Пока не погаснут звёзды...

— Лапуля…, — голос Мун Джо мягкий, еле слышный, но даже сквозь сон Чон У чувствует в нём требовательные нотки. — Пора вставать. Уже далеко за полдень. Просыпаться совсем не хочется. Тёплая постель не выпускает из своего ласкового плена, убаюкивая отголосками родного запаха. Но любимый голос звучит настойчивее, побуждая лениво приоткрыть один глаз. — Ещё пять минуточек, Док! — тянет Чон У, глубже зарываясь лицом в подушку. Парень чувствует, как прогибается матрас под тяжестью чужого тела. Ощущает, как его обхватывают большие руки, аккуратно заворачивая в одеяло и приподнимая, усаживая к себе на колени. Он утыкается носом в широкую грудь, всем существом чувствуя спокойные удары сильного сердца. Откидывает голову на плечо и, наконец, распахивает глаза, утопая в карамельных искрах. — Лапуля, я понимаю, ты устал после полёта… — Да, вернулся сегодня ночью! Голодный, холодный! А ты мне поспать не даёшь! Как мне силы-то восстанавливать? — ворчит Чон У. Но в чёрных глазах смешинки. Это он так, для порядка. Но Мун Джо не смеётся. В карих глазах — грусть. — Но у тебя впереди целых два месяца отдыха. А я улетаю завтра. И хотел провести день с тобой, — парню больше не весело. Он шокировано смотрит на мужчину, не в силах осознать услышанное. — Но… Почему ты не сказал мне раньше? Почему я всегда узнаю обо всём в последнюю очередь?! — гнев постепенно нарастает, заставляя голос хрипеть. — Потому что я сам узнал об отправлении «Тесея» вчера утром! — спокойно отвечает Мун Джо, пожимая плечами. — Я думал, что экспедиция отправится через месяц-два. Но дело срочное. Не хмурься, Чон У. Давай сегодня не будем ссориться, хорошо? Проведём день вместе так, чтобы он остался для тебя самым тёплым воспоминанием обо мне. — Что за пессимистичные речи! — сильнее хмурится Чон У. — Давай ещё прощальную тираду толкни! Мужчина невольно смеётся, медленно склоняясь к лицу парня. Шепчет на ухо: — Ты неисправим, Лапуля! — и мягко целует в лоб, разглаживая губами сердитые морщинки. Плавно перемещается на нежные веки, касаясь невесомо. Мягко проводит по линии горделивого носа, лаская, и дотрагивается лёгким поцелуем до приоткрытых губ, смиренно ожидая ответа. И получает торопливый, жадный, жёсткий поцелуй, от которого кровь вскипает в жилах. Тихонько хихикает над несдержанностью парня, осторожно наклоняя голову, позволяя углубить голодное касание. — Не торопись, мой дорогой! Наслаждайся! — тихо молвит Мун Джо в поцелуй, ловя мягкий стон. Поддаётся тонким рукам, нетерпеливо обнявшим его шею. Помогает выпутаться из одеяла и удобно устроиться на своих коленях, вжимая в себя чужие бёдра до скрипа кожи. Ладонями оглаживает обнажённую спину, пальцами пересчитывая выпирающие рёбра. Спускается быстрыми поцелуями к шее, награждая сияющую кожу алыми засосами. Зубами щекочет судорожно вздымающуюся грудь, языком заигрывая со вздёрнутыми сосками, заставляя чувствительное тело дрожать, а голос срываться на жалобный скулёж. — Мун Джо, пожалуйста! Хочу быть ближе! — хныкает Чон У, вызывающе вскидывая бёдра. — Терпение, мой ненасытный! Пока что я никуда не денусь! — Мун Джо хитро щурится, когда Чон У вздрагивает от прозвучавших слов. Каждой эмоцией выдавая страх. Пальцы мужчины аккуратно гладят ложбинку меж тощих половинок, неспешно очерчивают краешки входа, проникая внутрь. Нежно смазывают горящие стенки, двигаясь с каждым толчком всё быстрее. Губы сцеловывают дрожащие стоны и мольбы поторопиться. Ноги парня трясутся, когда он приподнимает задницу. Глаза блестят от слёз, когда Чон У опускается на распирающий всё его нутро член, замирая. Губы ищут прикосновений, отчаянно пылая. Тело трепещет от такого нужного чувства единения. — Мун Джо… Шёпот растворяется в жадном поцелуе. Первый толчок бережный. Мун Джо обнимает, прижимает к себе теснее, зажимая член Чон У между их животами. Разрешает Лапуле задать свой темп, лениво подмахивая в такт хаотичным движениям. Кусает при каждом прыжке, внося в их танец ноту боли. Не сбивается с ритма даже тогда, когда скачка становиться бешеной, лишь интенсивнее подбрасывая скользкие от пота бёдра Чон У и грациозно извиваясь, ударом за ударом подводя к краю. Задыхается и делится тяжёлыми выдохами с любимым. Ласкает истекающий смазкой член своей полыхающей кожей, не прикасаясь к нему рукой. — Мун Джо, прошу! Останься со мной! Не бросай меня! — Чон У выкрикивает эти слова, сжимая мужчину в крепких объятиях. Роняя горькие слёзы на бледные щёки, клеймя душащим отчаянием. — Тише, малыш, тише! Я здесь, с тобой. Сейчас я рядом. И очень сильно люблю тебя! — Мун Джо целует нежно, впитывая соль любимых слёз. Делает последний глубокий толчок, чувствуя семя, огнём опалившее кожу. И кончает вслед за Чон У, на миг ослепнув. Ласково обнимает прильнувшего к нему парня, слыша обессиленное бормотание: — Говоришь, что любишь… И бросаешь… — Люблю. И буду любить до тех пор, пока не погаснут звёзды. — Романтик недоделанный…, — бурчит Чон У. И засыпает под нежный смех. А просыпается в остывшей постели. Один…