Конец сновидений

— Головные боли усиливаются. Сакура подняла взгляд от тарелки. Её дочь сидела напротив, сузив тёмные глаза. Боже, эта черта делала её так похожей на Саске. — Всё в порядке, — попыталась улыбнуться Сакура, но боль заставила её нахмуриться. — Очевидно, что нет, — Сарада скрестила руки на груди. — Не пытайся это скрывать, просто скажи как есть. — Кто из нас здесь родитель, я или ты? — слабо пошутила Сакура, хотя в действительности эти боли начали её беспокоить. Она наконец сдалась. — В последние дни они действительно стали очень сильными. Ничего не помогает от них избавиться. — Ты работаешь на износ, мам, — Сарада протянула руку и сжала запястье Сакуры. — Я волнуюсь, когда тебя нет рядом. В прошлый раз эти боли доводили тебя до обмороков. Воспоминание об этих обмороках только усилило её тревогу. — Но ведь потом всё прошло, помнишь? — Да, когда папа вернулся, — Сарада задумалась, прикусив губу. — Ты хочешь, чтобы он снова был дома? Сакура не знала, что ответить. С одной стороны, каждый год в одиночестве казался ещё одним слоем инея, который покрывал её сердце. Но с другой, отчуждённость мужа ничуть не помогала ему растаять. Она никогда не чувствовала себя такой одинокой, как когда он был рядом. Но она не могла признаться дочери в этом. — Возвращение папы ни при чём, — сказала она. — Головные боли прошли сами собой, и в этот раз будет так же. Сарада не выглядела убеждённой. Она уставилась в тарелку, а затем снова подняла взгляд. — Может, мне стоит больше бывать дома? — спросила она. Сакура рассмеялась. — Милая, ты же теперь генин. Ты обязана выполнять миссии. И хотя я скучаю и волнуюсь, я никогда не стану тебя удерживать. Дети должны взрослеть и становиться независимыми. — Она широко улыбнулась. — К тому же, когда тебя нет, мне достаются все сладости! Сарада закатила глаза — привычка, которую, очевидно, подхватила от Боруто. — Шутки меня не убедят, мам. Я вижу, что ты не так счастлива, как могла бы быть. Розовое каре Сакуры качнулось, когда она отрицательно помотала головой. — Я более чем счастлива, дорогая. Я вижу, как ты растёшь и становишься куноичи. Знаешь, мои дни в команде были одними из самых счастливых. — Сказав это, она осознала, насколько это было правдой. Тогда все члены Седьмой команды были вместе, но что ещё важнее — Сакура ощущала, что стремится к чему-то большему, к ещё не проявившейся версии себя. — Ты была счастлива, когда была генином? — вновь спросила Сарада. Обычно её упорство было очаровательным, но сейчас Сакура чувствовала, что её допрашивают. Головная боль усиливалась. — Конечно, — пожала плечами Сакура. — Но, как я уже сказала, я и сейчас счастлива, с моей чудесной дочкой, работой и друзьями. Сарада задумалась над этим. Немного погодя она вернулась к трапезе. — Вы с Сенсеем тренируетесь на выходных? — спросила она. — Да, — кивнула Сакура. — Он заглянет завтра. — Отлично, — со всей серьёзностью заявила Сарада. — Он будет хорошей компанией для тебя, пока меня нет. — Правда? — Сакура оперлась подбородком на ладонь, глядя на дочь с улыбкой. — Спасибо тебе за твою заботу. Я обязательно передам Сенсею, что ты просила передать привет.

***

На следующее утро Сарада отправилась на свою двухнедельную миссию. Сакура собрала ей бенто и поцеловала на прощание, и лишь когда дочь скрылась из виду, она позволила себе расслабиться. Она опустилась на землю у самого края своего сада, прижимаясь к воротам, чтобы удержать равновесие. Боль в голове была невыносимой, вытесняя все остальные мысли, пока всё, что она могла делать, — это плотно зажмуриться и надеяться, что боль скоро пройдёт. — Сакура? Ты в порядке? Она открыла глаза. — Какаши? Какаши стоял по другую сторону ворот, наклонившись, чтобы проверить её состояние. — Ты в порядке? — повторил он, наполовину протягивая ей руку. — Просто небольшая головная боль. — Она попыталась встать, но боль заставила её с кряхтением снова опуститься на землю. Одним движением Какаши перепрыгнул через невысокий забор и оказался рядом, присев на корточки, его рука легла на её предплечье. — Полегче, Сакура. — Она задохнулась от боли. — Оно скоро пройдёт. — И тут, словно по волшебству, напряжение в голове стало спадать. Ещё несколько секунд, и боль полностью исчезла. — Тебе лучше? — Брови Какаши были нахмурены. Было необычно, что кто-то, кроме Сарады, волнуется о её здоровье, учитывая её репутацию величайшего медика в мире. Видеть, как её старый сенсей переживает, было трогательно. — Мы можем отложить тренировку, если ты хочешь? — Серьёзно, Какаши, я в порядке, — Она поднялась на ноги, и Какаши убрал руку, когда стало ясно, что ей не нужна помощь. — Лучше не бывает. Какаши почесал подбородок. — На самом деле, я в этом сомневаюсь. Сакура моргнула. — Что? — «Лучше не бывает», — повторил он. — Ты уверена, что не потеряла хватку? — Его тон был невинным, но в глазах светилось озорство, которого Сакура научилась остерегаться. — Кажется, я хорошо победил тебя в прошлый раз, в конце концов. — Потому что ты сжульничал! — запротестовала Сакура, но не смогла сдержать улыбку. — Как бы то ни было, это не повторится. Приготовься к поражению, старик.

***

Удар заставил её затаить дыхание, но в этот момент Какаши был уязвим, и она смогла нанести ему удар в челюсть, который отбросил его назад. — Достойно, — прокомментировал он, растирая подбородок. Как и всегда, комплимент от бывшего учителя (и бывшего Хокаге) заставил Сакуру почувствовать прилив сил, но она лишь улыбнулась и жестом призвала его к себе. — Идёшь? К концу боя Сакура едва могла пошевелиться. Она лежала на траве, глядя вверх на пробивающиеся сквозь листву лучи света, ожидая, пока спадёт эйфория. Слева от себя она слышала тяжёлое дыхание Какаши. Она ухмыльнулась. — Тебе хватило? Какаши рассмеялся — это был уставший, короткий выдох. — Я знал, что только ты можешь бросить мне такой вызов. Пауза, затем: — Завтра в то же время?

***

Они встречались каждый день, Какаши появлялся на пороге дома Сакуры в любое удобное для него время. Сакура была только рада: к счастью, работа не отнимала у неё так много времени, и она понимала, что ей нечем заняться, пока Сарады нет. Они тренировались по несколько часов, иногда спаррингуясь, но чаще просто занимаясь вместе. Сакура никогда раньше не занималась с партнёром, с которым у неё были бы равные отношения, а не «наставник-ученик». Она думала, что это будет отвлекать, но, наоборот, присутствие Какаши помогало ей сосредоточиться. В один из дней пошёл дождь, и Сакура решила, что проведёт его в одиночестве. Когда она услышала знакомый стук в дверь, то, не раздумывая, бросилась её открывать. — Йо, — Какаши помахал ей из-под тёмно-синего зонта. — Я решил, что плохой день для тренировок — не повод не провести время вместе. — Даже под зонтом его одежда была мокрой. Он не надел свой привычный жилет, и тёмная рубашка обтягивала его грудь. Никто бы не подумал, что этому мужчине сорок шесть, глядя на его пресс. Сакура поняла, что пялится, и отступила от двери со смущённым смешком. — Прости! Заходи, пожалуйста. Я принесу тебе полотенце.

***

Сакура читала один из своих старых медицинских учебников. Она выучила его наизусть ещё будучи чуунином, но почему-то постоянно к нему возвращалась. Какаши, как всегда, читал свою новеллу из серии «Ича Ича». Сакура скосила взгляд на оранжевую обложку. — Это «Рай», верно? — Мм-м, — промычал Какаши, переворачивая страницу. Если бы она была моложе, ей было бы стыдно даже спрашивать об этом. Но теперь она была замужней женщиной. Однако, несмотря на (а может, именно из-за) её семейного положения, она начала чувствовать… что-то вроде беспокойства. Было так странно думать о Какаши как об объекте этого чувства, но она должна была признать: если у неё и был какой-то типаж, то Какаши соответствовал ему почти идеально. Она пододвинулась ближе к креслу Какаши. — Знаешь, я никогда их не читала. Они хоть хорошие? Какаши просто наблюдал за ней, не делая ни шага вперёд, ни назад. Казалось, он ждал, что она будет делать дальше. Его, кажется, ничто не могло удивить. Это немного её напугало. С детской ухмылкой она протянула руку и выхватила книгу, будто кража и была её истинной целью. — Ты и правда стал сдавать, старик, — подделала она его, стараясь скрыть румянец. Она начала читать вслух страницу, на которой он остановился. — Какого чёрта? Буквы на странице были бессмысленным набором символов. Похоже на обычный текст, но ни один знак не складывался в слова. Она перевернула страницу — и там была та же шифровка, словно она в одно мгновение стала дислексиком. Так не должно быть. Впервые за целую неделю её голова пронзила боль. — Почему я не могу прочитать это? — спросила она Какаши, который без эмоций наблюдал за её мучениями. — Просыпайся, Сакура.

***

Сакура обедала с Ино. Они сидели в залитом солнцем дворике любимого заведения, наблюдая, как птицы клюют крошки под столами. — Так, рассказывай про Какаши, — Ино наклонилась вперёд, в её светлых глазах зажёгся озорной огонёк. Сакура закатила глаза. — Да нечего рассказывать. Он друг. — И ты замужем, — Ино отмахнулась. — Понимаю. Но ты чувствуешь себя счастливой с ним? — Ты говоришь как Сарада, — Сакура помешивала чай. — Но да, мне нравится проводить с ним время. Мне казалось, мы отдалились, когда мы с Саске поженились, но он всегда был важен для меня. — А была бы ты счастливее, если бы вы были… ближе? — Ино игриво подмигнула. — Я же говорю… — начала Сакура, но её перебил официант. — Ваш анмицу, мэм. — Он поставил перед ней глянцевую миску с фруктами и желе. — Я это заказывала? — Сакура попыталась вспомнить, но от этого голова заныла. Нет, не заказывала. — Конечно, заказывала. Это же твоё любимое, разве нет? — сказала Ино, и Сакура кивнула. — Точно. Да, я заказала, когда мы пришли. Наверное, просто забыла. — Она съела ложку желе, и прохладная сладость будто успокоила её головную боль. — И всё же, если не Какаши, то кто? — Ино! — Сакура постаралась изобразить крайнее возмущение. — Я. Замужем. Именно с таких разговоров и начинаются слухи. — Плевать на слухи! — Ино с силой ударила кулаком по столу, заставив чашки загреметь. — Ты должна быть счастлива. Если Саске не может тебя осчастливить, то, может, Какаши сможет. Тебе же нравилось тренироваться с ним? А когда он приходил к тебе, ты ведь почувствовала это притяжение? — Я это говорила? — Сакура потёрла виски. — Уверена, он тоже тебя хочет, так что нет причин бояться. Если он — то, чего ты хочешь, тебе нужно действовать. Тогда ты наконец-то сможешь обрести счастье. — Я и так счастлива, — слабо запротестовала Сакура, но Ино была неумолима. — Ладно, — Сакура сдалась. — В следующий раз, когда увижу его, я… поговорю с ним. Довольна? — Отлично! — Ино отхлебнула чай, словно они только что не обсуждали возможную измену. — Считаю, это прекрасная идея.

***

На следующий день, когда пришёл Какаши, чтобы потренироваться, мысли Сакуры всё ещё были в беспорядке. — Рада тебя видеть, — сказала она, не придумав ничего лучше. — Да, давно не виделись, — ответил Какаши, и его глаза прищурились в привычной улыбке. — Ой, перестань, это же было всего… — Сакура прикусила губу. — Вчера? — Позавчера, — поправил её Какаши, и Сакура смущённо рассмеялась. — Извини, у меня просто провал в памяти. По правде говоря, она никак не могла вспомнить, сколько точно прошло времени. Она помнила, что был дождь, но ни луж, ни других признаков недавнего ливня не было. — Я могу войти? — Какаши попытался зайти, но Сакура шагнула вперёд, преграждая ему путь. Они были так близко, что ей пришлось задрать подбородок, чтобы посмотреть на него. Какаши смотрел на неё сверху вниз, его закрытый маской рот был так близко, что она могла почувствовать его дыхание. Он не выглядел смущённым, и Сакура снова почувствовала, что он просто ждёт, пока она сделает первый шаг. Это было похоже на взгляд в бездну тёмного озера. Она могла наклониться вперёд и нырнуть в воду, которая могла быть опасно мелкой или невероятно глубокой. Она могла отдать ему контроль, довериться течению, которое могло как нести её, так и потопить. Или же она могла отступить от края. — Мы разве не пойдём тренироваться? — спросила она, и её голос показался ей неестественно высоким. Но Какаши отступил от двери, и момент был упущен. — Если ты хочешь, Сакура.

***

Пока они шли, Сакура пыталась придумать, как бы так заговорить о том, что они обсуждали с Ино. Мысль повернуться к своему бывшему учителю, бывшему Хокаге, и сказать: «Я либо чувствую к тебе влечение, либо просто возбуждена. В любом случае, как ты относишься к тому, чтобы разрушить семью?» — была настолько абсурдной, что она бы рассмеялась, если бы её не тошнило от этой мысли. Неужели это должно быть так трудно? Словно почувствовав её замешательство, Какаши протянул руку и совершенно буднично обхватил её за талию. Голова Сакуры резко повернулась, отчего в ней застучало, но Какаши не сбавил шаг, плавно ведя её по тропинке. Что ж, на один вопрос он ответил. Её лицо, должно быть, было цвета волос, и она ждала, что кто-то сделает замечание по поводу этого скандала — жена Учихи Саске идёт под руку с бывшим Шестым Хокаге, — но никто, похоже, не обратил на них внимания. «Это неправильно», — раздался голос в её голове, усиливая её страхи. Она отмахнулась от него; возможно, это было неправильно, но её тело слишком сильно жаждало близости, чтобы сопротивляться. «Возьми себя в руки!» — закричал голос, и она повернулась к Какаши. — Нам стоит это обсудить? — А что тут обсуждать? — Какаши смотрел вперёд, казалось, полностью расслабленный с рукой на её талии. — Тебе не кажется это странным? Я имею в виду, что я скажу Сараде? Или Саске. — Я уверен, они просто хотят, чтобы ты была счастлива, — сказал Какаши. — Это всё, чего на самом деле хочет любой, Сакура. Почему? — Почему все так одержимы моим счастьем в последнее время? — Сакура остановилась так внезапно, что Какаши чуть не наткнулся на неё. Она уставилась на него, скрестив руки на груди. — Что с тобой происходит? На мгновение Какаши застыл, и Сакура даже подумала, что он не дышит. Но прежде чем она успела поднять руку, чтобы помахать перед его лицом, он резко пришёл в себя, и его глаза стали холодными. — Происходит то, что ты слишком проницательна, — сказал Какаши, качая головой. — И ты понятия не имеешь, чего на самом деле хочешь. Сакура успела лишь дотянуться до своего подсумка с кунаями, прежде чем её голову пронзила невыносимая боль. Она была уверена, что сейчас умрёт. Лишь невероятное усилие воли позволило ей удержаться на ногах, когда всё тело кричало от желания потерять сознание, лишь бы избежать этой агонии. — Кто ты? — сумела выдохнуть она, сжимая голову одной рукой, пока другая нащупывала оружие. — Что это? — «Это» — твой сон. Он должен был сделать тебя счастливой. Но твой разум отвергает его. Ты думала, что будешь счастлива, если выйдешь замуж за Учиху Саске, но ты даже не можешь находиться рядом с ним, чтобы твоё подсознание не восприняло это как ложь. — Это гендзюцу, не так ли? — Сакура чувствовала себя словно в тумане, сложные мысли ускользали от неё. Она сосредоточилась на одном: уйти от того, кто был в обличье Какаши. — Разумеется, это гендзюцу, — сказал не-Какаши, делая шаг вперёд, в то время как Сакура отступала. — Но даже если люди это понимают, многие предпочитают просто забыть. — Забыть? — Сакура с недоверием посмотрела на него. — Я не забуду этого. Не-Какаши вздохнул. — Ты говоришь это каждый раз. Но в итоге всегда забываешь. Сакура всхлипнула. Боль в голове была невыносимой, и она чувствовала, как сознание медленно угасает, словно огонь, заливаемый водой. Ей хотелось сдаться, но она знала: если она поддастся, то забудет. Её разум сгладит все нестыковки, и она останется в ловушке иллюзии. «Действуй!» — прошептал голос Внутренней Сакуры, прорываясь сквозь боль. — «Мы не можем вечно это сдерживать». Собрав последние силы, она бросилась к Какаши. — Ты наконец-то будешь счастлива? — спросил мужчина, наклонив голову, будто давая ей ещё один шанс на несостоявшийся поцелуй. Сакура подалась вперёд. — Ты ненастоящий, — прошептала она и потянула за край его маски. Она заставила себя посмотреть, хотя её мозг сопротивлялся. А точнее, посмотреть на то, чего не было: там, где должна была быть остальная часть лица Какаши, была лишь пустота. НЕПРАВИЛЬНО, — закричал голос в её голове, и она ухватилась за эту мысль, как за спасение. — Что ты делаешь? — спросил Какаши, но у него не было рта. — Я никогда этого не видела, поэтому не могу себе представить, — пробормотала она, глядя на пустое пространство, будто от этого зависела её жизнь. — Это неправильно, и ты не сможешь это объяснить. Глаза Какаши сузились над пустотой. — Довольно умно. Но есть и другие способы заставить тебя забыть. Люди на улице стали поворачиваться к ним, приближаясь, как свидетели аварии. Она видела знакомые лица: Ино, Наруто, даже Сарада и Саске, которые не должны были быть в Конохе. Никто из них не разговаривал и даже не узнал Сакуру. Голос Какаши нарушил тишину. — Взять её. Сакура побежала.

***

За каждым поворотом появлялись люди, пытаясь схватить её и преградить путь. Она запрыгивала на невысокие крыши, и там иллюзорные фигуры в гражданской одежде не могли её преследовать. Какой бы сильной ни была техника (Сакура не покидала Коноху несколько недель, значит, кто-то проник в деревню), её собственное подсознание всё ещё имело некоторую власть над этим миром. Но шиноби не отставали. Когда она оглядывалась, лица самых близких ей людей всегда были впереди. Она не знала, её ли разум их создавал, или это была тактика, чтобы вывести её из равновесия, но в любом случае это работало. Слёзы застыли на её лице, пока она бежала к окраине деревни. Она рассчитывала, что там будет меньше людей. Но когда она выбежала на длинный мост, стало ясно, что она угодила в ловушку. Другой конец моста, который казался пустым, теперь был полон фигур. В отличие от людей позади неё, эти существа едва ли были людьми. У них была белая, как у мертвецов, кожа, а их голые тела двигались с пугающей плавностью. Они брели к ней, оскалившись слишком острыми зубами. Позади неё остальные нагоняли. Они замедлились, так как она была в ловушке. Впереди шёл Какаши, а Сарада и другие — чуть позади. — Не волнуйся, — крикнул ей Какаши, его лицо всё ещё было невидимой пустотой. — Скоро ты проснёшься, и это будет всего лишь плохой сон. Сакура сложила печать Крысы. — Кай! — Воздух замерцал, словно рябь от шёлка, и затем всё вернулось в норму. Она всё ещё была в ловушке на мосту, а остальные продолжали приближаться с обеих сторон. Её спина прижалась к металлическим перилам. Река внизу бурлила, и её блестящая поверхность скрывала течение, достаточно сильное, чтобы утопить любого, кто упадёт. Это не было тем, что инструкторы советовали шиноби. Сильная боль могла вывести из гендзюцу, но обычно она должна была исходить извне. Теоретически можно было причинить себе боль внутри иллюзии, чтобы обмануть настоящий мозг, но боль такой силы обычно приводила к смерти. Даже зная, что выбора нет, ей не было легче. Сделав глубокий вдох, Сакура оттолкнулась от перил и прыгнула в реку. Она успела увидеть, как Какаши пытается схватить её, прежде чем вода утащила её в темноту. Течение было сильным, и Сакура беспомощно барахталась в его потоке. Не было ни света, ни намёка на то, где верх, а где низ. Всё, что она могла, — это ждать. В конце концов, она знала, что инстинкт дыхания заставит её лёгкие принять смерть. Когда этот момент настал, её тело боролось с разумом, в судорогах пытаясь вдохнуть. Лёгкие горели от воды, но остальное тело онемело, и она не чувствовала, где кончается она и начинается река. Она всё ещё двигалась по течению? Или лежала на дне, зажатая камнями? Словно крокодил, чья добыча нырнула слишком глубоко, в темноте появились светящиеся глаза. Она знала, что это её настоящий тюремщик. Завеса наконец спала, и если она сможет сосредоточиться… — Очень умно, — прошептал чужой голос. — Но то, что ты на границе этого мира, не значит, что ты можешь сбежать. — Глаза, переливаясь узором Ринне Шарингана, двинулись. Саске? Когда все мысли должны были исчезнуть, ясность вспыхнула, как маяк. Это было гендзюцу, а значит, её тюремщик совершил ошибку. «Сбежать?» — Внутренняя Сакура рассмеялась. — «Это моя голова, ублюдок. Это тебе надо убираться». — Она сжала кулак, целясь прямо в эти ненавистные глаза. — «Шаннаро!»

***

Непреодолимое желание дышать было первым признаком того, что Сакура жива. Её тело забилось в судорогах, пытаясь вдохнуть, и, к её удивлению, в лёгкие попал воздух, а не вода. Но воздух казался странным, и когда она открыла глаза, то поняла, что всё ещё в ловушке. Что-то обволакивало всё её тело, словно толстый слой бинтов, не пропускающий ни свет, ни воздух. Она начала вырываться, и с громким треском мембрана разорвалась. Всё её нутро ухнуло вниз, и она поняла, что падает. Она заставила себя открыть глаза, несмотря на яркий свет, пытаясь оценить расстояние до земли. Её рефлексы были медленнее обычного, но она всё же успела перекатиться перед столкновением с землёй. Она присела на корточки, тяжело дыша и озираясь, пытаясь вспомнить, где она. Вокруг росли толстые корни, из которых торчали огромные белые коконы. Кокон прямо над ней был разорван, но остальные были нетронуты. Они мягко покачивались, хотя ветра не было, и Сакура с трудом сдерживала рвотный позыв. Луна была красной, как кровь. — Невозможно, — прошептала Сакура, её горло было таким хриплым, что она едва издала звук. Она ведь не могла вернуться на финальную битву? Война закончилась больше десяти лет назад. Но именно так всё и было: луна засияла символом Ринне Шарингана, и все на земле попали под действие Бесконечного Цукуёми. Только ей, Какаши, Наруто и Саске удалось спастись. Но затем… Сакура нахмурилась, пытаясь сосредоточиться. Поверх воспоминания о том, как Саске укрыл её и остальных в своём Сусаноо, наложилось другое: она наблюдает с расстояния, как фиолетовые крылья щита пролетают мимо неё. Она вспомнила испуганные лица Наруто и Какаши, её сердце бешено колотилось, пока она колотила кулаками по непроницаемому Сусаноо. Она заставила себя успокоиться. Если она сейчас запаникует, то будет кричать без остановки. Вероятно, это случится позже, но пока ей нужно понять, сколько времени прошло в реальном мире, пока она проживала тринадцать лет лжи. Она попробовала сформировать чакру: её было очень мало, но всё же достаточно, чтобы действовать. Она запрыгнула на ближайшую лозу, стараясь не обращать внимания на раскачивающиеся внизу коконы. Сначала вокруг были только коконы и жуткая тишина. Но затем её напряжённый слух уловил звук, который заставил её испытать облегчение… Звук тысячи птиц.