soul eater

xikers - breathe

— И что ты мне сейчас предлагаешь делать?! Хён стоит, опустив руки, и не может поверить своим глазам. Его меч прямо посреди боя выскользнул из, казалось бы, крепчайшей на всем белом свете хватки, обернулся человеком и сейчас уходит, оставляя Хёна навсегда. Они ругались и до этого, много и часто, но каждый раз находили компромисс. Но сегодня всё иначе. Хён чувствует это, а точнее не чувствует. Он больше не чувствует той эмоциональной связи, которая всегда была у них с самого первого дня. Как будто его меч только что разрубил напополам не очередную злую душу, а их отношения, не оставив и намека на возможность восстановления. — Почему их сегодня так много? – вырывает его из состояния шока знакомый и не на шутку обеспокоенный голос. – Хён? Мути вместе со своими самыми апгрейдированными в мире нунчаками, за которыми скрывается самый милый в мире Хару, не сразу замечает замешательство Хёна. Более того, именно Хару первым обращает внимание на то, что их друг застыл на одном месте и, что самое главное, без своего убийственного компаньона. Видимо с его ракурсов обзоры лучше. — Что произошло? — как всегда в один голос восклицают Умути и Хару, который уже принял человеческий облик, но держит своего мастера за руку, чтобы в любой момент обернуться снова и нанести удар. — Я… — Хён запинается. — Я не знаю, но… Кажется это конец. — Что?! — снова в один голос. Даже их интонации одинаковые. Многим и не снится иметь партнера с такой невероятной связью, а она у них с каждым днем только крепчает. Это совпадение даже не на сто, а на все тысячу процентов. — Эй! — все трое смотрят в одном направлении, услышав незнакомый голос. — Возьми меня! Хён несколько секунд наблюдает за тем, как к нему стремительно приближается парень с длинными волосами, подколотыми невидимками на затылке, а потом еще с полминуты за тем, как тот пытается отдышаться, опираясь руками на колени, время от времени протягивает то одну, то другую и машет, призывая немедленно овладеть им и начать бой. Хёну это кажется странным, ведь невозможно установить связь с кем попало, а этот чудаковатый парень именно это и пытается сделать сейчас. «Может это дух?» — проносится у Хёна в голове, но он тут же отметает это предположение как невозможное, потому что дух не может запыхаться после бега. Духи вообще не бегают. —  Ну же, возьми! — не унимается явно начинающий злиться незнакомец. Теперь он смотрит немного с осуждением, кривит губы и щелкает пальцами, как бы говоря «ну камон, не тормози, идиотина!» — Скорее, нам всем сейчас будет крышка! — Окей, — пожимает плечами очухавшийся Умути, — сделайте уже что-нибудь! Хён, попробуй, я не знаю! Может быть это сработает. Мы вас прикроем! Хару! На этом лучший друг Хёна удаляется, и Хару немедленно оборачивается в его руках. Ему даже не нужно спрашивать, он всегда знает точный момент, когда Умути готов. Они продолжают сражаться и выслушивать брань от других дуо, которым не повезло остаться сразу без двух мастеров в самом разгаре боя. Никого не волнуют чужие разборки в такой момент, так что и объяснений никто не требует, но сказать пару ласковых это святое. — Руи, — протягивает руку незнакомец, но уже спокойно, приветствуя. — Что? — не врубается Хён, который все еще не отошел от шока. Слишком много всего произошло за какие-то ничтожные пять минут. — Ме-ня зо-вут Ру-и, — проговаривает незнакомец по слогам, тыкая пальцем себе в грудь и пристально смотря в глаза Хёна, пытаясь угадать, был ли он понят, — я оружие, и чтобы мы с тобой сейчас не умерли ты возьмешь меня и сделаешь все возможное для нашего спасения. — А духи? — оживляется Хён, вспоминая для чего они вообще все здесь сегодня собрались. — Да, и духов тоже парочку прикончим, только сначала… — Руи вновь протягивает руку. Хён не решается сразу, всё-таки не каждый день знакомишься с новым оружием, а ему сейчас предлагают синхронизироваться сходу, узнав только имена друг друга. — Хорошо, — наконец-то соглашается Джинхён, понимая, что у него нет выбора. Позже он задаст этому Руи тысячу вопросов, ведь он ничего о нем не знает. Кто он и откуда, почему разгуливает без своего мастера, удобно ли ходить с такой прической и почему его глаза полны слез прямо сейчас. — Но какой ты тип? — Увидишь, — вздыхает новый знакомый. — Нет, скажи! — Давай сначала просто попробуем, — хныкает Руи, — может вообще ничего не получится и тогда будет не важно. — Ладно, — вздыхает Хён. Он сам не понимает откуда в нем взялось это безумие, словно его подменили. Или это так влияет этот парень? Но сейчас ему остается только взять Руи за руку и обалдеть от увиденного. — Чертов стальной веер? С рюшечками? Серьезно?! И что мне с тобой делать? Заставить духов помереть со смеху и станцевать, празднуя победу? Ай! — Хён едва ли не роняет свое новое оружие, когда случайно получает небольшой порез от одной из спиц. Тысяча вопросов это слишком мало. — Держи крепче, — приказывает Руи, — я постараюсь сам направлять тебя. И не бухти, ты просто не знаешь на что я способен. И эта царапина, которую ты получил пока смеялся надо мной, покажется тебе полнейшей ерундой. И Хён больше не смеется. Вопреки его опасениям, Руи оказался как минимум занимательным, и как максимум неплохим оружием. Но он в этом, конечно же, никогда не признается. Смех да и только! Он — Ким Джинхён — владелец мощнейшего меча, высокий и статный, излучающий уверенность каждым своим движением, сейчас скачет как попрыгунчик, пытаясь сделать хоть что-то, что поможет Руи вести бой эффективнее. Он время от времени замечает недоумевающие взгляды Умути и других мастеров, пытаясь понять, куда делся мастер Руи и почему у них так легко получилось совместиться. Ощущение будто они знакомы всю жизнь и эйфория от новизны перемешиваются в странный коктейль, который не дает Хёну опустить руки. Его пальцы изрезаны так сильно, что в какой-то момент боль перестает ощущаться. Мозг решил отфильтровать её, да и сейчас это было последним, что на самом деле волновало Хёна. Почему ему так легко сейчас? Нет, не в бою. С этим полнейшая катастрофа. Ощущение, что сейчас они не помогают, а только мешают. И почему Руи не может просто развернуться наполовину и сделать хоть один смертельный удар самостоятельно, почему Хёну приходится участвовать в этом безумии? — Потому что я эффективнее именно в руках мастера, — отвечает Руи, — я пробовал по-разному и так оказалось лучше всего. Даже с учетом того, что ты совсем не знаешь, что делать. Хён действительно не знает. Он бы сказал, что чувствует себя так, будто мастеру меча дали в руки веер и заставили танцевать, но это и есть буквально то, что происходит сейчас. Он автоматически двигается так, как будто у него в руках все еще меч, но это плохо работает. У него даже не получается с первого раза сложить веер, и он снова и снова роняет его, но не дает упасть, каждый раз с легкостью подхватывая свободной рукой. Каждое такое падение оставляет небольшие ранки, хоть и реакции Хёну не занимать, но ухватиться на ходу в правильном месте у него не получается. И все, что он сейчас может сделать, это не дать Руи упасть. В бою не легко, нет. На душе легко.

***

— Спасибо, — улыбается Руи, когда всё заканчивается и они смотрят друг другу в глаза пытаясь понять, как им вообще удалось совместится. — За что? — Твои ладони, ты… — Руи виновато опускает взгляд. — Ты ни разу не дал мне упасть, за это спасибо. — Ах, ерунда, — Хён автоматически прячет руки за спину, как будто если так сделать, то порезы и боль от них исчезнут. — И вовсе нет! — восклицает только что подбежавший Умути. На этот раз даже не хором с Хару. — Что это, черт возьми, такое? — Мути, перестань, — почему-то сквозь зубы цедит Хён, — я в порядке, это просто царапины. — Но почему он не предупредил? — Все в порядке, я мог легко все прекратить в любой момент, ты же знаешь, но… — Но что?! Хён хочет спрятать лицо в ладонях, но они все в крови, так что он только едва касается кончиками пальцев лба, но тут же убирает, пытаясь понять куда ему деть раскрасневшееся лицо и в итоге прячет его в сгибе локтя. Он тяжело дышит и все нравоучения лучшего друга слышит едва ли. Обрывки фраз пробиваются сквозь звон в ушах, и он не видит, что Хару уже держит Мути за талию, пытаясь остановить насилие, хотя и прекрасно знает, что старшему ничего не стоит вырваться. И он так же прекрасно знает, что Умути не станет этого делать. Если Хару обнимает его так, то нельзя. Это закон. — Прекрати! — восклицает Руи, устав слушать брань. — Разве ты не видишь, что ему плохо? — А ты кто еще такой и какое право имеешь со мной так разговаривать? — кажется вот-вот и Умути готов будет нарушить их с Хару закон. Руи не отвечает. Он показушно выдыхает, бегло осматривает незнакомого мастера, поднимает бровь и напоследок морщит нос. Это заставляет Умути взбелениться и Хару уже начинает не на шутку переживать, но секунду спустя происходит то, что повергает всех в шок. Умути прекращает дергаться, а Хару опускает руки, понимая, что и сам может остаться покалеченным, ведь сейчас, как сильно бы они не были связаны, он не мог предсказать действия своего мастера. Потому что Руи целует Хёна.