Объединение // Societas

°°°

      Заняв два кресла в гостиной, Джером и Готье что-то бурно обсуждали и пили из кружки, из которой немного шёл пар. Экран телевизора был затемнён от долгого бездействия. Подойдя к ним чуть ближе, Скэриэл понял, что они обсуждают недавно просмотренный фильм. Который посмотрели без него. Опять.       — Чем занимаетесь? — Мягко спросил он, натянув на лицо безобидную, чуть усталую улыбку, как и в другие сотни раз.       Парни, как синхронизированные, одновременно оглянулись в его сторону, явно не ожидая его прихода.       — Да так, фильм смотрели, теперь обсуждаем его.       Скэр сел в центр дивана, рассматривая и останавливая взгляд на любых предметах, лишь бы не смотреть на эту парочку. Стол, на котором валялись полупустые упаковки сладостей. Окно, за которым начинало темнеть, включались уличные фонари и был не очень то и сильный ветер. Немного содранные и отклеившиеся обои, которые пора уже менять. Захламленный подоконник, вещи на котором он всё грезил разобрать, но их с каждым днём становилось только больше. На разбросанные книги в абсолютно разных состояниях, некоторые закрыты и наставлены друг на друга, а другие открытые стоят неестественным для себя образом. На полу засохшая аглаонема, которую надо было полить недели три назад. Посмотрел вниз на красноватое пятно от вина, которое осталось после празднования сдавших проект чистокровных. Вспомнив об их посиделках уголки губ дёрнулись вверх, стало похоже чем-то на улыбку. В воздухе витал аромат лимона, перечной мяты и имбиря. Скэриэл пришёл к выводу, что парни пили зелёный чай.       — Ты как? — Поинтересовался Готи. Лоу вздрогнул от голоса раздавшегося совсем рядом. Видимо он сильно окунулся в воспоминания и ненадолго огородился от настоящего, раз даже не заметил, что тот пересел к нему по левую руку.       — В порядке, — моментально ответил он. — На улице такой сильный ветер, хоть зонт бери и становись ещё одной Мэри Поппинс, — в своей шуточной манере добавил Скэр.       — Что? Прям настолько сильный? — Саркастично спросил Джер, подходя к ним и садясь с правой стороны от него.       Как-будто они не смотрели в окно и не слышали, что происходит на улице. Но парни решили не обострять внимание на явной лжи. Теперь же, зажатый с двух сторон, Скэриэл чувствовал себя в ловушке. Словно дикое животное, попавшее в капкан. Ему хотелось убежать, спрятаться, деться куда-нибудь от этих пожирающих и обжигающих взглядов, которые бросали на него эти двое! Даже не бросали, они вовсе и не пытались скрыться, в отличие от него же. Их взгляд скользил по нему, изучал настолько пристально, словно впервые увидели его.       Попытавшись встать, рука Джерома легла на его бедро, вцепилась крепкой хваткой до побеления костяшек и заставила сесть обратно. Готье всунул ногу между его, чуть разводя в стороны. Свободные руки они положили на чужие плечи проходясь от них до шеи, вырисовывая замысловатые узоры пальцами, и ниже по туловищу.       — Хэй, ребят, вы чего? — Дрожащим и запинающимся голосом быстро проговорил он. Попытка скинуть с себя чужие конечности и встать потерпела крах. На первый взгляд они его вовсе и не держали, просто повесили на него свои руки и ноги, но с какой же силой нога Готье обвилась вокруг его и удерживала, а пальцы вцепились в его плоть, по любому оставляя на коже отпечатки от ногтей в виде полумесяцев.       Готье приблизился к его уху, опаляя его своим тёплым дыханием и прошептал чтобы его услышали двое: «Скэр, ты же хочешь нас?». После сказанного Хитклиф провёл языком за ухом, проводя линию до самой мочки и захватывая её в свой разгорячённый и влажный рот. Скэриэл сглотнул, сдавленно проскулил, так и не сумев сдержать звук, прикрыл глаза, надеясь что так он сможет собраться, хоть он и понимал, что этого у него не получится. Не тогда, когда их двое, и когда они вместе объединились.       Лоу начал задаваться вопросами, когда эти двое стали так близки? На каком моменте? Где он проглядел? Что их сподвигло сплотиться и какова цена этого? Какова цена для него и для них?       Но все мысли вышибло, словно тот самый ветер, про который он им затирал, появился в голове, когда Джером опустил руку на бедро полукровки нежно поглаживая, переходя на внутреннюю часть бедра он так же прошептал, как и Готи: «Ну так что? Ты ответишь? Или так и продолжишь скулить как щенок?». Он прошёлся дорожкой из поцелуев по его щеке, спускаясь ниже до плеча.       — Д-да, — с придыханием ответил он.       — Молодец, — Готье опалил скулу тёплым дыханием и чмокнул его. Отстранившись, Хитклиф приблизился к лицу Джера, который тоже придвинулся к нему. Остановившись на уровне лица Скэра, они поцеловались. Сначала просто прикоснулись губами, как какие-то школьницы впервые пробовавшиеся целоваться, но потом Джером проведя языком по чужим губам легонько надавливая на них, в просьбе приоткрыть их. Язык Батлера скользнул внутрь проводя им по десне и сплетая с чужим языком. Немного отодвинувшись он вытянул чужой язык наружу на обозрение полукровке. Теплоту сменил холод, обволакивающий, трущихся друг об друга, языки. С приходом прохладного воздуха парни чувствовали на себе прожигающий в них дыры взгляд. Приоткрыв глаз, Джером увидел на хмуром лице складки от гнева, словно Скэриэл собирался убить его на месте. А может и их. Ухмыльнувшись про себя, Батлер приблизил к себе Хитклифа, тем самым углубляя поцелуй. Готье тихо простонал в поцелуй. Почувствовав, как Скэр напрягся, они обратили на него внимание, но танец языков не прекращали. Когда воздуха катастрофически перестало хватать, хотя Джер и Готи поспорили бы насчет катастрофы, они отстранились друг от друга. Готье смотрел затуманенным взглядом на Скэриэла и ухмыльнулся.       — Не препятствуешь? Хороший мальчик, — чистокровный приблизился уже к его лицу, положил руку на щёку Скэра и стал медленно поглаживать. Касания холодной руки, казалось заземлило, но когда Готи приблизился ещё ближе, почти касаясь своими губами чужих. — Следует ли наградить тебя?       Полукровка приоткрыл рот и уже собирался высрать что-то язвительное и едкое, как его затянули в глубокий и мокрый поцелуй. Хотел он было отстраниться, сам не зная зачем, но чужие пальцы вцепились в его волосы притягивая ещё ближе. Поймав чужой стон, Готье удовлетворено отодвинулся, стал покрывать мокрыми поцелуями и засосами чужую шею, переходя на выглядывающие из-под воротника ключицы. Руки блуждали по плечам, торсу, спускаясь к подолу футболки, схватившись за него, Хитклиф принялся поднимать её наверх. Сам же опускаясь вниз, он выдыхал на скэриэловскую кожу, взглядом следя за мурашками. Очерчивая пальцами крепкое рельефное тело, он подбирался всё ближе и ближе к поясу джинс, переходя пальцами на выпуклость. Он вводил ими по чужому возбуждению вверх-вниз, вверх-вниз, ближе к головке чуть надавливая, потом опять ослабевает.       Смотря сверху вниз на эту картину, Скэриэл нервно выдохнул, желая чтобы к нему прикоснулись без каких либо преград в виде двух слоев ткани. Своими тонкими и длинными пальцами белокурый расстегивал ширинку и пуговицу джинсовых штанов стягивая их вместе с боксерами. На всеобщее обозрение показался полустоячий, истекающий предэякулятом, во всей своей красе член. Ствол окружали венки. Готье провёл пальцем по всему основанию, обводя каждую венку и собирая им естественную смазку. Услышав сверху резкий, сдавленный вдох, затем выдох, чистокровный удовлетворенно улыбнулся уголками губ. Приблизившись к члену, он приоткрыл рот и с самого основания провёл языком до уретры, собирая полившийся предэякулят. Дрогнув от переполняющего возбуждения, Готи, взяв головку, начал облизывать, обводить языком, понемногу заглатывая глубже. Вместе со стоном, в его волосы вплелись пальцы, придвигая его ближе к паху. Скэриэл никогда не мог бы подумать, что Готи, его милый, мягкий, столько наивный, сколько и невинный Готи, будет такое делать, тем более с ним. Конечно же он представлял это у себя в голове и не один раз, и не только это, но он до сих пор не может поверить, что сейчас его тепличный цветочек ведёт себя развязно, стоя в одних лишь боксерах перед ним на коленях и отсасывая ему, словно от это зависит жизнь их троих!       Кстати про третьего, Джером тоже не отставал от Готье. Парень водил по плечам, шеи, груди, задевая его соски, гладил по торсу, прочерчивая пальцами едва заметные кубики пресса, лез с поцелуями, кусал за нижнюю губу и просто кусал, следом зализывая место укуса и покрывал чужое тело красновато-багровыми отметинами. Вместе, парни сводили его с ума, лишая возможности трезво мыслить. Своими действиями они вытягивали из него стоны, то громкие, то тихие, то и вовсе скулёж. Скэриэл положил руки на чужую талию, сжимая её до красноты. Наверняка после останутся синяки. Синяки от его рук.       — Готи-, — простонал он в губы красноволосого, вытягивая ещё один стон, только уже с его именем. — Дже-р.       Он чувствовал, он близок к разрядке.       — Я скоро.. А-ах!       Джером прикусил его за ухом, после сия действия он поймал его лицо заставляя смотреть на себя.       — Оу, — Лоу мог поклясться, что услышал наигранную жалость, — мы не можем этого допустить. Не так ли, Готи?       В ответ прилетело довольное мычание, когда Готье качнул головой и вгоняя член по самые гланды. Вибрация приятно отдает в головку, от чего Скэр уже готов кончить, но ему не дают это сделать выпуская из своего рта и давя большим пальцем на уретру.       — Мы не дадим тебе так быстро кончить, — улыбаясь проговорил белобрысый, расцеловывая ствол члена. Скэр мучительно промычал.       Джером спускается вниз к Готье, который отодвинулся давая больше места для того, но всё ещё не убирая руку с чужой плоти, давя на уретру. Парни приближаются друг к другу, открывая отличный обзор на их вид и дальнейшие действия. Поцелуй вышел глубоким, слюни стекали по подбородку и ниже, Джер захватил пальцами сосок, скручивая, сжимая и оттягивая, тем самым вытаскивая стоны из Готье. Свободной рукой Хитклиф вплетается в мягкие, короткие пряди на затылке сжимая и притягивая ближе. Смазав поцелуй, Батлер проводит языком по линии нижней челюсти, мазнув им по ушной раковине, спускаясь по быстро бьющемуся пульсу под шеей. Покусывая, оставляя свои следы по всему телу Готье. Спустившись до уровня сосков и всё так же прокручивая один между пальцев, Джером обводил линию ареолы. Услышав тихий, тяжелый выдох, доносившийся сверху, он провел по соску, дразня прикасаясь к нему и отстраняясь языком.       — Д– джер, — выкрикнул Готи.       Смотря на двух ублажающих друг друга парней, на прекрасных и безумно горячих, которых он… любил? Он сам не мог понять полное значение этого слова. Да что там говорить о полном, если он не знает и о малейшем значении этого чувства? Он мог только догадываться, как нужно себя вести, влюбленным, чтобы отыгрывать роль перед Лорой. Но он сидел вот здесь, на диване в их с Джеромом доме, голый, смотрел на.. на кого? Кто они ему после этого? Кто он им? Наблюдая за тем, как ведут себя Готи и Джер, к удивлению не перегрызая друг другу глотки (хотя они явно стараются и пытаются достать до них своими языками), он мог предположить, что их «война» закончена или же был «подписан» мирный договор.       Даже если это больше никогда не повториться и никто не будет вспоминать об этом (несмотря на эту мысль, Скэриэл уверен, что вспоминать будут абсолютно все, просто не будут упоминать, затрагивать эту тему как-либо), он хотел бы получить с этого выпавшего, как снег на голову, шанс всё, ведь понимал, что такого больше не будет, не повторится. Поэтому, он двинулся к ним, но кто-то, а вернее, что-то удерживало его на месте, не давая шевельнуть руками. Тёмная материя.       — Хей, что за хуйня? — Нервным голосом спросил он.       — Чтобы не трогал ни себя, ни нас. Только смотреть, — ответил Джер.       Не трогать себя – трудно, но ещё труднее было не прикасаться к ним и смотреть, как они могут трогать друг друга. Это было сродни с пытки. Хотя нет, это и было пыткой.       Развернув Готи передом к Скэру, Батлер сел сзади, усадив на себя белокурого и разводя его ноги в стороны положил одну ладонь тому на член, начал поглаживать. Скэриэл сильнее возбудился, хотя, казалось, что больше некуда. Чувствуя зуд и боль внизу живота хотелось прикоснуться и кончить, но из-за сдавленных тёмной материей руки было не пошевелить.       Джером лёгонько проводил пальцами от головки до яиц Хитклифа. Сжав яйца в кулак Готье выгнулся в спине, откинул голову назад простонал:       — Дже-р.       Наклонившись к уху светловолосого, парень что-то прошептал, после чего Готье встал на четвереньки, сомкнув ноги вместе и снова начал облизывать член Скэриэла. Он застонал. Джером приспустил свои штаны. Высвободив своё возбуждение он провел им между ягодиц Готье. И теперь, просунувшись между его бёдрами, он сделал пару толчков.       От этой картины, как он с красноволосым делят (читать, как «трахают») Готи, было нереально приятно не столько физически, как от понятия, что они здесь втроём, занимаются ублажением друг друга, ну точнее Джер и Готи, а он ничего не делает, кроме как сидит, расставив ноги пошире, позволяя отсасывать у себя и наблюдает.       В комнате смешались стоны троицы. Будучи голыми и полуголыми было невыносимо жарко. Джером заткнул большим пальцем уретру чистокровному, пока тот вбирал в себя чужой член. От стона пошла вибрация по органу. Он кончил, а вслед за ним и Готи, которому разрешили это сделать убрав палец с уретры.       Немного придя в себя, белокурый взял скользящий между его бёдрами член Джерома и сжав вокруг него ладонь, он довёл и его.       Все трое так и остались на своих местах. Найдя опору в виде ног Лоу, Готье облокотился на него, а на чистокровного, прижавшись к спине, красноволосый низший.       Руки теперь не сковывала материя, Скэриэл и не знал, что он сделает с этими двумя. Убить или же надеется, что из этого что-то да и выгорит? Весьма тяжёлый вопрос.

      «Трое могут хранить тайну, если двое из них мертвы», ведь так говорил Бенджамин Франклин?

      Но... смотря на свалившихся у его ног парней, он и вовсе не готов исполнить смысл цитаты. Протянув руку к светлым волосам, он стал мягко и медленно поглаживать их.       — Вы меня, конечно, очень удивили. Мой шок в ахуе с вас, — послышался тихий смешок снизу.       — Прям настолько? — Джером, припав к другой его ноге, стал потираться головой об колено.       В комнате царил такой редкий домашний уют, комфорт, восстановившееся тихое дыхание и сопение.

°°°