Ну а хули

Я проснулся от такого охуенного сна.. Мне словно рай приснился, отвечаю.. Что-то такое.. Душераздирающее, что-то неистовое во мне разгорелось в первую секунду после того, как я проснулся. А потом я забыл. Я цеплялся за это чувство лёгкости и вдохновения, но так и не вспомнил. Не вспомнил, а чувство осталось. Словно мне нужно обойти пол планеты, и там я встречу того человека. Что там меня ждут. И чем дольше я нахожусь здесь, в одной кровати с Алексом, в одном с ним доме, в отношениях с ним, тем дольше ждёт меня этот человек. И я решил. Окончательныо решил, что с Алексом у нас больше ничего не будет. Мы утром, конечно, снова переспали, ну, ещё до того, как я уснул. Но мне казалось это с каждой секундой всё неправильнее и неправильнее. Оказалось, меня ждал не только человек, но и сообщение. От Ильи!       Илья: Как странно, что у нас разное время.. И что ты не рядом. Я уже как-то даже привык к тебе.       Вы: Отвыкай теперь) У Ильи сейчас где-то час ночи, когда у меня десять утра, охуеть. Это было правда неудобно. Крайне неудобно, но я подстилался. С Ильёй общаться мне хотелось. Безумно. Он мне не ответил сразу, и я ушёл на пробежку с Беллой, потом в душ, и окончательно решил, что расстаюсь с Алексом. И пока я не передумал, надо действовать. Но он проснулся в час. И я уже сомневался. Снова попытался вспомнить сон, в надежде на хоть какую-то подсказку, но подсказкой стало снова то чувство, будто кто-то меня ждёт. И я, постучав в спальню, зашёл. Алекс уставился на меня. — Костик, извини за вчера.. — Подожди. Это уже неважно. Я долго думал, и пришёл к решению, что нам нужно р.. — Нет... — Что нам нужно расстаться. Так будет лучше нам обоим. — Костик.. Если это из-за вчерашнего, то я.. - он свесил ноги с кровати и взял меня за руку, жалобно глядя мне в глаза. — Нет. Нет, хватит. Алекс, я не хочу делать тебе больно. Но уже сделал однажды и делаю до сих пор. Поэтому я хочу всё прекратить. Абсолютно всё. Пресечь всё общения к хуям, потому что иначе не получится идти дальше. — Костик.. - он сжал телефон в руке. - Пожалуйста, милый.. — Алекс, это.. Для нас обоих. Так будет лучше. — Господи... Ты не можешь так со мной поступить! - воскликнул он, резко поднявшись, и со всей силы врезал мне по лицу. Я предположил, что это вызвано обидой и горем, но ведь он повалил меня на пол, сел сверху и стал мне по лицу хуярить.. Я бить его не хотел, но он мне даже выбраться не давал, поэтому я врезал ему под дых и увалил на пол. Встать мне тоже не дали, он меня с ног сбил, и я разозлился. Только что умолял его не бросать, а сейчас пиздит.. Я ударил его в ответ, и понеслось. Мы дрались, хуярили друг другу лица, словно несколько часов назад не трахались. Мозг мой прояснился когда я сидел на нём и колошматил по его еблу, а он даже не отпирался и странно улыбался. — Боже.. Алекс.. Извини, я.. - я поднялся и, протянув ему руку, тоже поднял на ноги. - Извини, я.. Боже.. Он ушёл в ванную, сжимая в руке свой телефон, а я медленно сел на край кровати и закрыл лицо руками. Никогда не была такого, чтобы я бил близких для меня людей. И никогда я так не злился. И всегда я мог себя контролировать. Я не хотел бить его и делать ему больно, всё, что я хотел сделать - лишь для общего блага, а сделал, в итоге, ужасную вещь. Мне правда было стыдно, меня в дрожь бросило. Такого не было даже от наркотиков. Ни от какого наркотика мне не было так плохо. Я едва дышал, руки мои тряслись, и я ещё немного и заплачу от вины и страха. Я не знаю, зачем он начал это, но продолжать мне не следовало. Нельзя было. А я продолжил. Вода в ванной прекратила шуметь, я услышал тихий всхлип, и глубоко вздохнул. Я хотел знать, что с ним всё в порядке, поэтому встал с кровати и подошёл к двери. Всё таки, психика у Алекса нестабильна, и он уже несколько раз чуть вены не вскрыл, когда я начинал говорить о своём будущем, где нет его. — Алекс.. - я постучался, затем дернул за ручку - закрыто, и прильнул лбом и ладонью к двери. - Лекси... Пожалуйста, открой мне.. - ещё один всхлип и тихий плач, а я конкретно так напрягся. - Лекси.. Милый, пожалуйста, открой, я.. Я очень виноват, я знаю, - на первом этаже послышался грохот, и я, нахмурившись, достал ствол из ящика. - Алекс, слушай, можешь обижаться, но тебе надо выйти, потому что.. — Оружие на пол, руки за голову! Офицер Маккинли! Группа ребят в форме направляли на меня пистолеты, один показал свою ксиву совсем мельком, а я замер. Алекс отпизженный воет в ванной со своим телефоном, я стою и пытаюсь выманить его с пистолетом в руках. — Мистер Ра́мов, медленном положите ствол, лягте на землю и уберите руки за голову. Опускаюсь на колени, кладу пистолет и толкаю в их сторону, после чего ложусь и скрещиваю руки в замок на затылке. Один из парней подходит ко мне, упирается коленом мне в поясницу, прижимая к полу, руки убирает мне за спину и сковывает наручниками. Пока мне уводили со второго этажа, я слышал только: — Да.. Да, эти вещи!.. - что за вещи.. — Эй, ты. Бери их на экспертизу. Мистер Шинн поедет с тобой в машине, мистер Ра́мов с вами. Я приеду позже, нужно.. Меня грубо усадили в офицерскую машину, парень сел за руль, ещё один сел спереди, и меня повезли в участок. И я снова, сука, оказался преданным тем человеком, которому доверял больше всех на свете. Тем, кто был мне близок. Тем, с кем я уже целый год жил под одной крышей, и в ком души не чаял. Подстава, века, блять. В участке меня посадили перед офицером. Он что-то говорил, угрожал, что меня посадят, а я не слушал. Я был готов разрыдаться прямо там от того, насколько же жалок я был, насколько наивен.. Ну пиздец.. Без адвоката говорить вообще отказался, и настоял на том, чтобы моим адвокатом должен выступить мой папа. Для этого придётся проторчать около дня в изоляторе, и я был готов. Лишь бы папа был здесь, и вызволил меня отсюда.. Боже.. Папа, в какую хуйню я ввязался.. Я не спал всю ночь, мне не давала покоя мысль о том, какой же Алекс подлый человек. Гнилой, подлый, и ужасный. Я верил, что он любит меня, я его жалел. Надо было бежать от него в самом начале, не соглашаться на такие отношения. Надо было, но... Я не сбежал. Мне дали позвонить где-то в час дня, - я не сомкнул глаз ни на минуту, - сказав, что папе моему уже позвонили и он прибудет сразу же, как прилетит, так что я могу позвонить кому-нибудь близкому. Я позвонил Илье. У нас час, а у него.. Семь утра. Спит, или нет? — Ало.. - ответил он сонным голосом. Спал. — Привет, Илья.. — Костя!.. Привет, что случилось?.. — Как ты понял, что что-то случилось? — По твоему голосу. Ты какой-то уставший.. Или грустный. Не знаю. — Это пиздец.. - я закрыл глаза рукой и едва проглотил ком в горле, сдерживая слёзы из последних сил. - Илья, мне плохо.. Очень плохо, я не знаю.. Не знаю, как я мог быть таким идиотом.. — Что случилось?.. — Алекс.. Мы подрались, потому что я захотел расстаться.. И он заявил на меня в полицию.. Я, конкретно, ещё ничего не знаю.. Я позвал папу как адвоката, и я ничего не говорю.. - я понизил голос. - Но мне очень страшно.. Я не хочу.. Понимаешь, всё очень запутанно, и есть вероятность, что поверят ему!.. Есть то, что указывает на меня.. И ничего, что указывало бы на его ложь.. Илья, я не знаю, что мне делать, если я.. Если я сяду, я.. Моей карьере конец, моей жизни конец!.. Я очень боялся, и правда старался не плакать, но особо не выходило, и я то и делал, что вытирал лицо рукавом кофты. Пару минут мы молчали, пока я думал, за что и насколько меня посадят. За избиение, это первое. Не могли они мне угрожать тюрьмой за обычное избиение. Зачем им мед экспертиза и вещи со стирки.. Сколько бы ни думал, догадаться не могу. Я надеялся, что Алекс не такой козёл, надеялся из последних сил. Это были последние капли надежды в его доброту. — Кость.. Всё хорошо будет, я верю в это. Ты говорил, там полиция не такая, как у нас.. Ты же не виноват, ты ничего не сделал, и ты будешь оправдан. А его ложь вскроется. Я верю в это, и ты верь. Долго ты уже сидишь в участке? — Со вчерашнего дня.. Где-то с двух, наверное.. Мне страшно, Илья.. — Успокойся. Всё будет хорошо. — Ты.. Ты даже не догадываешься, что сделают со мной там!.. Изнасилуют, если не убьют.. Да и не один раз, меня там по кругу пустят, блять.. Мне так страшно, я.. Боже.. — Успокойся. Кость, всё будет хорошо. Боже, а я так и знал, что он припизнутый, когда ты сказал, что это хуепутоло телефон твой выкинуло.. Пиздец.. — Боже.. Мне кажется, у меня вот-вот истерика будет, боже.. Мне плохо... — Нет! - я аж дышать прекратил. - Нет, ты дыши, дыши. Просто слушай меня. Я.. Я подал документы в университет. Я бы.. До того, как ты мне об этом сказал, я бы наотрез отказался.. А тут сам подал даже.. — О!.. Молодец, Илья, я уверен, тебя примут! Это хорошо, да.. Это отлично! Просто представь, что ты смотришь, выучившись на вышку!.. Молодец, Илья, я рад, что как-то приложил к этому руку.. Что там с отцом? с похоронами? — Бабки отдал ей, сказал, чтобы не звонила больше и мозги не ебала. Так что всё заебись. А Илюшка сказал первое слово, прикинь! Сказал "мама".. — Вау.. Блять, как жаль, что я не слышал.. Я бы хотел быть там, с вами, а не.. Здесь.. — Главное не переживай раньше времени. Всё будет хорошо. Ты, главное, не знаю... Просто позвони мне, когда вынесут приговор, ладно? Я переживаю. — Мне говоришь не переживать, и сам переживаешь.. — У меня истерика не случится, не переживай. — ...Илья. Если я сяду, ты приедешь меня увидеть? — Приеду, не волнуйся. Приеду. — Спасибо.. Мы попрощались с ним минут через пять, а через полчаса приехал папа. Мне показалось, он даже поседел ещё сильнее. Стоило ему зайти, он чуть ли не накинулся на этого офицера. Меня выпустили из изолятора, сняли наручники, и папа обнял меня так крепко, как только мог, наверное. — Господи.. Всё в порядке? Тебя не тронули? — Папа, мне страшно.. Я прижимался к нему как к единственному якорю, удерживающему меня в моей нынешней жизни. Словно не было тех лет в ссоре, того момента, как он вышвырнул меня из дома, оставив ни с чем. Не было вот этого всего, и я сейчас, на грани истерики, хватюсь за него и повторяю: "Мне страшно, папа"... Допрос прошёл на нервяке. Оказалось, Алекс обвинил меня в изнасиловании, и нашу связь подтвердил медицинский тест. Мы спали. Я брал его по обоюдному согласию, он хотел, чтобы я сделал это. По идее, в мою пользу сыграл бы факт того, что нет признаков принуждения. А они есть. Алекс любил жёстко и со связанными руками. И руки я ему связывал по его просьбе. И спину всю он мне исцарапал, и шею искусал. И всё указывало на то, что я его изнасиловал. — Какое у вас может быть алиби? — У меня нет алиби, я был дома, с Алексом! Он хотел со мной секса, он, блять, хотел! Он любит, когда его ебут жёстко, сука, он попросил связать руки - я связал, я его не насиловал! — Нам сказали об обратном. Сообщили, что вы принудили Мистера Шинна к интиму. — Сука, да мало ли чт!.. - воскликнул я, и разрыдался, зарывая лицо в ладони, а папа обнял меня и глубоко вздохнул. — Костик.. Расскажи, как всё было.. Давай.. Я рассказал. Миллион раз рассказал о начале наших отношений, о продолжении, о сне, из-за которого решил расстаться с ним. Я рассказал обо всём раз пять, сука, и рыдал за все года своего затишья. Такой истерики у меня не было с той самой ссоры с папой, когда он назвал меня ничтожеством и сказал, что лучше было бы, если бы у матери выкидыш случился. Я его тогда возненавидел и пообещал не общаться с ним больше никогда. Но папа здесь, со мной, прилетел по первому моему зову. Хоть он и грубый, агрессивный и строгий, сейчас, когда он обнимает меня, я чувствую в нём любовь. Любовь отца к сыну. Я долго не мог успокоиться. Под вечер мне сказали, что офицеры поехали допрашивать всех, с кем я спал, дабы подтвердить факт измены, и я попал, сука, в полный пиздец. Следы от ремня на запястьях Алекса, его избитое ебало, медицинское доказательство нашего полового контакта, я - с пистолетом у двери в ванную, где закрылся Алекс, и "да, мы с ним спали" из уст каждого, кого я имел. Я уже попрощался со свободой. С Ильёй, С Илюшей и Кариной. С папой. С Беллой.. Чем больше я думал об этом, тем сильнее мне хотелось зарыдать. На следующий день меня вывели из участка, я чуть ли не подрался с офицером, потому что он не давал мне покурить. Вспышки фотоаппаратов ослепляли, я курил, хмурясь, и думал о том, что теперь он будет ждать меня ещё дольше. Я пообещал себе, что застрелюсь, если меня приговорят к тюрьме. Если на меня хоть что-то повесят, я застрелюсь нахуй. Это позор и клише до конца жизни. За насилие меня в тюрьме вообще будут морально и физически убивать. Наверное, всё таки, Илья тот человек, который меня ждёт. Я решил так. Что я - жду его, а он, возможно из будущего, ждёт меня. Я знаю, что он не такой. Что я для него лишь друг, но он для меня.. Илья.. Что-то совершенно новое и непознанное. Человек, о котором я думал перед сном, который мне снился, и который.. Нет. Которого я, в кои-то веки, полюбил по-настоящему.. Я не заметил, как Илья ростком поселился в моей голове и проростал. Прошла всего неделя и три дня с нашего знакомства. И я полюбил его так сильно.. До невозможности. И Илья поселился в моих мыслях. А я даже не заметил то, как он стал обыденной частью моей жизни. Наверное, я дурак. В двадцать три года меня оклеветают, приговорят к пяти, или, даже семи годам тюрьмы. В двадцать три года я впервые полюбил одного человека. Человека, который не полюбит меня в ответ никогда, и который, наверняка, не захочет слышать о моих чувствах. Но любовь к нему, заключающаяся в последнем звонке, в тревожном плаче по телефону, долгих двух разговорах по пьяне, рассказах о своей жизни, это лучшее, что могло со мной случиться. Лучшее, что случилось со мной за все мои двадцать три года. И я бы отдал всё, лишь бы, хотя бы, снова посмотреть в его красивые зелёные глаза, лишь бы услышать ласковое "Кость.." и почувствовать его крепкую и горячую руку у себя на спине, как тогда, после драки. Перед судом мне дали телефон и я позвонил Илье. Я понял, что у него сейчас три часа ночи только когда он мне ответил. Я молчал, и Илья обронил осторожное: — Кость?... - и я понял, что это именно то, что мне нужно для счастья. — Илюша.. - выдохнул я, садясь на скамью. - Ты стал мне так близок за такое короткое время.. Ты стал частью меня, и.. Я никогда не встречал таких людей, как ты. Таких прекрасных.. — Кость. Всё хорошо? — Я иду в зал суда. И мне.. Мне очень страшно. Я не хочу этого. Хочу оттянуть этот момент, но времени у меня уже не осталось. Илюша, просто.. Знай, что я.. Господи... Я замолчал. Захочет ли он услышать это, и как отреагирует? Не знаю, каковы мои шансы выиграть суд. Не знаю. Если так подумать, сказать я ему успею. Но я зассу, как обычно, и не скажу. Не признаюсь, что в моих снах он ждал меня на краю обрыва, лениво махая ногой, свешенной вниз, туда-сюда. Не узнает, что я думал о нём перед тем, как зайти внутрь, или перед тем, как я нажму на курок Глок'а. Не узнает, наверное, что я расстался с Алексом из-за него, из-за чувства счастья, словно этот сон - рай, из-за чувства.. Чего-то светлого. Светлого и прекрасного, как первый ангел. Не узнает, что перед смертью, возможно, я хотел лишь посмотреть ему в глаза. Илья молчал, ожидая моих слов, а я решался. Я достал сигарету и закурил, стиснув её дрожащими пальцами. — Илья, я просто хочу сказать тебе.. Мне неважно, что скажешь мне ты в ответ, пошлёшь или ещё что-нибудь. Неважно. - я снова затянулся. - В момент, когда я сделаю это, я буду думать лишь о тебе. Лишь о том, что желал бы увидеть тебя в последний момент. И я.. — Костя. Что за последний момент? Прекрати.. — Нет! Нет, слушай!.. Что я отдал бы всё, чтобы посмотреть ещё раз в твои глаза. Хотя бы посмотреть в глаза.. Не поверишь, как мне нехватало тебя эти несколько дней.. Просто.. Оставайся всегда таким прекрасным. Всегда. Шли всех нахуй, что говорит тебе что-то неладное. Запомни мои слова, ладно? — Что за последний момент? Кость, пожалуйста, не пугай меня. Я бы отдал всё, чтобы быть там с тобой сейчас.. Пожалуйста, Кость.. - я глубоко вздохнул, потерев переносицу, и снова затянулся. — ...Забудь обо мне нахуй. - и, сбросив, кинул его в чс. - Забери у меня. - я протянул папе, что только что подошёл ко мне, мобилу, и он, забрав, убрал себе в карман. — Костик.. — Тише.. Не хочу ничего слушать.. И говорить не хочу ничего... Через пять минут мы с папой вошли в зал. Я ждал. Я уже знал, что будет, и я просто ждал. Мне никто не верил, это было очевидно. Что было у Алекса: ложные доказательства, смазливое личико и актёрское мастерство, показывающееся в плаче и изображении жертвы. Шесть с половиной лет по двум статьям. Мы с папой выходим из зала, он пытается меня подбодрить, а я думаю о том, как застрелюсь. Напишу предсмертное письмо, как дурак. Мы сидим в машине, едем ко мне домой. Что будет с Ильёй? Что он будет чувствовать? Я не хотел об этом думать, но невольно думал, к сожалению. Почему я должен думать о том, каково будет моим близким людям? Неужели я правда эгоист? Почему я не могу просто сделать это, не имея чувства вины? Будет ли плакать Илья? Или.. Ладно, борщу, будет ли он, хотя бы, вспоминать обо мне? Иногда.. Хотя бы иногда. Как интересно, на самом деле. Мы никогда не узнаем о чьих-то чувствах к нам. О том, что они думают. Если это не будет признано и сказано друг другу в лицо, или, хотя бы, в личку, мы не узнаем, что о нас думает тот или иной человек. Чувствует ли он то же самое, что и я? Я уверен, нет. Я сижу на диване, заперев дверь в комнату. В руке сжимаю пистолет, и представляю, как с минуты на минуту размажутся мои мозги по стенке. Как выстрел привлечёт внимание, как папа будет долбиться в дверь. Выбьет, зайдет, и увидит меня. Жить, отсидев в тюрьме за изнасилование и потеряв в том ужасном месте свою честь и достоинство, это приговор. Каждый будет знать тебя как насильника, и ты ничего не сможешь поделать. Никто тебе не поверит, никто не примет тебя на работу, и Илья... Я не уверен, что он понял меня правильно. Что вообще понял меня. Но мне неважно. Я хотел сказать ему об этом именно так, и я сказал. Осмелился, признался себе и ему. Сделал что-то достойное. Кто-то говорит, что суицид - не выход. А я считаю, что когда ты покидаешь тело, которое, ненавидишь, или покидаешь жизнь, которую ненавидишь, покидаешь планету, которую ненавидишь, это выход. Точно так же мы покидаем дом, который нам не полюбился, город, который для нас слишком шумный, отношения, где нам плохо. Только в этом случае, мы продолжаем жить, потому что жить мы хотим. В тех или иных обстоятельствах. Смысл жизни видим в уходе из этого места, из отношений. "Вот перееду, и..." или "Вот расстанемся, и..." и что-то буду делать. Я знаю, что буду жить, и вижу себя в будущем живым. А убивая себя, мы заканчиваем всё раз и навсегда. Потому что смысла продолжать эту никчёмную жизнь попросту нет. Хотя, конечно, "нет смысла" имеет разное значение в разных ситуациях. Кто-то с кем-то расстался, и не видит смысла в жизни. У кого-то кто-то умер, и он не видит смысла. А я стану всем известным бывшим миллионером-насильником, никто не узнает правды, и смысла жить так я не вижу. Ствол в руке, палец на курок и дуло к виску. Дуло.. Дуло к виску и палец на курке. А потом грохот.