Перепутье

Экзамен по синхронному переводу стал для Бомгю настоящим адом. Неделя напряжённой подготовки, бессонных ночей и нервного истощения кульминационный момент в трёх часах чистого стресса в звуконепроницаемой кабине перед монитором. Когда он вышел из аудитории, его руки дрожали, а в ушах стоял звон. Но по выражению лица строгой преподавательницы он понял — он сдал. И сдал блестяще. Облегчение было таким всепоглощающим, что он едва не рухнул на пол прямо в коридоре. Его подхватил Техен, который дежурил у дверей. —Ну что? Жив? — спросил он, хлопая Бомгю по плечу. —Вроде, — выдавил Бомгю, и его лицо расплылось в первой за долгое время настоящей, широкой, немного безумной улыбке. — Кажется, я это сделал. Техен, недолго думая, объявил: —Всё. Вечеринка. Сегодня же. У меня в квартире. Никаких отговорок. Бомгю,всё ещё находясь под кайфом от сброшенного напряжения, не стал сопротивляться. Он лишь кивнул, чувствуя, как по телу разливается приятная, эйфорическая слабость. Новость разлетелась мгновенно. Техен написал в общий чат переводчиков, куда был добавлен и Субин. Сообщение было лаконичным: «Бомгю не сдох. Выжил и всех сделал. Отмечаем сегодня у Техена в 20:00. Алкоголь и угощение приветствуются». Бомгю, придя в себя, отправил в ответ лишь смайлик с поднятыми руками в знак победы. Он лёг спать на несколько часов, а проснувшись, с удивлением обнаружил, что чувствует себя... хорошо. Лёгкость. Пустоту в голове, но приятную. Он даже не сразу вспомнил о всей той нервотрёпке с Енджуном. Это казалось таким далёким. Пока он собирался, на телефон пришло сообщение. Не из общего чата. От того самого номера с многоточием. … : Слухи говорят, ты выжил. Бомгю замер с носком в руке.Сердце ёкнуло привычной тревогой, но уже без прежней остроты. Он колебался минуту, потом, сам не зная зачем, ответил.

Бомгю: Слухи не врут. Пока что.

Ответ пришёл почти мгновенно. …: Значит, твой мозг ещё способен переводить что-то кроме оскорблений в мой адрес. Бомгю не смог сдержать лёгкую ухмылку.Это было... почти по-дружески. Почти.

Бомгю: Оказалось, это проще. С тобой всегда всё слишком сложно.

Он отправил это и замер,ожидая взрыва. Но его не последовало. ... : Наслаждайся победой. Заслужил. На этом переписка оборвалась. Бомгю смотрел на экран, чувствуя лёгкое головокружение. Это был самый мирный их разговор за всё время знакомства. Без колкостей, без подтекстов, просто... два предложения. Он снова сохранил номер, на этот раз подписав его не многоточием, а просто буквой «E». Слишком много, чтобы оставаться безликим, но ещё слишком мало, чтобы иметь полное имя. — Вечеринка у Техена была в самом разгаре. Музыка гремела не слишком громко, но достаточно, чтобы заполнить пространство небольшой, но уютной съёмной квартирки. Народу было немного — человек десять, в основном однокурсники Бомгю и Техена, пара девушек с филфака и, конечно, Субин. Бомгю, с бокалом какой-то сладкой самодельной коктейльной гадости в руке, сидел на диване и просто наслаждался атмосферой. Он смеялся, кивал, участвовал в разговорах. Впервые за долгое время он чувствовал себя своим. Лёгким. Именно в этот момент дверь открылась, и на пороге появился Кай. А следом за ним, неся ящик пива и с немного потерянным видом, — Енджун. Музыка не остановилась, но воздух в комнате будто наэлектризовало. Несколько человек обернулись. Техен, разливавший чипсы по мискам, замер с пакетом в руках, его лицо вытянулось. Субин широко раскрыл глаза. Бомгю, только что такой расслабленный, ощутил, как всё его тело мгновенно напряглось. Он встретился взглядом с Енджуном, и в его глазах читалось то же самое недоумение и лёгкая паника. Это не было враждебностью. Это было: «Что, чёрт возьми, ты здесь делаешь?» Кай, ни о чём не подозревая, радостно прокричал: —Народ! Я нашёл ещё жертв! И принёс выпивку! Размещайтесь! Оказалось,Кай столкнулся с Техеном днём, тот в запале пригласил и его, а Кай, по своему обыкновению, решил, что вечеринка — дело коллективное, и захватил с собой Енджуна, который как раз маялся от скуки в комнате. Енджун, поймав убийственный взгляд Техена и растерянный — Бомгю, попытался отступить. —Я, вообще-то, мимо, — пробормотал он, пытаясь передать ящик Каю. —Да ладно, заходи! — Кай уже втолкнул его внутрь и захлопнул дверь. — Места всем хватит! Наступила неловкая пауза. Спасать ситуацию пришлось Субину. —О, пиво! Как раз вовремя! — сказал он слишком громко и жизнерадостно, принимая ящик из рук Енджуна. — Ставь куда-нибудь. Енджун кивнул, избегая смотреть в сторону дивана, и прошёл вглубь комнаты, чтобы поставить ящик в угол. Он чувствовал себя абсолютно лишним, непрошеным гостем на чужом празднике жизни. Вечеринка продолжилась, но общая атмосфера уже изменилась. Появилось напряжение. Енджун пристроился у стены с банкой пива, стараясь быть как можно менее заметным. Он отвечал на вопросы Кая и пары знакомых, кивал, делал вид, что слушает музыку. Но всё его внимание было приковано к дивану, к Бомгю. Он видел, как тот время от времени бросает на него быстрые, украдкой взгляды — не злые, а скорее оценивающие, любопытные. Прошёл может час. Енджун уже подумывал незаметно сбежать, сославшись на неотложное дело, когда его телефон завибрировал в кармане. Он отлично знал, чьё это было сообщение.

Бомгю: Ты специально?

Енджун посмотрел через комнату.Бомгю не смотрел на него, уставившись в свой телефон, но уголок его рта был нервно поджат. E: Клянусь, нет. Кай меня под дулом пистолета затащил. Не знал, что это твой праздник. Он помедлил и добавил: E: Могу уйти. Скажу, что вспомнил про несделанную домашку. Ответ пришёл не сразу. Бомгю что-то писал, потом стирал.

Бомгю: Не надо. Будет ещё более неловко. Держись у стены и не делайте с Каем ничего глупого.

Енджун почувствовал, как по его телу разлилось странное тепло. Это не было приглашением. Это было... разрешением остаться. На определённых условиях. E: Постараюсь. Поздравляю, кстати. С экзаменом.

Бомгю: Спасибо.

На этом их цифровой разговор прервался, но в реальном мире начался новый, ещё более странный. Они не подходили друг к другу, не общались, но теперь, когда их взгляды случайно встречались, они не отводили их мгновенно. Бомгю смотрел на него с лёгким вопросительным подъёмом брови, как бы проверяя, соблюдает ли он условия их молчаливого договора. Енджун в ответ делал почти незаметный кивок или пожимал плечом. Один раз их пути чуть не пересеклись у стола с закусками. Они одновременно потянулись за одним и тем же пакетом с орешками. Их пальцы чуть не соприкоснулись. Они оба дёрнулись назад, как от ожога. — Прости, — пробормотал Енджун. —Бери, — сказал Бомгю, отступая на шаг. Это были первые слова, сказанные вслух с того злополучного вечера в кафе. Они прозвучали тихо, глухо, но без ненависти. Позже, когда музыка стала тише, а люди разбрелись по углам, Енджун заметил, что Бомгю стоит один на балконе, свесившись через перила и смотря на ночной город. Он смотрел на его спину, на тёмный силуэт на фоне огней, и снова почувствовал это странное желание — подойти. Сказать что-то. Но он не смел. Их хрупкое перемирие, заключённое в смс, могло рассыпаться от одного неверного слова. Вместо этого он сделал то, что у него стало получаться лучше всего в последнее время. Он достал телефон. E: Не упади там. После того экзамена это было бы обидной антиклимаксом. Он увидел,как Бомгю на балконе пошевелился, достал телефон из кармана, посмотрел на экран. Его плечи слегка задрожали — он смеялся. Про себя. Тихо. Он не обернулся, но поднял руку с телефоном и помахал ей чуть выше головы, не глядя назад. Знак: «Понял. Получил». Енджун отвернулся, чтобы скрыть непроизвольную улыбку, упёршуюся в горлышко пивной банки. Он поймал на себе удивлённый взгляд Субина, который наблюдал за этой немой сценой. Енджун лишь пожал плечами, делая вид, что ничего не происходит. Он ушёл с вечеринки одним из первых, так и не подойдя к Бомгю ближе, чем на три метра. Но когда он вышел на прохладный ночной воздух, у него не было чувства, что он испортил всё. Наоборот. Он чувствовал... облегчение. И странную, смутную надежду. Никаких новых сообщений не было. Но он открыл чат с «Бомгю» и перечитал их короткий, нелепый обмен. Он не написал ничего больше. Он просто сохранил скриншот. Как документ. Как доказательство того, что между ними возможно не только молчание и взрывы. Возможны и слова. Пусть пока только на экране. – Бомгю оставался на вечеринке. Эйфория от сданного экзамена, странный цифровой флирт с Енджуном и общее расслабление сделали своё дело. Он пил больше, чем обычно — сладкие коктейли, которые Техен мастерски смешивал в большом графине. Они были коварными, почти не чувствовался алкоголь, но голова постепенно становилась лёгкой и пушистой, а тело — ватным и послушным. Он смеялся громче, говорил свободнее, и даже когда его взгляд снова и снова непроизвольно возвращался к двери, за которой исчез Енджун, в груди не было привычной боли. Была лишь лёгкая, пьяная грусть и то самое щемящее любопытство. Он достал телефон. Пальцы слегка заплетались.

Бомгю: Ты ушёл.

Он отправил сообщение и тут же уставился на экран,как будто ожидая, что ответ материализуется силой его воли. Ответ пришёл через пару минут. Енджун, видимо, ещё не спал. E: Да. Не хотел портить атмосферу своим присутствием дальше.

Бомгю:Ты её не испортил.

Он написал это,не думая, повинуясь лишь алкогольной искренности. E: Это ты так сейчас думаешь. Утром передумаешь.

Бомгю: Не передумаю. Я редко меняю мнение. Ты же знаешь.

Он улыбнулся своему телефону.Это была игра. Опасная и захватывающая. E: Знаю. Это одна из твоих самых раздражающих черт.

Бомгю: Зато последовательная. В отличие от некоторых.

E: Сколько ты уже выпил?

Бомгю: Достаточно, чтобы писать тебе. И недостаточно, чтобы пожалеть об этом.

Он откинулся на спинку дивана, чувствуя, как жар разливается по щекам. Это было пьяное безумие. Но такое сладкое. E: Лучше иди воды выпей.

Бомгю: Ты мой отец, что ли?

E: Нет. Просто... не хочу, чтобы тебе завтра было плохо. Сообщение повисло в воздухе. Оно было нежным. Заботливым. Совершенно не похожим на всё, что они обычно говорили друг другу. Бомгю почувствовал, как что-то ёкает у него внутри. Он посмотрел на дверь. Там было пусто. И тут его осенило. Безумная, пьяная, бредовая идея. Он встал, немного пошатываясь, и направился к выходу, игнорируя вопросительный взгляд Техена. — Куда? — крикнул ему вслед Техен. —Воздуха свежего, — буркнул Бомгю и вышел на лестничную клетку. Холодный ночной воздух ударил в лицо, немного протрезвляя. Он стоял, прислонившись к стене, и смотрел на телефон. Последнее сообщение Енджуна всё ещё горело на экране. «...не хочу, чтобы тебе завтра было плохо». Он поднял голову и посмотрел вниз, в пролёт лестницы. И замер. На площадке этажом ниже, тоже у стены, с телефоном в руке, сидел Енджун. Он не ушёл. Он сидел здесь всё это время. Их взгляды встретились. Глаза Енджуна были широко раскрыты от неожиданности и паники. Он явно не ожидал, что Бомгю выйдет. Бомгю не думал. Алкоголь, эйфория, ночь, вся эта странная переписка — всё это слилось в один мощный, неудержимый порыв. Он медленно, немного неуверенно, стал спускаться по лестнице. Енджун вскочил на ноги, но не убежал. Он просто стоял и смотрел на него, заворожённый, как кролик перед удавом. — Ты... почему ты не ушёл? — тихо спросил Бомгю, останавливаясь в шаге от него. От него пахло сладким коктейлем и чем-то своим, тёплым — кофе и книгами. — Я... — голос Енджуна сорвался. — Не знаю. Просидел. Они стояли так близко, что Бомгю видел, как дрожит его ресница. Видел лёгкую искру паники в его тёмных глазах. Но не видел отвращения. Не видел желания оттолкнуть. И Бомгю сдался. Он перестал бороться с этим безумием. Он поднял руку и коснулся пальцами его щеки. Кожа под пальцами была прохладной от ночного воздуха. Енджун аж вздрогнул от прикосновения, но не отстранился. Его глаза стали ещё шире, почти испуганными. — Зачем ты это делаешь? — прошептал Енджун, и его голос звучал хрипло, почти неслышно. — Ты же ненавидишь меня. — Я не знаю, — честно ответил Бомгю. Его собственное сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. — Просто не думаю сейчас. И он потянулся к нему. Их губы встретились не сразу. Сначала это было лёгкое, неуверенное прикосновение — вопрос, на который тут же был дан ответ. Губы Бомгю были мягкими, слегка липкими от сладкого коктейля, и они дрожали. Енджун замер на секунду, его тело напряглось в шоке, а затем... затем он ответил. Его губы приоткрылись в коротком, резком выдохе, и он поцеловал его в ответ. Это не был нежный, романтичный поцелуй. Это было что-то голодное, отчаянное, накопленное, которое они оба так яростно отрицали. Бомгю вцепился пальцами в ткань его куртки, притягивая его ближе, как будто боялся, что тот вот-вот исчезнет. Енджун ответил тем же, его руки обхватили его талию, прижимая к себе так сильно, что кости затрещали. Они дышали в поцелуй, их дыхание сплеталось — сладкое от коктейля и нейтральное от пива. Это было немного неловко из-за пьяной неуклюжести, но чертовски, чертовски правильно. Бомгю чувствовал головокружение — от алкоголя, от нехватки воздуха, от осознания того, что происходит. Он чувствовал вкус Енджуна — кофе, мята, что-то неуловимо знакомое, мужское. Это сводило с ума. Первым опомнился Енджун. Он резко, почти грубо, отстранился, держа Бомгю за плечи на расстоянии вытянутой руки. Они оба тяжело дышали, губы распухли и покраснели. В глазах Енджуна бушевала буря — шок, желание, паника, страх. — Бомгю... — его голос был хриплым, прерывистым. — Ты пьян. Ты не понимаешь, что делаешь. — Я понимаю, — выдохнул Бомгю, его собственные ноги подкашивались. — Я целую тебя. И ты целуешь меня в ответ. — Это ошибка, — прошептал Енджун, но его руки всё ещё сжимали его плечи, не отпуская. — Тогда почему ты не уходишь? — бросил ему вызов Бомгю, его глаза блестели в полумраке лестничной клетки. Енджун не нашёлся что ответить. Он просто стоял и смотрел на него, словно видя впервые. Потом медленно, почти машинально, провёл большим пальцем по его разгорячённой щеке. В этот момент сверху распахнулась дверь, и на лестничную клетку вывалилась пара гостей, громко смеясь и толкаясь. Они замерли, увидев их. Енджун и Бомгю мгновенно отпрыгнули друг от друга, как ошпаренные. Магия момента развеялась, сменившись жгучим, неловким стыдом. — Всё в порядке? — неловко спросил один из парней. —Да, — резко бросил Енджун, отводя взгляд. — Всё. Он посмотрел на Бомгю — растерянного, с раскрасневшимися щеками, с опухшими губами — развернулся и быстрыми шагами побежал вниз по лестнице, не оглядываясь. Бомгю остался стоять один под любопытными взглядами. Он поднял дрожащую руку и прикоснулся к своим губам, всё ещё чувствуя на них жар и вкус Енджуна. Сердце бешено колотилось, но теперь в нём было не только опьянение и эйфория, но и леденящий ужас от содеянного. И тихий, настойчивый вопрос: что теперь будет? Он медленно поднялся обратно на вечеринку, прошёл мимо удивлённого Техена, взял свою куртку и, не говоря ни слова, вышел в ночь. Ему нужно было быть одному. Он достал телефон. Никаких новых сообщений. Только их последний обмен, который привёл их к этому. К этому безумию. Он не писал ничего. Он просто шёл по холодным, пустынным улицам, прикасаясь пальцами к губам и пытаясь понять, что только что произошло и куда они пойдут теперь. Война определённо была окончена. Но что началось вместо неё, он не знал. Знало только ночное небо да его собственное, перепутанное сердце.