Shadow of the Empire / Тень Империи

Шэдоу возник в темной комнате, с хлопком затворив дверь наружу. Он медленно обернулся и сполз вниз, устало пронзая черноту вокруг. Глупец. Головная боль, что ощутилась в лаборатории, никогда не была свойственна ему кроме моментов, когда в разум пытались проникнуть извне. Так он навлек беду на старого ученого и… Шэдоу звучно сглотнул. Его сердце нервно заколотилось, а дыхание участилось, стоило лишь вспомнить образ миловидной девочки, что теперь была мертва по его вине. А ведь он обещал, что будет ее ключом к спасению. В итоге он стал тем, из-за кого ее больше нет. Взгляд метнулся на руки: белые перчатки были покрыты иссушенной кровью. Голову окутал оглушительный шум, из-за которого Шэдоу схватился за уши и сжался в комочек. Внутреннее «я» с каждым мгновением все больше и больше разгоралось в укорах за произошедшее. В какой-то момент кольца-ингибиторы на запястьях стали светиться и вибрировать: тело ежа не выдерживало той энергии, что бушевала внутри. Однако более ничего не произошло. Призрачное наваждение с нежной улыбкой вновь всплыло в памяти. И, как внезапно оно навело панику до этого, так быстро и устранило ее сейчас. Все же сама Мария за столь непродолжительное знакомство стала чуть ли не самым прекрасным, что за свою жизнь видывал темный еж. Она была невинным ангелом, ниспосланным с неба для того, чтобы пробиться в его душу и болью, и благодатью. Шэдоу глубоко вздохнул, пытаясь вернуться в действительность. Где-то в отдалении за дверью послышались шаги. Да, она была ангелом во плоти. Первым существом, что было заинтересовано в нем как в личности, а не как в… — Ваше высочество, — прозвучало снаружи, отразившись эхом по бескрайним коридорам. — Император хочет видеть вас в тронном зале. — Хорошо, — мрачно отозвался еж. Он поднялся с холодного пола, в последний раз вздохнул, на время отпустил собственные мысли в свободный полет и подошел к комоду, медленно сняв грязные перчатки и заменив их на новые. В какое-то мгновение его взгляд остановился на отражении в зеркале перед ним. На макушке ежа зияла темно-алая полоса, уходящая ото лба к иглам. Но сейчас не было времени что-либо с ней делать, а потому темноиглый открыл дверь и направился в сторону места назначенной встречи. Его брови были нахмурены. Все же с появлением в поле зрения предводителя Блэк Армс мозг Шэдоу словно отворил ящик пандоры, вернув все желательные и нежелательные фрагменты прошлого. И, судя по всему, один из них, крепко связанный с причиной побега и со случайной встречей с Марией, вот-вот снова даст о себе знать в действительности. — Его императорское величество Блэк Дум, к вам пожаловал его императорское высочество Шэдоу. И снова перед ежом был тот крупный дьявольский силуэт с огненными глазами, устремившимися на него. — Ты делаешь успехи в том, как быстро являешься по моему зову, — безэмоционально ухмыльнулся правитель, восседая на троне. — Я желаю поскорее разрешить вопрос и вернуться в свои покои, — пояснил Шэдоу. — Так зачем вы хотели видеть меня? — Причина визита состоит в неразрешенной ситуации прошлого приема, — объяснил император, подперев одной рукой рогатую голову. Он продолжал смотреть на черного ежа, чуть прищурившись. — Твоя реакция на новость меня раздосадовала. Шэдоу вобрал в себя воздух. Все-таки он угадал с темой предстоящего диалога. — Вы хотите, чтобы у меня был примерный личный раб, — словно давая понять, что прекрасно помнит суть того разговора, проговорил Шэдоу. — А потому решили прибегнуть к одному во многом осуждаемому способу. — Во-первых, способ клонирования широко используется для нашей армии, и изъянов в нем не наблюдается. Во-вторых, ты сам хотел себе раба. — Я хотел себе друга, — процедил сквозь зубы еж. — И такого я нашел и моментально потерял благодаря нашей разрушительной сущности, отец. — Ты о том человеческом отродье? — поинтересовался Блэк Дум. — Полно тебе, Шэдоу. Сущность людей слишком хрупка, и ты сам убедился в этом. Рубиновые глаза осуждающе смерили правителя. — К тому же, прими простую истину: все взаимоотношения так или иначе завязаны на рабстве. И, возвращаясь к вопросу о нем… Он приподнял свободную от головы руку, и в тронный зал ввели существо. Шэдоу оценивающе посмотрел на него. Ярко-синяя шерсть с персиковым брюхом — такая броская раскраска сразу обозначала низший статус при дворе. Кобальтовые руки были крепко связаны веревкой, а на голове висел мешок, что служил как и ограничением обзора для находящегося в нем, так и загадкой о том, кто был там скрыт, для окружающих. Однако было достаточно рубиновым глазам скользнуть на спину введенного, как все стало понятно. — Это еж, — с неким осуждением заявил Шэдоу, посмотрев на императора. — Именно так, — подтвердил Блэк Дум. — Мои рабы созданы по образу и подобию меня, твои же должны быть похожи на тебя. Но на фоне разноцветного сброда ты будешь отличаться своей величественностью и статусностью благодаря темной шерсти. Он на мгновение замолчал, смерив взглядом его высочество. — Надеюсь, к следующей встрече ты избавишь меня от такого недоразумения, как-то, что сейчас портит твой натуральный цвет меха на голове. Шэдоу провел рукой по макушке, и белая перчатка окрасилась в темно-алый. Точно, та рана осталась на виду… — Как скажете, отец, — почтительно ответил темный еж, намереваясь уйти. — Далеко ли ты собрался? — бросил ему вслед Блэк Дум. Ушки Шэдоу отреагировали на голос, и он обернулся. — Забирай раба с собой. — И что прикажете с ним делать? — позволил себе учтиво усмехнуться черный еж. — Он всецело в твоем распоряжении, — отмахнулся император. — Можешь делать с ним, что пожелаешь, так как это существо не представляет из себя абсолютно ничего. Все же хорошим может называться только тот раб, что был создан смаим тобой. Шэдоу кивнул на прощание и направился к своим покоям, велев слуге, приведшего синего ежа, следовать за ним. Уже на пороге комнаты темный наследник перехватил веревку с рабом в свои руки, дав прислуге вольную до конца вечера. Он завел клона к себе в покои, защелкнув затворку на двери. Кобальтовый продолжал смиренно стоять рядом. Было слишком темно для того, чтобы разглядывать его на том же месте, а потому Шэдоу зашагал спиной вперед, потянув веревку на себя и убедившись, что синий еж последовал точно за ним. Из симметричных окон струился холодный лунный свет — его должно было оказаться достаточно, чтобы в общих чертах лицезреть нового приспешника. Отец хотел, чтобы черный еж принял этот живой «подарок» как столь долгожданного им друга, но и правитель, и его преемник прекрасно понимали, что это было невозможно: раб не может стать чем-то больше раба. Тем более когда в противовес ему у Шэдоу еще теплились воспоминания о Марии, которая хоть и недолго, но действительно соотносилась у него со словом «дружба». — Что ж, посмотрим, что ты из себя представляешь, Фейкер, — небрежно сказал Шэдоу, сдернув мешок с синей головы и продолжив удерживать веревку со связанными руками. Представший перед ним еж машинально помотал головой и начал моргать глазами, привыкая к хоть и тусклому, но все же свету, в какой-то момент устремив взор на его высочество. Теперь можно было делать окончательные выводы об образе раба: его иглы были опущены вниз, а мордочка подчеркивала основной синий цвет шерсти за исключением области рта и щек, что вторили персиковому оттенку брюшка. Новенький не понимал, где и почему находился, а потому выжидающе продолжал глядеть на Шэдоу своими изумрудными глазами. И это несуразное существо должно было заменить Марию? Да ни за что. — Проверим, что ты умеешь, — свысока посмотрел на кобальтового Шэдоу. — Сядь. Тот в недоумении чуть склонил голову и нахмурил бровки. Однако позже, заприметив сопутствующий знак в виде пальца, указывающего вниз, осмотрел пол и неуверенно опустился на колени. — Значит, ты немного понимаешь речь, — констатировал темный еж. — Что ж, это делает все чуть проще, — и он единожды перекрутил ослабленную веревку вокруг своей ладони. — Мое имя Шэдоу, и я твой хозяин. — Шэ… доу? — попытался выговорить раб, на что названный раздраженно приложил руку к лицу. — Нет, Фейкер, для тебя я хозяин, понимаешь? — Фейкер? — предпринял новую попытку тот. — Это ты Фейкер! — вспылил Шэдоу, притянув кобальтового к себе за веревку и с силой ткнув пальцем в персиковую грудь существа напротив, после чего указал на себя. — А я твой хозяин. Совершенная форма жизни, в отличии от тебя, подделка. — Хозяин, — тихо повторил синий еж. От испуга представшего внезапного гнева он опустил ушки и состроив виноватое выражение мордочки. — Так-то лучше, — резко ослабил хватку преемник императора, из-за чего раб не удержался и повалился на пол. — Ты во всем должен слушаться только меня и никого более. Понял? Еж приподнял взгляд, но быстро отстранился от идеи посмотреть на хозяина, неуверенно покачав головой в ответ. — Думаю, на сегодня с тебя хватит, — хмыкнул Шэдоу, привязывая веревку с кобальтовым на открытую раму одного из окон. — Можешь спать. — Спать? — с интересом переспросил раб, робко усаживаясь под окном и кладя руки на колени — увы, иную позу было невозможно принять из-за крайнего положения сцепленных рук. Наследник лишь одарил его очередным осуждающим взглядом, ложась на свою удобную кровать. Если этот синий недоумок не знал название такой естественной потребности — Шэдоу не виноват. Собственно, с такими мыслями темный еж и уснул. Точнее… попытался. Ведь день, начавшийся с побега после новости, что его клонировали безо всяких ухищрений совести, продолжившийся встречей и потерей человека, которого действительно хотелось считать другом, и закончившийся приобретением столь незадачливого раба, явно не мог так просто подойти к концу. Поэтому Шэдоу старался усмирить все гнетущее и перекрыть их сном, но под утро все же сдался в своих попытках. Он поднялся с подушки, присев на кровать и устало проведя рукой по мордочке. Видимо, придется или брать выходной, или отсыпаться следующей ночью… Его взгляд метнулся на большие окна с причудливыми створками, сквозь которые проникал теплый свет восхода. Между ними был проход на балкон, куда и решил направиться темный еж, дабы подышать свежим воздухом. Он встал, взяв с кровати два покрывала и накинув их на себя, чтобы не знобило прохладой утра, и направился к дверце. Но остановился возле нее, покосившись на то, что находилось под одним из окон. Синий раб продолжал сидеть в той же позе, в какой Шэдоу застал его при последнем взгляде ночью. Только сейчас игольчатая голова была опущена вперед, а персиковая грудь размеренно вздымалась и опускалась. Он спал. Со связанными руками и с неудобным на вид положением тела. — Хоть кому-то со сном повезло, — буркнул Шэдоу, на мгновение задумавшись и заставив ладонь повиснуть в воздухе над дверной ручкой. У него раньше не было рабов. По крайней мере, не таких похожих на него самого. А потому если в остальной прислуге темный еж наблюдал лишь инструменты для достижения целей, то в кобальтовом он словно видел себя. И сейчас становилось неприятно от одного представления, как некомфортно синему существу. Что это за издевательство со стороны императора, чтобы Шэдоу соотносил ощущения раба со своими? Беззвучно прорычав, его высочество подошел к окну, отвязав от него веревку и бросив одно из собственных покрывал на упавшее во сне кобальтовое тело, после чего уверенным шагом все же вышел на балкон. Позже он потребует у раба, чтобы тот не пускал никого в комнату, пока наследник отсыпается за ночь. Пусть хоть в чем-то этот Фейкер будет полезным. Синее ушко дернулось от хлопнувшей двери и изумрудные глаза сонно приоткрылись, заприметив легкость в теле от того, что оно полностью лежало на холодном полу. Но при этом почему-то ощущалось тепло. Раб неуверенно ухватил покрывало обеими сцепленными вместе руками и, подтвердив свои немые догадки, лишь снова закрыл глаза, положив руки с тканью под голову, и сонно улыбнулся: — Хозяин…