борьба за себя

Малефисенте было больно и сложно вспоминать этот сон, но дабы по быстрей избавиться от пережитого страха, она про крутила у себя в голове всё это ещё раз. И это помогло. Эльфийка перестала дрожать и ей стало даже немного жарко, хотя буквально десять минут назад, малейший порыв ветра доставлял ей дискомфорт. Она была полностью взмокшая, её платье неприятно прилипло к коже, от чего Малефисента решила пересилить себя и встать со своего уютного гнезда и переодеться. До коснувшись босыми ногами до холодного и колющего стопы снега, она взмахнула рукой, меняя на себе платье и добавляя обувь. Теперь она была одета в красивое и длинное чёрное платье с меховым воротником и толстыми теплыми рукавами. Обувью послужили сапоги на небольшом каблуке, они доставали до места чуть ниже колена. Лёгким движением кисти, Малефисента обвила свою голову повязкой из змеиной чешуи и плотной кожаной ткани, пряча волосы вместе с её изящными эльфийскими ушками и началом величественных, немного даже пугающих, рогов. Малефисента чувствовала себя лучше, особенно когда её взору открылся прекрасный вид, на такие родные, Топкие болота. Всё покрыто толстой пеленой снега и отражало яркие, темно-желтые лучи солнышка. Хоть она и не особо любила зимний период времени, но могла поклясться, что этот вид не заменит ей ничто. Владычица готова была стоять тут вечность, если бы не дела, которые уже час поджидают её, даже, как будто, ходят за ней по пятам и шепчут что то на ухо, напоминая о себе. Развернувшись к месту своего ночлега, Малефисента взяла в левую руку длинный, сплетенный из двух чёрных веток посох, с зелёным изумрудным камнем, находящимся на самой верхушке данного изделия. Он был с ней ровно с того момента, когда Стефан лишил её чести и части её сердца - её крыльев. Она до сих пор носит его с собой, хоть уже и не хромает, просто защитница Болот сильно к нему привязалась, так же, как и к своему слуге - Диавалю. Кстати о нём, Малефисента давно должна была дать ему задание, как обычно ничего не говоря по поводу очередного кошмарного утра. Она знала, где сейчас находится её ворон, но сама до него лететь она не хотела, и у неё это вышло. Рядом с феей пролетала одна из феечек одуванчиков, которую она попросила передать Диавалю, чтобы он явился к ней через пять минут у границы. Та, быстро взмахнув своими маленькими и тоненькими крылышками, прямо как у стрекозы, и полетела по направлению убежища ворона - оборотня. А Феникс, взяв покрепче свой неповторимый посох, раскрыла массивные крылья и с лёгкостью поднялась в воздух, направляясь к границе северной части леса, там, где росли гробоцветы - цветы, вырастаюшие на месте мёртвых закопанных волшебных существ. Эти растения и погубили почти весь, едва найденный на тот момент, народ тёмных эльфов. Малефисента опустилась на ветку одного из самых высоких здесь деревьев и принялась ждать, а этого ей делать пришлось со всем недолго. Ворон незаметно и тихо подлетел со стороны спины госпожи и пронзительно громко каркнул, показывая своё присутствие. Фея, не ожидавшая услышать его так скоро, да ещё и так незаметно, сильно дернулась и повернулась на полу оборот. Но за счёт того, что была зима, ветки были покрыты снегом, а под ним скрывался лёд. Ногу Малефисенты повело в сторону и подскользнувшись, она начала падать с места ожидания. Высота была около четырёх метров, но к сожалению владычица не сумела расправить крылья и твердо, с глухим стуком, приземлилась на пятую точку. Это было больно, ведь под толщей белого и подтающего снега таился слой кристально чистого и, как оказалось, крепкого льда. Но Малефисента не выдала ни одной эмоции на лице, кроме гнева и раздражения. Она встала на ноги, положа руку на уровень копчика. Ворон слетел вниз и виновато каркнул, опуская голову. Эльфийка взмахом руки превратила птицу в человека. - ты издеваешься!? Конечно, никогда не упустишь момента надо мной поиздеваться! Малефисента была в ярости, и её голос едва не сходил на крик. Она укоризненно взглянула на своего слугу. - как вы можете так думать, Госпожа, я бы никогда. Диаваль поднял руки в защитном жесте, говоря с ноткой эронии в голосе. Он не хотел так делать, но грех не побесить владычицу. - твоя наглость надоедает, Диаваль, а если б я что нибудь себе сломала!? Если бы на крыло упала!? Но твоё самолюбие внутри ликует, да? "Наконец-то взбесил старую ведьму, над ней ведь только издаваться и можно, и со спины нападать тоже. Какой я молодец". Пародия на мысли Диаваля не планировалась, но как вышло, так вышло, она даже этому рада. Малефисента подняла с земли посох и уперлась на него. "Теперь снова хромая, отлично!" Подумала про себя фея. Человек-оборотень же, стоял напротив неё с небольшой улыбки, но не от того, что она упала и больно ударилась, хотя этого и не показывает, а потому что, ему уж очень понравила её реакция. - во первых - я не хотел, чтобы вы подскользнулись, во вторых - даже если бы что-то сломали, вы всегда можете себя вылечить, в третьих - вы вовсе не старая и вовсе не ведьма, не знаю, почему вы подумали, что я о вас "такого" мнения. А ещё, я не радуюсь тому, что вы упали и сейчас вам больно, сколько не скрывайте, я вижу. И хочу извиниться, за то, что так резко появился, и к тому же со спины, больше этого не повториться, я обещаю, Госпожа. Из уст Диаваля, это даже не звучало как оправдание, он говорил искренне, и Малефисенте понравилась его честность. На этот раз он прощён, но только ли за честность...? - ладно, забыли. У меня к тебе дело: слетай к южной границы Болот, дошли слухи, что там скопились животные и не уходят уже третий день, если это и так, позови кого-нибудь в помощь и разгоните всех по всему лесу, не в одну кучку, ясно? Малефисенту это действительно напрягало, особенно то, что зверьки могут переубивать друг друга, а этого ей ой как не хотелось. Получив утвердительный кивок от слуги, Феникс взмахнула рукой и превратила человека в птицу. Пока он летел в нужном направлении, владычица никак не могла оторвать взгляд от этого чудесного оперения, переливающегося то зелёным то фиолетовым оттенком. И почему она стала так засматриваться на него? Почему прощает почти всё, без наказаний? Эти мысли она оставила в стороне и аккуратно взлетела, всё ещё держась за бок, возле копчика и направилась по своим делам.

***

Прошло пол дня. Диаваль, вместе с пикси, разгонял животных по лесам, иногда прилагая слишком много усилий для этого. Малефисента общалась с народом и помогала, если её просили и это было в её силах. От падения уже ничего не болело, но наверняка остался большущий синяк. Ближе к вечеру все её дела были завершены и неожиданно, она решила отправиться в Алстед, навестить своё чудище, ведь та давно её приглашала. В этот раз владычица полетела одна, без спутника, вспоминая, что Аврора хотела поговорить о чём то важном и личном, наедине, чтобы никто не слышал. Малефисента сначала волновалась, думая, что же такого могло случиться с её любимой крестницей, а сейчас успокоилась, понимая, что если бы случилось что то плохое, ей бы сразу доложили. Приземлившись прямо на балкон спальни чудища и её мужа, принца Филиппа, она постучала в красивую дверь, наполовину сделанную из стекла. Послышались шаги и дверь отварилась, а на её пороге появилась принцесса. На ней было нежно-розовое платье, украшенное вышитыми цветками, голову украшал венок, сделанный из васильков, которые любила Аврора. - ну здравствуй, чудище. Малефисента прямо таки любовалась своею крестной дочерью и не могла отвести взгляд. Она так выросла, так повзрослела, но фея всей душой молилась, чтобы внутри её весёлого и болтливого чудища, остался тот самый ребёнок, первый раз пришедший на Болота и назвавший эльфийку феей крёстной. - крёстная! - принцесса крепко обняла её, обвивая руками шею женщины, ведь всё ещё могла себе это позволить, оставшись ниже феи на пол головы, без рогов конечно же. Малефисента ответно приобняла Аврору за плечи, не особо радуясь тактильности, но что не сделаешь ради счастья такого чуда. - как я рада тебя видеть! Проходи скорее, Филипп как раз уехал на охоту, поговорим, если ты не против. Малефисенте не нравилось, что её чудище по всяким мелочам спрашивает желания её самой, разве прилетела бы она, не хотя говорить? - конечно не против, прекрати спрашивать такое. - женщина прошла к табуретке, находящейся напротив кровати и села, выпрямив крылья, расслабляясь. Принцесса же села на саму кровать и опустила глаза в пол, едва не прожигая в нём дырку, от столь пристального взгляда. - что случилось? Ты сама не своя, не приходишь в гости, вся такая... грустная что-ли. Аврора всё же подняла глаза и встретилась взглядом с крёстной мамой, долго что-то в ней рассматривая, сама не понимая, что именно. Тишина продолжалась на протяжении пяти, или больше, минут, перед тем, как принцесса стала рассказывать, как ей сложно, как она устала и не понимает, что делать. Малефисента внимательно её слушала, не перебивая, понимая, что нужно дать девушке высказаться и не мешать. После получаса изливания души, чудище замолчало, с лёгкость выдыхая, что хоть с кем-то этим поделилась. Феникс внимательно осмотрела крестницу с ног до головы, оценивая её состояние. Она понимала, как сложно Авроре свыкнуться с должностью принцессы королевства, где все хотят от неё большего, чем она сама может дать, это действительно тяжело. - спасибо, что поделилась со мной и я понимаю, насколько тебе тяжело, но почему ты не скажешь об этом Филиппу? Я думаю он позволит тебе отдохнуть, ведь это твой первый опыт в управлении людским королевством. - Малефисента хотела сказать ещё больше, чем получилось, но она заметила слезы, скопившиеся в глазах принцессы. Её сердце пропустило удар. Никогда фея не могла спокойно смотреть на слезы самого дорогого ей человека. Она встала с табуретки и подошла к кровати белого цвета с вырезными узорами у изголовья. Присев рядом, Малефисента приобняла за плечи Аврору одной рукой, а та, резко уткнулась ей в ключицу и горько заплакала, а от резкого движения повалила фею на кровать, ложась рядом. Владычица начала гладить девушку по волосам. - чудище, ну ты чего, всё хорошо. Правда принцессе так не казалось. Подождав минуту, она заговорила, хриплым и сдавленным от слёз голосом. - я плохая правительница! У меня ничего не получается! Все ждут решений их проблем, а я ничего не знаю! Понимаешь, не знаю! Малефисента продолжала гладить по волосам и по спине Аврору, давая защиту и поддержку со своей стороны, понимая, насколько сейчас это важные факторы. - пойми, ты первый раз правишь людьми, если они хотят, чтобы у тебя получилось всё с первого раза, это их дело. Ты наберешься опыта и всё будет как надо, правда. Не бери в голову слова этих эгоистичных людишек, они не достойны твоих слёз и страданий. Они пролежали так много времени, пока обе не уснули в объятьях друг друга, прямо как настоящие мать и дочь. Слова Малефисенты подействовали на Аврору и та успокоилась, перестав винить себя за оплошности. Всё таки такая любовь, крепче, чем любовь между мужчиной и женщиной, они обе это знают.