Стейк из оленины - выше всяких похвал!

***

Последние огни Джерико остались позади, растворившись в надвигающихся сумерках. Машина Тайлера, не привыкшая к длительной дороге, мчалась по пустынному шоссе. Они специально поехали на ней, чтобы прибыть уже глубоко за полночь. Оба надеялись, что в этот поздний час родители Уэнсдей уже будут спать или, по крайней мере, их первое знакомство пройдет максимально быстро. В салоне царила тишина — они оба ценили отсутствие ненужных разговоров. Уэнсдей смотрела в окно, её лицо выражало спокойную отстранённость. Тайлер, напротив, был напряжён: он то сжимал руль до белых костяшек, то бессознательно отстукивал пальцами какой-то свой, одному ему ведомый ритм. Устав от его бесконечных ёрзаний, Уэнсдей метнула в Тайлера раздражённый взгляд. — Успокойся. Всё пройдёт ужасно. Ты им понравишься. — А что, если нет?! — То есть воскресших колонистов ты не боишься, а встреча с моими родителями вселяет в тебя в ужас? — она скептически изогнула бровь. — Вообще-то, Крэкстоуна можно было просто убить. С твоими родителями такой номер не пройдёт. — Кто сказал? — её попытка пошутить повисла в воздухе, наполняя салон тревожной тишиной. — Тайлер, одобрение родителей — это всего лишь эмпирически подтверждённая поведенческая стратегия, направленая на обеспечение социализации через положительную обратную связь от значимых взрослых и подкрепление их авторитетов. — Уэнсдей сделала небольшую паузу. — А я с 5 лет сепарировалась от их мнения. Это значит, что мне неважно, одобрят они тебя или нет. В конце концов, всегда есть вариант с совместным побегом из страны. — С угоном тачек и ограблением банков? — недоверчиво пробурчал Тайлер, не отрывая глаз от дороги. — У меня был прекрасный учитель. Мой дядя Фестер в розыске уже больше тридцати лет. Он дал мне все необходимые знания для выживания вне закона. Тайлер уже не был уверен, что это шутка. Но его хватка на руле ослабла, а губы тронула мягкая улыбка. Они продолжили свой путь в тишине, но на этот раз она уже не была такой гнетущей.

***

Было уже около трёх ночи, когда они подъехали к семейному имению Аддамс. Кованые ворота отворились сами собой, впуская их внутрь. Выходя из машины, Тайлер замер, поражённый размером и мрачностью особняка. Здесь выросла его Уэнсдей и он не представлял другого дома, который подходил бы ей больше. Перед домом их встретил дворецкий, который молча принялся выгружать чемоданы. Переступив порог, они оказались в просторной гостиной, где лунный свет причудливыми узорами пробивался через витражные окна. Словно из ниоткуда к ним выплыла Мортиша. Приветствуя дочь, её взгляд смягчился и она с театральной изящностью сделала вид, что касается щеки дочери. Через пару секунд к своей любимой дочери подлетел Гомес, сжав в своих крепких объятиях. И лишь закончив церемонии, их внимание переключилось на юношу, застывшего чуть позади. Они мало что знали о парне своей дочери — она была крайне скупа на подробности, — но были более чем готовы увидеть рядом с ней свирепого монстра или оживший труп. Вопреки ожиданиям, перед ними стоял очаровательный юноша в клетчатой рубашке, с копной русых кудрей. Его робкая улыбка и открытый взгляд зеленых глаз никак не вязались с образом парня, на которого обратила бы внимание их маленькая чертовка. Переглянувшись с женой и увидев то же недоумение в её глазах, Гомес крепко пожал гостю руку: — Рад знакомству. — Добро пожаловать домой, — тихо произнесла Мортиша, и её пронзительный взгляд на Тайлере заставил его невольно задержать дыхание. — Думаю, вам нужно отдохнуть после долгой дороги. Ларч проводит вас в вашу комнату. — Э… В нашу? — переспросил Тайлер. — Что-то не так? Я полагала, вы с Уэнсдей захотите провести время вместе. Тайлер лишь кивнул, надеясь что в полумраке гостиной никто не заметит на его щеках медленно разливающийся румянец.

***

Когда они уже поднимались по лестнице в свою комнату, Мортиша окликнула дочь. — Я бы хотела предупредить, что завтра за ужином к нам присоединится твоя двоюродная бабушка. Уэнсдей на мгновение замерла, едва заметно поджав губы, а затем, не отвечая, продолжила свой путь.