Конец сновидений

Сакура нервно крутила талисман «успех в учёбе» на сумке. Первый курс для подготовки к экзамену на джонина — «Начальный меч». Она всегда считала меч элегантным, но в руках держала его от силы пару раз. К беспокойству о том, что Какаши вдруг исчез из её жизни, прибавлялась тревога, и она удивлялась, что не трясётся. Талисман «счастье» пропал с его двери, но самого Какаши она не видела уже дни. — Привет, — ухмыльнулся парень с песочными волосами, вешая сумку рядом. — Начальный меч? — Угу. — Круто, я тоже. Будем учиться вместе. Я Кента, кстати. Студенты заходили, кидали сумки и топали вглубь додзё. — Все такие юные, — пробормотала Сакура, кусая губу. — Да не намного младше тебя, — Кента окинул её взглядом. — Кто-то, может, даже старше. Сакура фыркнула. — Ага, точно. Извини, забываю. Бросив парня в недоумении, она встала на маты с остальными. Учитель запаздывал, но Сакура хотела быть готовой, когда тот явится. Дверь в конце додзё скрипнула, как в кошмаре. Студенты, как звери, почуявшие опасность, разом повернули головы. В дверях стоял их новый учитель. — Доброе утро, класс, — сказал Какаши, подходя к матам. — Я Хатаке Какаши, ваш учитель на этот семестр. Сакура чуть не хохотнула от шока. Вселенная издевается? Шаг вперёд — и снова она ученица Какаши. Она пыталась поймать его взгляд, но он смотрел на всех, кроме неё. — Это начальный курс, так что начнём с затупленных катан для тренировок. Они там, в конце, с доспехами богу. — Он кивнул в сторону. На секунду все замерли, но затем толпа разом хлынула к стойкам с оружием. Сакура старалась не дать себя затолкать или случайно задеть, схватила меч, шлем, нагрудник и перчатки и быстро вернулась на маты. Она взвесила клинок в руках; он оказался тяжелее, чем она ожидала. — Этот меч называется вакидзаси, — сказал Какаши, стоя с руками за спиной и наблюдая за классом. — Это укороченная версия катаны, которой можно орудовать одной рукой. Разбейтесь на пары и встаньте друг напротив друга на краях матов. Следующие полчаса Какаши демонстрировал базовые удары и блоки, проходя между рядами и внося небольшие правки. — Ты не говорил, что снова будешь преподавать, — сказала Сакура, когда он наконец дошёл до неё. Какаши даже не поднял глаз, проверяя её стойку. — Сильнее держи рукоять, — сказал он и пошёл дальше. Сакура нахмурилась, глядя ему в спину. — Учитель тот ещё суровый, а? — Кента, парень от входа, вскинул брови. — Но не переживай, он, похоже, знает своё дело. Говорят, он был одним из сильнейших шиноби в деревне, ну, когда у него ещё был шаринган. — Он и сейчас такой, — напряглась Сакура. — Тише, все, — Какаши окинул группу строгим взглядом. — Вторая половина занятия — спарринг. Если услышите слово «стоп», немедленно прекращайте. Сакура поклонилась Кенте и заняла основную стойку. Меч всё ещё казался неудобным в руке, но она подняла его для удара по шлему противника. Кента парировал, и хотя Сакура чувствовала своё превосходство в силе, столкновение клинков заставило её руку задрожать. Словно уловив её сомнение, парень нанёс удар по её руке с мечом. Сакура повернула запястье, чтобы блокировать в последний момент, но не смогла остановить его напор. Оба клинка, её и его, завернулись к её горлу. — Стоп! Сакура замерла, её собственный меч прижался к защитнику на шлеме. Кента отступил, и, когда давление его клинка исчезло, Сакура смогла осторожно вдохнуть. Все пары замерли и отступили, а Какаши шагал между ними, словно сквозь почётный караул. Он остановился перед Сакурой. — Покажи основную стойку. Она видела, как остальные наблюдают за ней из-за спины Какаши. Сакура подняла меч, пытаясь разгадать выражение его лица под маской. Молниеносно Какаши вскинул свой вакидзаси и с силой ударил по её клинку. Сакура с ужасом смотрела, как меч вылетел из её руки. Кента отступил, когда клинок с лязгом упал на маты у его ног. — Ты держишь меч слишком слабо, — упрекнул Какаши. — Как будто боишься его. Щёки Сакуры вспыхнули, и она нагнулась за мечом. — Я не разрешал его поднимать. Её вытянутая рука сжалась в кулак, и она посмотрела на Какаши. — И что мне делать? — «Что мне делать, сенсей», — поправил Какаши, и Сакура стиснула зубы. Он поднял её вакидзаси свободной рукой и кивнул на стойки у стены. — Думаю, боккен больше подходит твоему уровню. — Деревянный меч? — вскрикнула Сакура, и несколько студентов обменялись многозначительными взглядами. — Он разлетится за секунду против других. Какаши остался невозмутим. — У нас полно запасных. Получишь настоящий меч, когда докажешь, что можешь с ним справиться. Продолжайте. Он повернулся к передней части зала, и остальные поспешно расступились. Сакура ещё мгновение сверлила его затылок взглядом, затем пошла за деревянным мечом. — Ух, — тихо присвистнул Кента. — Это было жёстко. Ты в порядке? — Давай просто сделаем это, — буркнула Сакура, поднимая боккен. По сравнению с клинком Кенты он казался палкой. — Чем быстрее закончится урок, тем лучше.

***

— Это что за чёрт был? — Сакура прожигала Какаши взглядом. Она догнала его после урока, загнав в укромный угол додзё. — Я угробила три меча за три минуты! — Извини, — он кинул взгляд в пустой коридор. — Просто не хотел, чтобы кто-то заподозрил меня в фаворитизме из-за нашего прошлого. — Ну, браво, ты справился, — съязвила Сакура. — И даже переборщил. Это было унизительно, Какаши. Я думала, мы друзья. Какаши снова отвёл глаза, и её сердце сжалось от тревоги. — Не в зале. Там я твой учитель. — И как ты вообще попал на «Начальный меч»? — спросила она. — Это не мой выбор, — быстро ответил он. — Цунаде решила, что преподавание улучшит мой имидж. На целую команду генинов времени нет, но с этим я могу справляться. — И с чего вдруг тебе понадобился имидж? — Сакура прищурилась. Она знала причину, но ждала, что он скажет сам. — Ох, причин хватает, — он пожал плечами. — Постоянно проваливаю генинов, плюс «Ича Ича» — я не совсем любимчик публики. — Какаши. — Что? — Я знаю, что тебя выбрали преемником Цунаде. Почему ты молчал? Какаши устало потёр лицо под маской. — Не было случая сказать. — Я живу в двух шагах от тебя! — Ты упоминала, что в твоём сне было что-то похожее, — добавил он. — Подумал, что тебе будет странно. — Странно — это ты, Какаши, — она ткнула его в грудь. — Мы виделись каждый день, а теперь почти не говорим. — Она отступила, скрестив руки, словно защищаясь. — Решил, что раз мне полегчало, ты мне не нужен? Потому что нужен. Молчание растянулось на секунды. Какаши смотрел на стену позади неё, словно мечтая, чтобы она поскорее замолчала и ушла, как любая раздражающая ученица, загнавшая учителя в угол ради жалоб на урок. Когда-то она была именно такой в его глазах. Неужели она так мало изменилась с тех пор? Она резко развернулась и зашагала прочь, кусая губы, чтобы не выпалить тысячу глупостей, которые только испортили бы всё. Как было бы легко отшутиться, бросить небрежное «поздравляю с повышением!» и вернуться к той странной, но тёплой рутине, что связывала их… Но она чувствовала: стоит открыть рот, и вместо слов вырвется крик.

***

— Пять занятий, а он всё ещё заставляет меня махать этим дурацким боккеном! — кипятилась Сакура. — Он знает, что, как только мне дадут сталь, я его насквозь проткну! Ино оторвала взгляд от вешалки с одеждой. Сакура сидела в примерочной рядом, её голос то и дело заглушался шорохом тканей, пока она примеряла наряды. — Это что, ты меня сегодня вытащила только ради разговоров о Какаши? — Нет, — слишком поспешный и виноватый ответ выдал её с головой. Ино закатила глаза, глядя на плотную штору. — Не подумай плохого, Лобастая, я рада, что ты наконец обновляешь гардероб, но чую, ты просто прячешься от него, тусуясь со мной. — Неправда! — Штора с треском отлетела, и Сакура кинулась к ней. Её тёплые ладони легли на плечи Ино, зелёные глаза горели искренней привязанностью. Короткое платье с глубоким вырезом, которое Ино в шутку всучила ей, теперь выглядело отнюдь не смешно. Застенчивая девочка из их детства превратилась в нечто ослепительное. Ино отступила, чтобы собраться с мыслями. — Спокойно, я просто шучу, — она откинула волосы с плеча, стараясь скрыть нервозность, которую Ибики учил её подавлять. Это был сигнал, а сигналы — уязвимость. — Давай, покрутись. Сакура неуверенно закружилась. Тёмно-зелёное, почти чёрное платье обнимало её фигуру, как вторая кожа. Ино показала большой палец. — Безупречно. — Непрактично, — буркнула Сакура. — Для миссии? Ещё бы. Для вечеринки с лучшей подругой? Я уже сказала: безупречно. Девочки заслужили, чёрт возьми, хоть один вечер без забот. В итоге Сакура купила платье, а ещё тёмно-зелёный жакет, две пары серо-голубых брюк, три чёрные майки без рукавов и крепкие чёрные ботинки. Красного, как в её старом стиле, не было, но Ино пришлось признать, что элегантный стиль ей очень идёт. Теперь они сидели в кафе, потягивая горячий чай и глядя на прохожих через большие окна. Сакура, несмотря на зимний холод, заказала себе аммицу. — Пойдёшь со мной? — нарушила тишину Сакура. — На курсы для джонинов, я имею в виду. Ты бы быстро догнала. Ино задумалась на миг, но покачала головой. — Прости, но я слишком занята с Ибики. Допросы — это совсем не то, что работа в связи. Я никогда не использовала способности клана для чего-то такого… мрачного. Она попыталась изобразить храбрость, но по гримасе Сакуры поняла, что не вышло. — Прости, Ино, — сказала Сакура. — Я только сейчас поняла, что всё время говорю о себе. Надо было раньше спросить о тебе. — Ничего, — Ино, осмелев, стащила ложку аммицу с десерта Сакуры. Да, для зимы это было совсем не в тему. — Твои странные проблемы — хорошее отвлечение от моих скучных. Как смерть отца. — Серьёзно, я хочу наладить связь со всеми, — Сакура зачерпнула ещё ложку десерта и беззаботно отправила в рот. Она, небось, даже не думает, что это косвенный поцелуй, когда с другой девушкой… — И-и… — Сакура растянула слог так, что Ино сразу насторожилась. — Ты с кем-нибудь встречаешься? Вот оно. — Коноха не то чтобы кишит красивыми женщинами, которые любят других красивых женщин, знаешь ли, — вздохнула Ино. — А если и есть, они где-то прячутся, потому что я их не знаю. — Ерунда! А как насчёт… — Сакура запнулась, уставившись в потолок. — Я вообще-то понятия не имею, кто гей, а кто нет, — призналась она. — Но ты-то должна знать? Ино неопределённо хмыкнула: — Иногда да. Но у меня нет волшебной лозы для поиска других геев, знаешь ли. — Изумо и Котецу геи? Я всегда гадала. — Ты вообще слышала, что я сказала? — Да, но я также помню, как ты говорила, что мне стоит открыть «третий глаз» насчёт ориентации людей или что-то в этом роде. Я не просто гадаю, я наблюдаю. — Сакура улыбнулась. — А как насчёт Ямато-тайчо? Ино швырнула в неё салфетку. — Ты безнадёжна, знаешь? И это всё мужчины. Скажи, когда твой «третий глаз» найдёт ещё одну лесбиянку. — Какаши гей? — голос Сакуры был так старательно небрежным, что это почти рассмешило. И боль была не такой сильной, как Ино ожидала, что было приятным облегчением. Она скучала по таким разговорам с Сакурой, даже если они были о мужчинах. — Нет, он натурал. Или, по крайней мере, его тянет к женщинам, — добавила Ино, чувствуя, как слегка загорелись щёки. Сакура подалась вперёд. — Погоди, откуда ты знаешь? — Ну, это же очевидно, когда мужчины… обращают внимание на женщин. — Правда? — Сакура нахмурилась, и Ино из чистого раздражения кинула ещё одну салфетку. — Тебе что, тридцать? Ты серьёзно не замечала, когда мужчина… — Ино замялась, многозначительно глянув на грудь Сакуры. Сакура ахнула. — Боже, Какаши смотрел на твою грудь? — Он был куда тоньше, но да. Честно, парни порой даже не осознают, что делают это. — Он никогда не смотрел на мою грудь, — заметила Сакура, и Ино ухмыльнулась. — Ты почти звучишь разочарованной. — Нет. Заткнись. — Сакура вдруг очень увлеклась своим аммицу. — Я просто в шоке, что для тебя это, похоже, обычное дело. Если бы парень так пялился на мою грудь, я бы его прикончила. — Может, поэтому и не пялятся, — рассмеялась Ино. — Или потому, что там не на что смотреть. — Свинья. — Или потому, что ты годами видела только Саске-куна. Брови Сакуры сошлись. — Ну, он парень, и он тоже этого не делал. Ино так резко вскинула голову, что что-то щёлкнуло. Для гениальной Сакуры она бывала поразительно тупой, когда дело касалось Учихи. Ино держала язык за зубами и играла свою роль, но, похоже, её годы молчаливого страдания подходили к концу. Сакура пожала плечами. — Ну, это же Саске-кун. Он бы, наверное, сказал, что это признак слабости или что-то в таком духе. Эй, хватит кидаться салфетками!