Teacher Teacher Teach Me Love

Кабинет тонул в мягком свете лампы, отбрасывающей золотистые блики на стопки тетрадей, аккуратно разложенных перед ним. Джон сидел сгорбившись над столом, его силуэт казался усталым. Дождь за окном бился в стекло настойчивыми каплями, будто пытаясь прорваться внутрь, но звук его глушили плотно закрытые рамы, оставляя лишь приглушённый шёпот непогоды. Он подпирал голову ладонью, пальцы иногда накручивали волосы. Взгляд скользил по строчкам очередного сочинения, ручка то и дело замирала, а затем резко выводила пометки на полях. И только когда все работы были проверены, Леннон, не задерживаясь, накинул на себя свою шубу, схватил трость и вышел из кабинета, закрывая его на замок. Учитель провёл пальцем по холодному металлу ключа, ощущая его ребристые грани, прежде чем опустить его на стойку вахтёра. — Сдаю. — его голос прозвучал тихо, но чётко, растворяясь в гуле пустеющего коридора.  Вахтёр, седой мужчина с глубокими морщинами у глаз, кивнул и протянул потрёпанный журнал. Страницы пахли пылью и старыми чернилами. Джон размашисто вывел свою фамилию - буквы легли на бумагу уверенно, оставляя после себя тёмный след. Печать завершённого дня. Кивнув на прощание, Леннон развернулся и шагнул к выходу. Дверь за его спиной закрылась с тихим щелчком, будто отпуская его наконец в этот влажный, наполненный вечерними звуками мир. Стоило ему начать искать ключи от машины, как боковым зрением был замечен силуэт, что старался открыть зонтик. — Пол? — раздалось слишком приглушённо, но вопросительно в шуме дождя, что растворял в себе почти все звуки. Мужчина подметил, что Маккартни не собирался ехать на машине, будь то такси или родственник, это можно было понять по готовности драпануть под зонтом в дождь. Полу всё же удалось раскрыть тугой зонт, и он, играючи, перекинул его на плечо, позволив ладони соскользнуть к рукояти. Услышав знакомый голос, он резко обернулся на каблуках. — Ох! Добрый вечер, мистер Леннон. Я думал, вы уже уехали домой… Рад снова вас видеть, — сказал он с дружелюбной улыбкой. — Ты сегодня опять не с кем-то? — Джон неуверенно сделал достаточно тяжёлый шаг к парню и поморщился. — Могу опять выручить.. Если ты хочешь, конечно же. На улице слишком холодно и.. мокро. — он фыркнул на свою же попытку вытянуть этот диалог куда-то дальше. Услышав предложение, глаза Пола слегка расширились, но затем он, с игривой робостью, отвёл взгляд: — Спасибо вам! Мне уже даже неловко… ха-ха… — он смущённо улыбнулся, но, чуть тише, добавил: — Ну… Только если вы настаиваете. — Его слова почти растворились в шелесте дождя. — Просто не хочется, чтобы один из студентов, который начал вникать в мой предмет, заболел. Сделав пару шагов навстречу, Пол скосил взгляд на машину, стоявшую вдалеке, и подхватил попытку преподавателя завести разговор: — М-да… И правда мокро и холодно… Я больше люблю солнечную погоду, но и в этой есть что-то своё. Знаете, на следующей неделе обещают потепление и ясное небо, — он улыбнулся и, не дожидаясь приглашения, неспешно пошёл к машине. — Солнечную? По тебе видно это, если честно. Будь ты в каком-либо из произведений, ты бы был отнюдь не отрицательным персонажем. И даже не нейтральным. Главное оказаться в правильном рассказе, где таким солнечным персонажам достаётся счастливая жизнь. В отличие от их противоположностей. — профессор поджал губы, относительно длинные волосы ветер трепал, из-за чего они иногда падали на глаза и, в отличии от юноши, это выглядело отвратительно. Леннон пошел с Полом к машине. Зонтик в руках Маккартни покачивался, а трость учителя отстукивала ритм по мокрой брусчатке. Пол задержал на ней свой взгляд: чёрное дерево с металлическим кольцом, на котором теперь собирались прозрачные капли, скатывающиеся по деревянной гравировке блестевшая своей лакированой поверхностью на свету у фонарей, которые тепло, но тускло загорелись. Затем когда взгляд опускается по трости вниз, он будто отскакивает от земли, ведя им низу вверх по всему профессору, оценивая его целиком. — Знаете, вы сегодня очень элегантно выглядите… Мне нравится ваша трость. И… шуба тоже, — сказал он дружелюбно, чуть смутившись. Джон наблюдал за Полом: тонкий осенний ветерок играл прядями его волос, закручивая их в мягкие, беспокойные завитки. Его пальцы, изящные и уверенные, сжимали ручку зонта. А улыбка.. она была такой, словно сквозь серость дня пробился лучик солнца - теплая, искренняя, заставляющая что-то внутри Джона сжиматься, хоть он и не показывал этого. Взгляд Пола, светлый и открытый, казалось, что этот паренёк был способен вытянуть из Леннона всё, что ему захочется. И это было странно. Потому что Джон не был тем, кто легко поддается чужому обаянию. Не был тем, кто так легко позволяет себе выпустить наружу то, что обычно прячется за колкостями и дерзостью. Но с Полом.. с Полом грани стирались, как будто их и не существовало. Только вчера они были практически незнакомцами, а Джон уже так реагирует, ему не нравилось это. Не нравилось быть тем, кого так легко смутить. — Ах, вот ты какой, Маккартни..— он притворно вздохнул, на лице начала появляться улыбка, которую Леннон больше не мог скрывать. — Шуба - чтоб спрятаться от твоих сладких речей, а трость - чтоб отбиваться, если начнёшь слишком уж старательно любезничать. — он хихикнул, стараясь шагать нога в ногу с Полом, хоть и давалось это не без особого труда. Возле автомобиля Джон почувствовал, как мокрые волосы прилипли ко лбу, когда наклонился к пассажирской двери, чтобы снова открыть ее для Пола. И хоть машина - его священная территория, где каждая царапина на панели, каждое пятно на обивке вызывали приступ раздражения, но почему-то в этот момент ему вдруг захотелось, чтобы Пол поскорее оказался в сухом салоне.