коннолирика

На следующий день Амели принесла Майклу лавандовое мыло и печенье, которое подавали к полднику, в качестве своей признательности. – Что это? - спросил он, перестав расчёсывать лошадиную гриву. Его взгляд был скептически устремлён на свёрток в руках девушки.Амели специально выбрала красивый платок, в который аккуратно уместила завёрнутое папиросной бумагой и завязанное ленточкой мыло, привезённое ею из Франции, и овсяное, совсем ещё свежее печенье. – Подарок, - ответила она просто, не опуская своей вытянутой руки. – Сейчас не Рождество, - отмахнулся Майкл, вновь начиная ухаживать за лошадью.Амели возмутилась его пренебрежением, вскидывая вверх подбородок. – Подарки необязательно дарить только на Рождество, - возразила она. – Я не принимаю подарков просто так, - покачал Майкл головой. Тогда девушка поняла,что мужчина был горделивым и имел чувство собственного достоинства. Что неплохо, конечно, но заставляло Амели злиться. Она же просто хотела подружиться и сделать добрый жест. – Но вы же приняли шляпу, - напомнила она, расправляя плечи и готовясь вступить в словесную борьбу. – Это была благодарность за мою помощь. – Это тоже благодарность за вашу помощь. За то, что даёте мне уроки. – За это мне платит ваш отец. - Майкл начал расчесывать гриву более усердно. – Да, но деньги не пахнут так, как пахнет это мыло. А оно с цветами лаванды, и запах у него удивительный. Так пахнет провинция Франции летом. Разве вам не интересно? - Амели давила на рычажки. Она знала, что любопытство способно менять решения людей. Так и случилось.Майкл опустил щётку на полку с инструментами, отряхнул ладони о рубаху и со вздохом принял из чужих рук свёрток. – Спасибо. Полагаю, я тоже должен сделать для вас что-то? - Он учтиво посмотрел на неё. – Нет, нет, всё в порядке. Я не сделала ничего, чтобы заслужить что-то в ответ. - Амели замахала руками. Медленно кивнув и почесав себя за затылком, мужчина развернулся в сторону выхода. Без слов девушка последовала за ним, аккуратно идя сзади. Они с Майклом выбрались из конюшни и вошли в примыкающую к ней пристройку. Маленькую, как каморка. С узкой, грубо сколоченной кроватью, даже не покрытой лаком; столиком, на котором был подсвечник с полусгоревшей свечой; хлипким табуретом и средних размеров покоцанным комодом, нижний ящик которого не был задвинут. Оттуда доносилось разнотонное мяуканье, тихое и похожее на пищание. Амели приподняла брови, заглядывая туда. Трехцветная кошка, кормившая маленьких котят, посмотрела на неё в ответ своими гетерохромными глазами. – Она почему-то решила, что моя комната лучшее место для родов, - проворчал Майкл, аккуратно кладя на комод подарок. Рядом также лежало отколотое с края зеркальце, деревянная расческа и бритва: острое, похожее на нож лезвие, которым девушка боялась пользоваться и которым в связи с этим приходилось орудовать Лукасу. – Они такие крохотные. Никогда не видела новорождённых котят. - Амели присела на корточки возле комода и погладила маленькую головку котёнка самым кончиком пальца. Кошка отчего-то замурчала: видать, какой-то материнский инстинкт. – Ерим и Дэхи от восторга с ума бы сошли. Она с улыбкой обернулась и тут же пожалела об этом.Её рот приоткрылся, а щёки вмиг загорелись:Майкл снимал с себя рубаху. Зачем он это делал? «Возможно, он хотел переодеться, а ты поплелась за ним хвостом», - подсказал голосок в голове Амели, но едва слышно, затмеваемый громким и оглушающим «Он хочет, чтобы я лишилась рассудка!». Ничто не могло подготовить её к голой лоснящейся коже, развитым мышцам и мускулистым рукам. Линии его мышц четко выделялись под кожей, все изгибы были на виду, но не было в ней ни капли развратности - лишь завлекающая глаз эстетика тела. Иногда Амели представляла эту картину по ночам, а потом корила себя за это. От страха перед собственными мыслями, образами и действиями, представшими в голове,Амели задрожала.Ноги её вдруг ослабли, и она неуклюже завалилась назад, приземлившись на локти. – Вы не ушиблись? Майкл тут же подскочил ближе.Ей хотелось крикнуть ему, чтобы он убрался как можно дальше и чтобы никогда не раздевался перед ней,заставляя её мысли путаться, а тугой узел в желудке посылать по телу интенсивные разряды тока. Она прикрыла глаза. Заставила себя успокоиться, выдохнуть и вдохнуть пару раз, вспомнить звук волн, встречавшихся с прибрежным песком, и пение соловьёв, спрятавшихся в липовых ветвях парка Парижа. Она приняла руку, протянутую ей мужчиной, с благодарной дежурной улыбкой. – Я всегда была довольно неуклюжа, - ровно сказала Амели,смотря Майклу поверх плеча и ни в коем случае не ниже, потому что ниже - её погибель. – Если что, я всегда могу помочь вам. - Слова Майкла - сухая формальность, просто фраза, сказанная из вежливости, пока он впопыхах натягивал на себя чистую рубашку.Амели знала,что на это не стоило отвечать, но всё равно открыла рот. – Не всегда, - тихо возразила она и сразу пожалела об этом. Пока Майкл смотрел на неё с эмоциями, которые невозможно было распознать,она добавила - Что ж, я пришла отдать вам подарок и сказать, что пропущу сегодняшний наш урок из-за неотложных дел. Она лгала, но лгала так, что этого невозможно было распознать. У неё не было никаких дел, кроме безделья и прозябания. Но сейчас она предпочла бы скуку компании Майкла, который замер вдруг, так и не опустив рубашку до конца,оставив область пупка. Амели кашлянула,поднимая голову вверх и сочтя, что бревенчатый потолок довольно интересный экспонат для разгдядывания. – Тогда будем тренироваться завтра? - уточнил Майкл неуверенно и быстро добавил: - Вы всё ещё не научились быстро ездить. – А зачем мне быстро ездить? - девушки повела плечом. - Тут не к чему и не к кому спешить. Но, в любом случае, завтрашняя тренировка в силе. – Хорошо. – Съешьте печенье, пока оно не зачерствело, - сказала Амели более мягко, вдруг почувствовав укор за свою ложь. Майкл нахмурился, а после посмотрел на свой подарок с внезапным осознанием и кивнул. – До свидания, Майкл. Мужчина наконец опустил руки, а вместе с тем и рубашку, позволив ей свободно повиснуть на плечах. – До свидания,Амели. *** На следующий день они сошли с дороги.Майкл повел Берти по полю, и Амели не представляла, куда они могли держать путь. Вдали виднелся негустой подлесок, ярким пятном выделявшийся среди ржи и напоминавший ей зелёную черепаху, выбравшуюся на сухой золотистый песок. – Куда мы направляемся? - спросила Равель, неуверенно сжимая в руках ремешки. Скачущий впереди мужчина ослаблял поводья, позволяя Берти набирать скорость. Чтобы не отставать, Амели приходилось подгонять Беллу тоже. Молодой девушке это не нравилось: скорость, скорее, внушала ему страх, нежели эйфорию. – Я подумал, что вам будет интересно взглянуть на одно место, - пожал плечами Майкл.Его тело двигалось вместе с лошадью, подымаясь и опускаясь вниз так быстро, что его волосы всегда оставались в свободном полете, не успевая коснуться шеи. - Я не художник,вкус у меня дрянной, но, возможно, вы сочтёте то место достаточно красивым. Амели отказывалась принимать правду, заключавшуюся в том, что в груди у неё потеплело. Майкл хотел показать ей красивое место; место, которое, возможно, было его секретом. Какой-нибудь прелестный закуток, где он уединялся ото всех в моменты тоски и грусти.Она не была в этом уверена,но обычно люди хранили красивые места для своего одиночества. И, если его добровольно соглашались разделить, это стоило многого. Куда больше, чем кусок мыла. – Это чудесное место, - высказалась Амели, когда они прибыли. Уголок уединения Майкла можно было, пожалуй, описать словами «волшебный» и «сказочный». Это был смешанный лес, в котором росли и хвойные деревья, и лиственные, сквозь пышные кроны которых пробивались солнечные лучи. Птицы пели дивные мотивы вслед девушки и конюху, когда они прошли сквозь двери девственно зелёной изгороди. – Тут нужно слезть, - предупредил Майкл и секундой позже уже твёрдо стоял на мягкой почве. Амели последовала его примеру. Они привязали лошадей к высокому пню и, оставив их щипать траву, прошли вперёд по устланному под их ногами пушистому зелёному ковру. В лесу этом явно никто не ходил, ведь Амели не заметила ни единой тропинки. Они шли молча,разве что восторженные вздохи девушки можно было счесть за разговор, но это не доставляло дискомфорта. Тишина между ними, напротив, была приветливой и тёплой, с хрустом веток под ногами, пением птиц и скрипом старых веток. Спустившись с горки и едва не упав,девушка выпрямилась и взглянула вперёд, после чего лицо её приобрело восторженное выражение. Перед ними было озеро: большое, круглое, будто бы кто-то вычертил его форму циркулем, а воды его были тёмные, как колодезное дно. Солнце теперь,после того, как они спустились с холма, застенчиво скрывалось за верхушками деревьев. Не было даже маленького ветерочка, и потому вода была ровная - ровная,она блестела как зеркало, и в ней отражались небо и деревья. Но самое удивительное во всей этой картине было то, что посередине озера плавали огромные листья и розовые цветы. Это были кувшинки.Амели загипнотизированно смотрела вперёд. Это место было удивительным: тихим, живописным и тесно уютным, спрятанным закутком среди деревьев. – Я редко сюда прихожу, - сказал Майкл, безмолвно всё это время стоявший поодаль. - Но если есть время, обязательно заглядываю. – Можно ли мне тоже сюда приходить? - Амели спросила так серьезно, что Майкл не в силах был сдержать смешка. Он сорвал листик с дерева и принялся рвать его на мелкие кусочки. – Эта земля не мне принадлежит. Я не вправе давать вам разрешение. – И всё же это ваше место. Я не узнала бы о нём, если бы вы не привели меня сюда. Майкл пожал плечами и сел прямо на траву, уставившись на озеро. Иногда можно было услышать, как квакающая лягушка со всплеском брызг ныряла с листа кувшинки в воду.Амели каждый раз смотрела на водную гладь, ожидая поймать взглядом одну из зелёных проказниц, но у неё никак не получалось. – Я привёл вас в это место, потому что подумал, что вы бы захотели здесь остаться, - медленно произнёс Майкл. - Поэтому я буду рад, если у вас появится желание прийти сюда вновь. – Да уж, это место удивительно. Оно прямо как остров посреди океана полей. - Со смешком девушка присела рядом с ним. Тоже прямо на траву, отчего брови у мужчины взлетели на лоб. – Чем вы обычно здесь занимаетесь? – Предаюсь раздумьям. - Майкл в очередной раз пожал плечами, из-за чего Равель счела, что это было его излюбленным действием. – Иногда, бывает, пишу. – Рассказы? - Голова Амели любопытно склонилась к плечу. Майкл тихо засмеялся, бесполезно зачесывая пятерней волосы назад: те сразу спускались обратно к лицу. – Если бы я писал рассказы, они были бы такими ужасными, какими их только можно представить. Вы сами сказали, что я реалист, поэтому навряд ли у меня получилось бы что-то стоящее,скорее, грязное и жестокое. Амели молчала. Являлось ли это завуалированным посылом? Прямым намёком на то, что не было в жизни Майкла ничего светлого и яркого, раз он думал, что не способен написать что-то доброе. – Раз так, что же вы пишете? Майкл не смотрел на неё.Амели перевела неуверенный взгляд на ладони. У неё были длинные тонкие пальцы, нежные и гладкие, не знавшие за всю жизнь тяжёлого труда. Они были увешаны кольцами с драгоценными камнями и являлись своего рода воплощением изящества. Если бы ей выдалось написать себя и Майкла в форме цветка, то, несомненно, она была бы изнеженной хрупкой лилией, а Майкл - крепким и несломимым подсолнухом. – Разное. - он дёрнул головой, смахивая волосы с лица. Амели хотелось подойти к нему, зарыться в его чёрную запутанную шевелюру пальцами и завязать уже чем-нибудь наконец эти патлы, чтобы Майкл перестал изводить его. – В основном песни о природе и о животных. Эта тема довольно миролюбива, и её сложно испортить. Вот о людях я не стал бы никогда писать. – Даже обо мне? - Амели издала смешок. Она спросила это в шутку, забавы ради, однако Майкл посмотрел на неё тёмным, глубоким, где не видно ни конца, ни края, взглядом, ответив таким же глубоким голосом. – Тем более о вас. Девушка перестала улыбаться. Она вдруг постыдилась своего игривого вопроса, зябко поежившись и проведя по плечам ладонями. – Вечереет, - сказал Майкл, бодро вставая. - Пора возвращаться. И, не оборачиваясь, с широким замахом ноги он стал ловко взбираться на холм. Сделав пару глубоких вздохов, Амели последовала за ним. Лягушки квакали им вдогонку, будто бы говорили слова прощания и просили заглядывать к ним на озеро почаще.Девушка непременно собиралась навестить их ещё раз.