Венец в океане/A crown in the ocean

Глава 11.

Яды и цветы.

      

муз. Apashe – I'm A Dragon

      Хитоми вытряхнула скудное содержимое пакета прямо на матрас. Внутри оказались чистая футболка, огромные, явно не по размеру шорты и пара плотных носков. Кое-как, с трудом извиваясь и переползая по кровати, она сумела натянуть на себя эти вещи. Ей и в голову не пришло позвать кого-то на помощь. Справившись, она устало рухнула обратно на подушки и обессиленно прикрыла глаза.       Послышались шаркающие шаги, и девушка тут же распахнула веки, надеясь увидеть Шикамару. Это был не он. В палату вошел высокий мужчина в длинных серых одеждах, чьи иссиня-черные шелковые волосы спускались почти до самого пояса. Его светлые, пугающе бледные сиреневые глаза пристально и изучающе уставились на нее.       «Я видел глаза, как твои», — проскрежетал в подкорке голос Гаары. Мрачное, леденящее душу напоминание. И вот теперь на пороге человек, смотрел на нее сокрушительно сурово. Он вошел в комнату на правах полноправного хозяина.       — Здравствуй, Хитоми. Мое имя — Хиаши Хьюга.       Голос мужчины звучал властно. Так в молодости говорила Акико — не тембром, но безусловной строгостью, не терпящей возражений. В отличие от наставницы, этот человек не вызывал доверия. И он явно не собирался терять время попусту.       Хитоми поднялась с подушки, превозмогая слабость. Держать спину прямо оказалось тяжело, мышцы отозвались тупой болью. Тело за дни неподвижности в лазарете истощилось, но она упрямо вздернула подбородок, плотно сжала губы. Ей стоило больших усилий сохранить внешнее самообладание. И лишь нежная кожа на шее покрылась предательскими пунцовыми пятнами.       — Ты уже можешь сидеть? — Хиаши прищурился. — Замечательно. Странно, что лекари скрыли это от меня. Давно ты на ногах?       — Я еще не вставала, — девичий голос дрогнул, пальцы нервно переплелись.       Хьюга раздраженно фыркнул. Сделав широкий шаг вперед, он мрачной тенью навис над пациенткой.       — Снимай повязку, — приказал он.       Она лишь покачала головой. Шизуне строго-настрого запретила трогать бинты. Перечить врачам было боязно, но этот гость внушал подлинный ужас.       — Снимай повязку со лба, — повторил Хиаши, угрожающе наклонив голову, — пока я не сделал это сам.       Рисковать не стоило. Хитоми завела тонкие руки за голову, нащупала узелок и плавными, размеренными движениями сняла белую ткань. Отек спал, боль утихла. Проклятые узоры на коже полностью зажили: ровные линии с закруглениями в центре отливали зеленым, а сам древний символ почти слился с природной бледностью лба, став едва различимым.       Лицо Хиаши посерело. Его пальцы мгновенно сплелись в причудливое, незнакомое перекрестие.       В ту же секунду в висках Хитоми возникла невыносимая, давящая вибрация. В голову словно ударил тяжелый свинец. Глаза обожгло, слезы хлынули по щекам. Она зажмурилась, но стоило Хьюге опустить руки, как боль мгновенно отступила. Зрение вернулось, но вот смотреть на мужчину теперь было тяжело — к страху примешалось острое чувство отвращения.       — Я пришлю за тобой через пару часов. На тебя должна взглянуть комиссия.       Он развернулся и стремительно вышел, не дожидаясь ответа.       

муз. Yu-Peng Chen, HOYO-MiX – Overlord of the Thunderstorm

      В коридоре послышались голоса. Хиаши столкнулся с Шикамару.       — Хиаши-сан, вы хотели навестить Неджи? Его перевели в ту палату…       Нара почтительно поклонился старшему, указав рукой направление. Хьюга кивнул, но с места не двинулся. Молодой шиноби поджал губы и заглянул в палату, встретившись взглядом с застывшей на койке Хитоми.       — Госпожа Цунаде запретила посещения, — негромко, но твердо произнес Нара.       — Правда? — Хиаши оглядел пустой коридор с нескрываемой издевкой. — И почему же здесь нет охраны, способной меня остановить? Где дежурные лекари?       Шикамару едва заметно изменился в лице. Он был на выходном, но все чувствовал личную ответственность за безопасность этой девушки. Цунаде не оставила замену? Слова Сакуры о халатности Хокаге вновь укололи память.       Но об этом он позже подумает. Сейчас отступать нельзя.       — Прошу вас покинуть крыло, Хиаши-сан, — Шикамару снова склонился в поклоне, освобождая проход к лестнице.       — Мне не нужно твое разрешение, — отрезал глава клана. — Как и разрешение Цунаде. Помоги девчонке собрать вещи для переезда.       С этими словами Хьюга скрылся в конце коридора.       Едва шаги мужчины затихли, Хитоми обессиленно упала на спину, утопая в больничных подушках. Ноющая поясница наконец расслабилась. Шикамару поспешно вернулся в палату и опустился на край ее койки. На его скулах ходили желваки.       — Что произошло? О каком переезде он говорил? Что он сделал? — вопросы сыпались один за другим. Его брови сошлись у переносицы.       Он был собран. Окинул комнату цепким взглядом — все вещи оставались на своих местах. Осмотрел саму Хитоми. Цела.       — Он сказал, меня ждет комиссия, — тихо отозвалась девушка, глядя в потолок. Повернув голову к ниндзя, она добавила: — А перед этим он как-то странно сложил пальцы. Я не поняла… Но мне стало очень плохо.       — Жди здесь, — коротко бросил Шикамару, поднялся и исчез за дверью.       Хитоми вновь осталась одна. Вся ее недолгая жизнь в этой деревне состояла из чужих приказов. Хиаши, Сакура, Гаара, Шизуне, Шикамару… Откуда в них эта привычка? Или таков закон здешнего мира? Или людей в целом? Что же тогда ждать от тех, кто привык оценивать и указывать? От безликой «комиссии».       Эти мысли заставляли внутренности сжиматься от предчувствия беды. Куда идти, если ноги едва держат? Что собирать? Все ее прошлое осталось далеко за пределами Конохи. Но сильнее всего пугало то, как легко Хьюга подчинил ее своей воле.       «Акико погибла, сломав печать. Но что, если она ошиблась? Если Хиаши убедился в том, что метка все еще работает? Шикамару не использует такие техники. Не умеет? Тлт запрещено? Или же только Хьюга может воздействовать на меня?»       Хитоми прижала ладонь ко лбу, ведя пальцами по тонким, недавно затянувшимся шрамам. Под подушечками пальцев отчетливо угадывался рельеф затейливого узора.       «Если наставница отдала жизнь ради моей свободы, значит ли это, что сегодня Хиаши пытался вернуть меня в рабство? Или убить?»       От подступившей паники закружилась голова, к горлу подкатила тошнота. Хитоми перевернулась на живот, низко склоняясь над полом и судорожно глотая воздух.       

муз. Hiromitsu Agatsuma - Yuudachi

      В комнату вошла статная женщина. Длинные светлые волосы были убраны в два низких хвоста, а богатое зеленое кимоно переливалось шелковым шитьем. Вслед за ней показались Шизуне, прижимающая к себе розовую свинку, насупившийся Шикамару и двое незнакомых ниндзя в темной форме.       Хитоми глухо заворчала. «Опять садиться…» И она попыталась сесть и вернуть лицу гордое выражение, как учила наставница. Но сил хватило лишь на то, чтобы перевернуться и повернуться к вошедшим.       — Хиаши не объявлялся? — карие глаза незнакомки, обрамленные густыми ресницами, внимательно изучали бледное лицо Хитоми.       Девушка едва заметно кивнула:       — Он сказал, что вернется с комиссией через два часа. Для переселения.       — Вот как? — в голосе женщины послышался опасный рокот.       Хитоми похолодела, не понимая, на кого обращен этот гнев — на Хьюгу, на Шикамару или на нее саму. Собрав остатки воли, она все же сумела сесть, опираясь на дрожащие руки. Оставлять себя в слабом положении перед людьми, явно занимающими высокое положение в деревне, было непозволительно. Акико не простила бы ей такой слабости.       Шизуне сделала шаг вперед и мягко, успокаивающе улыбнулась:       — Госпожа Цунаде…       Медик осторожно коснулась плеча женщины в зеленом хаори. Хитоми внутренне содрогнулась. Перед ней стояла Хокаге — правительница Деревни Скрытого Листа. Спина Хитоми невольно выпрямилась, точно натянутая тетива, от напряжения по телу пошла заметная дрожь.       — Хитоми быстро восстанавливается, — ровно доложила Шизуне, обращаясь к главе Конохи. — Кости срослись, каналы чакры чисты. Однако ей необходима реабилитация после длительного беспамятства. Ей нужно оставаться в лазарете еще как минимум неделю.       Цунаде согласно кивнула и резко повернулась к одному из сопровождающих ниндзя:       — Пригласите господина Хиаши в резиденцию. Живо.       Молодой шиноби, бывший немногим старше Шикамару, неловко переступил с ноги на ногу:       — Госпожа, сейчас не самое подходящее время для ссоры…       — Поздно, ссора уже началась, — Цунаде холодно усмехнулась. На ее губах, покрытых яркой помадой, заиграла жесткая, торжествующая улыбка. Эта женщина будто хотела вести эту войну. — Выполняйте.       Юноша коротко поклонился и растворился в воздухе.       Хокаге вновь повернулась к пациентке. Взмахнув широким зеленым рукавом, она без слов приказала остальным покинуть комнату. Шизуне и второй ниндзя поспешили удалиться. Шикамару, прежде чем прикрыть за собой дверь, бросил на Хитоми короткий взгляд и ободряюще кивнул. От этого простого жеста ледяной узел в груди начал немного таять.       

муз. John Murphy, Jessica Rotter - King Shark and the Clyrax

      За те дни, что Хитоми и Нара провели в четырех стенах, между ними возникла безмолвная, хрупкая нить понимания. В момент, когда опасность вновь подобралась слишком близко, этот угрюмый парень сумел поддержать ее одним лишь взглядом. В груди разлилось непривычное тепло.       Цунаде, кажется, заметила это и, пряча улыбку, подошла ближе. Ее взгляд остановился на бледном лбу, лишенном бинтов.       — Акико успела объяснить тебе, что это такое? — постучала ногтем по собственному лбу Цунаде.       Ее тон стал мягче, почти человечным. Но при упоминании погибшей наставницы сердце Хитоми екнуло. Она молча покачала головой.       — Полагаю, Хиаши Хьюга тоже не снизошел до объяснений?       — Он… применил какую-то силу, — тихо, почти шепотом ответила Хитоми. Цунаде нахмурилась, недовольно закусив нижнюю губу.       

муз. Hiromitsu Agatsuma - Curfew

      — У тебя на лбу — проклятая печать побочной ветви клана Хьюга. Это один из древнейших и сильнейших кланов нашей деревни. Хиаши — его законный глава, представитель главной семьи. А ты — их плоть и кровь. И эта метка — клеймо принадлежности к слугам. Однако… — Пятая Хокаге помедлила, всматриваясь в зеленый рисунок. — Твой узор деформирован. Похоже, Акико пыталась снять проклятие. До конца довести задуманное она не сумела, но структуру печати нарушила.       Хитоми молча принимала эти удары. Слова Цунаде выжигали мысли, оставляя после себя лишь пепелище. Словно песчаная буря обрушилась на ее хрупкий внутренний мир. Из груди вырвался глухой, обреченный стон.       Хокаге сочувственно качнула головой. Присев на край кровати, она ободряюще положила ладонь на плечо девушки:       — Хитоми. Глава клана Хьюга не привык проигрывать. Он не оставит тебя в покое, будет проверять печать снова и снова. По законам Конохи я не имею права вмешиваться во внутренние дела кланов. Но я сделаю все, чтобы дать тебе защиту. Обещаю. А пока…       Женщина поднялась, расправив плечи:       — Сейчас тебе нужно оставаться здесь. Если не на неделю, то на пару дней точно. Шикамару поможет тебе окрепнуть. Между вами, как я погляжу, установилось редкое согласие.       Хокаге лукаво улыбнулась, и в ее глазах на миг вспыхнул озорной огонек. Хитоми смущенно отвела взгляд, чувствуя, как к щекам приливает жар.       — Пожалуй, я оставлю его при тебе в качестве личной охраны, — добавила Цунаде.       Девушка не знала, что ответить. Дыхание перехватило, горло словно сдавило невидимыми тисками. Она лишь часто кивала, отчаянно пытаясь поверить обещаниям правительницы. Осознание того, что судьба забросила ее в самый эпицентр чужих интриг, лишало сил. В памяти неожиданно всплыло искаженное яростью лицо Сакуры, и Хитоми невольно вздрогнула.       — Благодарю вас, госпожа Хокаге.       Цунаде кивнула, делая вид, что не заметила ее секундного испуга, и направилась к выходу. За ней потянулся едва уловимый шлейф дорогих цветочных духов, переплетенный с терпким ароматом крепкого спиртного.