Грань

Александр не показывался дома весь день, и у него была веская причина — помощь выжившим в битве с Тёмными. В действительности он просто избегал встречи встречи с Мирославом и Магдалиной. Ночью, впрочем, ему пришлось вернуться, потому что Лада, увидев его, настоятельно отправила его отдыхать. К облегчению юноши, Магдалина уже ушла, а Мирослав спал. Стараясь не шуметь, он переоделся, подошёл к ведру с колодезной водой и напился. Прикрыл на мгновение глаза, чувствуя, как усталость минувшего дня давит на плечи почти непосильной тяжестью. Постояв немного, молодой человек уже собирался отправиться спать, но в этот момент Мирослав шевельнулся и тихо позвал его по имени: — Александр? Юноша отмер и поспешил к постели раненого. — Как ты себя чувствуешь? — Почему ты не приходил? — молодой человек осторожно приподнялся и поморщился, потирая перебинтованный бок. — Куда ты вскочил? — Александр надавил на плечи Мирослава, вынуждая лечь обратно. — Не вставай. Рана дурная, нужно время, чтобы тёмная энергия вышла и перестала мешать заживлению. — Да знаю я, Лада всё рассказала. Но нельзя же вот так разлёживаться, нужно как можно скорее пройти инициацию! — До новолуния её всё равно не пройти, — возразил юноша. — Ещё две с половиной недели. Так что твоя задача сейчас — отдыхать и выздоравливать. — Ты очень устал? Выглядишь измученным. Александр потёр лицо ладонями, силясь прогнать из головы муть. — Слишком много раненых, а я пока не научился грамотно расходовать силу... Мирослав нахмурился и потянулся к нему. — Не стоит так себя изматывать. Иди, ложись. В этот момент живот Мирослава громко заурчал, и он покраснел. — Извини. Днём я спал, а теперь проснулся, и... Александр улыбнулся. — Сейчас что-нибудь придумаю. Тем более, я тоже проголодался. Поднявшись с постели больного, он направился к печи, где в горшке томилась молочная каша. То, что нужно для выздоравливающего. В дополнение к каше юноша сварил травяной отвар с мёдом, чтобы сон Мирослава был крепким и спокойным. Закончив с приготовлениями, он вернулся к раненому. — Справишься сам, или тебе помочь? Мирослав, смутившись, посмотрел на Александра. — Руки трясутся. Юноша покачал головой, помог Мирославу сесть и зачерпнул полную ложку каши. Кормить взрослого мужчину казалось странным, но не неприятным. Мирослав явно чувствовал себя неловко и старался поскорее доесть, чтобы вернуться в лежачее положение. Когда миска опустела, Александр собрался уходить, но Мирослав удержал его. — Знаешь, я думал, что умру там. Если бы не Радмир... — Тише, тише, — сердце Александра болезненно сжалось. Ему вдруг показалось, что, если бы Мирослава не стало, он бы не пережил этого. Не отдавая себе отчёта, он схватил руку раненого и прижал её к своей щеке. — Я думал только об одном... что больше тебя не увижу. Что умру, так и не сказав тебе... — Молчи, — Александр прижал пальцы к его губам. — Молчи. Не надо. У тебя скоро свадьба. — Александр... — Тебе нужно отдохнуть. Доброй ночи, — юноша погасил лучину и ушёл к себе.

***

Прогулка была скверной идеей. Александр понимал это, но не смог отказать едва вставшему на ноги Мирославу. До отряда инициации новых Хранителей оставалось совсем немного времени, в преддверии новолуния тревожились все, поскольку с каждым днём становилось всё труднее сдерживать натиск тьмы. Необходимо было как можно скорее пробудить силы Хранителей, чтобы окончательно закрыть прореху в Грани. — Когда я приму свой пост… Выбраться куда-либо будет гораздо сложнее. Возможно, мы увидимся ещё не скоро, — Мирослав уставился вдаль. — Скорее всего, я уеду, — тихо проговорил Александр. — Подальше от этих мест. — Нет! — в голосе будущего Хранителя зазвучал ужас. — Ты не можешь! — Я должен. Твоя свадьба не за горами. Свадьба с совершенно чудесной девушкой, достойной самого лучшего. А я сбиваю тебя с толку и мучаю нас обоих. Не хочу этого. — А если я не могу? — Мирослав порывисто притянул к себе Александра и заглянул ему в глаза. — Если от одной мысли о браке с ней мне становится дурно? Если, когда я смотрю на неё, всё в душе переворачивается? Если она — прекрасная, мудрая и чуткая, но не моя? Если я не люблю её? — Ты полюбишь, — почти беззвучно произнёс Александр, едва сдерживая слёзы. — Её невозможно не полюбить. Вместо ответа Мирослав просто поцеловал его, обхватив лицо ладонями. Александр поднял руки, чтобы вырваться, прекратить это безумие, но голос рассудка был заглушён нахлынувшей волной невообразимого тепла, разлившегося из самого сердца. Вместо того, чтобы отстраниться, юноша зарылся пальцами в волосы Мирослава и прильнул к нему всем телом. Губы молодого человека переместились к шее Александра, а рука нырнула под рубаху, и в этот момент наваждение словно схлынуло. Александр рванулся прочь. — Нет! Мы не должны. Прости, это ошибка! — Эй, — Мирослав мягко привлёк Александра обратно. — Что с тобой? Ты же сам это чувствуешь! Это не просто влечение! — Это ошибка, — повторил юноша. — Прошу, давай забудем обо всём и притворимся, что ничего не случилось. — Хорошо, — помолчав, ответил Мирослав. — Я сделаю, как ты хочешь. Но сначала посмотри мне в глаза. Посмотри и скажи, что всё это — ошибка. Что ты не любишь меня. Александр с трудом поднял на него взгляд. Глаза заволокло пеленой слёз, и он с трудом различал лицо напротив. — Зачем ты так со мной? У нас всё равно ничего не выйдет. Я не хочу быть секретом, за который тебе будет стыдно. Не хочу причинять боль Магдалине. Долг превыше всего. Мирослав стёр большим пальцем мокрую дорожку со щеки Александра. — Я не смогу, — его голос дрогнул. — Если бы я не встретил тебя, я мог бы прожить жизнь с ней и даже, возможно, полюбить её. Но не теперь. Если я отменю свадьбу, ты останешься? — Не смей! Не смей, иначе я уеду немедленно! — найдя в себе силы, Александр наконец оттолкнул Мирослава и убежал прочь, чувствуя, что оставил там, на лесной опушке своё разбитое сердце.

***

— Я видела вас с Мирославом, — голос Магдалины сочился холодом. — Прости. И не беспокойся, я уеду сразу после обряда инициации, — Александр опустился на лавку и спрятал лицо в ладонях. — Не знаю, как это случилось. Словно какое-то помешательство. Мне жаль, Магдалина. Девушка покачала головой. — Я всегда буду на вторых ролях. А ведь он мне правда нравится. Я надеялась, что смогу быть счастлива в этом браке. — Ты будешь. Он забудет обо мне, стоит мне только исчезнуть. — Тогда исчезни сейчас! Не нужно дожидаться обряда! Уходи! Александр хотел, действительно хотел согласиться. Он собирался сказать, что уйдёт сейчас же, что больше никогда не появится здесь, но его горло сдавило так сильно, что он не смог выдавить из себя ни слова. — Я так и думала, — горько обронила девушка. Она словно поняла что-то, во что до сих пор не хотела верить.