Ты как, Грейнджер?

Гермиона почувствовала, как на диван рядом с ней приземлилось что-то тяжёлое. Боковым зрением она уловила рыжую макушку. Перевернув страницу, она мельком посмотрела на ночного гостя и закатила глаза. — Тестируешь собственные волшебные товары? — спросила Гермиона. Его пижамные штаны игриво выглядывали из под обернутого вокруг тела покрывала.. Его лицо было очень бледным (на вид почти безголовый Ник был здоровее), на фоне чего рыжие волосы и веснушки еще больше выделялись. — Ах если бы, — Фред застонал, — Нет, я правда болен. — Разве ваши лечебные снеки не могут помочь? — Гермиона нахмурилась. — Нет, они помогают только от шаловливых заклинаний. Они не лечат настоящую простуду, — он начал с важным видом взбивать какую-то подушку, найденную на полу гостиной. — Хм, однако у ваших сладостей хорошо получалось вызывать тошноту, — задумчиво проговорила Гермиона, возвращая своё внимание к книге. Вдруг она почувствовала какую-то тяжесть на своей ноге и удивлённо вздохнула. — Что ты делаешь? Фред положил подушку на ногу Гермионы и улёгся поудобнее, накрывшись пледом. — Жду Джорджа. — Я имею в виду, на моих коленях. — Всё ещё жду Джорджа. Он сказал, что скоро вернётся, но бросил меня на смертном одре. — Ты драматизируешь. — В одиночестве! Я подумал, что могу найти его здесь. Но моя голова закружилась пока я спускался по лестнице, поэтому я присел здесь с тобой на минуточку. — Ты уверен, что тебе стоило вставать с постели? — Ах, Гермиона! Я стараюсь рассказать тебе всю историю. На чём я остановился? — Ты спускался с лестницы… — Да, потом я увидел тебя, сидящей здесь у камина, и подумал было закончить свои дни, сгорев в его огне. Но этот камин так далеко, — близнец протяжно зевнул, — Поэтому я подумал, что хорошо было бы лечь здесь с кем-то, кто будет так добр записать точное время моей смерти. Гермиона снова закатила глаза и прикрыла книгу, — Фред, у тебя простуда. Ты ещё не умираешь. — Нет, Грейнджер. Я умный мужчина. И я абсолютно уверен, что умираю. А теперь достань, пожалуйста, пергамент и напиши следующее: Великий герцог Фредерик Гидеон Уизли… — Ты не герцог, — вежливо напомнила Гермиона. — Так нужно написать в летописи, дорогая. Я хочу, чтобы публика должным образом оплакивала мой уход в лучший мир. Далее: Фредрик Гидон Уизли покинул нас третьего октября… — Сегодня седьмое. — По крайней мере месяц правильный. Ты всё записываешь? — У меня нет пергамента, — Фред обернулся на смешок Гермионы и широко раскрыл глаза, уставившись на молодую волшебницу. — Как тогда ты запишешь точное время моей смерти? Как люди узнают об этом моменте в будущем, когда будут оплакивать их павшего императора? — Ты же был герцог. — Это одно и то же. Гермиона снова хихикнула, — Я обещаю, в этот грустный момент твоей трагической смерти от простуды, я запишу точное время до секунды, а потом и подобающий панегирик, — Фред снова отвернулся к камину и кивнул. На минуту в комнате повисло молчание. — Как ты узнала, что это я? Гермиона зашелестела страницами книги с задумчивым видом. — Ты знала, что это я. Ты всегда узнаёшь меня. — Я довольно наблюдательна, — проговорила девушка, на секунду ей показалось что от огня стало исходить больше тепла. — Почешешь мою голову? — спросил Фред. Гермиона снова отложила книгу, её брови изогнулись от удивления. Его глаза всё ещё были закрыты, так что он не смог оценить гримасу. Но она предполагала, что он мог почувствовать её удивление. — Что? — Это моё последнее желание. Гермиона, я чувствую как жизнь ускользает от меня, и я пришёл сюда, чтобы кто-то был со мною в самый страшный час моей жизни… — Ты сказал, что пришёл не за кем-то, а за Джорджем… — Ты отказываешь мне в моём последнем желании почесушек? Это как бить лежачего, Грейнджер! Ты совсем не думаешь о моём лечении, это неподобающее поведение у постели больного… — Почему ты так хочешь этих “почесушек”? Ты был котом в прошлой жизни? — Трудно сказать, — Фред скромно шмыгнул носом, — Может быть поэтому мне так нравится рыба? — Значит котик не будет мешать мне дальше читать книгу. Я почешу твою голову, чёрт с тобой. Фред довольно улыбнулся и прищурил глаза. Гермиона положила руку на его затылок и легонько пошевелила пальцами. Он почти замурлыкал в ответ. Однокурсники проходили мимо них, с шоком глядя на происходящее. Блаженное лицо близнеца вызывало в Гермионе противоречивые чувства. Близнецы-проказники-Уизли всегда что-то замышляли, планировали, подготавливали. Но ничего странного не происходило, похоже, что в этот раз не было никакого подвоха. Грейнджер знала, что если бы они направили мозги в нужное русло, то обогнали бы её в учёбе. Спокойствие, достигнутое Фредом и Гермионой, было разрушено знакомым голосом. — Что за чёрт здесь происходит? — резкий голос Рона разрушил тихую вечернюю атмосферу. Гарри не обратил внимания и приземлился в кресло неподалёку. — Он ждал Джорджа… — Гермиона, неловко оправдываясь, отдёрнула руку от волос Фреда, но он положил ладонь девушки обратно. Она машинально продолжила почёсывание. — Это-то ладно, что он делает у тебя на коленях? Гермиона хотела что-то ответить, Фред опередил её. — Она делает удивительные вещи с моей головой, — промурчал он, перевернувшись на другой бок, уткнулся лицом в живот девушки, — Настолько удивительные, что я подумываю жениться на ней. Гермиона тихонько засмеялась и снова закатила глаза, — Он бредит в лихорадке. — Нет, я в сознании, — упрямился Фред, — И уже влюбляюсь, влюбляюсь, влюбляюсь… — тягуче повторял рыжий засранец. Через несколько мгновений он уже спал, а его тяжёлое дыхание раздавалось в комнате. — Гарри, можешь, пожалуйста, найти Джорджа на карте мародеров? — Да, нам что-то от него нужно? — Вообще нет, просто у меня затекла нога.