Венец в океане/A crown in the ocean

Глава 10.

Ключ к свободе.

      

муз. Hiromitsu Agatsuma - Paper In The Air [Kami no Mai] Beyond Version

      Теневые языки, подвластные шиноби, метнулись к своему хозяину. Они походили на угольно-черные щупальца, тающие в темной воде. Шикамару тяжело дышал, все еще не в силах до конца осознать увиденное.       Сакура, обретя свободу движений, медленно расправила плечи. Ее застывший взгляд был устремлен сквозь белую занавеску, за которой уже сгущались сумерки наступающей ночи.       — Куда ты на этот раз? — молодой шиноби впервые в жизни не мог подобрать слов. Мысли в его голове путались. — Сакура, это неразумно. Если ты собираешься уйти за Саске, это глупо! Ты ведь видела, в каком состоянии мы вернулись! Неджи до сих пор не перевели из реанимации в обычную палату. А тебя... тебя назад принесут в бамбуковом коробе.       Шикамару не приближался к куноичи. Между ними словно вырос невидимый глухой барьер. Хитоми на своей койке старалась буквально раствориться, просочиться сквозь волокна больничной ткани, лишь бы снова не попасть под горячую руку рассвирепевшей целительницы. Она искоса наблюдала за Нара: в доселе спокойном лице теперь отчетливо проступал страх.       «Перед врагом? Или за подругу?.. О ком ты теперь печешься?»       — Пока я остаюсь здесь, в этой убогой деревне, Саске… — Сакура сглотнула, ее голос дрогнул. Она повернулась к собеседнику, ее тело натянулось как струна, а глаза вновь наполнились слезами. — Никто в Конохе даже не вспоминает о Саске! Все будто разом решили вычеркнуть его из памяти. Отправили в погоню зеленых мальчишек, но сделали это без всякого энтузиазма, словно притворялись, что пытаются его спасти!       Шикамару ответил ей презрительным взглядом. Его губы скривились и плотно сжались. Не будь Сакура девчонкой, она уже получила бы от него хлесткую пощечину за такие слова. Но, как истинный шиноби, он подавил этот порыв. Тем более что где-то глубоко внутри понимал: в ее обвинениях крылась горькая доля правды.       — А может, стоит дождаться помощи от соседей? Да только они не торопятся! Они не понимают, насколько все серьезно. Зато тратят драгоценное время на таких, как она, — Сакура яростно указала на притихшую Хитоми, — вместо того чтобы найти и остановить последнего наследника сильнейшего клана, который с каждой минутой уходит все дальше от дома! От людей, которые его любят! Если мы продолжим бездействовать, отыскать его будет невозможно!       Нара замер. Его пальцы привычным движением скользнули в карман жилета и нащупали сигарету. Он порывался сделать шаг к окну, но остановился — не хотел оставлять подопечную наедине с подругой, которая, казалось, окончательно потеряла рассудок. Сигарета вернулась на место, а голова его поникла. Слова Сакуры больно ударили по самолюбию. Резко, жестоко, но по делу. Шикамару ведь действительно сделал все, что было в его силах. Однако им действительно не хватило опыта.       — Ты хочешь напугать меня доносом? Кому же? — розовая бровь Харуно язвительно приподнялась, а на лице проступила усмешка. — Цунаде? Той самой, что отправила вас, мальчишек, на убой, пока сама сидела в теплом кабинете, попивала сакэ… и в итоге упустила ценнейшего ниндзя? Из-за ее приказов Чоджи, Ли, Неджи, Киба с Акамару и Наруто до сих пор торчат в этой больнице!       Ее яростный крик, отражаясь от стен, выскальзывал в открытые окна. Шикамару огляделся.       — Не кричи. Услышат. Позовут дежурных, — предупредил он, скрестив руки на груди.       Незваные чувства вновь захлестнули сердце молодого командира, потерпевшего поражение в своей первой серьезной битве. А Сакура тем временем вновь уставилась на Хитоми.       — Из-за тебя Гаара, Темари и Канкуро опоздали. Если бы они не задержались с твоим спасением, все могло бы сложиться иначе, гадина...       Сакура замахнулась. Шикамару рванулся вперед. Хитоми закрыла лицо ладонями. В этот момент в коридоре раздались торопливые шаги. Харуно замерла, так и не нанеся удар, и испуганно метнулась к белому полотну занавески. Одним точным прыжком она вылетела в открытое окно и бесследно растворилась в ночной тишине.       Шикамару не стал ее преследовать. Он поплатится за это позже, если подруга действительно сбежит из Конохи. Он осторожно коснулся пальцев Хитоми, безмолвно прося ее открыть лицо. Когда она убрала ладони, их взгляды встретились, и Шикамару отступил на шаг.       Хитоми мало что понимала из их разговора. Прежде Нара никогда не распространялся о том, что именно стряслось с его товарищами, но сейчас она отчетливо осознавала: ей придется стать безмолвной соучастницей этой лжи шиноби.       Когда секундой позже в палату взволнованно вбежали Шизуне и двое дежурных медиков, парень даже не повернул головы в их сторону.       — Что за шум? Уже поздно, отбой давно, а вы тут устроили! — зашипела женщина, сердито прижимая к груди сонную свинку. Черные глаза Шизуне осмотрели помещение. — Сакура уже ушла? Так быстро? Да что здесь, в конце концов, происходит?       Ниндзя молчал. Шизуне почуяла неладное. Она принялась засыпать обоих вопросами, но Хитоми лишь растерянно покачала головой и пожала плечами. Она не знала, кем Сакура приходится Шикамару, Шизуне и всей этой деревне, насколько велик ее статус. А о таинственном Саске ей было известно лишь то, что удалось выхватить из этой яростной ссоры.       Шизуне недовольно цокнула языком. Женщину не проведешь. Понимала — эти двое скрывают что-то. Обычную размолвку? Она подошла ближе к кровати Хитоми. Ее ладони привычно зависли над солнечным сплетением, излучая изумрудное свечение. Брови целительницы нахмурились, и она вновь мазнула строгим взглядом по Шикамару. Затем ее руки опустились чуть ниже, коснувшись чистых белых повязок.       Хитоми не почувствовала боли — лишь тепло чужих ладоней, незнакомое и непривычное. Но более сухое, чем контакт с Шикамару. Поток света усилился, проникая в самые глубины девичьего тела. Мышцы заныли. Хитоми сильно сжала зубы. Застонала и замычала сквозь плотно сомкнутые губы.       Терпеть, впрочем, пришлось недолго. Каждая клеточка тела расслабилась.Грудь мерно вздымалась и опадала. Хитоми впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему хорошо. Веки опустились. Она провалилась в сон.       

***

муз. Yasumu – Recharge

             Хитоми открыла глаза и огляделась. Ее взгляд сразу наткнулся на пустующее место, где раньше стояла ширма. Сердце сжалось от подступившей тревоги. В ту же секунду в сером небе за окном вспыхнула извилистая молния, и всю округу потряс оглушительный раскат грома.       Пришло осознание: Хитоми уже видела и слышала нечто подобное, но очень давно. Ее сердце сначала испуганно подпрыгнуло, а потом забилось быстрее. Безопасно, но чуднó.       Короткий выдох.       За окном стеной бушевал проливной дождь. Небо серое, беспросветно темное. Створки окна были распахнуты настежь, впуская в душную палату свежий запах мокрой листвы и озона. В углу комнаты на стуле привычно восседал Шикамару. Он задумчиво и отрешенно созерцал тяжелые тучи и зеленые сопки, окутанные туманной дымкой. Его лодыжка покоилась на колене, а в зубах он держал медленно тлеющую сигарету. Сизый дым тонкой изящной змейкой поднимался к высокому потолку.       С момента их первой встречи он сильно похудел. Теперь Нара выглядел печальным. Его веки были полуопущены, руки заперты в замок на груди. Сегодня на нем не было привычного боевого жилета — лишь простая повседневная одежда. «Почему?» Неужели его отстранили от работы и он… пришел попрощаться? Она опасливо скользнула взглядом по углу, где он спал всю последнюю неделю. Там все оставалось по-прежнему. Но, возможно, он просто еще не успел собрать свои нехитрые пожитки?       — Здравствуй, шиноби, — тихо позвала его Хитоми.       Он медленно повернул голову на звук ее голоса. Его брови удивленно приподнялись, а уголки губ дрогнули.       — М-м, ты проснулась.       Шикамару перехватил сигарету пальцами, сделал последнюю глубокую затяжку, отчего на ее кончике на миг разгорелся маленький багровый пожар. Вынув окурок изо рта, он небрежно стряхнул пепел за подоконник и щелчком отправил его в стену дождя. Веки парня медленно опустились, а из ноздрей и рта густыми клубами повалил дым. В этот момент Шикамару напоминал дракона, восседающего на своем уединенном троне — точь-в-точь как персонаж из старинных сказок.       Шиноби глубоко вдохнул, а затем резко вскинул голову. Он поднялся со стула и сделал несколько уверенных шагов в сторону Хитоми. Но на полпути остановился, будто током ударило. Подавшись назад, он неловко прислонился поясницей к широкому подоконнику.       — Доброе утро, Хитоми.       Хитоми вздохнула. Было нелегко привыкнуть к тому, что ее зовут по имени. Но из его уст это звучало так мягко… Она моргнула и вновь заговорила:       — Как Сакура?       — Покинула деревню. Вместе с Наруто и Джирайей. Ты их не знаешь, — поспешил отсечь лавину лишних вопросов Нара.       Но Хитоми и не собиралась ничего уточнять. Пока она заперта в четырех стенах этой больницы, не было никакого смысла забивать голову именами людей, которых она не видела.       — Спасибо, что не выдала ее вчера.       Она качнула головой,и в палате снова воцарилась тишина — неловкая, осязаемая, плащом опустившаяся на плечи обоих. Шикамару какое-то время оставался неподвижен, но вот его рука снова потянулась к карману за очередной порцией табака. Сиреневые глаза вперились в струйку танцующего огня.       – Как ты? – тихий вопрос прозвучал неожиданно. Он резко оборвал действие Шикамару.       Огонь погас. Сигарета упала в стену дождя, так и не успев толком разгореться. Шикамару двигался непривычно резко, порывисто. Обычно он был ленив и нетороплив, даже когда складывал печати для сложнейших техник, но сейчас он словно изо всех сил пытался укротить бушующую внутри бурю. Изучающий взгляд Хитоми лишь усугублял его состояние.       Шикамару нервничал. Он не мог найти себе места: то запускал пятерню в растрепанные волосы, то чесал затылок и шею, переминался с ноги на ногу, ковырял ногтем деревянный подоконник и дергал плечом. Его взгляд метался по комнате, словно он искал укрытие. Кто бы мог подумать, что один короткий вопрос способен так легко разрушить его внутренний покой. Эти слова задели за живое что-то, что он тщательно прятал от посторонних глаз.       Хитоми внезапно осознала: перед ней стоял обычный мальчишка. Неловкий, взъерошенный, в старой, слегка растянутой одежде, которую, скорее всего, бережно выстирала его мать. Это был не грозный взрослый воин, а запутавшийся подросток, который, как и все, мог бояться. И пусть она видела в своей жизни мало людей, ей почему-то казалось, что именно так ведут себя дети или глубоко неуверенные в себе взрослые, когда их изнутри заживо сжирает вина.       Шикамару махнул руками, разгоняя остатки облака:       — Прости, я тут надымил...       Хитоми подметила его бурную реакцию и решила не отступать, зайдя на вторую попытку. Ей во что бы то ни стало хотелось услышать от него честный, неприкрытый ответ. Рискнула.       — Как ты себя чувствуешь, шиноби? — эти слова прозвучали словно контрольный выстрел в голову.       Долетев до слуха Шикамару, они заставили его окаменеть. Он внимательно посмотрел на девушку и тихо усмехнулся. Прищурившись, он изучал ее лицо.       — Взял выходной, — нарочито расслабленным тоном выдавил он, безразлично пожимая плечом. После чего показательно зевнул и потянулся всем телом. — Нужно просто отдохнуть, отоспаться после всего, что произошло.       — Тогда почему ты все еще здесь?       Шикамару растерял бдительность. Черные глаза поглядели в сторону выхода, но тело осталось на месте.       — Я же сказал, пришел за вещами, — криво усмехнулся он.       Хитоми не унималась:       — Долго придется собирать вещи, сидя на стуле, — заметила она, и Нара недобро сощурился. — Плохо одному?       — С чего бы это? — Шикамару приподнял бровь. — Наоборот, я взял выходной, чтобы передохнуть от тебя. Когда меня только приставили к этой палате, ты была молчаливой и тихой. Но в последнее время от тебя стало слишком много проблем и шума…       — Твой лучший друг лежит в соседней палате. Ты взял выходной, но все равно здесь, куришь. А вчерашние слова Сакуры… они ведь нашли отклик в твоей душе, верно? Тебя терзает что-то? Вина?       — Тебе-то какое дело? Ты сама едва дышишь. Как тебе вообще удается, просто лежа на одном месте, создавать столько проблем и себе, и окружающим? Гаара, Сакура…       Он отчаянно пытался перевести стрелки и сменить тему, но Хитоми твердо стояла на своем:       — Ты ни с кем не делишься своими переживаниями. Понимаю. Тоже не умею этого.       Шикамару заткнулся и уставился в пол. Был ли смысл продолжать противиться?       — Какая тебе разница, Хитоми? Это не твоя головная боль, заботься лучше о собственном здоровье.       Чувство вины за проваленное задание действительно съедало его изнутри. С самой минуты возвращения в Коноху он никак не мог отделаться от этого липкого ощущения собственной слабости. Шикамару глубоко, прерывисто вдохнул. Его взгляд снова сфокусировался на пациентке.       — Моя наставница говорила: «Помогай, когда можешь, дабы не вселять пустую надежду в сердца нуждающихся», — прошептала Хитоми, с трудом приподнимаясь на локтях. — Мне ничего не известно о той битве, о которой все судачат. Но ты вернул ребят живыми. Ты рядом с близкими. Помогаешь мне, хотя не обязан.       — Я обязан, — глухо возразил ниндзя, но Хитоми мягко пресекла его возражение, покачав головой.       — Ты имел полное право отказаться, — возразила она. — Ты не всесилен. Ты просто человек. Делаешь все, чтобы гордо называть себя человеком.       

муз. Gustavo Bravetti – Babel

             Шикамару неожиданно рассмеялся и, не удержав равновесия, слегка перевалился спиной через оконную раму. Его волосы, лицо и футболка промокли под косыми струями ливня. Он резко выпрямился, стряхнул воду с головы, провел руками по шее и протер глаза. Затем снова достал сигарету и прикурил. Он больше не оборачивался и не нарушал воцарившуюся тишину до тех пор, пока не докурил до самого фильтра.       — А ты, оказывается, настоящая язва, — сверкнули его черные глаза. — Сама-то как себя чувствуешь? — спросил Нара, медленно оборачиваясь к ней.       Он словно повторил ее вопрос и насмешливо улыбнулся. Хитоми покачала головой. Шикамару в два шага подошел к ней и протянул руку.       — Ты уже уверенно держишься на локтях, а значит, тебе гораздо лучше. Проверим? — Хитоми замотала головой, как будто забыла, как ходить. — Ну же, смелее, — настаивал Шикамару.       Ее дрожащая ладонь осторожно коснулась огрубевшей руки Шикамару. Боль не возникла, только приятное тепло от прикосновения кожи к коже. Другой рукой она крепче сжала плед, прижимая его к груди, после чего медленно и крайне неуверенно спустила ноги на край кровати.       — Молодец, — сказал он и, поддразнивая ее, бросил: — Подожди меня здесь, никуда не уходи.       Она озадаченно нахмурилась, а Шикамару, выпустив ее пальцы, ненадолго отлучился. Вскоре он вернулся, удерживая в руках небольшой бумажный пакет. Шиноби уселся на край койки рядом с Хитоми и протянул ей сверток.       — В больнице холодно. Возьми это. Вернешь потом. Если понадобится помощь, зови. Я найду кого-нибудь из персонала, — и Нара снова вышел из палаты.       Хитоми вытряхнула скудное содержимое пакета прямо на матрас. Внутри оказались чистая футболка, огромные, явно не по размеру шорты и пара плотных носков. Кое-как, с трудом извиваясь и переползая по кровати, она сумела натянуть на себя эти вещи. Ей и в голову не пришло позвать кого-то на помощь. Справившись, она устало рухнула обратно на подушки и обессиленно прикрыла глаза.       Послышались шаркающие шаги, и девушка тут же распахнула веки, надеясь увидеть Шикамару. Это был не он. В палату вошел высокий мужчина в длинных серых одеждах, чьи иссиня-черные шелковые волосы спускались почти до самого пояса. Его светлые, пугающе бледные сиреневые глаза пристально и изучающе уставились на нее.       — Здравствуй, Хитоми. Мое имя — Хиаши Хьюга.