Стейк из оленины - выше всяких похвал!

***

Чёрный катафалк проехал через кованные ворота и остановился у особняка Аддамсов без четверти семь. Синистра де Фрамп вышла из машины и, скользнув оценивающим взглядом по фасаду дома, направилась ко входу. За ней молча следовала её служанка - двухметровая нежить по имени Клара, сгибающаяся под тяжестью старинного чемодана. В просторном вестибюле, погружённом в мягкий полумрак, гостью со сдержанной улыбкой встретила Мортиша: — Тётушка, какой неприятный сюрприз. — Мортиша, ужасно выглядишь. — Вы всегда знаете, как сделать мне приятно. Не дожидаясь приглашения, Синистра прошла в гостиную и опустилась на диван. Мортиша устроилась напротив.— Что же привело вас в наши края? — Не строй из себя идиотку, тебе не идёт. Какого чёрта твоя дочь притащила в дом нормала? — Тайлер — прекрасный мальчик, — спокойно ответила Мортиша. — Нам с Гомесом он по душе. Ах, первая любовь... — Хватит! — резко рявкнула Синистра. — Они с Торпом должны быть вместе! Я уже получила благословение от его отца и крёстной! А она не поленилась явиться ко мне с того света! И тут... это. — Вы сами настояли на её поступлении в Невермор. И моя дочь уже сделала выбор. Вам придётся смириться. — Ты же знаешь, что детские увлечения ярко начинаются, но быстро проходят. Мы должны быть дальновидными и позаботиться о её будущем. В Англии есть прекрасная школа для таких изгоев как она. Там собраны лучшие из лучших. — Не думаю, что это хорошая идея! - задумчиво протянула Мортиша и уже мягче добавила - По крайней мере до тех пор, пока сама Уэнсдей не изъявит желания уехать. — О, Тиш, ты всегда была рабой своих эмоций. Слишком много чувств и никаких амбиций. Уэнсдей же всегда была здравомыслящей девочкой. И я надеюсь, что её временное помешательство получится развеять как можно скорее — Синистра поднялась с дивана и удалилась в подготовленную для неё комнату.

***

Ужин проходил в гнетущей тишине. Лишь редкий скрип тележки, на которой Ларч привозил новые блюда, нарушал безмолвие. После второй смены блюд на тарелках красовались стейки под брусничным соусом. — Где твой сын? — Синистра заметила отсутствие внука. Мортиша разрезала мясо и отложила приборы: — Пагсли пару часов назад откопал и оживил нашего кузена Генри. Сейчас он показывает ему свою пыточную. — Её взгляд плавно переключился на молодого человека, сидящего напротив. — Итак, Тайлер, где вы познакомились с моей дочерью? Он очнулся от созерцания рубиновых бликов в своём бокале и с теплой улыбкой посмотрел на Уэнсдэй. —В кофейне, где я подрабатываю. В один пасмурный день она появилась и сразила меня наповал. Она прочитала инструкцию на итальянском, починила сломавшуюся кофемашину, а затем уложила троих задир из моей школы. А, и привела в ярость моего отца меньше чем за минуту. К тому моменту, как она выходила за дверь, я уже был влюблён по уши. Уэнсдей притворилась крайне заинтересованной содержимым своей тарелки. —Ничего удивительного, она же Фрамп! — фыркнула баронесса, с силой проводя ножом по тарелке. — Другой вопрос, что Уэнсдэй нашла в такой... посредственности, как ты? Улыбка сползла с лица Тайлера. —Синистра... — мягко начала Мортиша, но леди Фрамп продолжила, не отрывая колючего взгляда от мальчика. — Союзы Аддамсов и Фрампов с нормальными людьми — ничем хорошим не заканчиваются. Вы редко доживаете даже до первой годовщины. Одна неосторожная игра в ножи, не вовремя разорвавшаяся граната в саду или просто не тот чай за завтраком — и всё. Плакальщицы уже на подходе. — Меня не так уж и просто убить — парировал Тайлер. —Ха! Ты так думаешь? — Синистра язвительно усмехнулась. —Он говорит правду. И как минимум раз он уже спас мне жизнь, — холодно отрезала Уэнсдей. —Тучка, что случилось? — вмешался Гомес. Его брови поползли вверх. —Моему однокласснику показалось, что задушить меня с помощью телекинеза — блестящая идея. —Кто этот мерзавец? Он ответит за это! — кулак Гомеса с грохотом обрушился на стол, зазвенела посуда. —Он мёртв, — спокойно констатировал Тайлер. —Смерть — слишком лёгкое наказание для того, кто посмел поднять руку на мою дочь! В глазах юноши вспыхнул дикий огонь. — А кто сказал, что его смерть была лёгкой? Кровожадная улыбка озарила лицо мистера Аддамса. Едва он закончил фразу, Синистра попыталась воззвать к разуму внучки: — Дитя, в вашем возрасте легко спутать благодарность и всплеск адреналин с влюблённостью. — Дорогая, но почему ты не рассказала? — проигнорировала реплику своей тёти Мортиша. Девушка потупила взгляд: — Потому что... мне пришлось бы тогда рассказать, что Тайлер... что Тайлер — Хайд. Взгляды всех присутствующих, полные изумления, переметнулись с Уэнсдэй на Тайлера и обратно. — Это же великолепно! — внезапно воскликнул Гомес, вскочил с места и захлопал в ладоши. — Мы думали, ты просто серийный убийца, а ты, выходит, ещё и Хайд! Это повод для грандиозного праздника! Нужно организовать приём! — Убийца? Но почему вы... — попытался вставить слово Тайлер, но его голос потонул в всеобщем возбуждении. — О, ты просто обязан познакомиться с Фестером! — с неподдельным воодушевлением продолжила Мортиша. — Да, он в молодости был безнадёжно влюблён в девушку-Хайда. Это было уже после его одержимости Флорой и Фауной. —У вас определённо найдутся общие темы для обсуждения! Ларч, позови Пагсли - он будет в восторге! — Хайд или не Хайд — это ничего не меняет! — в приступе ярости Синистра отбросила приборы, её громкий голос подрагивал от ненависти. — Он всего лишь грязное животное, которое и в подмётки не годится потомственному экстрасенсу! — Она повернулась к Уэнсдей — Ты - надежда нашей семьи. Твоя обязанность - выйти замуж за достойного мужчину и родить ему сильных наследников, которые смогут вновь прославить нашу семью в веках. Так было предначертано ещё до твоего рождения. Так и будет! Со следующего семестра ты зачислена в британскую школу для изгоев имени Мэри Шелли! Собирай свои вещи и... Внезапно раздался резкий звук — стакан в руке Тайлера с треском лопнул. Острые осколки впились в его ладонь. Леди Фрамп переводит взгляд на его лицо и в этот момент становится ясно — что-то не так. Что-то изменилось. Он изменился. Его глаза, ещё недавно привычного зеленого оттенка, теперь отливают странным желтоватым сиянием. Губы медленно растягиваются в кривой неестественной ухмылке. И когда он наконец говорит, голос звучит чужим — низким, сдавленным, осипшим: — Знаете, я ведь достаточно хорошо себя контролирую. Когти на невредимой руке удлиняются и с чавкающим звуком, медленно, почти с наслаждением, извлекают глубоко вонзившийся осколок, заливая белую скатерть своей кровью. — Однако, я настоятельно рекомендую НАС не провоцировать. Игнорируя шокированное выражение на морщинистом лице, Уэнсдей аккуратно берет окровавленную ладонь и туго перетягивает ее батистовой салфеткой. — Хоть вы и бабушка моей дорогой Уэнсдэй, я никому не позволю решать за неё. Она будет жить так, как сама захочет! — Тайлер...— он слышит шёпот и поворачивается к своей возлюбленной. Он ловит её ладонь своей, подносит её пальцы к своим губам и нежно целует. — Если ты хочешь поехать, я приму это. Но только если это будет твоим решением. Её взгляд мечется между его лицом, полным обожания, и своими собственными пальцами, все ещё чувствующими прикосновение его губ. Она ценит, с каким уважением он относится к её границам и даёт ей самостоятельно выбирать, как и где ей жить. Глубоко внизу живота разливается тепло и она благодарна своему врождённому хладнокровию - её волнение выдают лишь дрогнувшие ресницы и расширившиеся зрачки. И он, конечно же, замечает это. Мортиша замирает с бокалом в руке, не отрывая взгляда от разворачивающегося действа. Это всё, чего она когда-либо желала для своей дочери. Она находит руку мужа под столом и сжимает её. На её устах расцветает торжествующая улыбка. Уэнсдей нарушает тишину момента, но не отрывает своего взгляда от Тайлера. — Я не поеду! — Это мы еще посмотрим, — Синистра встаёт, с противным скрежетом отодвигая стул, и демонстративно удаляется. Подростки смаргивают наваждение и, будто опомнившись, резко поворачиваются к её родителям. На лице Тайлера играет его обычная застенчивая улыбка. - Кстати, миссис Аддамс, стейк из оленины — выше всяких похвал! Я обязан взять у вас рецепт. Эпилог Синистра хочет побыстрее убраться из этого дома. Глупо было ждать помощи от Мортиши. Всегда есть и другие варианты: Хайда можно сглазить, а Уэнсдей — украсть. У неё есть каналы, по которым можно раздобыть нужные проклятые предметы для ритуала. С этими мыслями она уже потянулась к ручке двери машины, как вдруг за её спиной возник Тайлер. —Чего тебе? — выплёвывает она, нехотя поворачиваясь к нему. —Я всего лишь хотел спросить, — он примирительно поднимает ладони, в его улыбке нет ни капли доброты. — Каково это? В её глазах мелькает удивление: — Каково что? — Проигрывать! — Он наклоняется ближе: никто, кроме неё, не должен услышать, что он собирается сказать. — Я умру за неё. Я убью за неё. И если ты захочешь снова встать между нами или попробуешь увезти её от меня, знай: я найду тебя! Я вырву твоё гнилое сердце из груди и искупаюсь в твоей крови. Я сделаю так, что от твоего тела не останется ни кусочка и никто из Аддамсов не узнает, что с тобой случилось. Никогда. И поверь, это не пустые слова... Внутри у неё всё сжимается от первобытного ужаса, а инстинкты кричат об опасности. И она верит. Каждому слову. Он отстраняется и маска любезности мгновенно возвращается на его лицо. —Счастливого пути, Синистра.