Ты уже здесь

Билли загнал «Камаро» в грязь на обочине лесной тропы, заглушил двигатель. Тишина ударила по ушам. Только треск цикад и тяжкий стук собственного сердца. В багажнике лежали химикаты из подсобки — еда для него и Хизер на следующие несколько дней. За прошедшие два дня после ее превращения они опустошили весь запас очистителей в ее и его домах. Он увидел машину Карен в зеркале заднего вида ещё на шоссе. Сначала ничего не заподозрил — зелёный “Шевроле”, как у половины мамочек в городе. Но потом она свернула за ним на грунтовку. Чёрт! Билли вышел из машины, хлопнув дверью так, что с ближайшей сосны слетели птицы. Воздух был густым и влажным, пахло хвоей и гниющими листьями. Он повернулся к свету её фар, заслоняя глаза рукой. Он был в джинсах и косухе на голое тело, кожа липла к прохладной подкладке. — Убирайся нахер, Карен! — его голос прозвучал хрипло сорвавшись. — Проваливай! Дверь преследовавшей его машины открылась. Из нее вышла Карен. На ней было лёгкое летнее платье в мелкий цветочек, с расклешенной юбкой до колен и тонкими бретельками. В свете фар просвечивал силуэт, открытые плечи казались хрупкими. — Билли, я видела, что ты загружал в багажник… — её голос дрожал, но она сделала шаг вперёд. — Я знаю, что у тебя неприятности. Дай мне помочь. Пожалуйста. — Ты ничего не понимаешь! — в его крике была только боль. — Не лезь не в своё дело! Уезжай! Пожалуйста… — его голос снова сорвался. — Вали отсюда, блядь! Он резко развернулся, чтобы уйти к своей машине, отрезать этот разговор. Но её голос настиг его: — Я не брошу тебя! Я видела, как тебе плохо! Билли! Он замер на месте, как вкопанный когда услышал Его. Голос, который был его собственным, но прогрохотал внутри черепа, как гром. «Приведи её ко мне». Билли согнулся, плечи судорожно подались вперёд. Мускулы на спине напряглись до дрожи. — Нет… — просипел он, сжимая кулаки. — Не надо её. Она… бесполезна.

***

Яркая телефонная будка сжалась вокруг него среди непроглядной черноты. Не пустота, а липкая, смолистая тьма, в центре которой стояла та самая телефонная будка, из которой он когда-то звонил в полицию. Стекло было грязным, трубка висела на шнуре. Его двойник стоял снаружи. Лицо было спокойной, холодной маской. — Ты хочешь понаблюдать? — голос двойника был как яд. — Я даю тебе так много свободы, потому что ты полезен. Но ты так и остался слабым мальчишкой. Раз уж ты решил быть лишь зрителем — я сделаю всё сам. — Отпусти её, — Билли ударил кулаком по стеклу изнутри. Оно даже не дрогнуло. — Сиди смирно. Двойник развернулся и растворился в темноте. Билли остался один в тисках тесной кабинки. Он бился о стекло, но звук глухо тонул в пустоте.

***

Билли стоял, обливаясь потом. Он дышал, как загнанный зверь. — Билли? — он почувствовал прикосновение. Её рука легла на его плечо. Другая, прохладная и нежная, коснулась его мокрого лба. — С тобой всё в порядке? Тебе плохо? И тогда его тело изменилось. Напряжение спало, плечи расправились сами собой. Он выпрямился и обернулся к ней. Но это был уже не он. «Билли» улыбнулся уверенно. Его глаза блестели в свете фар иным огнём. Рука Карен всё ещё лежала на его плече. Он скользнул своей рукой к ней на талию, притянул к себе. — Всё в порядке, — его голос звучал бархатно и спокойно. Он наклонился к её уху, губы почти коснулись мочки. Его дыхание обожгло кожу. — Лучше некуда. Карен замерла, сбитая с толку этой мгновенной переменой. Он взял её вторую руку и мягко, но неуклонно положил её себе на шею. Теперь она почти обнимала его. Он прижал её к себе, и она почувствовала его мощное возбуждение сквозь грубую ткань джинсов. Её собственное дыхание перехватило. Его лицо было так близко. Его губы — так близко. Она сама не поняла, как потянулась к ним. Их поцелуй секунду был нежным, вопрошающим. Потом в нём проснулась голодная, хищная сила. Его язык вторгся в её рот, его руки опустились на ягодицы, сжимая их, прижимая её ещё сильнее к себе. Она застонала в его рот, тело затрепетало, совершенно забыв о причине, по которой она оказалась здесь. Он разорвал поцелуй, его глаза пылали. Он прижал Карен спиной к холодному металлу двери «Камаро». Его пальцы скользнули по её плечам, сдёрнули тонкие бретельки. Ладонь грубо накрыла её грудь. Она извивалась в его руках, прижималась к его паху. Он открыл дверь водителя, развернул её и властно направил внутрь, на сиденье. Она оказалась спиной к нему, согнувшись, «Билли» задрал юбку на спину. Он одним резким движением стянул с неё хлопковые трусики до колен. Она стояла на коленях на сиденье, опираясь на руки, совершенно открытая ему. Он заторопился с ремнём, ширинкой, и вот его руки снова на её бёдрах. Он провёл головкой между её полных, влажных губ, заставив её вздрогнуть. — Билл… и… — успела она выдохнуть, прежде чем он вошёл в неё. Плавно и до конца. Он нашёл ритм сразу — неспешный, глубокий. Он менял угол и глубину, то погружаясь почти полностью, то едва продвигаясь, заставляя её метаться и стонать в такт движениям. Его руки лежали на крыше машины, мышцы пресса и бёдер работали с гибкой, почти животной пластикой.

***

В телефонной будке Билли плакал на полу. Он бился руками в стекло. — Не надо… пожалуйста, не надо… Голос двойника донёсся изо всех направлений сразу, холодный и насмешливый: «Решаю я. А вообще… посмотри на неё. Она такая же, как все. Ей этого хотелось. Скоро она будет с нами. Это случилось бы так или иначе». Билли не хотел смотреть, но куда бы он ни отвернулся, он видел одно и то же: её спину, её ягодицы, подрагивающие в такт его — нет, Его — толчкам, слышал её приглушённые, всё более частые стоны из салона машины. — Я сделаю всё! Всё, что скажешь! — закричал Билли в пустоту. — Выпусти меня и отпусти её! Просто отпусти! «Хочешь чтобы я тебя выпустил?» — голос тьмы прозвучал почти с интересом. «Хорошо. На, получай. Наслаждайся тем, что ты так яростно отвергаешь». Проклятая телефонна будка исчезла.

***

Билли ощутил. всё разом. Влажную тесноту её тела, обжигающий жар, нежность кожи под своими пальцами, её запах — смесь духов, пота и её возбуждения. Он замер внутри нее, его разрывало на части между животным наслаждением и желанием бежать. Он почти нашёл в себе силы остановиться, прекратить. Билли замер, борясь с собой, и в этот момент Карен, потерявшая контроль, двинула бедрами ему навстречу. Раз. Два. Три. Она выгнула спину и застонала, и её слова добили его. — …Не останавливайся… Билл… прошу… Настоящий Билли сдался. С рёвом, в котором было отчаяние, ненависть к себе и неконтролируемая животная страсть, он вцепился ей в бёдра и глубоко натягивая её на член, понёсся к финалу, яростный, быстрый. Перехватил руками ее грудь, крепко сжал и почувствовал, как она сжимается в оргазме вокруг него, и это свело его с ума. Черные вены покрыли все его тело, устремились к низу живота и тьма двинулась наружу. Он кончил, изливая всё — свою боль, свою похоть и тьму, что сидела в нём. «Я дал тебе шанс, но ты не смог ее отпустить, Билли. Твоя ничтожность… предсказуема.» — голос звучал с насмешкой. Билли отшатнулся, как от огня. Вышел из неё и упал на колени, а затем навзничь в холодную грязь. Его тело сотрясали не рыдания, а надрывные спазмы. Он лежал и не мог остановиться. Карен, приходя в себя, выбралась из машины. Она подошла к нему, опустилась на колени рядом, гладила его по голове, что-то шептала — пыталась утешить. Но он не мог ничего сказать. Только плакал без слез. Потом он встал. Шатаясь, как пьяный, пошёл прочь от неё, от машин, в сторону леса. Он остановился в луче своих же фар, стоя к ней спиной. Его силуэт на фоне огромной, тёмной чащи казался теперь маленьким и сломленным. Карен сделала несколько шагов следом. *** Двойник подошёл к нему сзади в пустоте. Его лицо, такое же, как у Билли, но искаженное яростью. «Ты был прав. Она не такая, как все». Он схватил Билли за волосы. «Она может быть… полезна. По-настоящему». Он с силой швырнул его прочь как куклу. Билли казалось пролетел несколько метров и врезался в телефонную будку, с грохотом повалившись на пол. Дверь захлопнулась.

***

К Карен повернулся «Билли». Он снова был собран, силён, преобразившись, расправил плечи. Но на его лице теперь была не маска спокойствия, а настоящая ярость. Он подошёл к ней, впиваясь взглядом. — Ты ещё не с нами, — его голос был резким и режущим слух. — Почему? Как ты это делаешь? Карен отшатнулась, испуганная этой новой переменой. — Билли… что? Я не понимаю… — Кто ты? — он рывком схватил её за шею, не сдавливая, но притягивая к своему лицу. Его рёв оглушил её: — ПОЧЕМУ ТЫ ЕЩЁ НЕ С НАМИ?! Она в ужасе вцепилась в его пальцы, пытаясь разжать их, но чувствовала себя как муха, которой сейчас оторвут крылья.

***

В пустоте «Билли» вдруг закричал. Острая, жгучая волна прошла через него. Он отпустил контроль. Настоящий Билли почувствовал это — вспышку чужой боли от которой перехватило дыхание и свело каждую мышцу.

***

Билли отпустил Карен, отпрянув. Он смотрел на неё, на свой руки, на её испуганное лицо, и в его голове пронеслась единственная ясная мысль. — Беги, — прохрипел он. — Беги отсюда. БЫСТРО! Карен, не помня себя от страха, бросилась к своей машине. Завела её, развернулась, поднимая фонтан грязи, и умчалась прочь по лесной тропе. Билли стоял на коленях в грязи, дышал рваными вздохами. Он чувствовал эхо той боли. И чувствовал нечто новое — смутный испуг его мучителя. Он боялся. И впервые за долгое время в груди Билли шевельнулось нечто похожее на надежду. Он почувствовал, что тьма внутри него не всесильна.