Седьмой режим: Риддик

Когда новый Лорд-маршал вызывает его к себе на «личную аудиенцию», Ваако в ужасе. В диком, животном ужасе. Во-первых, Ваако предал предыдущего лорда. Во-вторых, Ваако бился с Риддиком на той ужасающей планете, и если бы последний каким-то невообразимым образом не спасся, то нового Лорда-маршала никогда бы здесь не было. В-третьих, дама Ваако была крайне разозлена тем, что не еë муж нанёс последний удар бывшему Лорду. Абсолютно вся толпа в зале, смотревшая на бой Риддика и Жилава Последнего, слышала её неистовый, отчаянный крик. И Риддик, разумеется, тоже. Идя к покоям Лорда, Ваако заметил, что по мере приближения к точке своего назначения, коридоры опустевали. Караул был, но других обитателей этого корабля - нет. Подозрительно. Громко постучав, Ваако вошёл. Что бы он там не увидел - его бы это не смутило. Ему повезло. Риддик был в нормальном состоянии. Около его ног не вились голые наложницы, а иногда и наложники, и он не был пьяный в щи. Будет точнее скачать, что он был в своём обычном состоянии. Даже в слишком обычном. Он был одет как обычно - в чёрную майку и свои пыльные штаны. Никаких доспехов или символики Некромонгеров. Ну и чёрные очки. Он ни черта не видит при ярком свете без своих очков. Риддик задумчиво сидел на троне, подперев щеку рукой. Смотрел прямо на источник звука - на Ваако. У мужчины от этого взгляда побежали мурашки по телу. Взгляд был долгий, колкий и любопытный, будто изучающий диковинную зверюшку. Ваако хотел что-то сказать, но Ричард начал раньше. - Разденься. - Произнес фурианец громко, его голос эхом отскакивал от стен опочивальни. -  Полностью. Ваако впал в неподдельный ступор. Что? Может у него галлюцинации? Или он просто спит? Хотя сны ему не снятся уже очень давно. Риддик выжидающе смотрел и ждал реакции. А командир стоял, не в силах ничего сделать, лишь медленно моргал. - Зачем? - Единственное, что смог выдавить из себя Ваако когда понял, что молчание затянулось и Ричарда это могло легко разозлить. - Хочу убедиться, что ты не спрятал где-нибудь оружие. - Риддик вальяжно встал с трона и начал бесшумно и медленно двигаться в его сторону. - Вы мне не доверяете? - Спросил Ваако, с вызовом глядя в тёмные стекла очков. Глаз не видно. - Нет. - Короткий ответ от Ричарда. Риддик остановился в метрах двух, не больше. Изначально, командир хотел просто подождать, что ещё скажет Риддик, но потом понял, что ничего большего от фурианца он не дождётся. Ваако снял свои пиджак и штаны, оставшись лишь в нижнем белье. Он почувствовал, как по телу пробежался табун мурашек - в корабле всегда было очень холодно, все проживающие в них никогда не носили открытую одежду. Фурианец молча смотрел на его движения и реакции, сложа руки на груди. Но что-то было не так. Даже через очки Ваако чувствовал этот пронизывающий, прилипающий к нему взгляд. Но это был не тот взгляд, которым Ричард одаривал врага. - Полностью. - Повторил Риддик. Ваако понял и подчинился. Не мог не подчиниться. Он как недавно прирученный волк - вроде доверяет, исполняет все приказы, еду и ласку принимает и отвечает непомерной благодарностью, но малейшая слабость от хозяина - и он со своей сукой-женой перегрызет ему горло. Ну, или хотя бы попытается. Ваако обладает непомерной собачьей преданностью своей вере, духовной верностью жене, отсутствием страха в большинстве случаев, в которых другие командиры просто бы сбежали, несмотря на веру. И плюсом, ему не нравится, когда трогают его сучку, когда заходят на его территорию. Волки живут стаями или парами, держатся вместе. Чаще всего волчья стая или пара поедает свою добычу живьём, так как зубы этих животных не могут быстро убить жертву. Они быстро, показательно убивают неугодных или слабых. Волки обычно составляют пары на всю жизнь. И Ваако держится своей жены и Риддик знает - ни за что её не променяет. Риддик помнит, как Ваако ревновал свою даму, когда она мило ворковала с фурианцем на корабле. Это чувствовали все, и все делали вид, что ничего не замечают. Пока Ваако не понял, что Риддик косится на него. Только на него. Конечно, из-за очков он не мог убедиться в этом полностью, но Ваако никогда не подводило его чутье. Он чувствовал то же самое, что чувствовал от своей жены. Но в этот раз он чувствовал себя другим. Будто он наконец ощутил это непонятное для него ранее чувство полностью. Ваако всё делал машинально, продолжая смотреть в непроглядные стекла сварочных очков Риддика. Когда он закончил и остался совершенно голым, Ричард стоял намного ближе, чем до этого. Почти вплотную. Он приблизился как настоящая фурия. Бесшумно, быстро и угрожающе. Ваако дрогнул и понял, что он впервые не может ни о чем думать. Мыслей нет, голова - белый лист, а тело перестало дрожать от холода. Он просто замер. Ваако стало страшно, но биться не хотелось вообще. Он видел силу Риддика и знал, что ему никогда не выиграть. Риддик подавил бы его, заставил бы прочувствовать себя полностью, вытеснил бы всю сущность Ваако своей бесконтрольной, разрушительной, трансцендентной и всепоглощающей мощью. И Ваако умер бы с благодарностью. Нет ничего лучше для Некромонгера, чем умереть от по-настоящему сильного противника. А сильнее Риддика нету никого. По крайней мере, пока Ваако никого подобного Риддику не встретил. Даже их правители были слабее как духом, так и телом. Хотя они не были ни живыми, ни мёртвыми. А потом Ваако почувствовал лезвия на наружной стороне бёдер. Они не резали его кожу, просто водили вверх и вниз, вверх и вниз. Они были холодные, тонкие и хорошо наточенные. Это были улаксы - любимое оружие Риддика. Хотя по мнению Ваако это оружие было очень неэффективно, сейчас он резко поменял своё мнение. Ричард продолжал водить ими по его телу, иногда приближаясь клинками ко внутренней стороне бёдер и тем самым заставляя командира задерживать дыхание. - Скажи мне, какое оружие лично тебе нравится больше? Мои улаксы... - Оружие резко падает из рук Лорда-маршала на пол. Ваако отдалённо слышит, как эхо от их падения расходится по помещению. Весь слух жадно впитывает голос Риддика, как потерявшийся в пустыне жадно впитывает влагу из водоёма. - ... Или нож Иргана? За доли секунды этот нож приставляется одним чётким движением к горлу Ваако. Он чувствует все зубья ножа своей кожей на шее. Чувствует, как Риддик спускает нож ниже, поближе к кадыку. Ваако сглатывает и старается не дышать. Ему хочется проснуться, но он понимает — это не сон. Даже его больная фантазия такого бы не выдумала. Такое может выдумать только Ричард Б. Риддик. Ваако думает о том, что нужно это остановить. Но понимает, что он не будет. Нужно преклониться перед этой силой. Перед этой волей. Перед самим Риддиком. - Что должно торчать из твоей тушки? Не могу решить. - Риддик усмехается, но он не убьёт его. Он не стал бы делать всё так. Не его стиль. - Что Вам больше нравится, Лорд. - Покорно и холодно ответил Ваако. Он старался казаться непоколебимым. Но чувствовать на себе эту силу, видеть это шикарное, мускулистое и закалённое трудностями тело было просто невыносимо. - Вы вольны делать то, что хотите. Я просто исполняю любые Ваши приказы, какими бы они не были. Если Вы хотите убить меня - убейте. - Не хочу. Заслужи моё доверие. Слова абсолютно ничего не значат без действий. - Голос Риддика становился более низким и хриплым, хотя куда ещё больше? Нож начинает давить на тонкую кожу сильнее. Ему не слишком больно, это просто странные, неизведанные ощущения, от которых у него слегка дёргается член. А еще заметно вздрагивают и бледные губы Ваако. Он надеется, что Риддик этого не заметит. Риддик заметил. Нож оставляет маленькую ранку на мертвецки-бледной, мраморной коже, из которой стремительно бежит маленькая, одинокая капелька темно-красной крови. Ричард лезвием подцепляет её на краешек ножа и подносит ближе к своему лицу. Когда Риддик слегка наклоняет нож, то и фурианец, и Ваако наблюдают за тем, как она катится вниз. А потом Риддик слизывает её так, будто бы это самый дорогой и единственный в своём роде деликатес. Или самое дорогое и выдержанное вино во всех Вселенных и измерениях. Ваако смотрит и понимает, что ничего горячее он в своей жизни не видел. Он хочет ещё один порез от него и одновременно боится, что следующий порез будет последним. - Что мне нужно сделать? - Спрашивает Ваако, смотря на лицо Риддика, но не на очки. Он ничего не понимает. Хочет отключить голову полностью и просто чувствовать. - На колени. - Грубо и сексуально. Даже голос жены Ваако не возбуждал его так. Командир беспрекословно подчиняется и встаёт на колени так быстро, что чуть не разбивает их об пол. Рука Риддика ложится на волосы на затылке, а потом спускается к тоненьким косам. Потом резко возвращается на затылок и прижимает лицо командира к своей ширинке. Рука всё ещё в волосах. А другой рукой Ричард отрезает небольшой локон и притягивает локон черных как смоль волос к своему лицу. И вдыхает интересный запах подчиненного. Сам Ваако предпочитает не думать об этом, а потому закрывает глаза и вдыхает носом запах Ричарда через ткань. Если у тестостерона и был запах - то он точно пах как Риддик. - Соси. - Фурианец ненадолго отталкивает его, чтобы снять одной рукой штаны. Первое открытие Ваако - Риддик не носит трусы. Второе открытие - у него невероятно огромный член. Ваако удивлённо замирает. Большой, толстый, длинный член с массивной, крупной, слегка потемневшей головкой. Он встал лишь наполовину, и командир невольно подумал о том, что Риддик вполне бы разорвал его, если бы его член встал полностью. Нет, правда, у него самого член вдвое, если не втрое меньше. Наверное, это должно было как-то задеть его эго, но это понимание лишь подтолкнуло его к другим мыслям. Ричард в целом был намного крупнее Ваако. Его литые мускулы, эти стальные, упругие на вид мышцы, загорелая кожа... Была ли эта черта всех фурианцев или только Риддик такой особенный уродился - оставалось только догадываться. Ваако на его фоне выглядел просто дохляком, хотя он был намного больше большинства командиров и всех солдат в своём отряде. В общем, Риддик был намного больше Ваако. Везде. Командир в доспехах мог только поравняться с его телосложением. А без доспехов он выглядел чертовски щуплым. Чем сильнее Ваако осознавал это, тем сильнее дурел. Осознание этого факта в полной мере, особенно когда Ваако сравнивал себя с Риддиком, всё сильнее и сильнее било по мозгам, в которых с возрастом извилин явно поубавилось. Когда Риддик настойчиво прижимает лицо Ваако к своему члену, а нож к плечу так, чтобы кровь начинала течь и там, командир втягивает головку члена в себя без лишних разговоров. Командир замечает, что у Риддика волосатый лобок. Ему хочется уткнуться носом в него, почувствовать этот невероятный запах в полной мере. Он старается брать глубже. Старательно всасывает щеки, лижет языком как головку, так и член. Иногда выпускает член из рта полностью, тщательно слизывая капельки предэякулята, а потом старается брать больше и быстрее. Это сложно, но его старания окупаются сполна. Риддик иногда довольно смотрит на размазавшуюся из-за слез на глазах Ваако подводку, которая решила течь так же, как и ее хозяин. И вбивается сильнее, натягивает рот Ваако на свой пенис, сильнее давит на нож, оставляя им кровавые и более глубокие полосы, рисуя непонятную никому картину из капель и брызг крови, из порезов на белой коже, и тяжело дышит, а иногда и рычит, обнажая белоснежные зубы. Как настоящий хищник - никакой чувственности, нежности или жалости - только грубость, непомерное желание и жажда подчинить себе. Невольно Ваако стал сравнивать Риддика с пантерой. Такой же дикий, скрытный, непокорный зверь. Но вместе с тем грациозный и изобретательный убийца, готовый вонзить тебе клыки в шею, если ты попытаешься ему поугрожать или позаигрывать с ним. Он отлично видит в темноте, но плохо при свете. У него гладкая, коротенькая шерстка. Пантера - одиночка, любит работать одна и ни к кому не привязывается. Риддик - настоящий неуловимый призрак. Его превосходно развитая мускулатура делает его чрезвычайно опасным хищником. Несмотря на своё животное поведение, людей он не боится, но проявляет разумную осторожность. Он умный, терпеливый хищник, способный долго изучать, препарировать свою будущую жертву, наблюдать за всеми одновременно. Намеченный объект он может выслеживать час за часом, постепенно подбираясь к нему и выжидая удобного момента для смертельной атаки. Если он попался к тебе в лапы — значит, ему так выгодно. Ваако сосет так, как не сосала ни одна наложница на этом корабле. Старательно, со вкусом и с желанием угодить, доказать, что он сделает всё, что потребуется и даже больше. Он чувствует на языке вязкую субстанцию и ему очень интересно и боязно узнавать – что с ним будет, когда Риддик начнет кончать? Ваако понимает, что сам ловит кайф от происходящего и чувствует себя слепым лжецом, чего давно не случалось после становления новообращëнным Некромонгером много лет назад. Риддик просто наслаждается, но не теряет контроль. Он хочет узнать, насколько далеко зайдет Ваако? Насколько далеко Риддик может зайти в своём безумии? На время он перестает ковырять кожу ножом. Ричард смотрит как линии плавно превращаются в изображение любой пустыни, в которой он выживал. Он видит линии песка, каждую обжигающую песчинку, свои следы, палящее, знойное, отдающее кроваво-красными отблесками солнце, сжигающее его глаза даже через очки. Видит ярко-голубое, ослепительное, осточертевшее за столько месяцев небо. Он чувствует, что сходит с ума прямо, блять, сейчас. А еще он чувствует, что утащит с собой еще и Ваако. В глазах взрываются мириады сверхновых, в сознании они видят невероятных размеров Большой Взрыв и множество новых вселенных. И кажется, будто трансцендентность так близко… Первым от оргазма отходит Риддик. Единственное, что он услышал кроме оглушительного белого шума в ушах, было длинное, громкое мычание снизу. Он без предупреждения кончил Ваако глубоко в горло. И все это время прижимал его лицо к себе за вороньи волосы на затылке, не давая ему даже шанса отстраниться. Когда Ричард поспешно убрал руку с чужой головы, командир все равно продолжил прижиматься лицом к его телу, жадно впитывая всю сперму до последней капли. Риддик чувствует остаточные послеоргазменные спазмы внизу живота и чувствует, как Ваако сглатывает, как сжимается его горло и прекрасно видит, что и сам Ваако кончил на пол бледной, тоненькой струйкой. Ваако кончает долго. Он не видит ничего, кроме лица Риддика, застывшего в истоме. Не осознает он и всего унижения, произошедшего с ним. Ричард первым отходит от Ваако, идя к своему трону. Он опирается на его подлокотник своим бедром. - Все еще хочешь трон? Так садись на него. Не забудь устроиться поудобнее, Ваако. – Ричард указывает ножом с уже слегка запекшейся кровью на трон. Командир все еще стоит на коленях, откашливая часть спермы, попавшей не в то горло. Он вновь подчиняется и идет на слабых после оргазма ногах. Ему стыдно, он абсолютно голый идет к трону, возле которого стоит полуголый Риддик и продолжает оглядывать его через очки. Ваако садится на трон и ерзает на нем голым задом. Он дезориентирован, плечо и ключица ноют тупой болью от неглубоких порезов, горло саднит, а голова полностью пустая. А еще Ваако доволен тем, что Риддик называет его по имени. Когда Риддик хватает его за ноги и заставляет командира съехать телом вниз, при этом задрав ноги и задницу на уровень своего паха, Ваако ни капли не удивляется. Риддик собирает остатки смазки как с члена Ваако, так и со своего, а после плюет себе на руку и начинает смазывать сжавшееся от прохлады и напряжения колечко мышц. Командир инстинктивно пытается уйти от растяжки, но фурианец держит крепко, не позволяя отодвинуться хотя бы на сантиметр. - Только попробуй это сделать… - Цедит Ваако сквозь зубы. Растрёпанные волосы загораживают обзор, а Ричард усмехается, смотря в глаза Ваако, и во всех его жестах понятно, что ему абсолютно наплевать на эти пустые угрозы. - Знаешь, ты понравился мне куда больше твоей жены. Она не в моем вкусе. Я люблю светлокожих сучек. – Риддик усмехнулся и прильнул к изгибу шеи Ваако, вдыхая запах кожи. – Таких как ты. И ты очень хорошо пахнешь. Цивилизацией. - Я не д-думал, что ты так любишь говорить. – Не удержался от колкости командир. Голос дрожал, но молчать он не мог. - Попробуй повыживать в одиночестве столько, сколько выживал я. – После этих слов фурианец вводит сразу два пальца внутрь, абсолютно не церемонясь и не жалея Ваако. Ваако лишь стонет, извивается и немного ударяется головой о трон, но ему хорошо. Он не знает, сколько времени прошло, но понимает, что продолжает безудержно стонать из-за того, что Риддик добавил третий и четвертый палец. А еще он видит, что Риддик еще сдерживает себя. Но когда Ваако стонет сильнее, Ричард просто не может держаться. Фурианец вставляет быстро, грубо и повинуясь чему-то звериному внутри себя. Когда он наклоняется и входит сразу на всю длину, не давая привыкнуть к себе, то командир просто отключается. Он стонет, трясется и прижимается к Риддику, вдыхая его аромат. Он грубый, терпкий, настоявшейся. В голове у Ваако мелькает мысль о том, что теперь он понял, почему Риддика абсолютно все описывали как настоящего зверя. Особенно наложницы, которые с ним спали. Впервые Ваако хотели так. Они спаривались как животные в течке, ведь иначе объяснить это противоестественное влечение он просто не мог. Некромонгеры не должны размножаться, ведь как могут распространять жизнь дальше те, кто целиком и полностью преданны смерти? Именно поэтому деторождение было запрещено, хотя половой акт, который не совершается для деторождения, был разрешен. Но табу в обществе некромонгеров существовало, и никто никогда не говорил об этом, да и многие полностью отказывались от него, даже если у них были жены или мужья. Это считалось благом для всех и каждого. В идеале нужно было оставаться девственником, ведь в первую очередь муж или жена – это статус. Ваако всегда отказывался от полноценного секса с проникновением со своей женой, даже когда она сама хотела. Но теперь он осознал, сколько удовольствия он потерял. Если секс с его женой будет хотя бы на йоту хорош так же, как секс с Риддиком… - Что ты скажешь своей жене, если она увидит тебя здесь вот так? - Насмехается Риддик, будто бы читая мысли Ваако. - Н-ничего. - Задыхаясь, ответил командир. - Она поймёт. О-она всегда понимает… Блять! – Головка с нажимом проходится по простате, и Ваако опять не сдерживается. Он снимает очки с Ричарда, а Ричард не сопротивляется. Они отлетают вглубь комнаты. Командир наконец-то вблизи смотрит в фурианские перламутровые глаза. И дуреет. Опять. Быстро и бесповоротно. Никогда такого с ним не происходило. Необъятная, непостижимая, необузданная дикость, непонятная обычному человеку обитает на дне этих невероятных глаз. Ваако задерживает дыхание, пока очередной толчок не заставляет его кричать. Ваако решает закрыть глаза и откинуть голову на спинку трона. Вскоре он почувствовал, как Риддик схватил его рукой за подбородок и больно сжал его пальцами настолько, что наверняка останутся синяки, дёрнул его голову вниз, заставляя раскрыть глаза. - Смотри в глаза. Смотри. – Голос фурианца поменялся, но Ваако не мог это понять. Ему хотелось кончить прямо сейчас. Все его мысли были только об этом. И когда Лорд-маршал снимает с себя майку и прижимается голым телом к подчиненному, когда впивается зубами в его искромсанное ножом плечо, точно оставляя засос который не будет сходить долгое время, и вкушает в полной мере металлический вкус крови, Ваако хрипит и, наконец, кончает, не в силах сдерживаться. Опять фейерверки, сверхновые и Большой взрыв, но теперь все ярче, быстрее и сильнее. Он чувствует свой оргазм и видит, как они с Риддиком одновременно кончают ему на живот. И при этом ему хватает сил смотреть в глаза Риддика. Он видит то же самое, видит неестественный собственный отраженный блеск в чужих глазах и мокро целует фурианца. С языком. Он думал, что Ричард моментально отпрянет. Он ждал пощечин или давления на больное плечо, но ему позволяют слишком многое. Ваако лижет зубы Риддика, чувствуя вкус собственной крови, всасывает в себя язык и позволяет трахать свой рот. Он надеется, что теперь ему больше доверяют. Когда Риддик разрывает поцелуй и отходит собирать свою одежду, Ваако нужно всего пара секунд чтобы собраться и обтереть свой живот полотенцем, так кстати находившимся рядом с троном. Он также идет к своим шмоткам и одевается быстрее, чем когда сдавал нормативы на скорость. Он хочет быстрее уйти и подумать. Но не здесь. - Я видел, как ты трахал свою жену в рот. Ты знал, что я рядом, не так ли? – Слышит Ваако, когда уже собирается открыть дверь и уйти. Да, он знал. И Риддик знал, специально не скрывался. Хотел, чтобы заметил. Спиной он чувствует довольную, удовлетворенную улыбку Риддика и прекрасно знает – сейчас она превратилась в настоящий оскал. - Может, в следующий раз пригласим и её? Ради тебя я потерплю ее. - Как Вам будет угодно, Лорд-маршал Риддик. – Дежурная фраза Ваако, после которой он вихрем исчезает из комнаты. Он не помнит, как доходит до комнаты, в которой его ждёт жена. Не помнит, что она говорила ему. Что-то об «У меня есть отличный вариант свержения Риддика» и «Почему твоя подводка так размазалась?». Ваако прерывает её, слышит ее недовольный ответ… А потом они жëстко трахаются в одежде на ее туалетном столике. И когда Ваако поднимает взгляд в сторону противоположной стены, он ловит на себе взгляд Риддика, прячущегося в темной зоне. Единственное, что выдаёт его - глаза. Восхитительные перламутровые глаза. Может это и есть та трансцендентность, которую он искал?