Грань

Утро было совершенно волшебным. Сашу разбудили ароматы выпечки и травяного чая; он принюхался и, прячась от утренней свежести, поглубже зарылся в одеяло... которое, впрочем, стянули с него мгновение спустя. — Доброе утро, соня, — Мирослав ласково поцеловал Сашин висок. — Доброе… Чем это так вкусно пахнет? — Свежие булочки, варенье, сливочное масло и травяной чай, — Слава прикрыл глаза, вдыхая запах возлюбленного. — Сам готовил? — Саша неохотно выпутался из одеяла и сел на кровати. Мирослав усмехнулся. — Хотел бы я соврать, но нет, Лада принесла. Я только заварил чай, с выпечкой не дружу. Идём скорее завтракать, эти булочки и остывшими вкусные, но, пока тёплые, просто что-то невероятное. Он не соврал. Щедро сдобренные маслом и вареньем булочки оказались такими аппетитными, что остановить себя Саша сумел только после пятой, и то с трудом. — Никогда в жизни не ел ничего подобного, — с набитым ртом признался он и сделал глоток тёплого чая. — Ещё бы! Всё с нашего хозяйства. Масло взбивали вручную, варенье варила Лада. Почти без сахара, вся сладость от ягод и фруктов идёт. Саша покосился на Мирослава. — Только не говори, что у вас тут хозяйство есть. Чего я ещё не знаю? — Нужно же на что-то жить, — молодой человек пожал плечами и потянулся за блюдцем с вареньем. — А ещё нам постоянно требуются вещи для ритуалов: натуральные свечи, требы для богов, ткани для одеяний, алтарные покрывала. Сейчас такого днём с огнём не сыскать, легче производить самим. Вот мы и производим. Излишек продаём, на свободные деньги помогаем ведьмам и колдунам выучиться — без специального образования сейчас непросто, да и свои люди нужны везде. Многое изменилось с тех пор, как... Саша кивнул. Да, всё стало куда сложнее, чем он помнил. В прежние времена нужды в профессии не было. Пусть брать плату за свой дар они не могли, но их уважали, несли еду, одежду, посуду — словом, всё, без чего не прожить. Они никогда ни в чём не нуждались. — С приходом новых религий мы ушли в подполье, чтобы защищать Грань из тени, — продолжил Мирослав. — На людскую помощь больше рассчитывать не приходилось, мы были вынуждены искать способы прокормить себя самостоятельно. Со временем дело пошло на лад, сейчас денег более чем достаточно. Мы основали собственный приют для особенных детей, которые позднее станут помогать нам в нашем деле. А, может, и не станут, мы никого не неволим. Есть ещё несколько больших хозяйств, вот этот санаторий и два поменьше — для обычных людей. Ну, знаешь, для всяких любителей “экзотического отдыха”. В общем, мы не только выжили, но и процветаем. Саша склонил голову на плечо Славы. — Ты обещал рассказать о новых тонкостях в наших обязанностях. Тот задумчиво погладил руку Александра. — Помнишь, я упоминал, что мы сами распускаем слухи о ритуалах в полнолуние? Парень кивнул, припоминая недавний разговор. — Мы начали делать это не просто так. Раньше нашей основной проблемой были Тёмные, но в целом мы без особого труда справлялись с поддержанием баланса, и из-за Грани к нам крайне редко прорывался кто-то действительно опасный. Баланс удавалось сохранять. Даже когда нас осталось трое, стало тяжелее, да, но не критично. Может, нечисть всякая стала зарождаться чаще, но и только. А потом начался кромешный пиздец, — парень спрятал лицо в ладонях. — Полувека не проходило, чтобы не случалась какая-нибудь война. И, что самое страшное, развивалось оружие, поэтому каждая, даже самая небольшая стычка уносила огромное количество жизней. Жизненная энергия стремительно иссякала, а энергия смерти — наоборот, цвела буйным цветом. А уж с появлением атомного оружия стало совсем плохо. Это не только сиюминутные многочисленные смерти, это годы страданий у выживших. Тёмные ликовали, конечно. Столько пищи… За минувшие десятилетия Грань истончилась так сильно, что стала напоминать кружево. И вот теперь настало более или менее спокойное время, серьёзных войн не было больше полусотни лет. Казалось бы, живи да радуйся, только за эти годы Грань обветшала настолько, что проделать в ней серьёзную дыру ничего не стоит. И нам приходится вовремя эти дыры латать. — А кто эти дыры делает? Тёмные? — Они тоже. Но сейчас им не нужно сильно стараться, люди и без них прекрасно справляются. Им остаётся только подпитывать тёмную материю время от времени. — Я не совсем понимаю… — Ну, например. Знаешь передачу "Войны Магов"? Саша кивнул. — Иногда смотрел фоном. Но это же просто клоуны! — Клоуны клоунами, но некоторые их ритуалы действительно имеют силу. В отличие от Светлых сил, для обращения к которым нужен природный Дар, для большинства Тёмных практик можно обойтись без него. Достаточно воззвать к Тёмным силам и правильно провести обряд. Почти всё, что там происходит — бред чистейшей воды, но иногда… иногда ритуалы настоящие. Будь Грань цельной, у этих идиотов не хватило бы сил даже лешему пятку почесать, но, учитывая обстоятельства… — И всё из-за меня, — упавшим голосом прошептал Саша. — Будь нас четверо… — Нет, — тут же перебил его Мирослав. — Это не ты. Удержать тебя было моим решением. — Но я не отказал тебе. — И за это я тебе благодарен, — Мирослав зажмурился, сдерживая предательские слёзы. — Годы без тебя были хуже смерти. Александр прильнул к возлюбленному. Немного успокоившись, Мирослав глубоко вздохнул и продолжил непростой разговор. — Естественно, Тёмным помогает не только телепередача. Всякие лжеколдуны, гадалки, шаманы тоже добавляют проблем. В интернете среди откровенной чуши можно наткнуться на то, что недалеко от истины. А ещё дети... — Дети? — удивился Саша. — Ага. Вот ты в детском доме когда-нибудь вызывал Пиковую Даму или Кровавую Мэри? — Было дело, — признался парень. — Только не их, а гнома-матершинника. Он, правда, не пришёл, вместо него завхоз с метлой припёрся. Обматерил нас, так что ритуал, в принципе, можно считать рабочим. Слава фыркнул Саше в волосы. — Ваше счастье, что не решились на что-нибудь посерьёзнее. Одни боги знают, чем это могло обернуться с твоей спящей силой. Скорее всего, никак, но ритуалы, проводимые детьми, срабатывают чаще, чем у взрослых. Особенно с зеркалами. Истории про детей, убитых обитателями потустороннего мира, не всегда утки, хоть мы и пытаемся выставить их таковыми. Конечно, далеко не каждый вызов заканчивается приходом кого бы то ни было — должно совпасть много факторов, и всё же... Почти в каждом детском лагере, особенно летом, есть хотя бы один наш человек. — Ничего себе! Я не думал, что всё так… масштабно. — Грань нужно удерживать, — Мирослав говорил спокойно, но его голос едва заметно дрогнул. Саша посмотрел на него, и молодой человек покачал головой. — Знаю, о чём ты думаешь. Но, даже знай я обо всём этом заранее, не поступил бы иначе. Эгоистично? Да. Но вечность без тебя — это не жизнь, а мука. И мы справились, с трудом, но справились. Войны вспыхнули бы в любом случае, избежать катастроф тоже не удалось бы. Это судьба, как и то, что ты вернулся именно сейчас. Значит, так нужно. Если бы боги и впрямь не желали, чтобы я спас тебя, они бы покарали меня. Но они этого не сделали. Они оставили меня разгребать последствия моего решения, и я разгребал. Работал, как проклятый, старался за двоих, и мне вернули тебя. Такова их воля, теперь я это понимаю. — Ты слишком предвзят, — вздохнул Саша. — Всегда был, когда дело касалось меня. “Кто бы говорил”, — пронеслось в его мыслях. — Я, кстати хотел спросить про Велеса. Он же непростой кот, верно? Я думал, что узнаю из своих воспоминаний, но, похоже, он появился уже после моей гибели. — Тут ты прав, — подтвердил Мирослав. — Если честно, я до сих пор точно не знаю, кто он такой. Кто-то вроде божка-хранителя. Он могущественный, чутко улавливает разрывы Грани. Я беру его на особенно сложные задания, скоро увидишь сам. Саша улыбнулся. Всё-таки он очень скучал.

***

Пару дней спустя четверо Хранителей возвращались в город. Радмир снова был за рулём, Лада заняла место рядом с мужем, а Саша и Слава устроились сзади. Ехали без приключений, пока в какой-то момент Саша вдруг не спрятал лицо в ладонях и не принялся безудержно то ли смеяться, то ли рыдать. — Эй, ты в порядке? — тут же забеспокоился Мирослав. Парень поднял на него лицо и прохрипел сквозь истерику: — Я только сейчас сообразил, что делал прививки древнему божку, — последнее слово он практически провыл. — Я мерил ему температуру! Запихивал таблетки от глистов и капал капли от блох! — парень снова расхохотался, не в силах остановиться. Радмир сдержанно фыркнул, но его глаза лучились весельем, а вот Лада сама рассмеялась в голос. — И Слава молча тебе позволял. — Саша хотел сделать что-то полезное в обмен на мою помощь, — возразил Мирослав. — Кто я такой, чтобы пресекать его душевные порывы? — А ещё тебе было весело, — хмыкнул Радмир. — Хорошо, что он бесполый, — прошептала Лада. — Иначе Саша захотел бы его кастрировать. Радмиру пришлось остановить машину — смотреть на дорогу и хохотать одновременно было решительно невозможно.

***

Домой молодые люди прибыли к вечеру и, едва переодевшись в домашнее, плюхнулись на диван в обнимку. — Завтра на сутки, — тоскливо произнёс Саша. — А у меня в голове каша. И тебя не будет… — Да, мне завтра в морг. Надо же иметь совесть, в конце концов, — Слава виновато улыбнулся. — Сто лет там не появлялся. — Тебе теперь не обязательно работать в клинике. Я всё знаю, живём мы вместе, а тебе нужно больше внимания уделять обязанностям Хранителя. Мирослав мотнул головой. — Пока не хочу тебя оставлять. Может быть, после Нового года, посмотрим. — Девочки будут скучать. — Ну… Я тоже буду, наверное, но я устраивался только ради тебя, так что… — Мирослав бережно погладил лицо возлюбленного. Саша поплыл от этих прикосновений. Сердце колотилось, как бешеное, а нежность захлестнула с ног до головы. Разве возможно так сильно любить? В его голове решительно не укладывалось, как он жил до сих пор. Как дышал без Мирослава рядом? Сейчас, когда эмоции после возвращения воспоминаний улеглись, он прекрасно понимал себя прошлого. Жить без любимого? Нет. Ни за что и никогда. Мирослав прижал его к дивану и стал покрывать свободные от одежды участки кожи поцелуями. Дыхание Саши сбилось. Он приподнялся и принялся стягивать с Мирослава футболку. — Ты такой красивый, — прошептал он, лаская безупречное тело ладонями и губами. — Совсем не изменился. — Ты тоже не изменился. Такой же… Такой же, — Слава нырнул ладонью под одежду Саши. — Неужели они смилостивились надо мной, вернули тебя... Боги, как же я люблю тебя! — В спальню? — Саша всхлипнул от переполнявших его чувств. Мирослав подхватил его на руки. — В спальню.