Люди и ёкаи

Огонь! Огонь был повсюду. Величественный замок пылал, освещая окрестные земли не хуже Солнца. - Акане, ты должна бежать! - Я не брошу тебя и своих людей, отец! - Глупости! Хоть кто-то из нашего клана должен спастись. - Но ты сам учил меня... - Прости что растил тебя как мальчика... Ты действительно способнее многих мужчин в военном искусстве, но сейчас я хочу чтобы моя дочь уцелела. - Я поняла, отец, я обязательно найду способ отом... - Нет! Забудь о мести! - Но отец... - Поклянись, что не станешь мстить! - Я не могу... - Поклянись! -Я клянусь, что не стану посвящать свою жизнь мести за наш клан. Благородного вида самурай обнял свою дочь. Она не видела, но по его щекам текли слёзы, возможно впервые после смерти жены. - Господин! Обезьяна согласна выпустить прислугу и женщин из замка! - Отлично. А теперь, дорогая, обрежь свои волосы и переоденься простолюдинкой, тебя не должны узнать. Раз этот демон Ода решил проявить милость, мы ей воспользуемся! - Слушаюсь, отец... - Иди на запад, через лес в горы, там ты найдёшь своих сестёр. Они помогут тебе. Акане вся в слезах очень быстро закончила приготовления. Вскоре она покинула замок в толпе прислуги. Измазанная копотью, с неряшливыми и оплавленными волосами, в затёртом до дыр кимоно. Её сложно было бы признать дочью аристократа. - Эй вы! А ну не разбегаться! Мы сохраним вам ваши никчёмные жизни, только если вы подчинитесь! Их окружили вражеские воины и организовав подобие строя увели в свой лагерь. Вскоре женщин отсортировали от мужчин. - Эй вы, подходите по одной, показываете руки и проходите дальше, усекли?! Женщин по одной стали подводить к злобно выглядящему самураю. Они по очереди показывали руки и, после недовольного хмыканья проверяющего уходили куда-то дальше. Акане оказалась почти в самом конце очереди. Когда самурай осматривал руки женщины перед ней, девушка просила мимолётный взгляд через плечо на всё ещё пылающий замок. В этот момент рухнули перекрытия и она увидела огненный столб вырывающийся из обвалившихся покоев отца. - Следующая! Едва сдерживая слёзы она шагнула вперёд и без задней мысли показала свои руки. По лицу проверяющего расплылась мерзкая улыбка. Она поняла в чём был смысл проверки рук, но слишком поздно. Двое самураев навалились на неё и повалили на землю, заломав руки. Акане пыталась вырываться, но её быстро связали. -А теперь ведите её к господину Оде. Живо!!! Огромный шатёр Оды Нобунага походил на полноценные покои дворца. То тут, то там можно было без труда заметить какие-то гайдзинские вещички. - Так-так, значит птичка таки попалась в ловушку? Отлично! Знаешь, я же вовсе ни дурачок, ни безумная обезьяна, коей меня считают. А вот ты и твой папаша не допетрили до столь простой уловки. Акане могла лишь беспомощно наблюдать за тем, как её враг степенно прохаживается взад-вперёд толкая свои речи, будучи связанной и с кляпом во рту. -Я вот прекрасно знаю, что тебя растили как мальчика и обучали воинскому делу. А значит, ты каждый день упражнялась... Знаешь, любой опытный воин без труда отличит мозоли натёртые рукоятью меча от мозолей вшивой крестьянки. Всё что могла сейчас бедная девушка, это проклинать себя за то, что сама не поняла этого. Догадавшись, она бы тут же содрала кожу с ладоней, только чтобы не видеть эту проклятую обезьяну. - Ну что же... Я достаточно потешился. Посадите её в клетку. Пытайте её, насилуйте, мне не важно. Главное, не убивайте и не портите лицо, её дядя ещё должен будет признать в ней любимую племянницу. Усекли? Слушай меня, Кинтаро, отвечаешь головой! Самурай, что проверял руки, будучи белым, как рисовая бумага, поклонился своему господину и Акане снова потащили сквозь лагерь. Вскоре она потеряла свою девственность с каким-то мерзко хрюкающим во время оргазма самураем.