Мы

10:00. Да, ты мне снилась! [щеночек] 10.01. Довольна?? [щеночек] Улыбка, расцветшая на губах Агнес, могла бы сказать обо всём, — в частности о том, что да, она довольна. Довольна правдой, пусть та и не была высказана в лицо. Довольна тем, что Энид написала ей сама, по доброй воле. — Чего это ты? Пагсли наклонился, чтобы посмотреть в телефон, но Агнес мгновенно сделала его невидимым, молча щёлкнув не в меру любопытного младшего Аддамса по носу. — Ай! — он сразу разочарованно отстранился. — За что? — Есть вещи, в которые не стоит совать свой не в меру длинный нос, — ей бы, возможно, неплохо было бы последовать собственным словам, да вот только Агнес считала, что правила касались кого угодно, но только не её. В конце-концов, она родилась невидимкой, а значит имела право влазить куда угодно благодаря своему призванию, написанному на судьбе. — Иначе можно получить. — Но интересно же, — выражение лица Пагсли было как обычно блаженным, поэтому Агнес иногда казалось, что так и есть, и его мозги занимает наивная субстанция, не имеющая никакой пользы. — Временами ты выглядишь как отмороженная, а тут... Смерив лицо Аддамса-младшего зловещим взглядом, Агнес исчезла прямо перед ним, и, не вслушиваясь в удивлённые восклицания, пересела за другой стол во дворе, ведь не искала общества Паглсли, а лишь присматривала за ним. Перечитав опять сообщения, она написала быстрый ответ: 10:06. Так бы сразу. 10:06. Так что же именно тебе снилось? Я жду подробностей! Оставив телефон, она внимательно огляделась — ровно так, как могла это делать истинная невидимка, умеющая впитывать в себя любые изменения в обстановке, наблюдать и отмечать детали, анализировать всё, что происходило вокруг. Вскоре показалась Энид в компании Бьянки и Дивины. Последние двое о чём-то переговаривались, в то время как щеночек остановилась за их спинами, оценивая обстановку в поисках кого-то невидимого. Раньше Агнес бы сказала, что та искала Уэнсдей, однако сейчас Аддамс не было в Неверморе, да и она сама, по правде, занимала гораздо больше мыслей в голове Энид, чем той хотелось. Ей не надо читать мысли, чтобы понимать это, — главное не быть глупой идиоткой. Уже за столиком Энид, что-то отвечая подругам, достала из кармана телефон и начала там что-то активно писать. Вскоре на экране её собственного засветилось уведомление об новом сообщении, и Агнес, не медля, открыла его. 10:08. Мы... Вместе лежали на кровати🙄 [щеночек] 10:08. И только посмей смеяться!! [щеночек] После этого сообщения Энид оглянулась, словно пыталась отыскать её, после чего вернулась обратно к сообщениям. 10:09. Мы лежали, и ты как всегда, как умеет только такая криповая поганка, как ты, приставала ко мне. [щеночек] Энид опять оглянулась, и Агнес, заворожённо глядя то на экран телефона, то на свою барби, ждала нового сообщения. 10:09. Твоя рука была у меня под юбкой... [щеночек] 10:10. В моих трусиках. [щеночек] После этого Энид, словно её кто-то обжёг, слишком поспешно отложила телефон в сторону, от чего вызвала на лице Агнес новую, более широкую усмешку. Написанное ей понравилось, — откровенность, которую решила выдать Синклер, приносила ей истинное удовлетворение. Она, похоже, начинала привыкать к ней, что её более чем устраивало. 10:10. Такое определённо должно вознаграждаться, щеночек. 10:10. Ты молодец. 10:11. Знаешь, мы можем сыграть в одну игру. В её глазах возник дьявольский огонёк, когда она продолжила писать. 10.12 Я хочу, чтобы ты купила себе молочный коктейль. Вкус, так уж и быть, можешь выбрать любой. Сделаешь это? Она продолжала сидеть на месте, наблюдая за Энид — за тем, как та пыталась общаться с подругами и игнорировать уведомления, как всё чаще косилась на телефон, пока не взяла его опять в руки и не прочла сообщения. На её лице возникло возмущённое выражение, но вместо того, чтобы проигнорировать написанное, она поднялась со своего места и пошла прямиком к фургончику с напитками, перед этим сказав несколько слов, не имеющих никакого значения, для своих подружек. Когда Энид возвращалась обратно к Бьянке и Дивине, Агнес опять набрала сообщение. 10:19 Выпей его. Простая команда. Энид мгновенно прочла сообщение и в очередной раз огляделась по сторонам, но, так и не найдя её, села обратно за столик и принялась быстро пить свой молочный коктейль, не имея ни малейшего понятия о том, что Агнес тем временем направилась к ней, пока та не опустила на стол пустой стаканчик из-под коктейля. Наклонившись над плечом Энид, она дунула на её цветные волосы и тихо, немного насмешливо прошептала прямо на ухо: — Хорошая девочка. Энид дёрнулась, резко развернулась в сторону, где только что стояла Агнес, но поймала лишь пустоту. Девчонки сразу же удивились, спросили, нормально ли с ней всё, но внятного ответа не добились, потому что барби, кусая губы, пыталась прогнать смущение, резко окрасившее её кожу в пунцовый цвет. Не отказав себе в том, чтобы сделать несколько её фото, Агнес отправила Энид одно из них сообщением. 10:23. Очаровашка. 10:23. Хочешь продолжить игру? Она сдержала смех, заметив, как поменялось выражение лица Энид на возмущённо-азартное, желающее продолжить. 10:25. Ты такая криповая [щеночек] 10:25. Что собралась сделать? [щеночек] Агнес сидела недалеко от неё, продолжая наслаждаться изменением эмоций на её лице. 10:26 Просто делай вид, что всё как обычно. 10:26 Ты ведь можешь включить своё актёрское мастерство на полную? Отложив телефон в карман, она опять подошла к столику Энид, но вместо того, чтобы остановиться за её спиной или сесть рядом, ловко, словно кошка, влезла под него, всё ещё полностью невидимая. Пробежав пальцем по носку кедов Энид, она в итоге провела рукой выше, к её щиколотке, сразу же заметив, как её тело напряглось. Нога дёрнулась от прикосновения, но вскоре остановилась на месте, пока Агнес, не медля, начала вести ладонью выше. Длинная юбка мешалась, но не была лишней, пока она медленно разводила колени Энид в стороны, ставшими вдруг невероятно податливыми. В кармане завибрировал телефон, но она проигнорировала сообщения, абсолютно бесстыдными прикосновениями лаская Энид — кончиками пальцев водила между её бёдер, вызывая стаи мурашек на коже, опускалась ниже, поцеловала в одну из коленок, пока Энид продолжала сидеть на месте и не двигалась оттуда. К сожалению, Агнес не могла видеть её выражения лица, не могла знать, какого труда той стоило сдерживаться и не показать, что что-то шло не так. Энид вцепилась в собственный телефон как в спасательный круг, не слишком активно участвуя в ставшем ещё более незначительном разговоре Бьянки и Дивины. Она старалась держать лицо, кусала губу, чтобы не показать, насколько удивительно приятными и бесстыдными, поразительными были ласки Агнес. Ей хотелось проклинать её — то, как приятным томлением внутри отзывалось каждое прикосновение, как поцелуй в колено прошил её тело током удовольствия, как ловкие пальцы, скользнувшие под колготки, натянули трусики и вызвали новую волну возбуждения. То, что всё происходило прямо во дворе среди кучи изгоев только ухудшало и одновременно улучшало ситуацию, от чего Энид, совсем смущённая, продолжала сидеть на месте словно истукан, чтобы случайно не выдать себя. Требовательная ладонь накрыла ей лобок, и она раздвинула ноги шире, позволяя Агнес опустить пальцы ниже, проскользить между её складочек, оценить, насколько же та возбуждена, ведь игра с молочным коктейлем и похвалой успели её неплохо завести, а происходящее именно сейчас вообще сводило с ума смущающей обстановкой. Прикосновение к клитору едва не сорвало с губ Энид стон. Смазка, набранная прямо из её входа, работала идеально, давала то самое потрясающее скольжение, благодаря которому быстрые, уверенные движения пальцев Агнес возвели её на небеса прямо на улице среди стольких изгоев. Она свела бёдра вместе, стараясь продлить ощущение от прошившего тело оргазма, и, резко вскочив с места, без каких-либо объяснений побежала к себе красная, словно помидор. Энид казалось, словно на неё все смотрели. Будто если не все, то многие подозревали что именно случилось, хотя здравая часть рассудка утверждала, что о произошедшем знали только двое: она и Агнес. Бьянка ничего не заподозрила, а Дивина вряд ли могла представить, что в школе есть настолько наглый изгой, способный проворачивать такое на виду у всех. Достав телефон, Энид открыла сообщения, где до этого были написаны её собственные в хронологическом порядке. 10:26. Что? 10:26. Что ты собралась сделать, а? 10:26. Почему ты молчишь, Агнес?! 10:27. Ты что, спятила????! 10:27. Остановись, прекрати! А если кто-то поймёт!! 10:29. Клянусь, я тебя когда-нибудь убью!!! Следующим оказалось единственное сообщение от Агнес. 10:35. Отлично справилась. [маленькая криппппи] Остановившись посреди коридора, она нахмурила брови, ощущая, как от вседозволенности этой поганки всё буквально сводило внутри — и от раздражения, и от нездорового возбуждения и желания продолжить. Уже у себя в комнате Энид просто упала на кровать, ударив кулаком в подушку прежде, чем зарыться в неё лицом. Агнес её бесила. Агнес её привлекала. Агнес... Вызывала столько противоречивых эмоций: и желание задушить её, и получить её внимание, и опять ощутить её руки на себе, увидеть её... Взвыв в подушку, Энид несколько минут лежала неподвижно, а затем, будто нехотя, стащила с себя колготки ниже колен и бельё, чтобы, закрыв глаза, начать представлять, что бы с ней дальше могла делать Агнес. Она гладила себя, размазывала смазку по малым и большим половым губам, обводя пальцем вокруг клитора, готового к тому, чтобы привести её к новому оргазму. Двинула пальцем ниже, провела им прямо возле входа и скользнула внутрь, закусывая губу от того, насколько мокрой и возбуждённой была. Чёртова Агнес ДеМилль заставляла её течь как последнюю сучку. К одному пальцу добавился второй. Комнату наполнили влажные звуки, но Энид не спешила доходить до оргазма, специально оттягивая время, чтобы прочувствовать всё ярче. Ритмичные движения заставляли её немного выгнуться на постели, развести ноги шире, чтобы было ещё приятнее... Невовремя открыв глаза, она замерла с рукой между бёдер под пытливым взглядом Агнес. Та смотрела на неё, как и обычно, не мигая, и в её глазах, как показалось Энид, отображалась не обычная безуминка, а натуральная похоть. Вожделение, наслаждение тем, что она могла лицезреть. Агнес же, сыграв свою игру, действительно получала удовольствие — от послушности Энид, того, как её тело отзывалось на её действия, как она, вместо того чтобы остаться сидеть на месте и делать вид, будто ничего не было, побежала к себе за добавкой. Сев на кровать рядом с Энид, она погладила ладонью её бедро, ласкающим движением пробежалась пальчиками выше, и, наклонившись, поцеловала прямо ниже пупка. — Какая ненасытная. Она бросила взгляд из-под ресниц на Энид, мучительно раскрасневшуюся, но вместе с этим настолько возбуждённую, что ей просто не хотелось вскочить с места, чтобы показать ей, Агнес, на дверь. — Продолжай, — произнесла она с усмешкой и села чуть дальше, чтобы вид продолжал радовать её. Одарив её пылким взглядом — и злым, и полным невысказанного желания всё же закончить, Энид послушалась, ловя себя на мысли о том, что следовать указаниям Агнес было, в общем-то, приятно. То, как та командовала, приносило настоящее удовольствие. Она раньше не знала, что вообще можно кайфануть от того, как кто-то настолько настырно нарушал личное пространство, как смел приказывать и получать своё, невзирая на любые протесты. Агнес, словно яд, пропиталась ей под кожу и отравляла там всё, но Энид не имела сил и желания по-настоящему сопротивляться. Новый оргазм оказался таким же ярким, как и предыдущий. Там, среди толпы, всё произошло невероятно быстро, но здесь, под взглядом одной лишь Агнес, удовольствие затянулось, превратилось в сладкую пытку под бесстыжим взглядом невидимки. После очередного оргазма тело расслабилось. Энид опять прикрыла глаза, но удивлённо распахнула их, стоило Агнес лечь рядом и притянуть её к себе ближе, чтобы обнять и начать поглаживая по волосам. Рассматривая её, она ловила себя на мысли, что рыжая пакость была привлекательной, да вот только начали они совершенно не с той ноты. — Почему ты... — нарушила она тихо тишину. — Такая? — Какая? — эхом повторила Агнес, продолжая поглаживать её по волосам, словно та действительно была милым щеночком, требующим ласки. — Неправильная, — сказала она несколько сонно и томно. — Я понимаю, почему такая Уэнсдей, ведь другой в семейке Аддамс нельзя родиться, но ты... Их отношения не были здоровыми. Да и были ли это отношения? Но объятия Агнес оказались настолько приятными и ласковыми, уютными, что внутри Энид что-то расцветало. — Мы изгои, Энид, — произнесла Агнес, мягко поцеловав пушистую в щеку. — Мы все далёкие от понятия нормального, разве нет? Обхватив пальцами её подбородок, она невесомо коснулась поцелуем уголка её губ. — Возможно, у меня просто не было примера нормальных отношений и поведения, которое приветствуется обществом... — следом она так же невесомо поцеловала Энид в сами губы. — Возможно, дело в том, что моя мать давно замужем за нормисом, а у отца слишком мало времени и желания быть рядом со мной. Быть может, дело ровно в том, что мой талант вынуждает меня такой быть, хотя я кроме себя почти не встречала невидимок. Она погладила Энид по щеке, улыбнувшись ласково, непривычно нежно. — Быть может, мне всё это время была нужна не Уэнсдей, а кто-то более отзывчивый, да вот только ты бы не стала со мной иметь дел, если бы я оказалась просто милашкой. От всех манипуляций Агнес, от её слов внутри Энид что-то перехватило. Она, выдохнув, обняла её в ответ и подалась вперёд, накрывая её губы своими — мягко, но настойчиво вовлекая в недолгий, приятный поцелуй. Слов не находилось. Да и разве они были нужны? Их отношения были непростыми, но они имели полную власть над тем, чтобы в них разобраться.