Подростковые дела

Руки проходятся по хрупкому телу. Ксено вздрогнул, когда Стэнли коснулся затвердевших сосков. Это ощущение было несколько странным, но не неприятным. А Снайдер же, увидев реакцию, решил действовать дальше и зажал бусинку меж пальцев, осторожно крутя, чтоб не сделать ненароком больно. Второй же сосок остался без внимания, но это временно. – Не надо… – вздохнул Уингфилд, а после зажал себе рот рукой. Такие нежные и медленные действия заставляли кровь быстрее течь по сосудам, перенося кислород в каждую клеточку, делая каждый дюйм тела гиперчувствительным. – Тебе больно? – Стэнли заботливо спросил, остановия все свои действия. Он не хотел, чтобы это "исследование" было болезненным. Ксено говорил, что оно должно приносить удовольствие! – Нет… Просто… ощущения очень непривычные… – Хьюстон волновался и это было очевидно. Хотя он обычно и не знал смущения и волнения, но даже он, звезда гениальности, сейчас не мог не чувствовать беспокойства на неизведанной территории. – Но я могу продолжить? – Стэнли чуть наклонил голову в бок. На свой вопрос в ответ получил положительный кивок, дающий разрешение, так что юноша продолжил свои неумелые прикосновения. Снайдер внезапно опустил свою голову и припал к соску, целуя чувствительное место. Ксено же вцепился в пшеничную копну, будто бы собираясь отодвинуть тупую голову, но потом передумал и только надавил на затылок, заставляя Стэна упереться губами в свою грудь. А тот и не особо возмущался, теперь же взяв бусинку в рот, стал ласкать таким образом. Уингфилд прикусил свою нижнюю губу, подавляя звуки некоторого наслаждения. Он не знал, что получит из этого исследования, но точно знал, что ему будет хорошо. Особенно после того, как Стэнли уверенно сказал "я смогу." Разве не прелесть? Но Снайдер через какое-то время отстранился. Он нависал над аккуратным телом своего друга, пока последний прерывисто дышал через рот, выглядя очень не по-гениальному. Почему-то эта неаккуратность была крайне привлекательной. – Стэн, твое КПД точно выше нуля… – усмехнулся Ксено, наблюдая за тем, как сильные руки спустились к шортам и возились теперь с ширинкой, а уже через пару секунд лишняя одежда быстро слетела с тонких ног. Прямо вместе с нижним бельем… – Не болтай о науке в такой момент! Тут есть дела поважнее… – возмущенно-обиженно воскликнул Снайдер, теперь же возясь со своими джинсами. Хьюстон только закатил глаза, а его губы изогнулись в улыбке. Он не мог контролировать поток своих мыслей, так что находил забавным, как его друг постоянно злился на это, когда что-то научное втискивалось в романтический момент. – Ой? – Уингфилд удивлённо раскрыл глаза, когда Стэнли пристроился своим твердым членом к члену самого Ксено. Разница в размерах была чересчур заметной! Обидно, вообще-то… – У меня точно будут комплексы… – Я сделаю так, что их не будет. – уверенно заверил Снайдер, чмокнув Ксено в нос, а после воспользовался кремом для рук не по назначению, используя его вместо смазки. Хьюстон резко выдохнул, когда ладонь сжала оба члена вместе, а затем стала медленно двигаться. А после Стэн внезапно подался вперёд, целуя друга в губы, пытаясь повторить поцелуи из фильмов, пока надрачивал члены. Ксено несколько опешил, но обвил руками чужую шею и попытался пристроиться к темпу поцелуя, отвечая. В таком сбитом, но полном подростковых страстей и новооткрытых чувст прошли следующие пару мгновений, пока Ксено не почувствовал, что пик наслаждения вскоре наступит. Он попытался отстраниться, но Стэнли не позволил, продолжая жадно целовать такие вкусные губы, а его рука заметно ускорила свои движения, приближая оргазм. Уингфилд задыхался: в чувствах, в ощущениях, в поцелуе. Воздуха не хватало, а голову уже кружило, но эту жалкую потребность в дыхании оба юноши игнорировали. И в момент, когда лёгкие уже начало жечь, Ксено глухо простонал и излился себе на живот, пока Снайдер продолжал двигать рукой, а затем кончил следом. Он отодвинулся, тяжело дыша в самые губы своего друга, который сейчас лежал под ним, тоже не менее довольный от всего процесса. – Ксено… – внезапно обратился Стэн. Он даже не сдвинулся с места, продолжая нависать над Хьюстоном. Тот только издал звук, оповещающий о том, что он слушает. – Я тебя люблю. – Стэн… – Ксено лениво открыл глаза, а затем притянул друга к себе и чуть более недовольным тоном сказал: – это взаимно, но убери этот бардак. Ты ведь сможешь? Стэнли только улыбнулся, ответил, что сможет, а после вновь нежно поцеловал любимого в губы. А о бардаке и не вспоминали…