борьба за себя

Диаваль уже не раз видел свою госпожу в таком состоянии, но не всегда об этом знала сама Малефисента. Ворон в такие моменты иногда предпочитал спрятаться среди веток и наблюдать за состоянием феи, и если вдруг что, сразу прийти на помощь. Ведь Малефисента ненавидела, когда видели её слабые стороны и вообще, мешали ей с внутренней борьбой. Фея предпочитала некоторое время, после пробуждения от кошмара, побыть наедине с собой, размышляя о увиденном и услышанном. Иногда это занимало настолько много времени, что к ней прилетали, к сожалению, уже не три, а две пикси - Нотграсс и Фислвит, напоминая, что скоро состоится собрание болотного народца, для обсуждения неких вопросов и действий. Резко подул ветер, смахивая мощными потоками снег с веток, прямо вниз, на сидящих рядом друг с другом Малефисенту и Диаваля. Если оборотень сразу же смахнул его с себя, то фениксу понадобилось намного больше времени, чтобы понять, что снег уже тает и пора бы избавиться от него. Аккуратно подняв руку, хозяйка болот стряхнула со своих узких и тонких плеч, укрытые мантией, комочки снежинок, кладя руку в изначальное положение. Когда слуга накинул на плечи госпожи теплую и толстую накидку, он почувствовал некоторое облегчение, за счёт того, что он человек и может быть рядом с владычицей. Ткань была тёплой и немного колючей на ощуп, но важнее было, насколько хорошо она согревала. У Малефисенты возник вопрос, откуда взялась эта мантия, ведь у неё такой не было. Она решила спросить об этом позже. Всё вокруг них будто замерло, никто больше резво не летал, пробуждая весь тёмный лес, больше не пели зимние птицы и не скрипели ветки, настала гробовая тишина, нарушаемая лишь громким и быстрым дыханием Малефисенты. Она старалась взять себя в руки и сказать в своё оправдание хоть что-нибудь, но вместо слов выходили сдавленные хрипы. Её сильно трясло, озноб пробивал плоть прямо изнутри и будто током проходил по всему телу. Даже тошнота не сразу пробилась сквозь столь сильный озноб. Фея прижала к себе такую важную для неё в данный момент ткань, согреваясь от утреннего холодного ветра. Её взгляд был направлен в противоположенную сторону от лица Диаваля, что-то уверенно рассматривая, боясь даже на секунду посмотреть в сторону. Густой лес из разных пород деревьев окружал всё вокруг, создавая иллюзию безопасности для волшебных существ. Массивные стволы отбрасывали своеобразные тени позади себя, было похоже на то, что тени показывали историю каждого растения, пытаясь донести свой особенный смысл другим существам. Спустя время, её верный ворон всё же решился заговорить первым, дабы отвлечь свою госпожу от терзающих её душу мыслей и попытаться выяснить хоть что-то. - госпожа... Вам-... Диаваль не успел договорить даже на половину, прежде чем Малефисента перебила его. Она не хотела слышать вопросов и жалости в свою сторону, это единственное, что могло бы испортить ей настроение на целый день, с самого утра. - молчи, я не хочу ничего слышать и... оставь меня одну. Быстрым щелчком пальцев, эльфийка превратила Диаваля в ворона, жестом давая понять, чтобы он улетел, и если она захочет его видеть, то найдёт, где бы он ни был. Ворон, сразу всё поняв, взмахнул своими чёрными, как уголь крыльями и взлетел, направляясь в сторону своего гнезда, где он хранил некоторые украденные у людей вещицы и иногда мог остаться там, если не выспался и выдался перерыв от поручений госпожи, или, как сейчас, подождать, пока владычица соизволит дать ему задание. А пока, Малефисента прижала к своей груди колени, полностью укрываясь накидкой и раздумывая о своём, казалось бы, только начавшемся дне.