Всё ещё люблю тебя

      Это был радостный вечер, когда все собрались в саду Тацуки под покровом ночи. Каратистка развесила повсюду электрические гирлянды и фонарики, чтобы осветить пространство, играла музыка. Девушки сидели за столом и болтали обо всём и ни о чём, угощаясь едой и напитками.              – Не могу поверить, что всего через несколько дней я выйду замуж за Ренджи, – сказала Рукия, и в её глазах засияли звёзды. – Не могу дождаться!              – Я тоже! – воскликнула Рангику, держа в руке бокал саке.              – Вы ведь с нетерпением ждёте этого события, не так ли, Рангику-сан?              – Я вообще не понимаю, о чём ты говоришь, моя маленькая Орихиме, – сказала она, делая глоток своего напитка              – В любом случае, я очень расстроена, что не могу прийти, – добавила Тацуки. – Мне бы хотелось это увидеть. Думаю, ты будешь потрясающе выглядеть в своём свадебном наряде, Кучики.              – Спасибо, Арисава. Мы позаботимся о том, чтобы у тебя остались фотографии этого дня, не волнуйся. А пока мы рассчитываем на твою победу в этом конкурсе!              – Я, как обычно, выложусь по полной, я не пропущу вашу свадьбу просто так! Эй, не выпивайте всю бутылку, Рангику-сан, это уже шестая!              Орихиме улыбнулась, чувствуя себя по-настоящему хорошо в компании друзей. Пока Тацуки пыталась отобрать бутылку саке, которую Рангику взяла в заложники, Орихиме встретилась взглядом с заместителем синигами, который стоял чуть поодаль со стаканом в руке и оживлённо беседовал с Ренджи. Она чувствовала на себе его взгляд с тех пор, как они вышли из комнаты несколько часов назад. Она не знала, делал ли он это намеренно, но ей было немного неловко. После того случая в комнате она старалась не обращать на него внимания, потому что то, что она тогда почувствовала, сильно её встревожило. Она старалась не думать об этих пугающих чувствах. – А ты как, Орихиме?              – Хм, что? – переспросила она, выйдя из своих мыслей и не уловив сути разговора.              – Когда ты выйдешь замуж? – спросила Рангику, развалившись на столе в полном изнеможении.              Удивлённая этим вопросом, Орихиме выплеснула свой напиток в лицо лейтенанту, которая внезапно выпрямилась.              – Орихиме!              – Простите, Рангику-сан. Я была так удивлена вашим вопросом.              – Ну, теперь я вижу! Я совсем протрезвела, – сказала она, вытирая лицо бумажным полотенцем. – А ты мне так и не ответила.              – Выйти замуж? За Рена?              – А за кого ещё? – рассмеялась Рангику.              Она машинально посмотрела на Ичиго, который всё ещё не двигался с места, и снова попыталась не обращать внимания на то, что она только что сделала. Однако Тацуки заметила её взгляд, направленный на рыжеволосого, и поклялась себе поговорить со своей лучшей подругой, и поскорее.              – Ну, – наконец ответила Орихиме, – пока не планируем. У нас есть время. Кроме того, он ничего не знает о моих способностях, твоих способностях, пустых и так далее.              – Ты ему ничего не сказала? – удивлённо спросила Рукия. – Вы ведь вместе уже два года, верно?              – Да, но я... у меня не хватает смелости поговорить с ним об этом. Я боюсь его напугать. Рен – очень приземлённый человек, он не верит в сверхъестественное, в духов и всё такое. Я не представляю, как выйду за него замуж, если он не будет знать, кто я на самом деле.              – Мы понимаем, не волнуйся, – сказала Рангику, беря её за руку. – А теперь скажи нам, что ты больше не уедешь!              – Я отвечу тебе через несколько дней. Я уже говорила об этом с Тацуки-тян, но если Рену предложат работу в Токио, мы останемся здесь. Признаюсь, я надеюсь, что больше не уеду. Я слишком сильно по вам всем скучала и хотела бы возобновить учёбу здесь, мне бы хотелось стать педиатром. Забота – это то, что у меня получается лучше всего и что мне нравится больше всего, и я люблю детей.              – Я уверена, что эта профессия тебе идеально подойдёт, – сказала Рукия. – Тебе стоит спросить совета у Ичиго по поводу поступления в университет, он тоже ведь изучает медицину. В любом случае, я надеюсь, что ты останешься с нами.              – Я тоже на это надеюсь.              – На что ты надеешься?              Орихиме подпрыгнула, услышав голос своего парня, стоявшего позади неё.              – Прости, я не хотел тебя напугать, – сказал он, обнимая её хрупкие плечи и целуя в висок. – О чём ты говорила?              – Ну, – начала Орихиме, не зная, что ответить.              – Мы говорили о девичьих штучках, – пришла ей на помощь Рангику, незаметно подмигнув.              Орихиме молча поблагодарила её за это. Она не знала, догадалась ли Рангику, что эта тема для них немного болезненна, но так оно и было. Рен был очень привязан к своей родине, и если он согласился жить в Японии, то она прекрасно понимала, что он сделал это ради неё, потому что очень скучал по своей стране. Но если бы он не получил эту должность, то наверняка захотел бы вернуться в Англию, к своей семье. Орихиме не знала, что с этим делать, и не хотела рисковать и ссориться с ним.              Девушки решили потанцевать, и Рен пригласил Орихиме присоединиться. Она с широкой улыбкой на губах согласилась. Они оба танцевали под зажигательную музыку, и девушка громко смеялась, пока её парень вёл танец. Она чувствовала себя легко и на мгновение забыла о том, что её немного расстроило. Момент был поистине идеальным: она была окружена теми, кого любила, и давно не чувствовала себя такой счастливой. Музыка сменилась, и следующая композиция была более медленной и расслабляющей. Орихиме прижалась щекой к плечу Рена, а он обнимал её и медленно покачивал.              – Я отлично провожу вечер, – прошептал он. – Твои друзья замечательные, Орихиме.              – Видишь, я была права, – улыбнулась она. – Они моя семья, и я рада, что ты с ними ладишь.              – Только с Куросаки немного напряжённо.              – Да? – изобразила она удивление, чувствуя, как учащается её пульс. – Знаешь, Ичиго немного отстранённый и сдержанный с незнакомыми людьми.              – Да, наверное, так и есть. Кроме того, я встретил его всего несколько часов назад, так что, думаю, время всё расставит по своим местам.              Девушка лишь кивнула, предпочтя ничего не говорить. Через плечо Рена она снова встретилась взглядом с Ичиго. Он сидел на стуле рядом с Чадом и Урю. Последний, похоже, вёл беседу за них троих, и Ичиго, судя по всему, это сильно раздражало. Он поднял взгляд, и Орихиме улыбнулась. Он улыбнулся ей в ответ, и она слегка покраснела, а затем смущённо отвернулась.              – Скажи мне, Орихиме…              – Хм? – сказала она, слегка выпрямившись, чтобы посмотреть на него.              – Между вами с Куросаки что-то произошло перед тем, как ты уехала из Японии? Он твой бывший парень?              – Э-э-э...              Глаза Орихиме расширились от удивления, вызванного этим вопросом. Она не ожидала, что он задаст его здесь и сейчас. Что ей ответить? Конечно, правду. Ложь никогда не приносила ничего хорошего, скорее наоборот. Более того, лучше, чтобы он узнал об этом сейчас и от неё, даже если об этой истории знает очень мало людей. Тацуки знала об этом всё, Орихиме рассказала ей незадолго до своего отъезда, но целительница не знала, рассказал ли кому-нибудь об этом Ичиго, он всегда был таким скрытным... К тому же их отношения были недолгими, возможно, для неё это уже не имело значения. Но имело ли это значение для неё сейчас?              – Знаешь, тебе не обязательно рассказывать мне всё о своей жизни, – продолжил Рен, видя, что она не знает, что ответить. – Но у меня сложилось впечатление, что с ним ты ведёшь себя по-другому, вы оба называете друг друга по имени, чего ты не делаешь с другими друзьями. Ну, мне просто интересно, вот и всё…              – Да, – перебила она его, не узнавая собственного голоса.              – «Да», что именно?              – Ты прав насчёт Ичиго, у нас были недолгие отношения перед моим отъездом, но это уже в прошлом. Теперь мы друзья.              Рен не успел ничего сказать, потому что зазвонил его телефон.              – Мне нужно ответить на этот звонок, я сейчас вернусь, – сказал он, быстро поцеловал её в губы и направился в дом, где было тише.              Целительница не стала задавать вопросов, должно быть, о них спрашивала семья Рена. Орихиме наполнила свой бокал саке и села на уединённую скамейку возле пруда, где когда-то водились карпы. Она предположила, что из-за частых отлучек Арисавы карпов там больше нет. Однако в камне всегда был встроен небольшой фонтан, звук которого успокаивал Орихиме, которая всегда любила шум воды. Ей часто удавалось привести мысли в порядок, просто сосредоточившись на этом звуке. Она сделала глоток из бокала и закрыла глаза, пытаясь прочистить голову. День выдался насыщенным, и она немного устала от поездки, хотя ей удалось поспать большую часть полёта. Не открывая глаз, она почувствовала, что кто-то приближается к ней. Она без труда распознала реяцу.              – Можно мне присесть? – спросил он.              – Конечно.              Она открыла глаза и увидела Ичиго, сидящего рядом с ней и смотрящего на звёздное небо. Орихиме сделала то же самое и любовалась видом. Им повезло: небо было ясным, звёзды были хорошо видны и казались просто великолепными. Ичиго не мог не перевести взгляд на свою неподвижную подругу. Она тоже была прекрасна, даже ещё прекраснее, когда лунный свет озарял её красивое лицо. Он почувствовал, как его сердце забилось быстрее, а щёки слегка покраснели, но, к счастью для него, было слишком темно, чтобы она это заметила. Она пробудила в нём чувства, которые он всегда испытывал только к ней. Только она могла заставить его чувствовать себя так, и он всегда это осознавал. Он думал, что начал двигаться дальше, но, увидев её снова, вновь ощутил свои чувства; чувства, которые он никогда не делил с ней напрямую...              Хотя мысль об этом причиняла ему боль, он понимал, что уже слишком поздно, что она состоит в отношениях и что Рен, похоже, делает её счастливой. Но он не мог отвести от неё взгляд, как делал это всю ночь.              – Ичиго?              – Да?              – Как ты думаешь, не мог бы ты рассказать мне о правилах поступления в твой университет? – спросила она, не сводя глаз с неба и не замечая его взгляда.              – Конечно, а что? Ты думаешь зарегистрироваться?              – Я бы хотела, но ничего нельзя сказать наверняка. Я даже не знаю, останусь ли я здесь после свадьбы.              – Из-за Рена, верно? Тацуки вкратце объяснила мне ранее.              – Да, но на самом деле это не его вина.              – Ты, кажется, всё равно счастлива с ним, – сказал он, радуясь тому, что она не видит боли в его глазах.              – Да, он заботится обо мне.              – Я рад за тебя, Орихиме, – искренне сказал он.              Девушка в последний раз подняла голову, чтобы посмотреть на него, и он сделал то же самое. Она улыбнулась ему.              – Спасибо, Ичиго, – сказала она, поставив бокал на скамейку рядом с собой и подтянув ноги к груди, чтобы обхватить их руками.              – Ты всё ещё носишь этот браслет.              – Да, – ответила целительница, глядя на предмет, висевший у неё на запястье. – Он мне очень дорог, я почти никогда его не снимаю.              Ичиго не смог сдержать улыбку. Ему было так хорошо рядом с ней, что он удивлялся, как он обходился без неё все эти три года. Теперь, когда она была здесь, он не хотел её отпускать, но и остановить не мог. Особенно когда её парень пришёл, чтобы забрать её у него, намеренно или нет, как он собирался сделать. Действительно, Рен шёл к ним, нахмурив брови, но, казалось, не хотел показывать, что он раздражён. Рен определённо его недолюбливал. Хорошо, что это чувство было взаимным.              – Я искал тебя, – сказал он, целуя Орихиме.              Казалось, она смутилась из-за того, что он делал это на глазах у Ичиго. Рыжеволосая прекрасно понимала, почему он так себя вёл. Он чувствовал угрозу со стороны синигами и хотел «застолбить свою территорию». В тот момент Ичиго счёл его жалким – возможно, он был не так уж хорош.              – Извини, мне нужно было побыть одной, – ответила Орихиме, не замечая, что происходит между двумя мужчинами рядом с ней. – Потом пришёл Ичиго, и мы поговорили.              – Понятно. Кстати, звонила моя мама, она хотела бы с тобой поговорить.              – О, конечно, я сейчас подойду. До встречи, Ичиго.              – Да, увидимся позже.              Молодой человек глубоко и раздражённо вздохнул. Как только он заговаривал с Орихиме, появлялся этот парень и делал всё, чтобы она отвернулась от него. На самом деле он его терпеть не мог, хотя и познакомился с ним всего несколько часов назад. А когда он видел её с этим парнем, у него сжималось сердце и сводило живот. Чёрт, теперь он ещё и ревновал. Во что он ввязался? Зазвонил его значок синигами. Только что появился пустой, идеально. Это было именно то, что ему было нужно, чтобы выпустить пар и подумать о чём-то другом. Если повезёт, их будет несколько, и он сможет выплеснуть своё разочарование и гнев, убивая их одного за другим.              Ичиго вбежал в дом и направился в ванную, где заперся. Он приложил свой значок к груди, и его душа отделилась от тела. Он оставил тело в ванне, это было лучше, чем оставить его на полу, как он часто делал. В костюме синигами он вылез в окно, выходящее в сад. Некоторые из его друзей, в том числе обеспокоенный Чад, видели, как он улетел в несколько сюмпо. Великан чувствовал, что Ичиго, как обычно, не в духе, но на этот раз всё было иначе, и он прекрасно знал, в чём причина.       

~*~

      На следующее утро Ичиго яростно бил по специальной боксёрской груше, надев перчатки. Ночь выдалась непростой, он почти не спал, потому что ему мешала Орихиме, а точнее, воспоминания о ней. С тех пор как она вернулась, ему казалось, что он сходит с ума. Она снова перевернула его жизнь с ног на голову. Всю ночь его мучили воспоминания, которые он предпочитал гнать от себя последние три года, чтобы не страдать понапрасну. Трём пустым, которых он убил накануне, не удалось успокоить его. Его эмоции были слишком нестабильны. После того как он их убил, он вернулся к Тацуки и попрощался со всеми, прежде чем отправиться домой. Он больше не мог выносить вид того, кого любил, с другим мужчиной, вдобавок ко всему этому волнению.              Поэтому молодой человек выпускал пар на боксёрской груше. В течение двух лет он регулярно ходил со своим лучшим другом Чадом в этот боксёрский зал, который находился недалеко от его квартиры в Токио, где он учился. Каракура был недалеко от его университета, в получасе езды на общественном транспорте, но Ичиго решил стать независимым и снять квартиру, которую делил с Чадом. Последний находился рядом с ним и обеспокоенно смотрел на него со скамейки, на которой он сидел, отдыхая от собственных тренировок. Даже если рыжеволосый в целом контролировал свою духовную энергию, он не мог сдержать ту, что была темнее обычного, и отражала его настроение.              – Тебе нужно сделать перерыв, Ичиго, – посоветовал ему великан. – Ты уже почти час возишься с этой бедной грушей.              – Да, ты прав, – признал он, прежде чем нанести последний мощный удар и издать яростный крик.              Ичиго снял перчатки и бросил их на землю рядом со скамейкой, затем вытер лицо и волосы полотенцем. После этого он сел рядом с другом и большими глотками стал пить воду из бутылки. Чад подождал, пока он закончит, и только потом задал вопрос, который жёг ему губы со вчерашнего дня.              – Это из-за возвращения Иноуэ ты в таком состоянии?              Ичиго не стал скрывать своего удивления и, взглянув на друга, приподнял бровь. Тот ничего не добавил, ожидая ответа. Чад никогда не был разговорчивым, он говорил только по делу и в таких случаях редко произносил что-то бессмысленное. Несмотря на то, что Чад был немногословен, он был отличным наблюдателем, очень проницательным и обычно ничего не показывал. Но Ичиго догадался, что, если он задал этот вопрос, значит, его поведение беспокоило Чада. Поделиться своими переживаниями с лучшим другом было хорошей идеей, даже несмотря на то, что Ичиго всегда предпочитал держать всё в себе. Он знал, что Чад его не осудит, Чад никогда никого не осуждал, и он всегда мог на него положиться. Возможно, разговор с ним пойдёт ему на пользу.              – Да, – вздохнул рыжеволосый, почесав затылок.              – Я ничего не говорил по этому поводу, но мне кажется, что между вами что-то было. Я ошибаюсь?              – Нет, было кое-что, прямо перед её уходом, и я больше всего сожалею о том, что отпустил её тогда, – признался он, рассеянно глядя в стену перед собой, потому что сегодня всё могло бы быть совсем по-другому.              – Как ты думаете, мог бы ты помешать ей уехать?              – Думаю, если бы я сказал те самые слова, которые жгли мои губы, она бы осталась. И сегодня она бы не была с тем парнем. Но она бы отказалась от своей мечты ради меня, а это было последнее, чего я хотел.              – Я не совсем понимаю...              – Признаю, это не совсем понятно, прости, я объясню. Я никому не рассказывал, думаю, об этой истории знает только Тацуки, Орихиме ничего от неё не скроет. В любом случае, я объясню тебе, что произошло перед её уходом, мне нужно это обсудить.              – Я слушаю, Ичиго.              – Ну, тогда...