Смешанная ночёвка

— Ну вот мы и здесь — в этом, с позволения сказать, «доме»… — Этот дом спас наш город, папа, — напомнила Пасифика, вылезая из машины. — Да-да, я в курсе, вот возьми. Пасифика уставилась на то, что он протягивал. Это была мигающая под стеклянным колпаком красная кнопка с надписью «Нажми меня». Указав на неё пальцем Пасифика, вздёрнула бровь и спросила: — Что это? Отец наклонился ближе к ней и, прикрывая рот ладонью, зашептал: — Мы оставили дворецкого в кустах. Нажми на кнопку, и он незамедлительно отвезёт тебя в особняк. С привычной натянутой улыбкой мама подмигнула ей с заднего сидения. — Не стесняйся нажать её в любое время, — добавила она. — Спасибо, — неуверенно выдавила Пасифика и без особого желания взяла кнопку. — Отлично, — кивнул отец, а затем, поворотившись к водителю, приказал: — Трогай! Машина мгновенно крутанулась на месте и на полной скорости умчалась в закат. Пасифика выдохнула и повернулась к Хижине чудес. Она ничего не могла поделать — улыбка уже растекалась по её лицу. А потому она бездумно сунула кнопку в карман куртки и, поднявшись на крыльцо, постучала. Дверь тут же отворилась. Перед лицом возникла розовая пухлая морда. Она хрюкнула. — Пасифика! Ты как раз вовремя, — раздалось позади поросячьей мордашки, а потом та опустилась, и показалось радостное лицо Мэйбл. Как и всегда она улыбалась самой широкой улыбкой. — Привет, Мэйбл, — поприветствовала её Пасифика. — Готова тусить до утра, а? А? — Мэйбл, казалось, готова была воспарить от радости. Но когда она заметила что-то позади Пасифики, то лицо её немного съехало вниз. Недоуменно она спросила: — А это ещё что? Пасифика обернулась. Там стояло два фиолетовых чемодана и небольшая дорожная сумка на одном из них. — О, это мои вещи, — махнула рукой Пасифика. — Здесь только всё самое необходимое. — Тебе это не понадобится, подруга, — выпуская Пухлю, уверила Мэйбл. — Всё, что нам нужно — это хорошее настроение и… — И море конфетти! — прервал их разговор голос Кэнди, а потом из-за спины Мэйбл вырвался вихрь разноцветных бумажек. — Точно! — воскликнула Мэйбл и пропустила Пасифику в дом. Кэнди и Грэнда уже ждали в прихожей, у обеих были громадные рюкзаки за спиной и такие же довольные лица, как у Мэйбл. — Ну что, девчонки, — хлопнула в ладошки та, — Все в сборе, а это значит, мы можем начинать… — Девчачьи посиделки! — начали восклицать они хором, поднимая вверх кулаки, — Девчачьи посиделки! И тогда Мэйбл сунула руку в карман и выбросила в воздух ещё одну горстку конфетти. И сразу же закашлялась, стоило одной из них залететь в рот. И пока она судорожно стучала себе по груди, Пасифика наблюдала за тем, как Зус заносит её чемоданы в прихожую, а Пухля в это время слизывает конфетти с ковра. — Ну всё, пошли — выплюнув последнюю бумажку, сказала Мэйбл и повела всех за собой. Чувствуя предвкушение и сжимая лямки рюкзака, Пасифика следовала за Мэйбл, когда с верхнего этажа вдруг показалась знакомая кепка. — О, Диппер, уже освободил комнату? — радостно спросила Мэйбл. — Ага, постарайтесь не забрызгать мою кровать блёстками в этот раз, — пропуская мимо себя Грэнду и Кэнди, проворчал он. — Ничего не обещаем, — с широченной улыбкой Мэйбл заговорщицки пихнула Пасифику локтем. Та охватила себя за свитер и спросила: — А ты разве не будешь с нами? — Не. Я уже бывал на ночёвках Мэйбл. Закончилось… — дрожь пробежала по его телу — …плохо. — Не преувеличивай, — хлопнула его по плечу Мэйбл, — Всё было не так ужасно. Многозначительное молчание наполнило лестничную площадку. Потом Диппер констатировал: — Ужасно. — Не слушай его, Пасифика, — подпихивая её в спину сказала Мэйбл, — У него не было ночёвок и поэтому, он не заметит веселья даже если оно будет у него на носу, — и она ткнула брата пальцем точно в кончик носа. Лицо Диппера ни капли не изменилось, а его рука отмахнулась от пальца Мэйбл, как от назойливой мухи. Секунда и он скрылся внизу лестничной площадки. Мэйбл повела Пасифику дальше, наверх. И там, у двери чердака нарастающее предвкушение будто охватило всё её тело, а волнение тугим узлом ощущалось в животе. Это будет её первая ночёвка! Когда Пасифика вошла в комнату, то положила рюкзак на кровать Диппера и осмотрелась. Ей никогда не приходилось бывать в комнате близнецов… по крайней мере, не в мирных условиях, когда за пределами хижины не шаталось бесчисленное количество демонов. И что ж… здесь всё было именно так, как она ожидала. Комки паутины, пыль, коробки, о содержимом которых Пасифика предпочла бы только догадываться — в общем всё, как во всём остальном доме. Но кроме этого, никакого гигантского гардероба, ни намёка на туалетный столик, кристально чистых полов, полок заставленных книгами — отсортированных по алфавиту и цветам; никаких дорогих картин на стенах, к которым нельзя было притрагиваться, на которые нельзя было даже дышать. Только кучи плакатов: у Диппера — научно-фантастических, у Мэйбл — розовых и пёстрых с неизвестными Пасифике музыкальными группами; разбросанных клюшек и батареек от фонариков; валяющихся на столе ножниц для бумаги рядом с кусками картона и цветной бумаги. Можно было с уверенностью сказать, что в комнате царил настоящий хаос. О таком Пасифика могла только мечтать! — Ну, устраивайтесь поудобнее, — вернул её к реальности звонкий голос Мэйбл. Грэнда и Кэнди уже бросили рюкзаки на пол, и послушав совета Мэйбл, упали прямиком на разноцветные пуфики. Несколько неуверенно Пасифика осторожно села рядом, на фиолетовый. Брекеты Мэйбл сверкали. Нетрудно было догадаться, что она с трудом сдерживает нетерпение начать. — Ну что… — опускаясь на пол протянула она, — Как насчёт начать с… новых журналов! Грэнда с Кенди с энтузиазмом закивали и полезли каждая в свой рюкзак. А Пасифика, едва сдерживая возбуждение, закусила губу. Её родители выписывали лучшие из журналов: мама — модных; отец — спортивных и политических. Но никогда в жизни ей не приходилось держать в руках жёлтую прессу и нечто настолько гламурное и чрезмерно розовое. Даже без учёта блёсток и страз Мэйбл… Пасифика была невероятно счастлива. И её радость только увеличивалась, пока они красили друг другу ногти самым дешёвым из лаков, а потом ели какую-то сомнительную еду, которая выглядела почти так же плохо, как та, что Пасифике удавалось найти во время Странногеддона. На вкус, впрочем, она оказалась гораздо вкуснее. Может быть, она была даже лучше любой еды из ресторана. По крайней мере, сейчас Пасифика ни за что бы не сказала иначе. Когда же последняя тарелка была отставлена, а последний фантик отброшен в сторону, Мэйбл схватила часы с тумбы и, ахнув, воскликнула: — Что это, девочки? — Что? — спросили все три хором. — Похоже, пришло время… — О нет… — прикрыла рот руками Грэнда. Канди едва слышно смущённо хихикнула. — Да, девчонки, вы всё правильно поняли. Это он… — она с триумфальным стуком поставила часы на пол. — «Час откровений»! Девочки захихикали громче, а Пасифика недоуменно переспросила: — «Час откровений»? Мэйбл откапала где-то бутылочку и установила на пол точно в центр. — Мы крутим бутылочку, — начала пояснять она. — И та, на кого укажет горлышко, должна отвечать на наши вопросы в течение минуты, — продолжила Грэнда. — И нельзя врать, — добавила Кэнди. А потом они опять странно захихикали. — Хорошо, — неуверенно выдавила Пасифика. Остальные радовались «часу откровений», а потому она чувствовала, что и ей, наверное, следует… Мэйбл положила ладонь на бутылочку. — Готовы? И как только все трое кивнули, она крутанула её. Заворожённо Пасифика следила за размазанным пятном на полу, в которое превратилась бутылочка, пока её круговорот не прервала чья-то стопа. — Упс, — с самым наигранно-виноватым выражением лица, Грэнда прижала руки ко рту, — Я случайно задела бутылочку. — И теперь она указывает… Мэйбл не нужно было заканчивать — все три пары глаз уже были устремлены точно на Пасифику. — Похоже, отвечать придётся Пасифике, — едва сдерживая ухмылку, протянула Кэнди. А потом Мэйбл резко засекла таймер, и поток вопросов полился, точно река из-за берегов. Пасифика едва успевала отвечать. — А у тебя много платьев? — Конечно! — А туфель? — Ну да, немал… — А ты посещаешь салон красоты каждый день? — Эм, нет, но… — Часто ездишь верхом? — Только по расписа… — Вы едите павлинов? — Иногда? — Здорово иметь дворецкого? — Конечно здорово Кенди, — шлёпнула ту по руке Грэнда, — Тебе же не нужно ничего делать! — Да, никакого принуждения, девчонки, — добавила Мэйбл. — Никто не заставит тебя заправлять кровать или выносить мусор, — недовольно сложив руки на груди, проворчала Грэнда. — И можно носить всё что захочешь! — И делать какие угодно причёски! — Да, богатеям не нужно вечно думать, чтобы идеально выглядеть, — хихикая добавила Кэнди. — Или переживать о том, чтобы портить какие-то вещи! — закивала Грэнда. — Всегда можно купить новые! — Да, вряд ли её хоть раз ругали за испорченную вещь. А потом Пасифику точно оглушило. Она больше не видела комнаты. Перед глазами всё поплыло: лица превратились в размытые пятна, голоса — в гул. Всё оттого, что звон колокола наполнил комнату, а вместе с ней разум Пасифики. И только когда он стих, она разглядела — это Мэйбл держала крохотный колокольчик в руках. — Отлично! — смогла разобрать Пасифика её слова. — Следующий круг! А потом она, кажется, посмотрела прямо на Пасифику. И может быть, даже нахмурилась. Точно сквозь толщу воды, Пасифика услышала: — Пасифика, с тобой всё хорошо? — Пасифика? — теперь это был голос Кэнди. Чья-то рука легла на её ладонь, и только теперь она заметила, что накрепко вцепилась ногтями в колени. — Мне что-то нехорошо, — сумела произнести она. — Голова кружится. — Ты, наверно, переела пиццы, подруга, — нервно фыркнула Мэйбл. — Нет. Дело совсем не в этом, — поднимаясь на дрожащий ноги, покачала головой она. — Знаете, я, наверно, позвоню родителям и попрошу, чтобы они забрали меня. — Ты уверена? — поникшим голосом спросила Мэйбл. — Мы ведь ещё даже не делали ожерелья из начос… Вместо ответа Пасифика порывисто схватила свой рюкзак и пулей выскочила из комнаты.

***

Тёмное ночное небо нависало над Пасификой, и только пара звёзд подмигивала ей сверху. Она на них не смотрела. Только бездумно покручивала кнопку вызова дворецкого, пока её глаза были прикованы к её яркому мигающему свету. Вяло её палец шевельнулся и поднял стеклянную крышку. — Пасифика? Крышка резко захлопнулась. Пасифика обернулась. — Диппер? Что ты здесь делаешь? Почёсывая спину, он оглядел крыльцо и, вскинув бровь, спросил: — Живу? — Да, — она неловко улыбнулась, — Верно. — А ты почему здесь? — он подошёл ближе. — Разве ты не должна сейчас быть с девчонками наверху? — На самом деле, я как раз собиралась уезжать… Пасифика не могла не заметить, как появилась складка меж его бровей, какая появлялась всегда, когда он чего-то не понимал. — Я думал, ты ждала этих… — он скривился, — Девчачьих посиделок… — Ты думаешь, у меня дома их не было? Я умею веселиться, ты, скучный задрот! Она поняла, что натворила, когда увидела, как вытянулось его лицо. — Диппер, извини, — мгновенно забормотала Пасифика, — Я не хотела. Не знаю, что на меня нашло, — она прикрыла глаза руками. — Мне очень-очень жаль! Она услышала шорох подле себя, а потом почувствовала, как плечо Диппера легонько толкает её собственное. Это заставило её открыть глаза. — Так, значит, были? Мягкая понимающая улыбка встретила её, как и много раз до этого, когда ему приходилось её успокаивать. Слишком много раз… Она улыбнулась ему в ответ. — Я наряжала кукол, когда мама с папой разъезжали по домам других богатеев. Было слишком рискованно брать меня с собой, чтобы я ничего не испортила… Но улыбка её погасла, когда она тихо закончила: — Потом я случайно разбила одну чашку из сервиза. После этого меня не оставляли дома одну… — Ну теперь всё по-другому, правда? — ободряюще спросил её Диппер. — Так почему ты ушла? Тебе не было весело? — Я не знаю! Сначала всё было хорошо. Грэнда и Кэнди милые, и с Мэйбл весело но… Потом они начали задавать мне кучу вопросов! Про платья, павлинов и дворецкого. И ещё Мэйбл позвонила в колокол, и я просто… сбежала. И снова она закрыла ладонями лицо. Она сомневалась, что Диппер понял хотя бы половину из того, что она сказала. Она и сама едва себя понимала. — Мне просто… очень не хочется туда возвращаться, — призналась она. Она ожидала чего угодно, но не тех слов, которые решил произнести Диппер: — Вообще-то тебе совсем не обязательно уезжать. И раз девчачья ночь не задалась, как насчёт устроить свою? Смешанную? Она недоуменно уставилась на него. — Смешанную? Он пожал плечами. — Ну знаешь, мы могли бы повеселиться вдвоём. — Вдвоём? — вновь тупо переспросила Пасифика. И тогда, до него, казалось, начало доходить, что он только что предложил. Резко отвернувшись, он заёрзал на месте. Слова следовали одно за другим, но никак не желали складываться в связное предложение: — Ну, т-то есть, если тебе хочется, конечно… — говорил он, — Ничего, если это не так… Я просто подумал… Наверное, зря я… Знаешь что, забудь, всё равно это скуч… — Хорошо! — выкрикнула Пасифика, пока он окончательно не запутался в своей сбивчивой речи и не отменил всё, что только что предложил. — Хорошо? — Если ты не против… — Да! То есть нет! — он откашлялся. — В смысле, да, давай устроим ночёвку. По правде, это будет моя первая, мне ведь всё равно некого приглашать… — А как же я чувак? Оба резко вскочили на ноги. За кустами оказался Зус. Он дружелюбно им улыбнулся. — И давно ты тут стоишь? — спросил его Диппер. — С тех пор, как мистер Пайнс сказал его подождать. Диппер сощурился. — Который уехал во Флориду, — уточнил он, — Или тот, что уже два часа как спит? Зус почесал затылок. — Э, я не уверен чувак… В любом случае, я буду ждать, пока он не вернётся! Пасифика перекинулась взглядами с Диппером, а потом бросив кнопку в ближайший куст, последовала за ним в дом.

***

— Эй, куда это вы двое собрались? Голос мистера Пайнса вынудил обоих застыть посреди коридора. — Как хороший дядя, я должен запретить двум несовершеннолетним подросткам ночевать в одной комнате, — подбоченившись произнёс он. — Думаете, я не знаю, чем вы двое собираетесь заниматься? Точно из ниоткуда Пасифика вытянула двадцатку. — Веселитесь, детишки, — и он вдавил ладонь в волосы Диппера. Тот закатил глаза и помнил Пасифику за собой. — Пойдём, я покажу тебе мои настолки. Там есть сражения и головоломки, несколько сюжетов и вариантов их прохождения, можно прокачивать уровни и там просто потрясающая система создания персонажа! А ещё… Он остановился перед дверью и почесал затылок. — Прости, — нервно выдавал он, — Тебе, наверное, не интересно… — …ты сказал создания персонажа? Его лицо точно засияло, когда он кивнул. — Ага, можно создавать внешность и выбирать способности, — он открыл перед ней дверь и позволил пройти. — Это обычно любимая часть Мэйбл. Но знаешь, она всё равно обычно отказывается играть. Небольшая кровать в углу, старая картина с изображением корабля и длиннющий диван по правую руку — всё это сразу бросилось в глаза Пасифики. — Я не часто здесь ночую, — пояснил Диппер, подходя к шкафу. — Обычно, когда у Мэйбл девчачьи посиделки. Вообще Зус должен был устроить здесь комнату отдыха, но он сказал, что старая… удобнее. Пасифика не совсем поняла его хмурый, почти осуждающий взгляд в пустоту. С минуту он покопался в полках, а затем, скинув с дивана пару подушек, чтобы они могли устроиться на полу, поставил перед ней гигантскую коробку. Надпись на ней гласила: «Подземелья, подземелья и ещё больше подземелий». — Я представляю тебе лучшую игру столетия! — провозгласил Диппер. И он начал вытаскивать из коробки всё, что там было. Было там… много. А Диппер явно чувствовал необходимость рассказать ей про каждую вещицу, что он достаёт. Правда, Пасифика поймала себя на том, что ей совсем не хотелось его прерывать. Ей думалось, он мог говорить с горящими глазами часами, но разве она куда-то спешила? А потому она слушала его, пока он разъяснял каждое из правил и пока раскладывал карту. И особенно внимательно она слушала его, когда он показывал ей игровые фигурки. — Я всегда играю за эльфа, — с гордостью сообщил он. — А Мэйбл? Он прыснул. — Она склеивает двух магических коней и играет как за одного персонажа. Так, какую ты хочешь? Она оглядела ряд из выставленных персонажей — волшебник, рыцарь и громила-силач её совсем не интересовали, и честно говоря, её глаз почти сразу зацепился за принцессу-воительницу. Без малейших колебаний она указала на неё. — Вот эту. — Ты уверена? Пасифика поняла, что сказала что-то не то по одному его тону — он взял слишком уж высокую ноту. — Да? Почему нет? — спросила она. Он скованно подобрал свою фигурку и его пальцы закрутили её, будто заведённые. Если бы этот эльф был живым ему, вероятно, уже понадобилась бы медицинская помощь. — Да, тут такое дело… — забормотал Диппер себе под нос, — Просто понимаешь… Конечно, это ничего не значит, но я не могу не заметить… в общем… Пасифика не выдержала: — Просто скажи уже! — Обычно этих персонажей ставят в пару, — как на духу выпалил он. — О. Она посмотрела на принцессу, а затем перевела взгляд на фигурку Диппера. — Хорошо. И она подняла принцессу с пола. — Ч-что? — Диппер едва не выронил своего эльфа. — Ты всё равно хочешь играть за принцессу? — У неё слишком красивое платье, чтобы я от неё отказалась, — отвернувшись, заявила она. Он ничего на это не сказал, как Пасифика ничего не сказала, когда увидела его покрасневшие уши. Хотя ей очень хотелось, ведь они у него горели огнём. — Х-хорошо, тогда давай начнём? — предложил он, наконец. И они начали игру.

***

— И что, ты победил? — Нет, у меня только половина нужных очков. Максимум на что их хватило — это загнать врагов в угол. Теперь всё зависит от того, наберёшь ли ты шестьдесят пять очков. И по тому, как громко и досадливо он зарычал, Пасифика догадалась, что набрать шестьдесят пять очков — дело трудное. Но сохраняя решимость, Пасифика повторила всё, что делал Диппер на своём ходу и выбросила кубики. — Так, я походила? — поинтересовалась она. — Ага, и у тебя выпало… — прямо с блокнотом в руках он вытянулся и посмотрел на кубки. — Шестьдесят семь! А значит, ты одним ударом сразила всех злобных призраков! Мы справились! Они дали друг другу пять и рассмеялись. — Пфф, плёвое дело. — откидывая назад волосы, сказала Пасифика. — Да, — самодовольно протянул Диппер, — Сражаться с призраками нам уже приходилось. И он дружески подтолкнул её локтем. — Мы отличная команда, — произнёс он. — Мы молодцы, — вторила ему Пасифика. Они улыбнулись друг другу. И Пасифика невольно нахмурилась, когда осознала, что они продолжали улыбаться… слишком уж долго. Откашлявшись, она одним резким движением собрала кубики с поля и порывисто протянула ему. — Твой ход. — Д-да, точно! Точно… — Диппер перехватил кубики из её ладони. Её пальцы предательски дрогнули от прикосновения. Увы — его тоже. Кубики выскользнули из его руки и прыжкам поскакали к кровати. — Я достану! — закричала Пасифика и слишком поздно сообразила, что Диппер выкрикнул то же самое. Одновременно они потянулись за кубками и столкнулись на полпути. А затем так же синхронно повалились на пол. — Поймал, — сдавленно прокряхтел Диппер, приподнимаясь и потирая локоть. — Кажется, я вывихнул руку… — он посмотрел на неё, — О, ты в порядке? — В полном, — выдавала она в ответ, скидывая комок волос с лица. И тут же она почувствовала влагу на лице — щеку щепало. Она коснулась её и посмотрела на ладонь. Кончики пальцев окрасились в ярко-алый цвет. — Боже, прости-прости-прости! Раньше здесь был ковёр, но знаешь, у него было странное свойство, совершенно нелепое и, в общем, мы решили, ну то есть мы попросили дядю, его убрать ведь иначе… — Диппер. — Да? — Хватит тараторить, это просто царапина. — Да, — он нервно хохотнул, почёсывая затылок, — Точно. Я принесу пластыри, они внизу! — Нет-нет-нет, это совсем ни к чем… Но он уже скрылся за дверью. Пасифика с досадой смотрела на захлопнувшуюся дверь. Ей не нужно было, чтобы вокруг неё носились, всё что было необходимо — это найти салфетку: она действительно не хотела запачкать свой самый любимый свитер. Поднявшись, Пасифика подошла к столу. Даже если Диппер не часто здесь ночевал, казалось, он успел обжить комнату — должно быть, ночёвки Мэйбл не были редкостью. Куча блокнотов и погрызенных карандашей, скиданные в кучу блокноты и тетради — всё это оставалось навалено на рабочем столе. А рядом стояла урна, полная скомканных бумажных листов. Это был беспорядок Диппера в лучшем его проявлении. Но здесь, и правда, не было ни одной салфетки. Пасифика уже собиралась вернуться на своё место, когда странное зелёное сияние привлекло её внимание. Яркий свет просачивался через тонкую щель приоткрытого ящика. И не совсем понимая зачем, Пасифика потянулась к его ручке. Она дёрнула её на себя, но всё что успела рассмотреть — это широкая накрытая блокнотом банка, потому что уже в следующую секунду, точно из ниоткуда, перед ней появился Диппер. Прикрывая телом свой стол, он затараторил: — Не смотри! Не смотри! Не смотри! Подспудно она чувствовала, что это были не обычные штучки, которые парни прячут в своей комнате, а потому быстро прикрыла глаза руками. — Хорошо-хорошо, Диппер, я не смотрю. Она услышала, как он завозился и как раздалось пару ругательств, когда он обо что-то стукнулся. А потом он сказал: — Хорошо, теперь можешь открывать. Она так и сделала и обнаружила, что в руках у него действительно была святящейся банка. Только теперь накрепко перемотанная футболкой. — Что это? — Это… на самом деле я пока не придумал для него названия, — почесав шею, пробормотал он. — Он заставляет делать нас то, чего нам хочется. Ну, потаённые желания и всё такое… Он неловко потёр банку и плотнее заткнул ткань. Потом оставил её в сторону. И с самой глупой улыбкой погладил крышку. — Я хочу показать его дяде Форду, когда он приедет, — поделился он с ней. — А пока его приходится хранить здесь. Он усмехнулся. — Мэйбл отказывается спать с ним в одной комнате. Пасифика определённо могла её понять… — Пойдём, я принёс пластыри и перекиси, чтобы промыть твою рану. Они сели обратно на пол. Диппер открыл аптечку и достал всё, что нужно. Пока он раскладывал лекарства, Пасифика продолжала коситься на банку. — Ты всерьёз планируешь стать учёным, как твой дядя? — спросила она. — Да, учёным и исследователем… это было бы здорово… — ответил он, протягивая её ватку. — Изучать аномалии, находить новых существ, писать дневники… И прочие, ну, скучные задротские вещи. — Не такие уж и скучные… Его щёки очаровательно покраснели. В ответ он тоже спросил: — А что насчёт тебя? — А что я? Я — Пасифика Нортвест. Я богата и известна. Мне не о чем мечтать. Все хотят мою жизнь, — безрадостно ответила она. — Точно, — не стал отрицать Диппер. Однако затем он добавил: — Но чего хочешь ты сама? Этот вопрос застал её врасплох. Она бы соврала, если бы сказала, что никогда об этом не думала, но она никогда не позволяла мыслям становится чем-то более значимым, чем грёзы глупой девчонки. Иногда ей казалось, что она в клетке и не имеет права выбирать. Словно до конца жизни ей придётся делать то, чего хотят от неё родители. Но Диппер спрашивал её об этом с такой простотой, что ей и самой начало казаться, что это просто. И пока она размышляла об этом, она совсем упустила из виду момент, когда рука Диппера оказалась невероятно близко к её лицу. И в ней он держал… — Серьёзно, у вас даже есть пластырь в виде ламы?! — прыснула Пасифика — Кого вы пытаетесь впечатлить? — Эм… Никого! — и Диппер приклеил ей пластырь прямо на щёку. — Вот так — улыбнулся он, осторожно убирая волосы с лица. И тогда… всё точно замерло. Пасифика потеряла нить разговора: словно всё, о чём они говорили просто вылетело у неё из головы. Всё, что имело значение — это его ладонь на её щеке и его лицо… которое было так близко. Успела ли она зацепить взглядом то существо в банке? Может быть, краешком глаза…? Она только смотрела на губы Диппера и думала: «быть может, это и есть самое потаённое желание Пасифики Нортвест?». Стук в дверь заставил обоих подскочить. Одновременно они отпрыгнули друг от друга. Диппер закашлялся, а Пасифика вдруг обнаружила, что игровые кубики невероятно интересные. — Иду! — слишком высоко пропищал Диппер, стоило звуку повториться. Он поднялся на ноги, и Пасифика мельком заметила, какое красное у него лицо. Наверное, её выглядело ничуть не лучше. Диппер открыл дверь. — Мэйбл? Пасифика вскочила и, невольно скопировав высокий голос, Диппера повторила: — Мэйбл? — Привет, Пасифика, — с грустной улыбкой, совсем не похожей на ту, с которой она открывала входную дверь всего несколько часов назад, произнесла Мэйбл. — Как ты узнала, что я здесь? — Твои вещи всё ещё в коридоре, — указав большим пальцев за спину, ответила та. Затем хмыкнув, добавила: — И ещё я поймала дядю Стэна с двадцаткой в коридоре. Что ж, это многое объясняло… — Прости нас, Пасифика, — виновато потирая руку, продолжила Мэйбл, — Я поговорила с Грэндой и Кэнди. Они больше не буду задавать тебе неудобные вопросы. И я тоже. Ты ещё хочешь с нами тусоваться? — Я… — прохрипела она и повернулась к Дипперу. Он ободряюще улыбнулся ей. Его голова указала на Мэйбл, словно он говорил: «иди, я знаю, тебе хочется». Но он ничего не знал, ведь он не был тем существом из банки. И теперь Пасифика была уверена, что не увидела ничего кроме зелёного сияния, потому что ответила: — Д-да, я не против. Мэйбл просияла. — Правда? Здорово! Мы ещё собираемся делать открытки и петь караоке! И мы оставили немного начос… вроде бы. Она зашагала по коридору к лестнице, а Пасифика оглянулась. Неловко она отразила скованную полуулыбку Диппера. — Повеселись там, — сказал он. — Хорошо, — она сделал шаг по коридору. Глаза её не отрывались от его глаз, — Спокойной ночи, Диппер. — Спокойной ночи, Пасифика. Ей показалось, что она лишь моргнула, как вид поменялся, и вот она вновь стояла перед знакомой дверью, ведущей на чердак. Только заходить в эту комнату больше не казалось таким привлекательным. И что-то подсказывало Пасифике, что на сей раз дело было вовсе не в неудобный вопросах Грэнды и Кэнди. Просто была другая ночёвка, которую она не хотела пропустить. Скрепя сердце она нажала на ручку и вошла внутрь. И обнаружила, что ничего особо не поменялось с её ухода. Разве что прибавилось чуть больше фантиков и мусора. А ещё повсюду валялись начос. — Никаких не удобных вопросов, девочки, — суровым тоном приказала Мэйбл. Со всей возможной серьёзностью они обе кинули. Место Пасифики оставалось свободным, и в оглушительной тишине она прошла к нему и, стряхнув начос, села обратно. Неловкость окутала комнату лишь на минуту, а потом Мэйбл предложила: — Давайте поболтаем о чём-нибудь простом. — О, я знаю! — прокричала Грэнда и, мечтательно сложив руки у лица, сказала: — Давайте погорим о любви! — Отличная тема, Грэнда! — точно командир, одобряющий бизнес-план, воскликнула Мэйбл. А потом, поправляя очки, к Пасифике обратилась Кэнди: — Ну что, Пасифика, какие мальчики тебе нравятся? - Да, какие? — ткнула её в щёку Мэйбл. С самой широкой улыбкой. И точно в пластырь с ламой. Кнопка дворецкого… Никогда в жизни Пасифика так не жалела о выброшенной вещи.

***

Яркий красный свет мигал в кустах. Пока точно ненавязчивое жужжание пчелы неподалёку звучало: — Пу-пу-пу… Резко оно оборвалось. А потом две руки раздвинули ветви. Лицо Зуса окрасилось в ярко красный цвет, когда он вперился в кнопку взглядом. — А это что тут у нас? Пухлая ладонь вытянула кнопку из зарослей. Зус покрутил её и с лёгким смехом сказал: — Ха, какая забавная надпись: «Нажми меня». Должен ли я послушаться? Что если это ловушка? Тогда лучше не нажимать… Сомнения одолевали его всего пару секунд. — Не могу удержаться. Нажму! И он нажал. Грузовик выскочил точно из ниоткуда, и спустя одно лишь мгновение, Зус непонятным ему образом был помещён в кузов. Машина на полной скорости съехала на дорогу. И пока грузовик катил по шоссе, из него глухо раздавалось: — Чуваки! Кто-нибудь слышит меня? Чуваки-и-и!