je le regarde dormir

      Сон выталкивает его на поверхность резко, прицельным глухим ударом в поясницу. Первое, что видит перед собой Локи – густую тьму, немного лунного света на стене, что пробивается сквозь неплотно задёрнутые шторы. С полгода назад он бы испугался темноты и нахождению в чужой комнате, но мальчики научили его бояться меньше. Да, он всё ещё считает этот дом чужим, хоть Эн и Талли прикладывают столько усилий к изменению этого его мнения и ощущения.       Сейчас он не замирает, усиленно вслушиваясь тишину, и не пытается незаметно колдовать кинжалы или какие-то другие боевые "штучки", как их окрестил Эн. Локи вновь повторяет себе, что он в безопасности. И в таком случае не совсем ясна причина пробуждения. Просто так? Сновидений он не помнит, тяжёлых эмоций нет никаких, значит, всё достаточно сносно.       Руки Эн Дви ощущаются правильно-тяжелым и тёплым "кольцом" на груди. Локи нравится, что Эн обнимает его во сне. Он озвучил это своё желание в первую же ночь, и Эн исправно обнимает его каждую, будь та со сновидениями или без. Такое внимание и постоянство просто необходимо.       Когда во тьме уже можно различать силуэты предметов, Локи первым делом ищет взглядом Танелиира. И находит. Он оказывается чуть поодаль, всё так же на спине. И будто слегка отвернулся от них? А ещё одеяло вновь куда-то пропало – нигде на кровати Локи его не различает. Забавная привычка спихивать с себя тепло?       Локи протягивает руку, едва касается пальцами предплечья и замирает, пораженный ощущениями. Кожа Танелиира оказывается неприятно ледяной. Впервые холод пугает йотуна.       Локи еле сдерживается, чтоб не одёрнуть руку слишком сильно и не разбудить мальчиков. Вместо этого перемещает пальцы на живот – такой же жгуче холодный. Может, кожа на бёдрах будет теплей? Но и там кончики пальцев оказываются покусаны непримиримыми кристалликами льда.       Локи выдыхает медленно, будто так можно проскользнуть мимо скребущей когтями истерики, что уже слегка начинается с шеи и поднимается выше, в затылок, липнет ко лбу, и решить что-то рационально.       Но обойти колючее разочарование в самом себе не выходит.       Любимый Талли мёрзнет в объятиях ночи. И вряд ли руки Локи будут хоть сколь-нибудь теплей.       Он не может согреть.       Не может быть защитой даже от холода.       Локи с силой зажмуривается, чуть покусывает губы и вновь выдыхает аккуратно, постепенно. Мысль разбудить Эна выглядит очень правильной. Единственной даже? Тёплая щека Эн Дви под пальцами ощущается немного несправедливо, но Локи старается отогнать эту рычащую битым волком мысль от себя подальше. Он трогает чтоб удостовериться, что Эн всё ещё тут, всё ещё рядом и обнимает. Локи закидывает голову, чуть зажмуривается и целует сразу много, куда попадёт. С закрытыми глазами проще сдаваться. Поцелуи всегда отлично будят Эна – он не отвечает на касание губ, но начинает двигаться – его руки чуть скользят по телу Локи. Немного сжимают бёдра, выводят пару кругов на животе.       – М-мх. Ло-Ло? Со сна голоса Эна мягкий, с песчинками хрипа на выдохе. Это может отвлечь, но Локи слишком волнуется о другом.       – Талли, он...он такой холодный. Только сейчас Локи понимает насколько глупо и жалко звучит, но слова уже растеклись по воздуху, и Эн уже услышал их. Его невероятные глаза вспыхивают мерцающим мёдом. И это его лёгкое колдовство, за которым он абсолютно не следит, почти отвлекает Локи. Ещё пару взмахов ресниц и Локи – медовый утопленник. Эн смотрит на Танелиира долгую минуту.       – М-м. И что, что ты хочешь, чтоб я сделал, Ло-Ло?       Эн, скорее всего, не видит проблемы в температурах, но ощущает волнение Локи. И потому звучит весьма аккуратно и так воздушно. Локи с удивлением подмечает, что подобное не злит, хотя вполне могло.       – Я...Погрей его, пожалуйста. Я-я не могу.       Вновь звучит жалко. И пусто. Локи вновь прячется-зажмуривается и надеется, что Эн сделает сразу, без дополнительных уточнений и внимания к состоянию Локи. Он точно справится с кусачими горькими эмоциями без поддержки.       Но мало ли на что надеется льдистый принц, особенно, когда имеет дело со столь могущественным существом.       Первое, что делает Эн, когда слышит просьбу – нежно целует Ло-Ло в лоб, в висок и шею. И только после чуть лениво тянется к Танелииру. Он верит, что тот подмёрз – просто нужно слегка разбудить братца. Копошится обжигающими пальцами в его разуме нет никакого желания, а вот коснуться плеча и обжечь – вполне приемлемо. Танелиир на прикосновение слегка морщится, приоткрывает один глаз и смотрит.       До зуда хочется спрятаться от тяжёлого взгляда. Даже одного открытого глаза Талли достаточно, чтоб стало слегка невыносимо. Локи вцепляется в левую руку Эна, что всё ещё покоится на его груди, и вновь прячется, закрывает глаза. Его видно, его не видно. Эн выпускает Локи из объятий не сразу. Даёт время. А убрав обжигающе горячие руки, всё ещё поглаживает. Локи напоминает себе, что Эн никуда не уходит, просто выполняет его же просьбу. Нужно уступить место у Солнца.       Танелиир первый начинает движение: притягивает Локи к себе, устраивает сверху, зацеловывая шею и щеки, и через несколько крохотных минут аккуратно опускает слева от себя и теперь чуть жмётся к Эну. Привлекает его всё ещё размытое сном внимание и немедленно оказывается схвачен в тёплые объятия.       Всё постепенно погружается в тишину, совсем как стремительный полёт монетки в пучину океана. Тише и тише.       Теперь, когда Талли повернулся спиной, можно смотреть без опаски. Локи хочет коснуться их. Эн обнимает крепко, не так бережно, но всё ещё очень любовно, а Танелиир просто позволяет ему.       Локи знает, что трогать можно. Всегда. Но что делать с толстенной прозрачной стеной, что выстроена в его собственной голове, он не совсем понимает. И можно, и нельзя. Он кусает нижнюю губу в кровь и всё же устраивает руку на спине у Танелиира. Меж аккуратно острых лопаток, там, где крепкие позвонки держат всё великолепие.       – Прости, что я не могу сам. Мне бы очень хотелось. Локи шепчет, отчего кровь слегка разносится по губам. И глупо надеется, что его слова не разберут в точности. Будто он правда шепчет, а не кричит в пустой тёмной комнате. Локи чуть ухмыляется от того как забавно выглядит картинка его шепчущего, но кричащего. Мальчики всё ещё не двигаются. И то слегка радует, будто его слова правда не заметили. Самое время убрать руку со спины, уже чуть потеплевшей. Локи убирает ладонь, прижимает её к себе – крадёт немного тепла себе. И лежит какое-то время неподвижно, рассматривая их мерный сон, отсутствие дыхания, редкие поглаживания. Он прикрывает глаза, надеясь провалиться в сон быстро.       Но мало ли чего хочет льдистый принц.       Лёгкое движение, бесшумное и точное, и вот Локи уже сдвинут с места тёплой рукой Талли. Он прижимает его к себе, несколько раз впечатывает тёплые поцелуи в прохладный лоб и щёки. И, на радость Локи, ничего не говорит, полагая, что жестов более чем достаточно.       Мысль остро взрывает пустоту в его голове.       Его не исключили, не забыли.       Он не должен быть один.       Ожидаемо, что слёзы начнут покалывать у глаз, и Локи прикладывает невероятно много сил, чтоб не дать им сбежать и всё разрушить. Жмурится, чуть кусает саднящие губы, но на самое важное ещё предстоит решиться. Он выдыхает чуть задержавшийся воздух на счёт три, чтоб прижаться к Танелииру невыносимо сильно, чтоб вцепиться в него объятиями намертво. Пусть ненадолго его ледяные руки будут на любимом, но пока ему можно... Его прогонят утром или среди сна, но хоть немного он побудет рядом.       Танелиир позволяет не только обнять, но и направляет Локи, правильно пристраивает на себе. Помогает уложить голову на плече, там, где удобней всего идёт изгиб; будто невзначай стирает большим пальцем подсохшие кровавые капли, что успели сбежать за линию губ; поправляет его пальцы, чтоб те цепко и верно держались за него, чтоб ночь точно не разлучила их. И сам обнимает его. Крепко и однозначно.