Печальные письма к Лилит

Всё началось весной 1981-го года, когда эта девчонка, Максин (она всегда просила называть себя Макс, но я тысячу и один раз плевал на это) Мэйфилд перевелась к нам в девятый класс, старшую школу Хоукинса, из своей «танцующей» Калифорнии. Честно сказать, я всеми силами сопротивлялся тому, чтобы Мэйфилд окопалась в моей, чёрт возьми, компании, состоящей из самых крутых парней школы и моей девушки, Эл Хоппер, супер-героини. Ладно, нас всех тогда считали просто странными фриками. Но сейчас не об этом. Я не знаю, зачем сейчас всё это пишу, наверное, во имя садомазохизма. Вспоминая историю, давно минувших лет, снова прокручивая в собственной памяти плёнку событий, в которых было много отчаяния, страха и безнадёжности. Мрачная поэтика, не правда ли? Однако это должен был кто-то задокументировать, записать хотя бы в стол. Ибо память человеческая весьма переменчива и падка на забвение. Эта история обязана остаться здесь, на бумаге, рожденная старой печатной машинкой, моего, уже покойного, отца. Потому что в ней есть смысл, потому что всё было не зря. Хотя бы для меня, Майкла Уилера. Октябрь, 2001 года, Нью-Йорк.

***

— Да тебе слабо, Харгроув, — усмехнулся Дин Флетчер, сплёвывая на уже остывшую землю, которая слегка покрылась корочкой тонкого льда. — Заарканить какую-нибудь девчонку? Погоди, ты серьёзно? — Уильям Харгроув удивлённо–пьяно смотрел на своего товарища, вдыхая полными лёгкими горький табачный дым сигареты. Был декабрь 1981-го. В Хоукинсе, штат Индиана, уже лёг первый снег, но из-за переменчивой погоды, даже в зимний сезон, он быстро таял, от чего на следующее утро все дороги становились покрытыми ледяной глазурью. Атмосфера в городе стояла отнюдь не Рождественская, а больше Хэллуинская. Местные газеты писали о том, что в городке снова пропал какой-то мальчик, кажется, Уилл Байерс, его мать, Джойс Байерс, будто сошла с ума, доказывала в полицейском участке о том, что якобы, какие-то огоньки новогодней гирлянды, помогли ей установить связь с пропавшим сыном. «Чушь, да и только», — говорили горожане Хоукинса. «Несчастная мать сошла с ума из-за потери, а её сын просто-напросто утонул в местном водоёме на окраине Хоукинса», — к такому незамысловатому выводу пришли многие, кто слышал новость, ставшую сплетней. Однако собственных детей жители Хоукинса теперь уже не выпускали на улицу позже восьми часов вечера. — Не какую-нибудь, а совершенно конретную, — Дин Флетчер ехидно подмигивал, тем ещё сильнее подначивая Харгроува. — Например? — с вызовом задал вопрос парень, но спустя мгновенье ужасно жалел об этом. — Маааксин Мээйфилд, слышал о такой? — Флетчер раскачивался взад и вперёд от холода. — Чего, нахер? — Уильям Харгроув даже протрезвел в этот момент. В голове Харгроува начались с огромной скоростью перемещаться картинки с его младшей сводной сестрой, кем и была та самая «Маааксин Мээйфилд». Первая встреча их родителей в Калифорнии, первый ужин, первая «семейная» прогулка, первые дни жизни в одном доме, после — переезд в Индиану, в этот, Богом забытый, Хоукинс. Однако и Сьюзан, мать Максин, и Нил, отец Билли, остались в Эл-Эй, решать какие-то дела с работой и деньгами, вопросы книжного издательства. А их, деток, отправили в добрый дальний, с глаз долой, сказав на прощание, что Билли теперь за старшего. Макс и Билли уже полгода жили под одной крышей лишь вдвоём. Они не делали акцент на этом, но соседи всё чаще стали задавать неудобные вопросы например «где же Харгроув старший» или «всё в порядке с миссис Харгроув, что-то я давненько её не видела». И Билли и Макс оправдывались как могли, но гнилые слухи пропитали собой Хоукинс, такой же гнилой и безнадёжный. А теперь им двоим оставалось лишь держаться друг друга, чтобы выжить здесь. — Слушай, мы уже с парнями перетирали этот вопрос, — Дин потушил носком кроссовка брошенную, на мёрзлую землю, сигарету. — Я не возьму в толк, о чём ты, чёрт возьми… — Билли пьяно улыбнулся. Когда дело касалось Макс, Билли Харгроув следовал заученной схеме действий. «Молчать — улыбаться — драться.» В данную минуту Харгроув был на второй стадии. — Это крошка, ну знаешь, вряд ли из «невинных», ведь так? Вот мы с парнями и решили, пригласить эту бестию на нашу вечеринку, чтобы… — Чтобы что? — последняя стадия начала проявлять себя в сжатых кулаках Уильяма Харгроува. Подул холодный ветер. В воздухе пахло сыростью и плесенью. Где-то в далеке послышался грай ворон. Солнце уже зашло за линию горизонта, оставив молодых людей в компании разбитого, местными вандалами, форнарного столба. Уильям Харгроув стоял в растёгнутой кожаной куртке, надетой поверх джинсовой рубашки. Грудь его стала медленно вздыматься, волосы были растрёпаны ветром, а взгляд стал ледяным, как та самая корка глазури на тротуаре. От былой расслабеленности после бутылки пива, выпитой с (бывшим) другом, не осталось и следа. Однако все эти симптомы Дин Флэтчер по своей природной глупости не замечал, продолжая. — Чтобы «неплохо провести вечер», дружище, — Дин пьяно рассмеялся, икая, — она же «проженная», так почему не воспользоваться случаем? Ты хотел бы к нам присоединиться, м? — парень с практически детской наивностью уставился на Билли. Возникла пауза, длившиеся не меньше двух минут. Ему предлагали стать соучастником мерзкого преступления, совершенного над его сестрой. Билли начал дышать через рот, сердце его ускорило пульс, а в глазах родилась ярость. — Ты и дружки твои, — Харгроув подошёл ближе к Флэтчеру, сплевывая ему под ноги. — Эй! Харгроув! Ты мне все кроссовки обосрал! — позмутился Дин, но в тот же момент его взяли за грудки. — Вы ублюдки конченные, понял? Только посмейте к мое… Максин подойти хотя бы на милю. Я от всех вас мокрого места не оставлю, ясно? Так и передай им, — Билли встряхнул его с такой силой, что у последнего едва ли не сломалась шея. — Харгроув! Что ты?.. — Флэтчер схватился за предплечья Билли, — Неужели она твоя шлюха? Так бы и сказал, мы ведь не знали, правда… — последовал резкий удар в челюсть Дина. В тот вечер Дин Флэтчер лишился нескольких зубов на нижней челюсти, а Билли Харгроув потерял компанию людей, которых недавно считал друзьями и приятелями. В одинадцать вечера по местному времени, на Мейбл-стрит 9, припарковалась полицеская машина, принадлежавшая мистеру Хопперу, шерифу полицейского участка в Хоукинсе. — Мистер Хоппер? — дверь открыла сонная Макс Мэйфилд. — Макс, кхм, — замялся Джим Хоппер, — здравствуй, — мужчина был уставшим не меньше Мэйфилд. — Что-то случилось? Есть какие-то новости о пропаже, ну…того паренька? — спросила Макс, впуская в коридор шерифа. Она много слышала об Уилле, ребята, Лукас, Дастин, Стив, Эл, Майк рассказывали о нём, и они даже придумали план спасения их друга, друга, которого Макс Мэйфилд ещё правда ни разу в жизни не видела, но уже успела к нему привыкнуть и проникнуться искренним сочувствием. — Хм, — вздохнул Хоппер, — нет новостей пока что нет. Но я здесь по другому вопросу. — Эм? — девчонка растеряно глядела на полицейского. — Скажи, Макс, твой старший брат..... — Он мне не брат, — грубо отрезала Макс, покраснев. Фраза «Он мне не брат» означала, что Макс и Билли крепко поругались на кануне. Возможно даже в скандале учавствовали мат, разбитая посуда и резкие движения, по типу: хлопанья дверьми, хватания за предплечья, волосы, толкания, укусы. — Допустим, — поправился Джим, — Билли Харгроув здесь сейчас? — Да, — убирая мокрые кудри на плечи, зло и холодно ответила Макс. — Будь добра, позови его ко мне, — мужчина выжидающе смотрел на неё. — А зачем? — с лёгким беспокойством в голосе спросила Макс. — Детка, долго объяснять. На твоего… кхм, на Билли Харгроува сегодня написали заявление о причинении серьёзного вреда здоровью и угрозам насильственного характера. Я вынужден арестовать Билли и увезти его в участок для допроса, — устало ответил Хоппер. — Что? В смысле «арестовать»? — Макс Мэйфилд заметно разволновалась, густо покраснев, — не надо, то есть, его нет дома, нет. Он ушёл. Ушёл. Я не знаю куда, может на свидание с очередной подружкой, — девчонка сглотнула, сложив руки на груди. Ей было всего лишь шестнадцать лет. И врать она совсем не умела, как и скрывать собственные чувства. — Мааакс, кто там пришёл? — пробасил со второго этажа Харгроув. — Ни твоё дело! — огрызнулась Мэйфилд, закусив нижнюю губу. Голубые глаза ее бегали по лицу шерифа. Джим Хоппер едва ли скрывал улыбку, смотря на растерянную девчонку, прищуриваясь. — Макс, дорогая..... — Мистер Хоппер, пожалуйста, Билли ни в чём не виноват, он весь день был со мной. Он, он… — Макс часто-часто задышала носом. По лестнице послышались тяжёлые и быстрые шаги. За её спиной уже показалась массивная фигура её старшего сводного брата. Билли был вспотевшим, так как целый час до этого тягал железо в своей комнате, вымещая весь гнев на произошедшее. Кстати, самый мирный способ. — Мистер Хоппер, какая встреча, — Билли улыбнулся, по-доброму, что было редкостью. — Уильям, Дин… — Шериф, прошу, только не здесь, пожалуйста, — Билли уже надевал куртку. — Ну, хорошо. И без наручников пойдёшь? Я могу быть в тебе уверен? — Какие наручники?! — вскрикнула Мэйфилд, — Харгррув, чёрт тебя дери, что ты натворил?! Мистер Хоппер, пожалуйста, скажите?! — Макс всхлипнула. — Джим, дайте нам минутку, — Билли повернулся к младшей, — иди в свою комнату, Птичка, — сквозь зубы сказал он. — Я тебе не «Птичка», и я никуда не пойду, пока ты не скажешь, что ты опять учудил, Харгроув! — с такой же злостью ответила ему Макс. Она была вся красной и начала дрожать. — Максин, я тебя убью, если ты начнёшь сейчас творить херню, поняла? — Билли склонился над её макушкой, сжав челюсть, загораживая своей спиной полицейского. — Но, Билли! — Макс всплеснула руками. — Закрой свой рот и ступай в свою комнату. Я сказал, — его ладонь легла на её худое и ужасно горячее плечо, — ты маленькая, глупая соплячка, — прошептал Билли. «Маленькая-глупая-соплячка» — код красный. Макс Мэйфилд ненавидела, когда Билли к ней так обращался, последний прекрасно знал об этом, со всей силы давив на больное, ибо это был единственный способ остановить её распросы и заставить уйти. — Я тебя ненавижу! — закричала в обиде Макс, заплакав и убежав наверх. — Обидел девочку, — поджав губы, сказал Джим. — Предки её воспитанием не занимаются, поэтому приходится мне, а чёртовка попалась с характером, — угрюмо ответил Харгроув, выходя на крыльцо, доставая из кармана джинс пачку сигарет, — упрямая, сил нет.

***

Было около часа ночи, когда Стив Харрингтон возвращался довольный и счастливый от Нэнси Уилер. Кажется, теперь у них точно всё наладилось, и его, нет, их «голубая американская мечта», в которой есть место дому, хозяйству, шести детям и собаке по имени «Джек», скоро воплотится в жизнь, да-да именно так, осталось лишь школу окончить, поступить вместе в хороший колледж где-нибудь в Аризоне на один факультет, а там и свадьба уже не за горами. Стив Харрингтон шёл по улице, освещенной тремя фонарями, вдыхал морозный воздух и расплывался в широкой и радостной улыбке, когда к нему навстречу вышла высокая фигура, то был Уильям Харгроув, совсем не давно вышедший из полицейского участка. Они вполне доброжелательно поговорили с мистером Хоппером, Билли сухо отвечал на все вопросы шерифа, но не стал раскрывать подброности драки, её первозданную причину, сказав лишь только, что «тот урод получил по заслугам» и Харгроува под вздохи коллег Хоппера поставили на учёт в местной комнате полиции. — Парень, теперь хороший колледж тебе не светит, уж прости. Раньше думать надо было, — сказал Джон Рэй, полицейский, складывая в синюю папку документы дела Билли Харгроува. — Переживу, — равнодушно ответил Билли, вертя в пальцах левой руки зелёную ручку и лениво осматривая всё вокруг. Приёмная полицейского участка была обклеена жёлтыми обоями, в некоторых местах, были заметны дыры, потолок же был весь в коричневых разводах и пятнах, из-за частых протеканий крыши. Шёл второй час ночи, висевшие настенные часы мерно тикали. Тик-так, тик-так. В приёмном отделении работали всего пару дежурных, включая Джима Хоппера. Джон Рэй нажал на кнопку большого серого принтера. Аппарат мерно загудел, пожирая белые листы бумаги, печатая протокол. — Кхм, Уильям, — обратился к нему Джим Хоппер. — Можно просто «Билли», — поправил его Харгроув, едва поморщившись. Перед глазами Билли Харгроува пролетели картинки пятилетней давности с нападками его отца, Нила Харгроува, каждый удар ремнём которого, сопровождался криком «Уильям». — Я вряд ли могу предположить, когда ваши родители с Максин вернутся из Калифорнии, — мягко начал Хоппер, — однако, ты же теперь за страшего, верно? — Именно так, — кивнул Харгроув. — Вы оба живёте в нашем городке меньше полугода, с весны, ведь так? — продолжил Джим. — К чему вы клоните, сэр? — Билли в упор посмотрел на мужчину. Какая-то муха, что ожила от тепла среди зимы, зажужжала, упорно бившись в грязное стекло окна с железной решёткой. — У нас здесь не благоприятная обстановка для детей и подростков. Частые похищения, убийства, одним словом, Хоукинс — не лучший город для жизни с детьми, — Джим сколнился над столом, перейдя на шёпот, — следи за Максин, если не хочешь её потерять, парень. — Ладно, — безразлично пожав плечами, ответил Билли, кивая. — Всё, теперь ступай с Богом, — Джим закрыл рабочую тетрадь и положил карандаш в органайзер. Билли Харгроув поднялся со скрипучего стула и направился к выходу. — Парень, — остановил его напоследок Джон Рэй, — и ради всего святого, соблюдай комендатский час, хорошо? — мужчина кинул на стол кипу бумаг, указывая на них рукой, — это всё дела без вести пропавших. Мы заманались уже… — Рэй! — сделал замечание ему Хоппер. — Я вас понял, сэр, — ответил Билли и не оборачиваясь вышел вон. Луна уже скрылась за чёрными тучами, но узнать черты лица Харрингтона, Билли не составило никакого труда. Молодые люди встретились на перекрёстке. — Стиви, — улыбнулся Билли, однако его улыбка напоминала больше оскал безумного зверя, — какими судьбами? — Харгроув подошёл ближе к смущённому Харрингтону. — Неплохо, — ответил кратко Стив, едва сдерживаясь, чтобы не сделать шаг назад. — Никак «Королю Стиву» сегодня перепало, я прав? — ядовито ухмыляясь продолжил Билли, — ну, и кто же эта девчонка, м? — Не твоё дело, — пробурчал Харрингтон, — я слышал тебе сегодня тоже, «перепало» от шерифа полиции, — Стив прищурился, кивая. — Заткнись, Харрингтон, — сверкнув глазами, что казались почти чёрными в темноте, ответил Билли, — я заметил, что в вашем ущербном городке мудаков развелось немеренно. — Знаешь, они каждый год к нам приезжают из всяких там тёплых краёв. — Ты что-то слышал про похищение задрота из средней школы? — вдруг прямо спросил Билли. — Во-первых, Уилл Байерс не… — Во-вторых, Макс больше не ошивается в вашем дерьмовом клубе дебилов, понятно? — Погоди, что? Ты про Максин Мэйфилд? — удивился Стив. — Да, Стиви, про неё. — Не зови меня так, я же просил! — в парне взыграла гордость. — Мне похер на то, что ты там просил, Стиви. Я предупреждаю один раз. Макс больше не общается с вами, уяснил? — Да, кто ты ей вобще, Господи?! — возмутился Харрингтон. — Старший брат, — отрезал Билли. У Стива Харрингтона всё похолодело внутри в этот момент. — Чего? Эта шутка такая? — он не верил. — Я предупредил, — ответил Билли, задев плечом Харрингтона, и молча ушёл вверх по улице, что звалась Мейбл-стрит.