Стейк из оленины - выше всяких похвал!

***

Оставшись в одиночестве, Тайлер не смог отказать себе в удовольствии рассмотреть комнату, в которой когда-то жила Уэнсдей. Каждая деталь рассказывала её историю: дорожные знаки на стенах, паровая гильотина, старая пишущая машинка и, прости господи, стоящий в углу электрический стул. Особое внимание Тайлера привлекла коллекция ножей. В ней были как обычные кухонные ножи, так и тисаки, мачете, сюрикены и кинжалы. Удивили так же инкрустированные драгоценностями метательные клинки, турецкие сабли и японские вакидзаси. За спиной тихо скрипнула дверь, запустив лёгкий сквозняк. —Впечатляет, — присвистнул Тайлер, перед тем как обернуться и забыть как дышать. Иногда, когда Энид оставалась у Йоко, Тайлер пробирался к Уэнсдей в «Офелия-холл». Он приносил свои любимые пластинки и они слушали их на граммофоне. Если Уэнсдей работала над романом, он мог часами убивать время, читая статьи из википедии, развалившись на её кровати. Несколько раз она даже разрешила показать ей парочку фильмов с ноутбука Энид. Её реакция на «Блондинку в законе» была бесценна — это была настоящая ночь ужасов. Бывало, что после долгих тягучих поцелуев они засыпали в обнимку и он еле успевал скрыться за окном прямо перед возвращением её соседки. В такие дни Синклер удивлялась, почему в комнате пахнет кофе. Кофейный жмых в кармане - охотничьи привычки. Образ уютной Уэнсдей Аддамс он с трепетом хранил в своём сердце: черная футболка, длинные пижамные штаны, растрёпанные после сна косы и слегка заспанные глаза. Поэтому, когда Уэнсдей вышла из ванной в чёрной атласной пижаме на тонких бретелях, все мысли вылетели из головы. Шёлковая ткань едва достигала середины бёдер и ему пришлось сжать пальцы, чтобы не потянуться к ней. Её волнистые волосы струились по плечам, спускаясь до самой поясницы. В этот момент она казалась существом из древней сказки. Фея прошла в комнату, взяла книгу из сумки и устроилась под одеялом. — Ты ещё не видел оружейную коллекцию моего отца. Тебе понравится. — Ему потребовалось пара секунд чтобы понять, о чём она говорит. — Уэнсдей... — неуверенно начал он. —Мм? — она открыла книгу на заложенной странице, лишь мельком взглянув на него. —Ты точно не против... что я останусь здесь на ночь? —А ты против? —Нет! Но твои родители... —Тайлер, — в ее голосе прозвучала легкая насмешка, — мы знакомы достаточно долго, чтобы ты понял: я никогда не делаю того, чего не хочу. А теперь иди чистить зубы. Завтра нас ждет долгий день. Покраснев до кончиков ушей, он мог лишь покорно направиться в ванную, на ходу спотыкаясь о собственные ноги. Комната находилась в конце коридора. Если по пути туда его целиком поглощали собственные мысли, то обратная дорога мягко говоря удивила. Коридор, освещённый лишь редкими огнями свечей, казался бесконечным. Стены были увешаны многочисленными портретами Аддамсов. Фамильные таблички под ними повествовали не только об именах и годах жизни, но и о способах смерти: «сожжен на костре», «захоронен заживо», «распят на дыбе» и многое другое. Некоторые таблички заканчивались многозначительными вопросительными знаками. Как например у Фестера Аддамса. Тайлеру показалось, что его портрет следит за каждым его шагом, а пламя нарисованной свечи колышется как настоящее. Вернувшись в спальню, он замер у кровати, не в силах оторвать взгляд от спящей Уэнсдей. Редкие вспышки молний, пробивавшиеся сквозь шторы, предвещали скорую грозу. В мимолетных отсветах ее кожа казалась фарфоровой, а губы — темными вишнями. Она была прекрасна. И она была его. Их. Из его глаз исчезла привычная мягкая наивность — зеленые радужки почти полностью утонули в черноте зрачков. Он понимал, что в особняке Аддамсов им ничего не угрожает, но инстинкты Хайда требовали одного — защищать. Кровать прогнулась под его весом, между бровей Уэнсдей пролегла легкая складка. — Тсс, это я, — тихо прошептал он, притягивая ее к себе и чувствуя, как ее тело расслабляется от его прикосновений. — Спи. Морщинка разгладилась, дыхание стало ровным. За окном забарабанил дождь, и комната окончательно утонула во мраке.

***

Когда Уэнсдей и Тайлер спустились к завтраку, её родители уже сидели за столом. Пагсли вынырнул из-за угла и попытался обнять сестру. Ключевое слово — попытался. Она ловко уклонилась и заломила ему запястье. — Ай-яй! Сдаюсь! — взвизгнул он. Уэнсдей тут же отпустила его и направилась к столу. — Тебе стоит поработать над реакцией. — Эй, я же просто соскучился! Мы не виделись полгода, — пробурчал Пагсли, потирая запястье. — И столько же ещё не увидимся, — равнодушно бросила она через плечо. Оглядев брата, она заметила, что он сильно вытянулся за время её отсутствия. Уэнсдей едва заметно поджала губы - теперь заставить его подчиняться будет сложнее. — Знакомься, это Тайлер. — Тайлер? — Пагсли с недоумением уставился на парня, который скромно стоял позади сестры. — Хей, как жизнь? — неуверенно кивнул Тайлер. Пагсли недоверчиво покосился на гостя, от чего Тайлер почувствовал себя еще больше не в своей тарелке. Внезапно раздался голос Мортиши: — Так, все за стол! Ларч сегодня постарался. Все расселись за столом и принялись за завтрак. На огромном дубовом столе, помимо привычных яйц и сосисок, стояли тарелки с чем-то желеобразным, блюдо с подозрительно шевелящимися оладьями и графин с густым напитком цвета чернил. Тайлер чувствовал на себе взгляд Пагсли, который тот украдкой бросал на него. В поисках темы для разговора, Тайлер стал осматривать мрачную столовую с витражами, едва пропускающими свет, и его взгляд ухватился за массивный стеллаж, ломящийся от книг в потрёпанных переплётах. —У вас… прекрасный дом, миссис Аддамс, — выдавил он, отрывая взгляд от полки. —Прошу, зови меня Мортиша, — ответила она, не отрывая внимательного взгляда от гостя. —И библиотека впечатляющая, — добавил он. —О да! Можешь взять что-нибудь почитать. — ухмыльнувшись, предложил Пагсли. – Рекомендую «Кошмар из бездны».* —Передай соль, — пнув ногу брата под столом, без тени просьбы в голосе произнесла Уэнсдей. —А волшебное слово? — ехидно уточнил он. —Быстро. Гомес, не желая оставаться в стороне, с радушием включился в разговор: —О, библиотека — это лишь пыльная верхушка айсберга! Наша семья веками жила в этом особняке. Из поколения в поколение. В этих самых стенах, под полами и за обоями, сокрыто бесчисленное множество секретов и настоящих сокровищ! — Он горделиво откинулся на спинку стула, выпуская клуб дыма от сигары. — И тел, — Пагсли резко вонзил вилку в сосиску, не отрывая взгляда от Тайлера. — Признавайся, она тебя чем-то шантажирует? —Что? — Тайлер опешил. — Я не верю, что вы встречаетесь. По-настоящему. —И почему это? — поинтересовался Тайлер. —Ты не в её вкусе. —А ты знаешь, кто в её вкусе? —Ну уж точно не такой милашка. Даже тот мрачный Торп был бы куда понятнее. Глаза Тайлера на мгновение потемнели, а челюсть резко сжалась. Но уже в следующую секунду его выражение лица стало прежним. Эту мгновенную перемену можно было бы списать на игру теней в тускло освещённой зале — если бы не пристальный, изучающий взгляд Мортиши, которая, не мигая, наблюдала за ним с самого начала завтрака. Уэнсдей, мельком бросив взгляд на своего парня, обратила всё своё внимание на брата. —Хватит. — её голос разрезал напряжённую тишину. — Я давно не занималась твоим воспитанием, братец. Сказав это, она резко поднялась и властным движением взяла Тайлера за руку, решительно потянув за собой из-за стола.