Конец сновидений

— Как ты спала в последнее время? — Йоко посмотрела на Сакуру поверх своих полукруглых очков. На первой сессии этот взгляд заставлял Сакуру чувствовать себя уязвимой. Теперь она знала, что в этих глазах нет осуждения. — Кошмары всё ещё бывают, но я начала спать всю ночь, не врываясь к Какаши с странными вопросами. — Она неловко рассмеялась. — Это здорово. На прошлой встрече, — взгляд Йоко скользнул к раскрытому блокноту на её коленях, — ты говорила, что боишься слишком сильно опираться на Какаши-сана. Похоже, ты над этим работаешь. — Он всё ещё мой… — лучший друг? Герой? Причина вставать по утрам? — …человек. Но теперь, когда другие друзья знают обо всём, с ними легче говорить, не чувствуя, что они меня осуждают. Йоко улыбнулась и что-то записала в своём зашифрованном почерке. — Кстати о разговорах, ты уже навестила Саске-куна? Кожаное кресло вдруг показалось слишком тесным. — Пока нет, — Сакура поёрзала. — Это всё ещё где-то внизу моего списка дел, после «купить одежду, которую я не ненавижу» и «прожить день, не забывая, что я всё ещё подросток». Думаю, лучше подождать до Нового года. Выражение Йоко осталось нейтральным. — Новый год, значит. А как дела с тренировками? На прошлой сессии мы обсуждали возможность твоего возвращения к активной службе. — Она потянулась к стопке бумаг на столе. — У меня здесь бланки допуска, если ты готова. Сакура замялась. — Физически я в лучшей форме; Какаши помогает мне тренироваться. Но всё ещё странно думать о себе как о куноичи на активной службе, не говоря уже о возвращении на уровень чунина. Я даже не знаю, с чего начать. Йоко пролистала бумаги и протянула одну Сакуре. — В новом году начнётся новый набор на подготовительные курсы для джонинов. Когда они станут для тебя слишком лёгкими, ты поймёшь, что пора сдавать экзамен. Список включал занятия по медицине, тайдзюцу, ниндзюцу и полудюжине видов оружия. Взгляд Сакуры задержался на последнем пункте: гендзюцу. — Ты права, я не могу откладывать это вечно.

***

Какаши замер посреди третьего тренировочного поля, стараясь выровнять дыхание и вглядываясь в заснеженный пейзаж. Заявление Сакуры о возвращении к активной службе и зловещий намёк Цунаде «зайти, как будет время» кружили в его голове быстрее снежных вихрей, танцующих в воздухе. Хруст снега за спиной заставил его метнуться в сторону. Над головой пронеслась лавина снежков — но это была лишь приманка. Настоящая атака пришла снизу: ботинок, нацеленный прямо в почку. Какаши извернулся, схватив ногу Сакуры и рванув её из сугроба, где она скрывалась. Она вскочила, стряхивая снег с волос, вырвалась из его захвата и бросилась в атаку с левым хуком. Её правый бок был открыт, и Какаши нанёс удар — но в последний миг понял, что это финт. Его кулак рассёк воздух, и с победным возгласом Сакура схватила его за шею, впечатав лицом в снег. — Я выиграла! — возликовала она, отступая и давая ему подняться. — Молодец с финтом, — похвалил Какаши. — Ты взяла мои замечания с прошлого спарринга и обернула их против меня. Они сложили Печать Примирения и начали отряхивать снег. — Эй, Какаши? — Ликование Сакуры сменилось задумчивой ноткой. — Можно попросить об одолжении? Какаши наклонил голову. — Что такое? Ещё раунд? Только мне надо сперва разогреться. — Он потёр ладони, подчёркивая свои слова. Сакура покачала головой. — Не бой. Я хотела бы поработать над гендзюцу. Какаши уловил тень неуверенности в её голосе. — Это из-за возвращения к службе? Сакура кивнула. — Ага, и из-за курсов после Нового года. Я знаю, что мне, скорее всего, снова придётся ломать гендзюцу, и… — она покраснела, стрельнув взглядом из-под ресниц, — я хотела, чтобы первый раз был с тем, кому я доверяю. Какаши мысленно молился, чтобы румянец на его лице приняли за морозный, а не за то, что его мысли, отравленные Джирайей, среагировали на её слова. Он откашлялся. — Хочешь, чтобы я научил тебя гендзюцу? — Хочу попробовать пару раз с тобой до курсов. Плохая идея. Какаши не хотел лезть в её голову, и уж точно не хотел, чтобы она копалась в его. Но она доверилась ему, и он был ей обязан. — Ладно, — буркнул он, и лицо Сакуры вспыхнуло радостью. — Спасибо! Скоро мы оба будем джонинами. Какаши промычал что-то невнятное. Её слова почему-то кольнули тревогой. — Начнём сейчас? Она кивнула. — Готова. — Лучше сядь. Проще будет, если грохнешься. Сакура хмыкнула, встав в стойку. — Я не свалюсь от какого-то простого гендзюцу. И так, — она пнула снег, — промокла насквозь. — Я наложу гендзюцу, где тебе покажется, что на тебя напали, — сказал он. — Помни, что это иллюзия. Не дёргайся, если только не пытаешься вырваться. — Погоди! — Сакура вскинула руки. — Эм, перед началом… не мог бы ты снять маску? Молча он стянул ткань до шеи. Сакура секунду смотрела на его открытое лицо и кивнула. — Поехали. Какаши молниеносно сложил печати, окутывая Сакуру иллюзией, будто её засасывают зыбучие пески. Она задохнулась, покачнувшись на месте. С тихим «пум» её тело рухнуло в снег, и Какаши тут же снял гендзюцу. Она не поднялась сразу, и Какаши, охваченный чувством вины, шагнул к ней. — Подумал, что, возможно, перестарался, — начал он, — но легче учиться против чего-то, что вызывает сильный отклик, вроде ощущения удушья. Губы Сакуры дрогнули, но она молчала. Чёрт. Снег хрустнул под его шагами, когда он кинулся к ней, поднимая её из сугроба и внимательно осматривая. Она смотрела на него, глаза затуманены, лицо ошеломлённое. — Ты в порядке? — спросил он, голос натянут, как струна, от воспоминаний о том, как он уже оказывался в таком положении. Это было не такое уж сильное гендзюцу… К его удивлению, Сакура прыснула со смеху. Он нахмурился, ожидая, что это часть её уловки. — Что смешного? — спросил он, а Сакура мотнула головой — Сама не знаю. — Снег мягкий, так что сотрясение, надеюсь, исключается. — Какаши мягко ощупал её затылок свободной рукой. — Болит? — Мм, — Сакура прижалась к его руке, глядя на него с лёгкой, кривоватой улыбкой. — Ты знаешь, что очень красивый? На этот раз румянец выдал его с головой, вызвав у Сакуры новый приступ смеха. — Что с тобой такое? — буркнул он, перехватывая её руку, тянущуюся к его лицу. — Без понятия. — Она оскалилась, зубы выбивали дробь от холода. Какаши вытащил её из ледяного снега. — Можешь провести диагностическое дзюцу на себе? Сакура закатила глаза. — Ещё бы, я в этом профи. Она замерла, сосредоточившись, шатко держась за его руку. — Ох. — Что? — Меня отравили. — Чем?! — выкрикнул Какаши, а Сакура разразилась хохотом. — Кислородом. — Кислородом? — Точно! Мой мозг подумал, что я тону, и накачал кровь кислородом. А я не тонула, и вот — бам, кислорода в два раза больше. Какаши запустил пальцы в волосы. — Зря я начал с удушья, — сказал он, голос натянут, как струна. — Прости, Сакура, это было слишком грубо. — Нет, это было полезно, — пробормотала она, губы задрожали. — Похоже, мои внутренние защиты жутко уязвимы. Слушай, отвези меня в больницу, а? Надо это исправить, пока я не вырубилась или не начались припадки, а я сейчас немного… — она махнула на себя, хихикая. — Понял. — Какаши не мог припомнить, когда Сакура последний раз попадала в больницу; её тело обычно само исцелялось. Подхватив её на руки, он телепортировал её — второй раз за два месяца.

***

Персонал на стойке больницы Конохи выглядел до раздражения спокойным, по мнению Какаши. Да, он сам ворвался с хихикающей Сакурой на руках, устроив шоу. Он тут же заорал, чтобы позвали медика, но парень и женщина за стойкой только брови задрали. — Что с Сакурой-сан? — Женщина ткнула пальцем в фигуру на его руках. Сакура вяло помахала, будто пьяная, и Какаши пришлось её перехватить, чтобы не уронила. Парень за стойкой хмыкнул, и Какаши зыркнул на него. — Отравление кислородом. Она сказала, что может вырубиться или начнутся судороги, если не лечить срочно. Половина приёмного покоя теперь пялилась, две санитарки шептались, прикрывая рты. Какаши хотелось рявкнуть на всех за их тормознутость. Сотрудники переглянулись. — Тащи каталку, — бросила женщина парню, обходя стойку, чтобы глянуть на Сакуру. — Теперь понятно, почему она не может себя вылечить, — буркнула она, пытаясь нащупать пульс, пока Сакура слабо отмахивалась дрожащими руками. — Чакру она сейчас не соберёт. Сакура хрипло хихикнула, закрыла глаза и уткнулась в плечо Какаши. — Устала, — пробормотала она. Прикатили каталку. Какаши аккуратно уложил Сакуру, и парень повёз её к кремовым дверям в конце зала. Какаши рванулся следом, но женщина перегородила путь, вскинув руку, как раз когда Сакура скрылась за дверями. Он уставился на неё. — Это ещё что? — Родственник? Он опешил. — Я годами сюда не совался, а теперь, когда мне надо, вы меня не пускаете? Женщина покачала головой. — Слушай, красавчик, мне плевать, хоть ты Хокаге. Если ты не её отец, брат или муж, приходи в часы посещений. Санитарки продолжали пялиться, и он услышал, как одна из них вздохнула: — Это как сцена из фильма! Сжав кулаки, Какаши развернулся и вылетел из больницы. Только ледяной порыв зимнего воздуха напомнил ему, что маска всё ещё спущена.

***

К тому времени, как Сакура вернулась из больницы, сумерки уже опускались на город. Она постучала в дверь Какаши, привычно потянувшись к ручке, чтобы войти, но впервые с тех пор, как они стали соседями, дверь не поддалась. После долгой паузы в коридоре замок наконец щёлкнул. Сакура хотела шагнуть внутрь и устроиться на привычном диване, но Какаши стоял в дверях, загораживая путь. Маска была на месте, и в полумраке его лицо оставалось загадкой. — Привет, — сказала она, ощущая лёгкую неловкость. — Я только из больницы. Хотела сообщить, что со мной всё хорошо, раз ты не вернулся навестить. — Упрёк в её голосе прорвался, несмотря на все усилия. — Быстро справились, — заметил Какаши. — Думал, тебя задержат хотя бы до утра. — Да, — она потёрла короткие волосы на затылке. — Проблема была пустяковая, просто я была слишком в отключке, чтобы её решить. Слушай, — она замялась, — прости, что тебя так выставили. Каори любит шутить, но она беззлобная. — Ерунда, — отмахнулся Какаши. — У меня всё равно были дела. — Правда? — Сакура выразительно глянула на просвет квартиры за дверью, и Какаши, кажется, уловил намёк. — Ага, Цунаде сказала, что хочет меня видеть, — произнёс он, открывая дверь шире и отступая, чтобы пропустить её. Сакура вошла, но вместо того чтобы плюхнуться на диван или рыскать в холодильнике, замерла в гостиной, нерешительно переминаясь. — И о чём она? — Помимо прочего? Команде Какаши завтра на миссию ранга B. Разведка на аванпосте, который перестал выходить на связь. — Ого, — выдохнула Сакура. — Только вернулась на службу, а уже миссия. — Вообще-то, я сказал Цунаде, что ты, может, не готова. — Ты что сказал? — Сакура чуть не задохнулась. — Это ещё почему?! — Потому что ты только из больницы? — Какаши вскинул бровь. — Обычно после выписки на миссии так быстро не пускают. — Тебя это никогда не останавливало. Он хмыкнул, коротко рассмеявшись. — Ладно, сдаюсь. Но не забывай, — его лицо под маской стало серьёзным, — теперь мы снова капитан и подчинённая. — И что, мы больше не друзья? — Знакомое чувство отторжения стиснуло сердце Сакуры. — Друзья, конечно, — Какаши поспешно шагнул к ней. Они стояли в его гостиной, глядя друг на друга, и Сакура видела, что он тоже заметил неловкость, повисшую между ними. — Просто… это же сложно, нет? — тихо сказал он. — Не для меня. — Сакура шагнула ближе. Она хотела бросить вызов, защитить их дружбу от тех, кто знал только их прошлое. Но, оказавшись так близко, она могла думать только о Какаши из её сна, спрашивающем, может ли она быть с ним счастлива. Её взгляд скользнул мимо него, к двери. — Если завтра миссия, мне, наверное, пора спать. — Верно, — сказал Какаши, и в его голосе не было намёка, что он уловил её мысли. — Встречаемся в семь у ворот A-n. Наруто и Сай в курсе. — Увидимся… Капитан.