Мы

Шаги Уэнсдей стремительно удалялись, пока они смотрели друг на друга — Энид разгневанно на Агнес, а Агнес в ответ немигающе, с лёгкой ухмылкой, полной не требующего озвучивания превосходства. — Не смотри на меня так, щеночек, — она слегка склонила голову на бок, прикипев изучающим взглядом к чужому миловидному лицу. — Ты ведь знаешь, что я тебя никуда не пущу. Энид сделала шаг в сторону, и Агнес зеркально повторила её действие, не сводя с неё взгляда — пронзительного, пробирающегося под одежду, прямиком внутрь, куда-то, где скрывалась душа или что-то, что её заменяло. — Нет-нет, барби-волчок, ты никуда не денешься, — она сделала шажок по направлению к Энид и, даже не моргнув, когда та попыталась вспороть её лицо когтями, перехватила за руку и пропела. — Я буду следовать за тобой по пятам. Раз ты — приоритетная цель, значит не смей думать, что сможешь уйти. Не отпуская чужую руку, она задумчиво посмотрела на разноцветные когти Энид, а затем, улыбнувшись, с намёком нежно мурлыкнула: — Я люблю алый. Энид же, услышав её слова, вместо того чтобы разозлиться ещё сильнее буквально опешила, ведь тем алым, о чём говорила Агнес, могла быть либо кровь, что не имело значения и было, в общем-то, бессмыслицей, либо… — Мало того, что сталкерша, так ещё и извращенка! Наконец-то нашлась она с ответом и отшатнулась, выдёргивая руку из чужой неожиданно крепкой для такой субтильной персоны хватки. Внезапно Энид осознала, что несмотря на тонкую фигурку в теле Агнес скрывалась впечатляющая физическая сила — не только изощрённый ум, едва не убивший её вместе с Бруно днями ранее. Тёмное и холодное помещение арсенала начало казаться ей ещё более недружелюбным. Энид едва не поёжилась, продолжая кожей чувствовать, насколько внимательно за ней наблюдала Агнес. В этой рыжей было нечто несомненно опасное — более опасное, пожалуй, чем в Уэнсдей, потому что та просто так никого не трогала и реагировала лишь на внешние раздражители. Агнес ДеМилль же являлась совершенно другой персоной — ей явно нравилось делать первые шаги и играть с другими: она устраивала опасные ловушки, не брезговала шантажом и умела следить, получая нужное себе быстро и эффективно. Эффективнее, чем Уэнсдей. — Убирайся отсюда, — Энид махнула рукой в сторону выхода. — Вали, ты, психопатка! — А я ведь абсолютно серьёзна, — продолжила вести своё Агнес, улыбнувшись прямо-таки ангельски. — Это просто отпад. Помимо воли на лице Энид начал проступать румянец. Агнес же, словно губка, впитывала краску её кожи взглядом, делая ещё один шаг навстречу. Казалось бы, как оборотень более грозной должна быть именно Синклер, да вот ДеМилль могла дать сто очков почти любому монстру, не в последнюю очередь благодаря поведению, вызывающему лёгкий холодок по коже у любого, кому не посчастливилось стать её целью. — Что же это, радужная? — Агнес остановилась вплотную к Энид, и та вдруг поняла, что буквально оказалась зажата между ней и ледяной стеной — вот так, шаг за шагом, бешеная невидимка загнала её в угол. — Неужели ты меня боишься? Она немного подалась вперёд, глядя на неё теперь уже без какой-либо улыбки. В светлых глазах не отображалось никаких эмоций, кроме лёгкого любопытства, щепотки безуминки, и… Энид сглотнула, явственно ощутив, как её щёки покраснели ещё сильнее. Буквально запунцовели. — О, Энид, — шепнула доверительно Агнес и ребром ладони коснулась её щеки, слабо оглаживая. — Я думала, что мне понравится кровь на твоём лице. Но, знаешь, это зрелище гораздо любопытнее. Их лица оказались друг напротив друга. Агнес могла сделать ещё одно движение вперёд и начать ловить дыхание Энид собственными губами, но вместо этого просто продолжала неотрывно смотреть на неё с очевидным наслаждением на лице, вдруг отобразившимся в её мимике; не отнимая руки от щеки волчицы, Агнес провела ласкающим движением ниже, к челюсти Энид, и огладила её, спускаясь в итоге к шее и прижимая пальцы к пульсу. — Я могу представить, как бьётся твоё сердце, рычащая, — она опять улыбнулась и всё же сократила расстояние, проведя носом по щеке обмершей от её действий Энид. — Неужели оно может бежать ещё быстрее? Задала она вопрос всё тем же шёпотом, но с лукавством, которым мог бы похвастаться разве что настоящий демон коварства. — Точно ли это страх, а, щеночек? — вопрос прозвучал прямо на ухо Энид и та слабо вздрогнула, оставшись без малейшего понимания, почему тело вдруг стало столь слабым и неповоротливым. От чего ей так хотелось оставаться на месте и не двигаться несмотря на то, насколько Агнес её раздражала, пугала, злила, и… Она опять сглотнула, резко втягивая воздух носом от одновременно кажущегося настолько ненавистным и желанным действия — от того, как Агнес невесомо коснулась уха губами, вызывая по её телу очередную волну мурашек, которые не прекращались ещё с момента, когда та сказала про её алое бельё. — Даже волчьего нюха не нужно чтобы понять, что это не так. Ещё один маленький шажок, и Агнес буквально вжалась в её парализованное тело собственным, проводя дорожку медленных, неестественно нежных для неё, как казалось Энид, поцелуев от уха к челюсти. Каждое слабое прикосновение вызывало внутри Энид столько ощущений, что она просто не знала, как правильно реагировать, ведь совершенно не ожидала, что рядом с Агнес можно почувствовать такое: жар, распространяющийся внутри, томление, обычно незнакомое ей рядом со всеми теми, с кем она пыталась заводить отношения, и чувствительные уколы возбуждения, с каждым действием рыжей психопатки усиливающиеся и так и говорящие: дальше будет хуже, дальше будет гораздо, в разы лучше. — Неужели ты потеряла дар речи, а, волчонок? — Агнес продолжала шептать, проведя влажную дорожку кончиком языка по шее Энид. — Мне нравится. Она подула на влажную кожу, от чего Энид опять слегка вздрогнула — и от холодка, и от лёгкого удовольствия, возникающего от каждого прикосновения и действия девчонки, которая собиралась её убить. Или делать вид, что собиралась убить. Не отвечая — дар речи у неё действительно отняло, Энид опустила ослабевшую руку на плечо Агнес, второй соприкасаясь с холодной стеной. В её рту резко пересохло. Мысли куда-то разбежались, стоило услышать следующую реплику. — Хорошая девочка, — без какого-либо зазрения совести Агнес свободной рукой скользнула рукой ей под пиджак, преодолевая расстояние в виде тонкой рубашки и почти сразу касаясь холодными пальцами кожи Энид. Провела ладонью по животу, пробежалась кончиками пальцев вдоль ремня, а затем, огладив бок, повела движение выше, к выступающим рёбрам, которые пересчитала мягким движением, а затем — к груди. Сдвинув вверх чашечку лифчика, Агнес провела ногтем по нежной коже, параллельно продолжая ласкать шею Энид уже более напористо. Её поцелуи растеряли в нежности, поэтому, слегка сжимая сосок Энид между пальцев, она крепко прижалась губами к жилке, где билась вена, и втянула её губами, начиная медленно, но верно сжимать зубы, с удовольствиям вслушиваясь в новый судорожный вздох Синклер. — Такая послушная, — похвалила она её опять, точно зная, что на светлой коже Энид совсем скоро расцветёт засос контрастным тёмным пятном. Продолжая ласкать её грудь — то поглаживать кончиками пальцев, беспощадно растягивая бюстик, то прихватывая за сосок и сжимая ладонью, чтобы каждое новое ощущение казалось для Энид гораздо более сочным. Целуя образовавшееся пятно на светлой коже, Агнес наконец-то мазнула губами выше — по подбородку, чтобы почти сразу же вовлечь Энид в поцелуй, которая без какой-либо неохоты приоткрыла рот, впуская чужой язык навстречу своему. Агнес к её удивлению действовала весьма умело, словно знала, что языком можно не только напирать, но и дразнить, посасывать, а затем отпускать, чтобы смять её губы и одарить их новым чувствительным укусом. Внезапно за дверью арсенала послышались шаги и приглушенный звук разговора. Дверь не была закрыта, поэтому любой мог войти даже прямо сейчас, от чего Энид почти моментально напряглась, невольно крепче обнимая Агнес. — Ч-ш-ш, пушистая, — Агнес лизнула ей губы, и Энид заметила, насколько более тёмными теперь казались её глаза из-за расширенных зрачков. Откуда-то она точно знала, что её собственные точно такие же. — Они сюда не зайдут. Уверенность в её голосе не убавила волнения Энид, поэтому Агнес, оставив в покое её грудь, опять опустила ладонь ниже, ловко расстёгивая ремень, от чего она открыла рот, собираясь возмутиться, но почти в тот же момент чувствуя, как девчонка, столько времени её раздражавшая, заставила её замолчать, напористо целуя вновь — она ловко поймала её язык и начала его посасывать, не давая Энид возможности даже лишний раз пикнуть. Справившись с ремнём, Агнес медленно расстегнула пуговицы, а затем потянула брюки вниз, разрывая поцелуй и слегка отстраняясь от Энид для того, чтобы оценить открывшееся зрелище. — Потрясающе, — она провела подушечкой пальца по кромке алой кружевной ткани, не спеша забираться внутрь, после чего бесстыдно посмотрела ей прямо в глаза. — Ты же не хочешь оборвать удовольствие? Агнес опять придвинулась ближе, вместо того, чтобы опустить трусики, поднимая их за резинку вверх, чтобы те впились в кожу Энид посильнее. — Знаю, не хочешь, — сказала она, заглушив губами тихий сладостный стон, прозвучавший для неё как райская музыка, несомненно возбуждающая в сочетании с растерянным выражением лица Энид, кажется, пунцовеющего лишь больше. Та настолько раскраснелась, что Агнес даже пожалела, что камера осталась в сумке. Подтягивая ткань трусиков всё выше, Агнес продолжала то целовать, то пристально наблюдать за изменением эмоций Энид. Только сейчас волчица, кажется, начинала по-настоящему понимать, что всё серьёзно. Ставки высоки как никогда, и она даже не подумает отступить в сторону, даже если прямо сейчас в арсенал, напичканный всевозможными видами оружия, войдёт толпа людей и увидит их. Не дожидаясь нового стона, Агнес оставила трусики в покое, поглаживая и царапая кончиками ногтей нежную кожу бёдер Энид, совершенно не спеша переходить к внутренней стороне. Свободной рукой, которая покоилась возле лица Синклер на стене, Агнес в итоге скользнула к её шее и приласкала широким движением, прежде чем начать понемногу сжимать ладонь, явственно чувствуя биение пульса под пальцами. От её действий Энид опять неподвижно замерла, словно огорошенная, пока Агнес не скользнула пальцами по внутренней стороне её бедра выше, прямо к трусикам, которые оказались настолько же влажными, насколько она себе и представляла. — Ты не перестаёшь меня удивлять, щеночек, — немного громче, томнее от возбуждения произнесла Агнес и отодвинула ткань трусиков в сторону, почти сразу же проходясь пальцами по чувствительной коже, от чего Энид крепко зажмурилась, опять сдавленно выдыхая. Она попыталась приподняться на цыпочки, но Агнес моментально вжала колено между её ног и раздвинула их шире, открывая себе больший простор действий. — Так ты меня ненавидишь, да? Опустив поцелуй прямо на её ключицу, Агнес задвигала пальцами, отодвигая в стороны большие губы, чтобы двинуть ими немного дальше, выше, в поисках того места, которое должно было заставить Энид продолжать стонать. Не только возбудиться, но и кончить на её пальцы. Несколько движений, и стон Энид оповестил, что её пальцы нашли нужную точку, которую Агнес сразу же принялась ритмично ласкать, с каждым мгновением всё ускоряя скорость движения и опять целуя Синклер, почти на ней повисшую. Влага стекала с её пальцев, а звуки разговоров за дверью не прекращались, смешиваясь с громким хлюпаньем, конкретнее любых слов заявляющим, насколько возбуждена Энид. Ловя её стоны губами — то целуя её, то кусая, Агнес не отводила от выражения её лица взгляда слишком надолго, умелым движением вызывая то, от чего тело Энид напряглось, натянулось почти как тетива перед выстрелом настоящего экстаза. Новый стон оказался гораздо более громким — последнее движение Агнес прорвало внутри неё плотину, от чего Энид до боли зажмурилась, совершенно себя не контролируя и понимая, что от того, что хватка на шее только усилилась, удовольствие стало ярче, значительнее, контрастнее. Экстаз смешался с недостатком воздуха, от чего её тело, враз ослабевшее, Агнес плотно прижала собственным к стене, чтобы она даже не думала упасть. С минуту ничего не происходило. Агнес ослабила хватку на шее Энид, поглаживая её по внутренней стороне бедра, влажной от выделившейся смазки. — А теперь, пушистая, — она удержала её на дрожащих ногах, поднеся к собственному носу пальцы, которыми только что ей надрачивала. — Даже не надейся, что сможешь от меня убежать. Слизав с пальцев влагу, она задумчиво покачала её на языке и зловеще улыбнулась. — Вкусная, — только затем она отстранилась, давая Энид возможность натянуть брюки обратно. — Даже лучше, чем я думала, щеночек. Несмотря на слишком самодовольный тон Агнес, Энид, всё ещё ловя отзвуки наслаждения, лишь сверкнула глазами, зная, что угрозы рыжей сталкерши серьёзны — больше та её действительно не оставит в покое. Никогда.