — и коробку конфет. Но так же подготовил и небольшой презент для Али, чтобы ей было не так обидно, что я уделяю кому-то внимания больше, чем ей. Не думаю что она бы ревновала даже к собственной матери, но тем не менее, ей будет приятно что я подумал и о ней. Мы договорились встретиться возле её дома, так что я туда и направился. Когда я подошёл, она уже была там. Вечерний ветерок играл прядями её волос. — Этот костюм тебе идёт. — Спасибо. Я старался не слишком сильно наряжаться, но как-то так. — Всё нормально. Думаю, в самый раз. Но… Цветы? — Ах, прости, да, я решил, что небольшой подарок будет отражать искренность моих слов. И, — Я достал небольшую коробочку из кармана, — Это тебе. Я подумал, что хочу и тебе что-то подарить, но так и не придумал. Но когда увидел этот брелок с белой кошечкой, подумал о тебе и даже не заметил, как купил его. Она взяла коробочку в руки и слегка покраснела, проводя пальцем по гладкой поверхности. — Спасибо. А теперь пойдём внутрь. Мы поднялись, она открыла дверь и зашла. Я собирался с мыслями и набирался решимости, чтобы переступить порог. В носу защекотал знакомый аромат — цветы, еда и что-то уютное, домашнее. В тот самый момент, когда я зашёл и Аля закрыла за мной дверь, в коридор вышла Акеми-сан. Я сделал короткий вдох и выдох, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Здравствуйте, Акеми-сан.. — Здравствуй, Кудзё-кун. Я бы… — Она замолчала, увидев, как я склонился перед ней. — Простите меня. В прошлый раз я повёл себя неподобающе. Мне очень жаль. — Кудзё-кун, не стоит… Это я должна у тебя попросить прощения. Хоть я и не хотела обидеть тебя, я всё это сделала. — Это вовсе не так. Вы вовсе не обидели меня. Просто… Воспоминания о том времени даются тяжело. Особенно когда речь идёт о пианино… Простите, но, к сожалению, я больше не играю. И в качестве искренности моих слов примите это. — Я протянул букет и конфеты. — Ох, не стоило. Ты совсем не виноват в этом, но всё равно спасибо. Мне очень приятно. Жаль, конечно, что ты больше не играешь, но я не буду к этому возвращаться. — Спасибо за понимание. Возможно, однажды я и смогу вернуться к этому, но я больше не хочу давать лживых обещаний, так что ещё раз простите. — Я слегка покосился на Машу, которая тоже вышла в коридор, пока мы общались. — Масачика-кун, привет. — И тебе, Маша-сан, привет. — Ладно, мы пойдём заниматься. — Сказала Аля и прошла внутрь. Я поклонился и проследовал следом за ней. Я впервые был в комнате девушки, если не считать комнату Юки. И не просто девушки, а девушки, с которой я встречаюсь. Воздух здесь пах иначе — сладковатыми духами, чем-то цитрусовым и весенней свежестью. Но даже так я лишь слегка оглядел комнату: светлые обои, аккуратный стол, застеленная кровать. В голове тут же заговорил задорный голос Юки: “Эй, братец, ты должен был смутиться и покраснеть”. Я тут же прогнал эту мысль и стал доставать свои тетради. — У меня тут не такой большой стол, как у тебя, но думаю, мы всё равно поместимся. Я пойду стул принесу. Я хотел возразить, ведь я парень, но она уже покинула комнату. Стол действительно был меньше того, за которым мы занимались в доме Суо. Он, возможно, был даже меньше того, что был у меня дома. Аля вернулась, и мы сели за учебу. Нам пришлось сидеть настолько близко, что я чувствовал тепло её руки и каждое ее маленькое движение, пока она что-то писала. Её локоть изредка касался моего, посылая по коже мелкие разряды. И хоть я и не был из-за этого достаточно сконцентрирован, я всё же не подавал виду и спокойно делал задания. Аля, кажется, тоже не обращала на это внимание, но я заметил, как её щёки едва покрылись румянцем. Так мы и сидели, меняя учебники и тетради. Я даже не заметил, как пролетело время, и я наконец-то всё закончил. Я повернул голову, чтобы полюбоваться её сконцентрированным лицом, тем, как она закусила губу, решая задачу. Но она тоже повернулась. Мы замерли, наши лица были очень близко, и я чувствовал, как тепло её дыхания обдает мою кожу. От неё пахло чаем и привычным еле уловимым запахом чего-то цитрусового. — Я… — Я хотел что-то сказать, но слова все испарились. Взгляд зацепился за едва разомкнутые губы Али. Кажется, она тоже что-то хотела сказать. Её рука легла поверх моей на моей же ноге. Я резко вдохнул и замер, боясь, что любой звук, движение, даже мое дыхание могут всё испортить. Я перевел взгляд к её глазам. Я пытался понять, что мне делать. Могу ли я её поцеловать в губы? Или пока ещё рано? А чего сейчас хочет она? Я хотел быть инициативным, но в тоже время я боялся своими действиями напугать её. Так что я пытался в этих прекрасных глазах цвета топаза найти ответы. Интересно, о чём она сейчас думает? Может, тоже пытается что-то разглядеть в моих глазах? Я утопал в её синеве и собственных мыслях. Сейчас мне было больше ничего не надо. Лишь бы этот момент продлился вечно. — Ребят, там ужин… — Нежный голос, наполненный добротой, вырвал меня из этого момента. Я даже не слышал, как она открыла дверь. — А, э, ну, в общем, мы ждём вас. — Отвернувшись, смущаясь, словно застала нас за чем-то постыдным, Маша пробормотала и поспешила выйти из комнаты. — Что это было? — Я был удивлен такому поведению и посмотрел на Алю. И её лицо было ещё более красным. Эта ситуация её явно сильно смутила, но я не очень понимал, что в этом такого. Мы уже довольно взрослые, чтобы смущаться из-за этого. По крайней мере я так думал. — Эм… Аля-тян, ты в порядке? — А? Д-да, прости, просто это немного… неловко… — Ну, нам всё равно надо бы пойти ко всем. — Да, тогда пойдем. Она встала, открыла дверь и обернулась. В её глазах читалась какая-то незавершённость. — Ты идёшь? Я задумался и затем резко встал и, схватив её за свободную руку, оставил на её щеке едва заметный поцелуй. Её кожа была мягкой и тёплой. — Раз уж смутилась, пусть хоть будет за что. А теперь пойдём. Она улыбнулась, и мы вышли. К моменту, когда мы пришли, остальные три члена её семьи уже заняли свои места. Воздух в столовой был наполнен аппетитными запахами. Мы поздоровались с её отцом и сели за стол. Я сидел молча и ел, пока они вели беседу о школе. Было приятно осознавать, что у Али тёплая и любящая семья, но было немного неловко. Хоть я и понимал, что это и есть норма, но мне было очень непривычно. Даже с отцом мы так не общались, хотя у нас с ним были хорошие отношения. — Кудзё-кун, у тебя всё хорошо? — А? Да, всё в порядке, простите за беспокойство, Акеми-сан. — Да нет, просто у тебя было такое печальное выражение лица. Печальное? Вот оно что. — А, нет, просто мне немного непривычно. Я в основном ем один или с Юки, так что я не совсем знаю, как вести себя в таких ситуациях. — А ты живёшь один? — Нет, с отцом, но он редко бывает дома из-за работы. — Может, тогда иногда будешь приходить к нам? Мы будем только рады. Её неожиданное заявление вогнало меня в ступор. Она меня жалеет? Но разве одной жалости достаточно для такого? Или она просто поняла всё и таким способом показывает, что не против наших отношений? — Мама, это как-то… Разве можно так вот? — Аля решила вмешаться в наш диалог. — А ты против, Аля? Разве ты не должна поддержать меня? — С чего бы это? Это странно — звать человека в гости без причины. — Но вы же… — Простите, что перебиваю, но правда не стоит. Это будет немного странным. Я не особо часто хожу в гости к друзьям, особенно к девушкам. Я понимал, что наше поведение слишком очевидно, но мы до последнего будем всё отрицать. Я пока что не готов заявлять обо всём открыто. Особенно, когда напротив сидит такой крупный мужчина, являющийся отцом моей девушки. — Ну, в таком случае ничего не поделать. Но всё же приходи хоть иногда, например, на праздники. — Спасибо за приглашение, я обязательно подумаю над этим. — Аля, ты же пригласишь его на свой день рождения в этом году? — А? Ну, Масачика-кун мой друг, так что, да. — Вот и славно, а что насчёт тебя, Маша? Насколько я помню, ты тоже дружишь с Кудзё-куном? — Ах, всё не так просто. Я думаю, мы это обсудим ближе к этому дню. — Но ты же заранее предупредишь, да? — Конечно, нам же надо в любом случае будет готовиться. Я так или иначе приглашу своих друзей. — Раз уж зашла речь, Кудзё-кун, а когда у тебя день рождения? — Обратилась ко мне Акеми-сан — 7 апреля. — Без задней мысли выдал я. — О, значит, тебе уже шестнадцать. — Что? Почему ты не сказал? — Чего это ты так реагируешь, Аля-тян? Я просто забыл. — Как о таком можно забыть? — Аля продолжала возмущаться, её брови сдвинулись. — Ну, я не праздную его уже очень давно, так что для меня это нормально. — А? Тогда ладно… — Сказала Аля с удивлением и грустью, её взгляд опустился на тарелку. — [Масачика-кун, ты уж прости за настырность Акеми, это просто её способ заботы об окружающих.] — Молчавший до всё это время Михаил сказал спокойным голосом. Мне вдруг стало немного стыдно за то, что я чуть не забыл о нём и за то что мы всё время говорим на японском, хотя Акеми-сан уже упоминала что он не очень хорошо говорит на нём. — [Нет, нет, всё в порядке. Спасибо за ваше беспокойство, Михаил Маркович.] — [Я рад, что у моих девочек есть такой друг, как ты. Прошу, позаботься о них в школе.] — [Вам не нужно об этом просить. Это само собой разумеющееся. Я постараюсь приложить силы, чтобы никто не мог их обидеть.] — [Спасибо.] — Он повернулся в сторону жены. — [Акеми, всё было очень вкусно, мне надо ещё немного поработать, так что я пойду в комнату.] — [Хорошо, дорогой, иди. Я позабочусь об остальном.] После этих слов Михаил встал и вышел с кухни. А я задумался над нашим разговором о дне рождения. Я, конечно, давно его не праздновал, но разве это не хороший повод пригласить Алю провести время вместе? Но с другой стороны, не слишком ли поздно? — Масачика-кун, о чём задумался? — Да так, не о чём серьёзном. Прости, Аля, я сегодня сам не свой. — Не извиняйся, всё в порядке. Ты лучше кушай, глядишь, все тревоги и развеются. — Сказала она с улыбкой, но в её глазах читалась лёгкая озабоченность. Я лишь кивнул и вернулся к еде. Акеми-сан действительно готовила очень вкусно. — Большое спасибо за ужин, всё было очень вкусно. — Сказал я, вставая из-за стола. — Не вставай, Кудзё-кун, щас ещё чай будет. — Простите, но, мне правда пока идти. Поздновато уже. — И правда много времени, тогда, может, останешься у нас? Я завис на секунду, потом посмотрел на Акеми-сан, потом на Алю, которая тоже была явно шокирована, и снова на Акеми-сан. — Нет, простите, я не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством. Я живу не так далеко, так что всё в порядке. — Какое злоупотребление? Мне, наоборот, будет спокойнее, — она произнесла это так искренне, что я почувствовал её материнское проявление заботы и в груди кольнуло. — Посмотри на улицу, уже совсем стемнело и тучи собираются. В её взгляде было тепло и беспокойство. — Но… — Масачика-кун, я понимаю, почему ты так упрямишься, но всё же, позволь себе хотя бы сейчас расслабиться и не думать ни о чём. Просто прими мамину заботу. — Голос Маши был, как всегда, нежный и тёплый. — Маша-сан… — Я должен был найти слова и уйти. Я глянул на Алю в поисках поддержки, но увидел в ней лишь смятение. Она сама не знала, чью сторону ей занять. Вот оно что. Они так добры ко мне, а я всё продолжаю избегать этого. Но разве это правильно? Мне кажется, что я должен уйти, хотя бы ради того, чтобы меня не посещали дурные мысли. Я уже оступался и не раз. Когда Аля оставалась у меня, это ничего хорошего не привнесло. Нам опять будет неловко. — Но я совсем не рассчитывал на ночёвку… — Не стоит переживать об этом. У нас есть всё необходимое. Даже найдём тебе что-то из одежды. — Полагаю, у меня нет выбора? Лицо Акеми-сан тут же озарила улыбка. А Аля была удивлена. — А ты довольно быстро сдался. Я что-то хотел ответить Але, но не знал, как выразить свои мысли, не ранив её. — Видимо, я всё ещё слишком слаб. Не знаю, был ли я слаб от того, что старался не слишком сильно показывать свою тёмную сторону её семье, или это было из-за того, что я не был против их предложения, или же я просто был очарован её семьёй. Но я знал точно, что утром я должен быть осторожен. Мне выдали футболку и шорты, которые были практически моего размера. Интересно, откуда у них такие вещи? Отец семейства был сильно крупнее. Но я не задавал лишних вопросов. Также мне выдали полотенце и зубную щётку. Пока я делал водные процедуры, в гостиной мне постелили футон. Но я ещё не хотел спать, так что достал учебники. Тишина в доме была гулкой, нарушаемой лишь мерным тиканьем часов. — Могу я присоединиться? — От неожиданного голоса Али я дёрнулся. Я обернулся и оценил её взглядом. Она стояла в домашней одежде — в мягких пижамных штанах с зайчиками и свободной футболке. От этого моё сердце словно пропустило удар. Это было мило и очаровательно. — Ты очень мило выглядишь. — Сказал я почёсывая щёку. — Тоже не спится? Улыбка на её лице стала ещё шире, а щёки чуть порозовели. — Спасибо. Да, я обычно в это время тоже занимаюсь, но одной было скучно, и я решила проверить, не спишь ли ты. — Ну, тогда присоединяйся. Она мягко улыбнулась, сходила за тетрадью с учебником и присела рядом. Она не рискнула садиться слишком близко, т.к. в любой момент кто угодно мог зайти в комнату. Мы оба решали какие-то задачки из дополнительных материалов, но я чувствовал, как Аля посматривает на меня. Свет от лампы отбрасывал тени на её лицо. — Ты что-то хочешь сказать? — Нет, с чего ты взял? — Ты постоянно смотришь на меня… — А мне нельзя? — Можно, но просто было ощущение, что ты хочешь что-то от меня. — Да нет, я просто думала о том, что было бы здорово вот так вот почаще заниматься вдвоём. А то оба раза, что я была у тебя, всё было не так. — Ну, это было неловко. Да и всё же есть разница… Я вспомнил её вид в своих вещах и тут же попытался отогнать эти мысли, пока моё тело не выдало меня. — Ммм? — Нет, ничего. Просто, наверное, я привыкаю к этому, хотя это странно. — Почему? — Ну, как бы… Мы не на той стадии отношений, чтобы к такому привыкать. Аля, осознав, о чём я говорю, залилась краской и спрятала свои глаза за прядью волос. — Прости, я не хотел тебя смущать. — Хоть я так и сказал, мне нравилось это её выражение лица. — Почему смущаюсь только я? — Сказала она мило надув губы как ребенок. — Я тоже смущён, просто я научился скрывать свои эмоции. Мне захотелось сменить тему, так что я озвучил то, о чём думал совсем недавно. — Знаешь, я тут подумал… Если хочешь, мы можем как-нибудь сходить и отпраздновать мой день рождения, если для тебя это важно. — А? — Ну, ты выглядела довольно грустной, когда я сказал о том, что не праздную его… Так что я подумал, если ты хочешь, то мы могли бы… — Правда можно? А кого ещё позовёшь? Юки-тян и Аяно-тан? А Маруяма-кун и Киёмия-кун тоже придут? — Ну, я не хочу звать ещё кого-то… Да и странно будет если я их позову, когда несколько лет до этого не праздновал. — Я пытался подобрать слова, чтобы она поняла, что это лишь повод для свидания, но не хотел говорить напрямую, и при этом не хотел, чтобы она чувствовала дискомфорт или что я заставляю себя. — Я с радостью пойду! После мы продолжили болтать. Я пока не определился с датой, но пообещал, что мы сходим в течение месяца. В какой-то момент я совсем заболтался, что даже не заметил, как она задремала на моём плече. Её дыхание стало ровным и глубоким. Я не хотел её будить. Поэтому, положив ей свою подушку, аккуратно уложил её на диван и накрыл одеялом . Я совсем не хотел спать, так что залип в телефон. Так я и пролежал, залипая в синеву экрана до утра, лёжа на футоне. А совсем близко на диване спала Аля. Хоть периодически я и ненадолго засыпал, но полноценно поспать мне не удалось. Было слишком волнительно, гораздо больше чем когда мы были в доме Суо в моей комнате. Я сложил футон, умылся и было думал переодеться, но понял, что в костюме пробежка будет неудобной, так что остался в том, в чём спал. Я не хотел будить Алю, но другого способа выйти, пока все спят, я не находил. Оставить дверь открытой было тоже не вариант. — Аля-тян, Аля-тян. — Я старался говорить тихо, наклонившись над ней. Вид, как она ещё сонная просыпается, тянется и приоткрывает глаза, тронул мою душу. Она была такой беззащитной и милой. — Ммм? А? Ма-са-чика-кун? — Её сонный голос был слаще мёда. — Прости, что так рано, но не могла бы ты закрыть за мной дверь, а чуть позже впустить обратно. Будет странно, если я с утра пораньше сбегу, но я не могу пропускать свои тренировки. — Угу. — Её голос был ещё сонным, она явно ещё не осознавала всей ситуации. Аля встала и пошла со мной к выходу. Её действия выглядели чисто машинально. И я бы даже и не вспоминал об этом всём, если бы перед тем, как я вышел, она не поцеловала меня в щёку со словами: “Возвращайся скорее”. Это же типичная сцена, где новоиспеченная жена провожает мужа на работу. В этот момент даже мои щёки горели, пока она, будучи сонной, спокойно смотрела на меня и не понимала насколько это волнующе. Конечно, всю пробежку я только об этом и думал, чувствуя, как щека до сих пор горит. Когда я вернулся, впустила меня уже Акеми-сан. И судя по тому, что до самого завтрака Аля была у себя, а за завтраком избегала моего взгляда, она тоже поняла всю неловкость ситуации. В школу мы пошли втроём: я, Аля и Маша. Решив что лучше не откладывать наше свидание, назначил его на ближайшую субботу. Я хотел сводить Алю в какое-нибудь особое место, но в отличие от Юки, у меня не было “платиновой” карточки. Так что приходилось выбирать места для свидания с умом. В какой-то момент я даже подумал выставить на продажу что-то из коллекции, но всё же передумал. Аля бы точно не обрадовалась, если бы узнала. Скорее наоборот, отругала бы. В итоге я остановил свой выбор на неплохом семейном мясном ресторане. Хотя вечером там были блюда куда лучше, но днём там были более бюджетные варианты вкусно поесть. Мы как обычно встретились в парке и пошли гулять по городу. По ней было видно, как она старалась ради этого дня и как волновалась. На ней было платье нежно-голубого цвета и лёгкий макияж. Я действительно чувствовал себя на её фоне немного жалким. Словно действительно она принцесса. Но это меня ни капельки не расстроило. Вот, что действительно немного задело меня, это то что Аля с семьёй уже бывала в этом ресторане и не раз и явно в то время, когда там подавали более дорогие блюда. Интересно, кем работают её родители? Я старался наслаждаться нашим свиданием. Я хотел, чтобы у нас наконец-то прошло всё без проблем. А то каждое наше свидание заканчивалось не очень. День пролетел незаметно. В моей сумке лежал ее подарок — парная чашка с красивым узором. — Масачика-кун, спасибо, что сделал это для меня. Сегодня правда был замечательный день. — Я тоже был рад. Я очень хотел провести с тобой время. — Так жалко, что день закончился. — Да, но это же не последний наш совместный день. — Да, ты уж постарайся, чтобы это было не последнее наше свидание. — Я приложу все силы, чтобы моя принцесса никогда не оставила меня! — Говоришь очень уверенно. — Её голос был полон игривых ноток. — Ты вытащила меня из болота, так что я не хочу отпускать тебя. Она не ответила, лишь загадочно улыбнулась. Мы стояли у её дома. Её руки лежали на моей талии, и от этого было очень тепло. Вечерний воздух был напоён ароматом цветущей где-то поблизости сирени. — Масачика-кун, я люблю тебя. После этих слов она переложила руки на мою шею. Я чуть наклонился, ожидая прощального поцелуя в щеку. Но неожиданно её губы коснулись моих. Это был короткий поцелуй, но эти пару секунд растянулись для меня в вечность. Сердце забилось в бешеном темпе, заглушая все звуки. Её губы теплые и мягкие, пахли клубничным бальзамом. От этого прикосновения тепло разлившееся по всему телу, согревая даже кончики пальцев. Она отстранилась, и я увидел небольшой румянец на ее щеках. — До понедельника, Масачика-кун. — Ага. В моей голове было пусто, только ощущение её мягкого тепла заполнило мой разум. Она повернулась и пошла в сторону двери. — Аля-тян. Она обернулась. Я сделал уверенный шаг в ее сторону и поцеловал ее в ответ. Мой поцелуй был таким же коротким, но более уверенным. Я почувствовал, как она вздрогнула от неожиданности, а затем ответила, её губы слегка дрожали. — Прости за мою нерешительность… — Всё в порядке. Ты же беспокоишься обо мне и моих чувствах, так что всё хорошо. Я очень это ценю. Конечно, это было основной причиной того, что я не спешил делать новый шаг в отношениях. Я боялся оттолкнуть её, если буду спешить. Но дело было не только в этом. Я был совсем не уверен в себе. К тому же я говорил это не только о наших действиях. Я всё ещё не отвечаю на её слова. Я хочу ответить, но не могу. Пусть я и решил все проблемы, раны никуда не делись. И я всё ещё боюсь остаться один. Я не переживу ещё раз, если меня оставят. — Я… Ты… ты очень дорога мне. Я не мог сказать, что она мой самый дорогой человек, ведь это место занимала Юки. Я действительно никчёмный человек, но она принимает меня таким. И от этого одновременно становилось хорошо и тяжело одновременно. — Спасибо, Масачика-кун. Я рада, что ты стараешься ради меня двигаться вперёд, но не пытайся сделать что-то через силу. Не ломай себя ради меня. Я готова ждать, пока твои раны не заживут, даже если на это уйдет годы. Твои действия и эмоции… Этого достаточно. — Спасибо, спасибо тебе, Аля-тян. Я научусь… Просто дождись меня, вот увидишь, я смогу стоять рядом с тобой и открыто говорить. — Я буду ждать. Но сейчас нам уже пора по домам. — Да, ты права. До понедельника. — До встречи. Это правда было замечательное свидание. Дома я ещё долго смотрел на эту чашку, пока делал уроки, проводя пальцем по глазури. Это стало первым символом наших отношений. Я начал привыкать к объему учебы, что взвалил на себя. Я знал, что это важно. А ещё мне хотелось удивить Алю результатами. Целый год… если так подумать, с конца списка в начало за год — это быстро, хотя это не произведет фурор, ведь Кензаки-сенпай сделал уже подобное. Хоть он и не дошел до самых верхов, но все же… Так и прошло ещё две недели. Я учился и приводил себя в форму. Иногда по мелочи помогал в совете, и каждый раз Кензаки-сенпай предлагал вступить мне, но я вежливо отказывал и сбегал, не давая развивать эту тему. И вот посреди недели меня опять попросили помочь. Это была очередная мелочь на пару минут. Мы просто отсортировали некоторые документы, и я с Алей отнес часть из них на склад. Пыльный воздух заставлял чихать. — Это было быстро. — Да, но это пока что всё, чем я могу помочь. — Нет, я не это имела ввиду. — Аля-тян, не переживай, я понял, о чём ты говорила. — Ну, тогда, надо возвращаться и отчитаться. — Сказала она с ноткой грусти, переминаясь с ноги на ногу. Она подошла к двери, но прежде чем она открыла её, я слегка обнял её за талию, положив руки ей на живот. Через тонкую ткань одежды я чувствовал тепло её кожи. — Думаю, совсем немного можно… Она не ответила, но и не отстранилась. Я вдыхал такой привычный цитрусовый аромат, исходивший от её волос, и забывал обо всём. В ушах стоял звон от наступившей тишины. Неожиданно она повернулась в моих объятьях лицом ко мне. Её глаза были огромными и тёмными в полумраке кладовки. Я тут же понял, что должен делать. Я не мог позволить ей снова опередить меня, и поэтому наклонился к ней. Наши губы встретились. На этот раз поцелуй был чуть дольше, увереннее. Я чувствовал её тёплое дыхание и то как её руки легли мне на плечи. Ещё немного, и я уже привыкну к этому. Привыкну, что рядом есть кто-то, кто дарит мне тепло и свет. Привыкну к тому, что тоже должен в ответ давать что-то похожее. Возможно, даже научусь ловить эти маленькие моменты. — Пойдём. — Сказала с улыбкой Аля, покидая мои объятия. Хоть она и сама хотела этого маленького поцелуя, всё же её щёки были слегка красноватыми. Она выглядела очень мило, когда так смущалась. Мы зашли в кабинет студсовета, но там никого не было. А на столе президента лежали какие-то документы. — Хм, ну, наверное, тоже отошли по делам, подождём семпаев тут? — Масачика-кун… — Аля сделала шаг ко мне и стала говорить тихим и нежным голосом. — Может, немного поговорим? Она положила руки мне на талию. Её пальцы впились в ткань пиджака. Она явно хотела поговорить о чём-то личном. Это не было зловещее “нам надо поговорить”. Это было что-то доброе и волнительное. Словно мы дети, затеявшие шалость и прячущиеся от взрослых. — Аля-тян, — я тоже говорил тихо, даже сам не заметив этого, — в любой момент кто-то может зайти. — [Тогда можно так, никто даже не узнает, о чём мы говорим.] Может, слов и не поймёт никто, кроме меня и Маши, но интонация же всё выдаёт… — А, что ты… — только я хотел сказать о Маше, как вдруг услышал какой-то шум — тихий скрип, доносящийся из-за стола президента. Я тут же сделал шаг назад и вздохнул. Я понял, что тут произошло, и не знал, как же быть в этой ситуации. Опять? Серьёзно? — Масачика-кун, что-то не так? — Голос Али был взволнован. — Эх, Почему это всегда именно так происходит? — Ты о чём? — Кензаки-сенпай, Сарашина-сенпай, вы ещё долго там планируете прятаться? После моих слов стул у кресла президента отодвинулся, и появились две фигуры из-за стола. На их лицах были написаны самые невинные выражения, какие только можно представить. — Аааа? — Аля была шокирована. Её шок был понятен, ведь совсем недавно мы уже попадали в эту нелепицу. Но тут к тому же были люди, которые совсем не знали о наших отношениях. — Ты сразу их заметил? — Шёпотом спросила Аля. — Нет, услышал, когда хотел тебе ответить, поэтому и не договорил. — Так же тихо ответил ей я. — Простите, нас, мы там искали… И потом зашли вы… — Да, мы с Чисаки-тян не хотели подслушивать вас… — Ну, полагаю, мы можем притвориться, что никто ничего не видел и не слышал? — Я понимал, что они явно не что-то искали там, но даже не хотел знать, почему они там оказались. — Да, точно. Нас тут и не было. — Кензаки-сенпай говорил, смотря куда-то в сторону, на стену. Я тоже посмотрел туда. Надпись на доске для заметок: Девиз недели - взаимопонимание Я с облегчением вздохнул. — Кензаки-сенпай, мы закончили, так что если я вам больше не нужен, то могу я идти? — Как насчёт вступить в студсовет? Я вновь посмотрел на доску, а потом снова на него. Я сделал глубокий вдох и выдох, чувствуя, как нарастает знакомая усталость от всей этой театральности. — Ну, полагаю, вы не отступите, а смысла уже тянуть нет. — А? Ты вступишь? — Неожиданно спросила Аля, её глаза расширились от удивления. — Ну, я же обещал тебе. — Я просто не ожидала, что прям сейчас… Думала, тебе надо больше времени. — Обещал? Значит, ты и раньше планировал это сделать? — Простите, что не сказал сразу, Кензаки-сенпай, просто решил сначала привыкнуть к старшей школе. А так бы я через недели три вступил бы. В конце концов, я партнёр Али-тян по выборам. — Ого, а разве в средней ты не был с Суо-сан? — Неожиданно заговорила Сарашина-сенпай, её голос был полон искреннего любопытства. — Был, но сейчас всё иначе. Тогда… в общем, сейчас у меня изменились взгляды. Когда хороший друг говорит, что ему нужен кто-то, ты хочешь убедиться, что этот кто-то будет достоин, так что я занял это место. — Друг? — Удивлённо спросила Сарашина-сенпай, и в её глазах мелькнула хитрая искорка. Очевидно, она всё поняла, но я отвёл взгляд, чувствуя, как жар поднимается к щекам. — Да, мы с Масачикой-куном неплохо сдружились в средней школе. А Аля вообще не поняла её вопроса, но так даже лучше. По крайней мере, болтать они не будут. После всего этого я заполнил документы и пошёл домой, Аля ушла немного раньше меня. Так я и вступил в совет, едва привыкнув к новой бурной жизни.