Грань

Утром, выходя с работы, Саша столкнулся с Магдалиной. — Мы можем поговорить? — Извини, — парень бросил быстрый взгляд на часы. — Опаздываю на учёбу, и так уже первую пару пропускаю. — Я подвезу, — предложила женщина. Саша нахмурился, но препираться дальше не стал. Первые несколько минут ехали молча. Магдалина явно нервничала, выстукивая пальцами по рулю незамысловатый ритм. — Ты вспомнил об обмене судьбами, да? — проговорила она в конце концов. — Вспомнил, — подтвердил парень. Женщина покачала головой. — Я не рассказывала, но сделала другое. Как думаешь, от кого он узнал о том, что тебе предстоит умереть, и о способе защитить твою душу от разрушения? — Какого хрена, Магдалина? — Саша сверкнул глазами. — Мы же договорились! — Потому что я любила его! И поняла, что совершила ошибку, как только мы провели ритуал! — Я не понимаю, — почти прошипел Саша. — Я же всё просчитал! Магдалена, он должен был жить нормальной жизнью! Так какого, спрашивается, ты всё испортила? Магдалина поморщилась. — Да потому что ты, кусок идиота, предусмотрел всё, кроме одного — того, что Мирослав не захочет жить без тебя. В тот же день, когда вы обменялись судьбами, мне приснился кошмар. Ты погиб, а Мирослав, не вынеся этого… ушёл вслед за тобой. Я стала заглядывать в его будущее, но оно всегда оставалось неизменно. …Магдалина резко схватила губами воздух, словно вынырнула на поверхность. По её щекам текли слёзы. В любом из возможных исходов вместе с Александром погибал и Мирослав. Немного раньше, немного позже, но исход был одним. Самым страшным оказалось видение, в котором Старейшины продавили убитого горем Мирослава и вынудили жениться на Магдалине. В их первую ночь на супружеском ложе он так и не смог прикоснуться к ней. Он рыдал, умолял девушку о прощении, а наутро просто исчез. Спустя два дня дар Хранителя пробудился в другом. Тела Мирослава так и не нашли. Но чаще всего его жизнь прерывалась вскоре после смерти Александра — или в битве, или во время ритуала. В видениях Магдалины он никогда не накладывал на себя рук, но и не держался за жизнь. Единственным, что могло дать Мирославу причину жить дальше, была надежда. И именно этой надеждой стал ритуал, позволивший уберечь душу Александра от необратимого разрушения. — ...Поэтому я сделала то, что сделала, — закончила Магдалина, крутым поворотом руля перестраиваясь в соседний ряд. — Всё могло пойти по одному месту, — помолчав, проговорил Саша. — Я мог просто не согласиться. А этот ритуал, отличие от обмена судьбами, нельзя было провести тайком. Ты очень рисковала… — Ты не мог ему отказать, — возразила женщина. — Особенно тогда. У меня с самого начала не было шансов, вы полюбили друг друга с первой встречи. Ты не мог помыслить не только жизни, но и посмертия без него, и ты не посмел бы оставить его без надежды. Я… слишком глубоко влезла в ваши жизни и, возможно, понимала вас даже лучше, чем вы сами. Я любила и ненавидела вас обоих. Искала способ быть с Мирославом так, чтобы сделать его счастливым, но такого способа не существовало. Повернуть вспять ваш обмен судьбами было невозможно, спасти тебя — тоже. Только надежда могла удержать Мирослава на краю пропасти, не позволить ему уйти. Саша спрятал лицо в ладонях, силясь осмыслить происходящее. — Ты по-прежнему любишь его? — тихо спросил он. Магдалина без тени сомнения покачала головой. — Нет, давно нет. И, возможно, никогда не любила. Это просто… Даже не знаю. Ты же помнишь, какой я была тогда. Чужачкой. А потом появился такой красивый, сильный, идеальный Мирослав. И он… Должен был быть моим. Конечно, я готова была вцепиться в этот шанс зубами и ногтями, чтобы стать хоть кем-то: женой или, может быть, матерью… И только Лада сумела дать мне понять, что я хороша сама по себе. Что я умна, талантлива и не нуждаюсь ни в чьём одобрении. Тем более, в одобрении тех, на кого мне по большому счёту плевать. Александр медленно отнял от пылающего лица руки. — У меня едет крыша, веришь? Магдалина хмыкнула. — На самом деле, ты прекрасно справляешься. Любой другой закатил бы истерику и не преминул бы сбежать куда подальше, пока не поздно. По правде, некоторые Старейшины ждали от тебя именно этого. — Если бы не Мирослав, я бы так и сделал. Но я хочу быть с ним. А уж кем — смертным или Хранителем — неважно. — Ты любил его и до того, как вспомнил. — Да, — согласился парень. — Но я был придурком и не понимал этого. Смешно вспомнить, но свои чувства я считал чем-то вроде благодарности… Он же спас меня, спасал все эти годы. Сколько времени потеряно... — Значит, так было нужно, — постановила Магдалина. — Почти приехали. Автомобиль вильнул в сторону университетского здания и затормозил на парковке. Саша щёлкнул ремнём безопасности. — Благодарю тебя за то, что присмотрела за ним. Женщина отмахнулась. — Я не при чём. Его держала надежда на встречу с тобой. — Ты дала нам обоим эту надежду, — не согласился Саша. — Это уже немало. Ну, мне пора, — он выбрался из машины, махнул рукой на прощание и побежал в сторону корпуса. Магдалина улыбнулась ему вслед. — Почти не изменился. Как был влюбленным идиотом, так им и остался.

***

В аудиторию парень влетел за пару минут до начала пары. Отыскав взглядом своего бывшего соседа по комнате, он решительно подсел к нему. — Привет. Костик неуверенно покосился на приятеля. — Привет… Саша удивлённо приподнял брови. Обычно Костик болтал без умолку, а сегодня казался странно притихшим и как будто боялся смотреть ему в глаза. — Что-то не так? — уточнил Саша. — Ты какой-то странный. Парень снова бросил на него косой взгляд и вдруг спросил: — Ты что, на меня не злишься? Александр моргнул и постарался припомнить, что вообще случилось в их последнюю встречу. — Ну как… я же сбежал без тебя. Испугался. Я пытался тебя растолкать, честно, но всё без толку. А потом кто-то крикнул, что лестница горит, и я… — Ты всё правильно сделал, — Саша успокаивающе тронул приятеля за плечо. — Даже не думай об этом. Что тебе оставалось, красиво сгореть рядом со мной? В конце концов, меня вытащили, я жив и здоров. Костик заметно приободрился и даже повеселел, сразу перестав выглядеть таким виноватым. — А тот парень, Слава, — осторожно поинтересовался он. — Это кто вообще? Он так за тобой ломанулся… Саша немедленно покраснел. — Ого, как всё серьёзно, — фыркнул одногруппник. — Ты аж засветился, когда я о нём заговорил. — Слава замечательный, — парень спрятал лицо за раскрытым учебником. Костик явно хотел продолжить допрос, но в этот момент в аудиторию вошёл преподаватель, и разговор пришлось свернуть. Лекция была невероятно скучной и оторванной от реальности, как и большинство здешних предметов. Но, несмотря на это, Саша изо всех старался вести конспекты как положено, потому что знал — на экзаменах с него спросят тот материал, который дали на парах, а не тот, который работает в реальной жизни. Его розовые очки по поводу обучения будущей профессии разбились ещё на первом курсе, поэтому иллюзий он не питал и просто плыл по течению, получая актуальные знания на работе. Следующей парой в расписании стояла патфизиология, и она была одним из немногих предметов, где в головы студентов пытались вложить действительно полезные вещи. Здесь Саша слушал с утроенным вниманием, однако сосредоточиться было трудно. Чужие эмоции оплетали его со всех сторон, и прямо сейчас парень едва ли представлял, как с ними бороться. Он даже не пошёл в столовую, чтобы перекусить и попытаться хоть немного разгрузить гудящую голову. К четвёртой паре он уже совершенно обессилел и мечтал об одном — поскорее очутиться дома. На улице стало заметно легче. Счастье, однако, длилось недолго — едва Саша спустился в переполненное метро, как на него, словно из ведра, выплеснулись чужие эмоции. Усталость, недовольство, задавленная ярость — всё это обрушилось на Сашу единым комом, не позволяя ни выдохнуть, ни вдохнуть. Он едва не пропустил свою станцию и выскочил в последний момент. Славы дома не оказалось. Саша стянул ботинки у порога, бросил рюкзак с курткой прямо на пол, на ватных ногах добрался до постели, на которую рухнул, не раздеваясь, и сразу же отключился.

***

Разбудил его ласковый поцелуй в висок. Чужие прохладные губы дарили гудящей голове почти неземное облегчение. — Слава, — неразборчиво пробормотал парень, переворачиваясь и обнимая Мирослава за шею. — Как ты себя чувствуешь? — мужчина притянул Сашу к себе. — Хреново, — выдохнул тот. — Как ты живёшь со всем этим? Слава недоумённо нахмурился. — Не понимаю, о чём ты. Знаешь, что? Давай-ка в душ, проточная вода отлично смывает негатив. А потом поговорим обо всём за ужином. Саша кивнул и, выбравшись из постели, поплёлся в ванную. Под тёплыми струями ему и правда полегчало — головная боль почти отступила, как и тошнота. Он даже нашёл в себе силы вымыть голову и побриться, двухдневная щетина начинала здорово раздражать. Чистый и посвежевший, парень натянул на себя бельё и футболку Мирослава, которая нашлась на сушилке. Она оказалась ему почти до колен, и Саша счёл уместным пройти на кухню прямо в таком виде. Мирослав возился у плиты, напевая себе под нос, и Саша замер на пороге, привалившись плечом дверному косяку, чтобы полюбоваться возлюбленным хоть немного. В голове вспыхнул образ далёкого прошлого: Слава хлопочет у печи, а Александр любуется им прямо из постели, и сердце щемит от того, каким красивым видится ему его Мир. Сколько же времени вместе они потеряли только потому, что высшим силам было угодно отнять жизнь Мирослава! Саша мягко оттолкнулся от косяка, прошлёпал босыми ногами по полу и обнял мужчину со спины. Мирослав отложил в сторону лопатку, выключил плитку, развернулся и крепко поцеловал Сашу, стискивая его в медвежьих объятьях. — Я соскучился, — в перерывах между поцелуями шептал Мирослав. — Полтора дня без тебя — это слишком много. — Я тоже ужасно скучал, — выдохнул Саша. Мужчина едва заставил себя отстраниться. — Давай ужинать. Садись скорее за стол. Саша с ногами забрался на стул и притянул колено к груди. Мирослав поставил перед ним внушительных размеров тарелку. — Рассказывай. Парень положил на язык кусочек мяса и принялся жевать, обдумывая, как лучше сформулировать то, что он чувствовал на протяжении этих двух дней. В конце концов он просто обстоятельно рассказал обо всём по порядку. Слава слушал, не перебивая, а, когда Саша замолчал, глубоко задумался. — Если честно, я плохо представляю, о чём ты говоришь, — признался он. — Для меня видеть человеческие эмоции так же естественно, как дышать. Это всегда было и со мной, и с тобой, и с остальными одарёнными. — То есть, это не что-то уникальное? Саша потянулся за ещё одним куском, одновременно раскладывая воспоминания в голове. Это оказалось непросто, но, похоже, в прошлом он действительно не испытывал никакого дискомфорта по этому поводу, если только не ощущал чего-то действительно страшного… — Не уникальное, — подтвердил его догадку Мирослав. — Все мы умеем чувствовать окружающий мир в той или иной степени. Естественно, что у Хранителей этот дар развит особенно сильно. Скорее всего, ты просто отвык, и теперь тебе нужно немного времени, чтобы органы чувств перестроились. Саша кивнул. — Надеюсь. Ходить с вечно гудящей головой — удовольствие ниже среднего. Мирослав тепло улыбнулся. — Ешь давай. Тебе завтра куда-нибудь нужно? — Неа, — Саша растянул губы в довольной улыбке. — На работе выходной, в универе — военка. Отдохну немного. — Хочешь, сходим куда-нибудь вечером? В кино или в парк, например. Саша помотал головой. — Хочу день-тюлень. Лежать в кровати, смотреть кино и есть доставку. Слава рассмеялся и, не сдержавшись, приподнялся и чмокнул любимого в висок. — Как скажешь, душа моя. Тогда вечером посидим вместе, посмотрим сериал, закажем что-нибудь вкусное. После ужина Саша сполоснул посуду и вернулся в постель. Слава плюхнулся рядом и сгрёб его в объятия. — Спи. Парень что-то довольно проворковал и сомкнул глаза, проваливаясь в сон.