Конец сновидений

— За седьмой день! — Наруто вскинул чашку с холодным чаем. — За седьмой день, — Хината нежно чокнулась с ним своей чашкой, издав лёгкий мелодичный звон, который, наверное, отрабатывала ещё в детстве на уроках этикета. Наруто усмехнулся этой мысли, особенно когда она набросилась на рамен с таким аппетитом, что позавидовал бы любой простолюдин. — До сих пор не верю, что ты фанатка рамена, — сказал он, задумчиво глядя на неё. — Я всегда думал, что ты каждый день ешь что-то вроде шикарного тунца. Хината пожала плечами, и её бледные щёки тронул лёгкий румянец. Надо попросить Теучи подкрутить обогреватель, решил Наруто. — Я пристрастилась к нему уже давно. — И даже обожаешь мисо-бульон с двойной порцией чяшу. — Он ухмыльнулся, кивая на их одинаковые миски. — Если б я знал, что мы раменные товарищи, я бы затащил тебя сюда ещё сто лет назад. Она прыснула, и Наруто снова поразился, насколько приземлённой могла быть принцесса Хьюга. Эта неделя перевернула его мир во многих смыслах. Саске… — Надеюсь, ты скоро сможешь сводить Саске-сан на рамен, — сказала Хината, прерывая его мысли. — Нас, — поправил он, расплываясь в широкой улыбке, чтобы она знала, что он не шутит. — Хочу, чтобы мы оба скоро вытащили Саске-куна на настоящую прогулку. И Сакуру, и Какаши-сенсея тоже. — Кстати, о Сакуре и Какаши-сенсее, — Хината посмотрела поверх его плеча и помахала. — Здравствуйте! Наруто развернулся на стуле, когда Сакура и Какаши плюхнулись рядом. — Сакура-чан! — Он быстро обнял её одной рукой. — Старуха всё мне рассказала позавчера. Это просто ужас, мне так жаль. Сакура чуть помедлила, но обняла его в ответ. — Спасибо, Наруто. Странно, что теперь все знают, но зато не надо пересказывать это тысячу раз. Шишо сказала, что сообщила другим каге и попросила держать нас в курсе, если найдутся другие вроде меня, так что, может, и правда пора говорить об этом. — Я реально был Хокаге? Она кивнула. — И ты это ненавидел. — Да ты что! — Он взвыл, хватаясь за лицо с усами. Сакура рассмеялась, но Наруто заметил строгий взгляд Какаши, ясно дающий понять «заткнись», и решил пока не лезть с вопросами. — Ладно, что будете брать? Я плачу — празднуем, что миссия по спасению Саске удалась! Он перехватил взгляд Хинаты, которая уставилась на него, будто он проглотил взрывной талисман, и повернулась к остальным. — Кстати, нам очень жаль про Обито, — тихо сказала она. — Ой, блин, прости. — Чёрт. — Ничего, — ответила Сакура, но её улыбка стала какой-то натянутой. — Я его простила, и Цунаде разрешила ему ходить к психологу. Это, наверное, сейчас ему нужнее всего. Психологическая помощь в мире шиноби была редкостью. Ниндзя — это клинки: затупились — заточи, сломались — выброси. До Цунаде мысль о том, что преступнику, который, скорее всего, не вернётся в строй, дадут психолога, была бы абсурдом. Но это звучало как отличная идея, и Наруто громко её поддержал. — Я тоже собираюсь, кстати. — Сакура не отрывала глаз от своего рамена, будто делилась этим с варёным яйцом, а не с ними. — Я тоже считаю, что это отличная идея, — тут же сказал Наруто. Хината энергично кивнула рядом с ним. — Это ненадолго, всего на несколько недель, чтобы Шишо разрешила мне вернуться к миссиям. — Она всё ещё говорила с едой, её голос был непривычно тихим, но Наруто понимал, как тяжело шиноби признавать такое, даже если сам он не считал это чем-то постыдным. Хината наклонилась так близко, что его локоть тёрся о её рёбра, а её волосы чуть не упали в остатки его рамена. Она накрыла руку Сакуры своей, заставляя ту поднять глаза. — Я ходила к психологу после… Неджи, — сказала она, её лавандовые глаза светились грустью и теплом. — И после войны. И из-за клана. Всё это. Это помогло. Сакура кивнула, безмолвно шепнула «спасибо» им обоим и повернулась к Какаши. — Ты был прав, Какаши, это хорошая мысль. Наруто заметил, что она опустила «-сенсей» после его имени. Даже Хината украдкой вскинула брови, глядя на них. Но Какаши, если и нашёл это странным, промолчал. В конце трапезы он поднялся и сказал: — Спасибо ещё раз за угощение. Забыл кошелёк, так что ты спас Сакуру от необходимости снова за меня платить. И опять никакого «-чан» после её имени. Наруто знал, что они живут в одном доме, и Цунаде как-то упомянула, что Какаши-сенсей был первым, кто оказался рядом, когда Сакура разорвала второе гендзюцу, но ему казалось, что он пропустил целую главу в их отношениях, если они уже на «ты» и по именам. Хината перехватила его взгляд и чуть пожала плечами, как бы говоря: «Да, странно, но я не лезу». — Пока вы не ушли, — Наруто поймал Сакуру за локоть, — ты думала, когда навестишь Саске? Думаю, это было бы полезно вам обоим. — Но только когда будешь готова, — добавила Хината. Сакура, которую он помнил, приходила бы к нему каждый день без единого намёка; она бы сражалась за право быть той, кто следит за его испытательной неделей. Но теперь, оглядываясь назад, Наруто не мог упрекнуть Хинату за её старания за эти семь дней. Она и Саске были из элиты своих кланов, и она разговаривала с ним с той же учтивостью, что приберегла бы для равного. Это поразило Наруто, и, он был почти уверен, застало врасплох и Саске. Сам Саске твёрдо решил не оказывать Хинате почтения только за её статус, но позже Хината призналась, что в детстве они были довольно близко знакомы. Она никогда не теряла терпения из-за его колкого презрения, всегда с неподдельным интересом выслушивала его рискованные взгляды на деревни, кланы и культуру шиноби и была всем тем, чем Сакура в этой ситуации не была бы. А Сакура не пришла ни разу, и Саске ни разу не спросил. Для Наруто это была сложная, тягостная печаль — он видел, как их связь угасает, задолго до того, как узнал, что для Сакуры она умерла от времени. Но они всё ещё были командой, и Наруто должен был верить, что для Сакуры это всё ещё что-то значит. Иначе девушка перед ним, знакомая и чужая одновременно, была и правда незнакомкой. Сакура замерла на мгновение, прежде чем мягко выдернуть локоть из его руки. — Удивит ли тебя, если я скажу, что мне страшно с ним встречаться? — Да, — выпалил Наруто, и она криво улыбнулась той самой улыбкой, что он знал наизусть. — Ты ничего не боишься. Сакура была страстной, взрывной, полной любви и иногда плакала, но страха она не знала с тех пор, как они были генинами, а Саске ушёл из дома, бросив её. — Это была старая я, — отрезала она, и улыбка пропала. — Новая я вчера орала на какого-то типа, потому что он сказал, что Бесконечное Цукиёми — просто бред шиноби, как будто весь смысл того, что затевали Мадара и Обито, не был в создании мира без убийств, и пусть это было неправильно, я не хочу, чтобы гражданские трепали языком, потому что они не в курсе, они ни черта не знают, и даже если смерть задевает их жизни, им никогда не понять, что значит мир без смерти для таких, как мы. Новая я будит соседа посреди ночи, потому что я до сих пор не могу разобраться, где кошмары, а где реальность. Её голос становился громче, тело напряглось, как перед боем. Наруто не знал, как её остановить, не наломав дров. Люди начали пялиться, и только когда Какаши положил руку ей на плечо, она, кажется, поняла, что творит. Она зажмурилась на миг, давая Наруто шанс перевести дух. — Новая я до чёртиков напугана, Наруто. — Прости, — сказал он, потому что довёл её и потому что знал, что он не тот, кто ей нужен. — У нас же всё в порядке? Может, он слишком давил, но мысль, что она боится и его, была как нож. К его облегчению, её лицо смягчилось. — Конечно. Она быстро обняла его, а затем они с Какаши растворились в ночи.