Всё ещё люблю тебя

      – Иди спой с нами, Ичигооооо, – сказала Рангику, держа в руке бокал саке и пытаясь стащить замещающего синигами с дивана. – Давай же!              – Ни за что, Рангику-сан, я не умею петь, – сказал он, высвобождаясь из её объятий.              – О, да кого это волнует, мы здесь, чтобы повеселиться! Посмотри на Орихиме, она в восторге!              И действительно, рыжеволосая девушка радостно пела вместе с Рукией и Тацуки незнакомую ему песню. Она ярко улыбалась и, как всегда, была прекрасна. С самого начала вечера он не сводил с неё глаз, Орихиме постоянно была в центре его внимания. В последнее время он думал только о ней, и это не изменится после её отъезда, даже если ему придётся страдать.              Песня закончилась, и он увидел, как Орихиме обнимает своих друзей, а затем смотрит на него. Он почувствовал себя пойманным с поличным, осознав, что пожирает её глазами (его друзья, такие как Чад, уже указывали ему на это), но не испытывал из-за этого никакого смущения. Она знала, что он к ней чувствует, даже если он никогда не говорил ей об этом прямо. Он просто показывал это жестами и вниманием, даже если они должны были оставаться просто друзьями. По его словам, такими они и остались. Они просто были очень близкими друзьями, вот и всё.              Он увидел, как к нему подошла его симпатичная подруга и, как всегда, улыбнулась ему.              – Давай споём вместе, Ичиго.              – Что? Нет, Орихиме, я не могу.              – Ну же, пожалуйста!! – умоляла она его, делая глаза кокер-спаниеля. – Пожалуйста, сделай это для меня.              Боже мой, как он мог устоять перед ней? У неё было такое милое личико, а от её улыбки он таял. Он прекрасно понимал, что перед ней он беспомощен. Ичиго часто изображал из себя крутого парня, и в целом ему это удавалось. Но с Орихиме всё было совсем по-другому. Она без труда водила его за нос, и он не знал, понимала ли она это и пользовалась ли этим. Неужели он действительно собирался петь перед всеми своими друзьями, чтобы угодить ей? Вздохнув и поняв, насколько слаб, он взял протянутую ею руку и последовал за ней в центр комнаты.              – Когда тебя просит Орихиме, ты соглашаешься, – поддразнивая его, заметила Рангику.              Ичиго просто проигнорировал её, как и всех своих друзей, которые свистели ему вслед. Они сидели на диванах в караоке-зале, который забронировали на вечер. Они пели, не всегда хорошо, по очереди и часто группами. Целью этого вечера было повеселиться и расслабиться, насладиться последними моментами, проведёнными вместе перед долгой разлукой.              Ичиго действительно чувствовал себя неловко, ведь он никогда не пел нигде, кроме как в душе, да и там делал это редко. Он уже чувствовал себя нелепо, хотя даже не взял микрофон, который протягивала ему подруга.              – Не волнуйся, Ичиго, это просто шутка. Никто не будет над тобой смеяться, по крайней мере, я, – заверила она его, тепло улыбнувшись.              – Тогда только одну песню, и не слишком длинную.              – А потом я оставлю тебя в покое, обещаю.              Они выбрали песню, которую часто слышали по радио, и оба знали её довольно хорошо. Орихиме взяла Ичиго за руку и прошептала ему что-то перед тем, как начать петь. Она заставила его сосредоточиться на ней, чтобы он не думал о других. Задача оказалась на удивление простой. Пытаясь петь, он сосредоточился на Орихиме, на её прекрасных сияющих глазах и ослепительной улыбке. На три минуты он забыл о своих друзьях, которые, вопреки его ожиданиям, не смеялись над ним, а молча слушали. Он был более чем уверен, что поёт не очень хорошо, разве что достаточно, чтобы не раздражать остальных, но, в конечном счёте, это не имело значения. Значение имела только Орихиме. Не отпуская её нежной руки, он, в конце концов, получил удовольствие от общения с ней. Орихиме разделяла его мнение и наслаждалась каждой секундой, прекрасно понимая, что таких моментов у неё не будет ещё много лет, если вообще будут.              Музыка стихла, друзья радостно зааплодировали, и они оба не смогли сдержать улыбку, глядя друг на друга.              – Ичиго, ты скрывал от нас свой певческий талант, – рассмеялся Ренджи.              – Ты отлично справился, Ичиго, и ты тоже, Орихиме, – сказала лейтенант десятого отряда, обнимая девушку.              – Спасибо, теперь ты можешь оставить меня в покое. Я больше не хочу этого делать, – сказал он и быстро вернулся на своё место на диване.              – Итак, кто следующий? – спросила Рукия, вставая. – Ренджи и Рангику-сан, идите за мной!              – Что?? Нет, Рукия, – возразил Ренджи, – я не хочу и...              Но маленькая синигами не дала ему выбора и потащила его за собой, пока остальные смеялись.              Орихиме подошла и села рядом с Ичиго, там, где оставила свой стакан с соком. Она выпила его залпом, потому что очень хотела пить. Ей казалось, что она парит в облаках. Когда она увидела своих друзей из Общества душ, то не смогла сдержать слёз радости. В тот момент она подумала, что больше не увидит их перед своим отъездом, но, к счастью, они смогли освободиться ради такого случая. Этот вечер наполнил её радостью. Она была так счастлива, что проводит свои последние дни в Японии с друзьями, своей второй семьёй, и ничто не может это испортить.              – Спасибо, что согласился спеть со мной, – сказала она Ичиго, который наблюдал за тем, как Ренджи пытается петь под угрозой Рукии, что показалось ему довольно забавным.              – Не за что, я сделал это ради тебя, – ответил он, слегка улыбнувшись. – И, кроме того, должен признать, что это было не так уж плохо, но я больше не хочу делать ничего подобного.              Орихиме от души рассмеялась, увидев выражение его лица. Он был полон решимости, и она прекрасно его понимала. Она знала, что он действительно старался угодить ей, и хотела как следует его отблагодарить. Она взглянула на своих друзей: все они были сосредоточены на комичном представлении, которое устроили для них три синигами. Поэтому она быстро подошла к заместителю синигами и нежно поцеловала его в щёку, а затем снова поблагодарила и побежала к Тацуки, сидевшей чуть дальше.              Ичиго, всё ещё пребывавший в состоянии шока, отреагировал не сразу. Он действительно не ожидал от неё такого поступка. Боже, она сведёт его с ума. Его сердце бешено колотилось, щёки покраснели, и ему потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя. Как они могли оставаться друзьями, если она так себя вела? Ему и так с трудом удавалось сдерживаться, чтобы не прикоснуться к ней и даже не поцеловать её, когда он стоял рядом. Орихиме не облегчала ему жизнь, но и он сам не особо старался. Он редко сдерживался, чтобы не обнять её на прощание или не взять за руку. Они не могли не сближаться и не флиртовать, несмотря ни на что. Влечение между ними было слишком сильным, чтобы ему сопротивляться.              Вечер проходил в хорошем настроении до часу ночи, когда все решили, что лучше разойтись по домам. Все они старались петь, даже те, кто сопротивлялся, например, Урю, Чад или Ренджи. Орихиме сделала множество фотографий своих друзей на камеру, которую собиралась взять с собой, чтобы сохранить эти драгоценные воспоминания. Она даже попросила официанта любезно сфотографировать их всех вместе, чтобы сделать красивую групповую фотографию, которую она собиралась проявить, когда приедет в Европу. Часть пути они шли вместе, а потом постепенно разошлись, пожелав друг другу спокойной ночи и договорившись встретиться через несколько часов в аэропорту. Кэйго и Мизуиро пошли по улице, ведущей к их домам, а Исида и Чад последовали за ними. Затем Рукия, Ренджи и Рангику направились к магазину Кисуке, который любезно согласился приютить их на ночь. Рангику очень крепко обняла Орихиме, чтобы пожелать ей спокойной ночи, и чуть не задушила своей внушительной грудью. Но Орихиме с радостью ответила на объятие, и они разделились на две группы.              Орихиме и Ичиго отвели Тацуки домой.              – Завтра я заеду за тобой в девять часов, тебя это устроит? – спросила каратистка.              – Да, это идеально, большое тебе спасибо, Тацуки-тян, – сказала целительница, обнимая подругу.              – Хорошо. Ичиго, я рассчитываю, что ты отведёшь её домой.              – Не волнуйся, я не собирался отпускать её домой одну.              – Вы оба слишком меня опекаете, – сказала Орихиме, надув губы, и они улыбнулись.              – Ну, я пойду, мне нужно отдохнуть, – добавила Тацуки, толкая калитку своего дома. – Спокойной ночи, увидимся завтра!              – Увидимся завтра, Тацуки-тян!              Затем они направились к дому Орихиме. Несколько минут они шли молча, наслаждаясь ночной тишиной Каракуры. Орихиме вспомнила, как несколькими часами ранее поцеловала Ичиго в щёку. С тех пор она гадала, что он об этом подумал. Может быть, она зашла слишком далеко и ему это не понравилось. Они больше не говорили об этом и до конца вечера вели себя так, будто ничего не произошло. Однако Орихиме чувствовала себя виноватой, но не жалела о своём поступке. Даже если она не уважала их решение, она была готова начать всё сначала, снова и снова. Она покраснела от этих мыслей. Ичиго определённо сводил её с ума. Ей нужно было взять себя в руки и обуздать свои желания. Но всё было гораздо сложнее, чем она себе представляла. Между ними возникло настоящее влечение, и она знала, что дело не только в физическом влечении.              Они добрались до её дома слишком быстро, как им обоим казалось. По дороге они обменялись парой слов, в основном банальных. Ичиго был слишком сосредоточен на её руке, которая касалась его во время прогулки. Он ненадолго задержался, прежде чем взять её за руку, но улыбка Орихиме убедила его сделать это. В конце концов, она тоже была с ним настойчива. Поэтому он держал её за руку всю дорогу до дома.              Они поднялись по лестнице и подошли к входной двери квартиры. Орихиме открыла её. Целительница открыла дверь, но не вошла, не желая оставлять своего «друга». Она повернулась к нему и, не успев сказать ни слова, почувствовала, как он крепко её обнимает. Орихиме сделала то же самое и обвила руками его шею.              – Я буду так сильно скучать по тебе, Орихиме, – прошептал он, крепко обнимая её за талию.              – Я тоже, Ичиго.              У неё перехватило дыхание, она изо всех сил старалась не расплакаться. Она уткнулась носом в шею рыжеволосого. Он не отстранился и гладил её по длинным волосам, наслаждаясь её запахом. Он не хотел её отпускать, не хотел, чтобы она уходила. Но ему пришлось, потому что удерживать её было бы эгоистично.              – Тебе нужно поспать, – сказал он, отпуская её. – Тебе нужно быть в хорошей форме завтра. Я приду попрощаться.              Орихиме просто кивнула, не сводя с него глаз. Ичиго наклонился к ней, положил руку ей на щёку и без предупреждения нежно поцеловал. Его губы ненадолго задержались на её коже, словно он хотел насладиться этим мгновением. Не отрываясь от неё, он улыбнулся и посмотрел ей в глаза.              – Теперь мы квиты, – прошептал он.              Орихиме слегка покраснела, не в силах сдержать улыбку. Её сердце так сильно билось в груди, что она подумала, не слышит ли его Ичиго. Но его это, похоже, не беспокоило, он не сводил глаз с её глаз и губ. Несколько раз она ловила на себе его взгляд, направленный на её рот, и, осознанно или нет, делала то же самое.              В голове Ичиго шла борьба между разумом и желаниями. Он хотел поцеловать её, но не должен был, ведь они договорились. Но он знал, что она тоже этого хочет. Она уезжала на следующий день, скорее всего, на несколько лет. Была ли их договорённость такой уж хорошей идеей? Разве они не могли просто наслаждаться моментом? Наслаждаться настоящим, не думая о будущем. Это было то, чего он хотел, и он не знал об этом, но Орихиме думала о том же. Именно поэтому она решила поддаться своим желаниям и поцеловала Ичиго, чего так сильно хотела уже несколько месяцев. Она положила свои маленькие ручки ему на шею, а он обнял её за талию. Он быстро ответил на поцелуй, которого желал так же сильно, как и она. Они наслаждались друг другом, не задумываясь о том, почему в последние месяцы отказывали себе в таком удовольствии.              Они ненадолго прервались, но синигами тут же снова завладел её губами, на этот раз целуя её более страстно. Этот поцелуй, гораздо более страстный, разгорячил их обоих. Это было проявлением сдерживания, которое они испытывали в последние недели и которое больше не могли выносить. Барьеры, которые они воздвигли, рухнули, и ни один из них не мог подавить свои эмоции и желания. Ичиго целовал её страстно и жадно. Орихиме охотно поддалась, не в силах сдержать слабый стон, когда их языки соприкоснулись. Вспомнив, что они всё ещё стоят перед входной дверью, она затащила синигами внутрь, не разрывая поцелуя, и закрыла за ними дверь. В квартире по-прежнему было темно, и единственным источником света был уличный фонарь неподалёку, свет которого проникал в окно гостиной. Наконец они остановились, тяжело дыша.              – Я не буду лгать тебе, Орихиме, я не хочу останавливаться, – прошептал он, пристально глядя на неё. – Но если ты хочешь, я...              – Нет, я тоже не хочу останавливаться, я хочу наслаждаться твоим обществом, пока могу, – сказала она, прежде чем снова поцеловать его.              Они сняли пальто и обувь, а затем снова поцеловались.              Ичиго больше не мог довольствоваться губами Орихиме и решил перейти к её шее. Он целовал её нежную кожу, наслаждаясь её приятным ароматом. От его дыхания и прикосновений губ к её коже она задрожала. Она почувствовала, как в ней разгорается незнакомый жар. Кроме того, её задели ласки синигами, когда он коснулся её рук, плеч, бёдер и спины. Она положила руку на голову Ичиго, чтобы побудить его продолжать то, что он делал, и провела пальцами по его рыжим волосам. Юноша поднял голову, чтобы быстро поцеловать её, а затем снова уткнулся в её шею и почти прикусил её, отчего она задрожала ещё сильнее.              Он не понимал, что на самом деле делает. Он просто следовал своим желаниям, и, похоже, это не беспокоило Орихиме, которая положительно реагировала на эти интимные проявления чувств. Он узнавал что-то новое об этой женщине, к которой давно мечтал прикоснуться, хотя никогда бы в этом не признался. Он делал это, не испытывая ни смущения, ни стыда, хотя никогда раньше такого не делал. Орихиме была первой женщиной, которую он поцеловал. Он не хотел останавливаться на этом. Она уезжала на следующий день, и он хотел наслаждаться обществом друг друга как можно дольше. Он хотел узнать её получше, если она ему позволит. Если бы она оттолкнула его, он бы, конечно, сразу остановился. Но в тот момент она, похоже, этого не хотела. Хотели ли они оба одного и того же?              – Ичиго...              Её голос вырвал его из грёз, и, словно прочитав его мысли, она ответила на вопрос, который он задавал себе:              – Останься со мной сегодня.              Он уставился на неё, пытаясь понять, думают ли они об одном и том же. Но в глазах Орихиме появился блеск, которого он от неё не ожидал, и этот блеск развеял все его сомнения относительно её намерений.              – Ты кажешься уверенной в себе.              – Да, – ответила она, не отводя взгляда, а затем снова поцеловала его.       Целуя его, она повела его к своему футону, который уже расстелила в комнате, предвидя, что устанет после такого вечера. Однако она не ожидала, что всё закончится вот так. Она должна была признать, что это её немного пугало, но она хотела этого и не хотела думать. Не сегодня, не сейчас. Она подумает позже, вопросы будут на потом. Она хотела сосредоточиться только на настоящем моменте, на Ичиго и ни на чём другом.              Температура в комнате резко повысилась, как только он уложил её на футон в центре гостиной. Несмотря на темноту, Орихиме была уверена, что мужчина, лежащий на ней, видит румянец на её пылающих щеках. Ей удалось поймать его взгляд между двумя влажными поцелуями, которые он оставил на её губах, а затем на шее. Казалось, что её тело вот-вот вспыхнет под прикосновениями Ичиго. Он оперся на одну руку, чтобы не придавить её, и удобно устроился между бёдер молодой женщины.              Ичиго сдерживался, чтобы не поддаться своим желаниям и не поглотить её целиком. Его чувства были обострены как никогда, их будоражили стоны девушки в его объятиях, её нежный аромат и горячие прикосновения к его спине. Более того, мысли о том, что они собирались сделать вместе, не давали ему ясно мыслить. Тем не менее, он должен был всё сделать правильно. Он должен был быть терпеливым и деликатным, даже если это было не в его характере. Ради Орихиме.              Последняя страстно впилась губами в губы синигами, запустив руки в его рыжие волосы и притянув Ичиго к себе чуть сильнее. Юноша застонал ей в рот, гадая, где она научилась так восхитительно целоваться. Эта женщина сводила его с ума. Когда он почувствовал, как она забирается под его футболку и гладит его спину, он позволил себе сделать то же самое, проведя рукой по её плоскому животу под блузкой в цветочек. Он почувствовал, как она вздрогнула от его прикосновения, но не отстранилась.              – Если я сделаю что-то, что тебе не понравится, я хочу, чтобы ты мне сказала, хорошо?              – Да...              – Не стесняйтесь остановить меня, если что-то не так.              В ответ Орихиме кивнула и застенчиво улыбнулась. Внезапно она почувствовала себя гораздо менее смелой, чем несколько минут назад, когда просила его провести с ней ночь. Теперь, когда всё стало более осязаемым и конкретным, у неё появились опасения. Не то чтобы она не хотела сделать этот шаг с Ичиго, потому что она была уверена, что хочет, но эта новая перспектива на практике пугала.              – Ты напряжена, Орихиме.              – Правда?              Она так погрузилась в свои мысли, что только в этот момент заметила, что он начал расстёгивать её блузку снизу. Теперь её пупок был открыт, а рука Ичиго находилась прямо над ним. Орихиме подняла взгляд на Ичиго, который смотрел на неё с серьёзным выражением лица, не двигаясь.              – Ты хочешь, чтобы я остановился?              – Нет, ни в коем случае, я хочу этого не меньше тебя.              – И всё же что-то не так. Расскажи мне, что происходит.              Его взгляд был таким пристальным, что Орихиме показалось, будто он пытается заглянуть ей в душу. Он искренне заботился о её благополучии и ничего не делал без её согласия и готовности. Она действительно могла любить только этого заботливого и внимательного мужчину. Внезапно ей стало легче говорить о своих страхах.              – Я сказала тебе, что хочу провести с тобой эту ночь, и я не шутила. Это то, чего я хочу, но...              – Ты впервые оказалась в такой ситуации?              – Да, я бы солгала, если бы сказала, что совершенно спокойна. Ты понимаешь?              Ичиго улыбнулся ей и сократил расстояние между ними, прижавшись лбом к её лбу так, что их носы соприкоснулись.              – Дай мне руку, – прошептал он у её губ, и она вздрогнула.              Удивлённая, она молча выполнила его просьбу. Затем он положил её маленькую ручку себе на левую грудь и не отпускал.              – Ты чувствуешь это, Орихиме?              – Да, твое сердце бьётся очень быстро.              – Я не могу отрицать, что ты оказываешь на меня такое влияние. Мы решили не говорить о чувствах или отношениях, но ты же знаешь, что я не стал бы делать всё это с другой девушкой. Верно?              – Да, я знаю. У меня то же самое.              – Хорошо. Но то, что ты чувствуешь, – это ещё и страх.              Орихиме широко раскрыла глаза от удивления.              – Ты выглядишь очень удивлённой, – сказал он.              – Ну да. Ты никогда ничего не боишься.              – Это неправда, я многого боюсь. Я боюсь почти каждый день, но не показываю этого. Сейчас я боюсь быть неуклюжим, боюсь причинить тебе боль, боюсь, что ты пожалеешь о своём решении пройти этот этап вместе со мной.              – Это единственное, о чём я никогда не пожалею, Ичиго. И ты тоже не причинишь мне вреда.              – Откуда такая уверенность?              – Потому что я знаю тебя и знаю, что ты будешь относиться ко мне с уважением и добротой, которых я заслуживаю, – призналась она, положив свободную руку ему на щеку. – Ты уже доказываешь мне это.              Ичиго вздохнул с облегчением, искренне утешенный и воодушевленный словами своей возлюбленной. Они полностью доверяли друг другу.              – Сегодня вечером только ты и я, только мы вдвоём, хорошо? – сказал он. – Давай не будем думать о завтрашнем дне или о твоём отъезде. Я хочу, чтобы сегодня вечером ты была только моей.              Затем он снова поцеловал её, словно желая закрепить свои слова, от которых Орихиме покраснела. Её сердце забилось в груди ещё быстрее, наверное, так же быстро, как сердце Ичиго несколькими минутами ранее. Его слова были такими же страстными, как и его губы, а тело прижималось к ней так сильно, что у неё возникло ощущение, будто они вот-вот сольются и поглотят друг друга. Её собственное тело трепетало от возбуждения, требуя Ичиго, как никогда раньше, до такой степени, что она уже не могла ясно мыслить. Значит, это было желание? Сильное плотское желание, способное свести на нет любую способность рассуждать. Можно было не думать о своих чувствах, но нельзя было не думать о последствиях своих действий. Орихиме на мгновение прозрела.              – Ичиго...              – Да?              – У тебя есть что-нибудь для... э-э?              – Защита? Конечно. Ты не настолько сводишь меня с ума, чтобы я занимался с тобой любовью без защиты.              Девушка стала ещё краснее, чем его футболка, и это его рассмешило.              – Я уже второй раз заставляю тебя так краснеть.              – На самом деле даже больше, чем в два раза. Ты даже не представляешь, какое влияние на меня могут оказывать твои слова.              – О да, именно поэтому я и говорю такие вещи, – улыбнулся он и наклонился к её уху. – Ты ещё красивее, когда краснеешь.              – Ичи...              – Кроме того, я бы предпочёл видеть с тобой.              Она увидела, как он встал с футона, чтобы включить торшер, стоявший в углу гостиной, в нескольких метрах от них. Он прошёл через прихожую, где они оставили верхнюю одежду, и вернулся с квадратным кусочком блестящей бумаги, назначение которого не вызывало сомнений. Ичиго всё ещё благодарил отца, который недавно дал ему этот презерватив и с тех пор хранил его в бумажнике. Отец определённо знал его лучше, чем он думал.              Он бросил презерватив рядом с ними и присоединился к Орихиме, над которой, естественно, занял своё место, как будто она всегда была его. Ему бы хотелось, чтобы так было всегда. Ичиго прогнал эту мысль из головы и сосредоточился на женщине, о которой думал, и это пробудило его чувства сильнее, чем когда-либо. Её зрачки пристально смотрели на него, сияя совершенно новым, но возбуждающим светом, наполненным желанием. Желанием к нему. Внезапно ему стало очень жарко, и он решил снять футболку. Орихиме не упустила ни одной детали происходящего, она поджала губы, наблюдая за этим зрелищем. Его торс, идеально очерченный годами тренировок и сражений, казался таким мягким в этом оранжевом приглушённом свете. Ей хотелось... прикоснуться к нему. Когда она встретилась взглядом со своим синигами, ей показалось, что он прочитал её мысли.              – Делай, что хочешь, Орихиме.              Он нежно поцеловал тыльную сторону её ладони, а затем положил её себе на грудь, позволив Орихиме прикасаться к нему так, как ей хотелось. Красавице не пришлось долго раздумывать, потому что Ичиго снова поцеловал её, дав ей время принять решение. Вскоре она начала водить рукой по его груди, а затем по его не менее рельефной спине. От его ласк девушка задрожала, и он наклонился, чтобы поцеловать Орихиме в благоухающую шею. Орихиме вскоре издала несколько слабых стонов, особенно когда почувствовала, как рука Ичиго поднимается к её груди и расстёгивает блузку. Однако она заметила, что он немного колеблется.              – Пожалуйста, продолжайте.              Она почувствовала, как он улыбнулся, коснувшись её кожи, когда последняя пуговица была расстегнута. Орихиме села, чтобы помочь ему снять с неё одежду. Теперь, когда она стояла перед ним в одном бюстгальтере, она немного смущалась, особенно потому, что он не мог смотреть ей в глаза.              Действительно, в тот момент он не мог отвести взгляд от её груди, слегка прикрытой небесно-голубым кружевом.              – Ичиго, пожалуйста, скажи или сделай что-нибудь...              Красавица спряталась за руками, ей было очень стыдно. Ичиго, наконец, заметил это и нахмурился, не понимая, в чём проблема.              – Я знаю, что они... огромные. Если бы я могла выбирать, я бы предпочла... поменьше, понормальнее. Я... Ах!              Её удивлённый вскрик, смешанный со стоном, заставил Ичиго на мгновение улыбнуться, уткнувшись в грудь, которую он только что поцеловал, прямо над сердцем. Однако он быстро вернул себе серьёзное выражение лица и снова поцеловал то же место.              – Они прекрасны. Ты прекрасна, Орихиме.              Когда он поднял голову, чтобы встретиться с ней взглядом, то увидел застенчивую и смущённую девушку, но она улыбалась ему. Он почувствовал, как она расслабилась, когда он поцеловал её в губы, прижимаясь к ней всем телом. Не было никаких сомнений в том, что теперь девушка чувствовала его возбуждение. Это ощущение только усилило жар, охвативший Орихиме, которая подумала, что вот-вот вспыхнет. Поведение Ичиго, напротив, не улучшило ситуацию. Когда он снова начал целовать её левую грудь, нежно массируя другую через кружево, ей стало трудно сдерживать стоны. А когда он легонько ущипнул её за сосок, она чуть не закричала, и её щёки вспыхнули.              – Я хочу слышать тебя, Орихиме, – сказал он, целуя её в шею.              – Ч-что?              – Ты меня прекрасно слышал. Отпусти, не сдерживайся.              – Но...              – Но что? Ты боишься, что твои соседи, которых ты больше никогда не увидишь, услышат твои стоны? – спросил он, встретившись с ней взглядом. Она кивнула. – Не волнуйся об этом. Просто наслаждайся моментом и ни о чём не думай, хорошо?              – Ладно...              Однако молодой женщине, которая всё ещё смущалась из-за собственных стонов удовольствия, было легче сказать, чем сделать. Она снова напряглась, когда Ичиго просунул руку под бюстгальтер и сжал её грудь. Тепло его прикосновения было таким приятным, что она вздрогнула, но не разжала зубов. Этого было недостаточно для Ичиго, который хотел помочь ей полностью расслабиться. С этой мыслью он просунул руку за спину девушки и потянулся к застёжке бюстгальтера, но долго не мог её расстегнуть. Орихиме слегка выпрямилась, чтобы помочь ему, и, вздохнув с облегчением, освободилась от сковывающего её предмета одежды. У неё не было времени подумать о том, что теперь она лежит топлес перед любимым мужчиной, который нежно целует одну из её пышных грудей, задерживаясь на её соске, зажатом у него во рту. Девушка застонала, выгнув спину и прижимаясь к Ичиго, который был в штанах, что заставило его застонать в ответ. Ощущения были настолько приятными, что он начал двигать бёдрами, не отрываясь от слегка покрасневшей груди Орихиме.              – Ичиго!              – Вот и всё, Химе, отпускай.              Её тело тут же воззвало к своему синигами, она чувствовала, что сходит с ума, и стало ещё хуже, когда он снова начал действовать, снова и снова, двигаясь всё быстрее и сильнее. Она не знала, осознаёт ли он это, но он идеально попадал в самое чувствительное место на её теле. К огромному счастью синигами, её стоны наконец эхом разнеслись по почти пустой квартире. Напряжение, возникшее между ними из-за того, что они всё ещё были одеты, стало невыносимым, потому что этого было недостаточно, чтобы успокоить их желания. Вопреки всем ожиданиям, Орихиме первой положила руки на пряжку ремня Ичиго, чтобы покончить с этими последними бесполезными преградами. Он прервал начавшийся поцелуй и улыбнулся ей.              – Можно? – спросила она.              – Очевидно.              Слегка дрожащими пальцами она расстегнула пряжку его ремня, а затем пуговицу и ширинку джинсов. Ичиго вздохнул с облегчением, теперь ему было не так тесно в штанах. Орихиме без труда догадалась, в чём дело: причина была прекрасно видна под его чёрными боксерами. Она решила сделать то же самое со своей одеждой. Штаны целительницы вскоре оказались на полу, как и штаны Ичиго.              При виде Орихиме, одетой лишь в кружевные трусики, у него на мгновение перехватило дыхание. Какой же она была красивой: волосы слегка растрепаны, губы покраснели и распухли от его поцелуев, а глаза блестели от страсти. Просто сногсшибательно. И она была его, пусть всего на один вечер, но всё же его. Что может быть лучше?              Орихиме прервала его размышления, страстно поцеловав его и прижавшись к нему всем телом, обхватив его ногами и положив руки на его рельефную спину. Для него не было ничего яснее этого послания: его возлюбленная просила его самым чувственным образом. Однако, к несчастью для неё, он не был готов сразу уступить ей. Он хотел подольше насладиться обществом с ней и, самое главное, доставить ей удовольствие до того, как наступит момент, который может причинить ей боль.              Он провёл рукой по её груди, затем нежно опустил её на живот, бедро, а затем, дразня, провёл пальцем под резинкой её последнего предмета одежды, наблюдая за выражением лица девушки. Она смотрела на него с таким желанием, что было трудно не поддаться искушению и не овладеть ею прямо сейчас.              – Ичи...              – Чего ты хочешь, Химе? – поддразнил он её с улыбкой.              Когда он приблизил пальцы к её промежности, она вздрогнула. Орихиме с трудом могла поверить, что он так с ней играет, когда она... почти страдала! Она так сильно горела от желания, что ей было почти больно. Она ждала только одного – чего-то, что избавит её от этой восхитительной боли между ног, чего-то, что принесёт ей разрядку. Она впервые чувствовала себя такой уязвимой перед своими желаниями, под влиянием новых, но таких естественных плотских порывов, почти знакомых ей теперь, когда она испытывала их с Ичиго. Только он знал, как дать ей то, в чём она так нуждалась, только он мог избавить её от этого нарастающего внутри неё ощущения, которое постепенно сводило её с ума.              – Прикоснись ко мне…              – Я тебя не расслышал, Химе.              – Прикоснись ко мне, Ичиго. Пожалуйста, прикоснись ко мне!              – Ваше желание для меня закон, мэм, – улыбнулся он.              Последний кусочек кружева был быстро отброшен в сторону, обнажив самую нежную и сочную плоть, которую он когда-либо видел. Для Ичиго было самым сложным в мире не кончить прямо в боксерах перед этим зрелищем. Тем более что она, казалось, была готова принять его... Но не сразу, он пообещал себе всё сделать как следует. Удовольствие Орихиме прежде его собственного.              Чтобы прийти в себя и собраться с мыслями, он поцеловал девушку, которая застонала у него во рту и одновременно слегка прикусила его нижнюю губу. Перейдя к шее и покрывая её поцелуями, он быстро добрался до промежности, которая задрожала от прикосновения, но она позволила ему продолжить.              Ичиго, как и Орихиме, никогда не занимался сексом. Но он наслушался о женщинах от своего сумасшедшего отца, и иногда это были очень полезные сведения, которые он неосознанно запоминал. Так что он знал, как доставить удовольствие красивой женщине. По крайней мере, в теории.              – Скажи мне, если я делаю что-то не так.              – Хорошо, но пока что это не так.              – Неужели?              – Д-да, продолжайте...              Его ласки, похоже, возымели желаемый эффект, потому что Орихиме застонала и слегка задышала чаще. Значит, если он поднимется чуть выше, то...              – Ааааа...              Орихиме вот-вот должна была кончить, в этом она была уверена. Откуда он знал всё о её теле, чего не знала она сама? Это было так приятно, так возбуждающе, что она начала терять рассудок. Ичиго всего несколько минут ласкал её клитор, а она уже была в таком состоянии, как такое возможно? Она была почти на грани. Почти на грани чего? Разрядки? Возможно, но чего-то всё же не хватало. Инстинктивно она поняла, что ей нужно, и направила его руку так, как хотела. Вскоре её крики наполнили комнату, тело в объятиях Ичиго напряглось ещё сильнее, а внутри неё что-то нарастало, дыхание становилось всё короче.              – Ичи... Ичи... Я...              – Отпусти, Химе, давай.              – А-а-а-а!!!              Видеть, как любимая женщина наслаждается его ласками, было, пожалуй, самым прекрасным зрелищем в его жизни, и он гордился тем, что это его заслуга. Если бы только время могло остановиться и оставить их вот так, вдвоём, навсегда. Лучше не думать об этом. Он сосредоточился на своей красавице, которая постепенно приходила в себя и мечтательно хлопала глазами.              – У тебя всё хорошо?              – Да, очень хорошо, – сказала она, слегка запыхавшись.              – Ты всё ещё уверена, что хочешь быть со мной? – спросил он, очень серьёзно прислонившись лбом к своему.              – Конечно, ты мне нравишься, Ичиго. Я в этом не сомневаюсь.              В ответ он поцеловал её с такой страстью, что температура вокруг снова повысилась. Ичиго быстро стянул с себя боксеры, чтобы открыть упаковку и надеть презерватив. Орихиме не сводила с него глаз, что не очень помогало ему сосредоточиться на задаче. Это было непросто, но он справился быстрее, чем боялся. Затем он снова занял своё место над ней, внезапно занервничав ещё сильнее. Орихиме почувствовала его волнение, которое сразу же отразилось на его лице, и поцеловала его, чтобы успокоить, нежно поглаживая его спину.              – Ты готова? – спросил он.              – Да, а ты как?              – Да. Скажите мне, если...              Но Орихиме прервала его, поцеловав. Она определённо доверяла ему больше, чем он сам себе доверял. Он никогда бы не причинил ей боль, она это знала, и именно поэтому так ему доверяла. Именно поэтому она делила с ним этот момент. Не говоря уже о её чувствах к нему, конечно.              Орихиме сделала движение тазом, которое предельно ясно выразило её намерения. Меньше слов, больше дела. Очень хорошо.              Ичиго вошёл в неё мягко, но резко, а затем остановился, чтобы дать ей время привыкнуть к его присутствию. Ощущения были настолько непривычными для них обоих, что им потребовалось время, чтобы освоиться. Орихиме, наконец, почувствовала себя комфортно и сказала Ичиго, что он может продолжать. Сначала толчки были очень медленными, чтобы они оба могли привыкнуть к новым ощущениям. В конце концов, Орихиме начала двигаться в такт Ичиго, прижимаясь к нему бёдрами и тем самым усиливая удовольствие, которое они испытывали. Стоны и вздохи эхом разносились вокруг них, защищая их в этом пузыре, который, казалось, застыл во времени с тех пор, как они вернулись. Для Орихиме был важен только Ичиго. Для Ичиго была важна только Орихиме. Были только они, их доверие друг к другу и безмолвная любовь, которую они разделяли. Никаких мыслей об отъезде Орихиме. Этот отъезд, как и Англия, и их следующая разлука были далеко, в световых годах от их сердец и тел, которые любили друг друга, не говоря об этом.              Конец наступил для Ичиго, из горла которого вырвался глубокий стон – признак того, что он тоже достиг оргазма. Ему было трудно удержаться и не рухнуть на молодую женщину, ставшую причиной этого явления. Она гладила его рыжие волосы, пока он приходил в себя, уткнувшись ей в шею. Прежде чем выйти, он поцеловал её ещё раз, но на этот раз более спокойно, в полной гармонии с теперь уже более спокойной и безмятежной атмосферой.              Быстро умывшись, они оба оказались на футоне Орихиме, под тонким одеялом. Ичиго обнял Орихиме, прижавшись грудью к её спине, и решил, что так и заснёт. Она попросила его остаться и поспать с ней, и он без колебаний согласился. На следующий день он с разбитым сердцем увидит, как она уезжает далеко от него на неопределённый срок. Возможно, навсегда. Но пока она была рядом, в его объятиях, он собирался наслаждаться каждым мгновением, проведённым с ней. Отец, вероятно, будет допрашивать его, когда он вернётся через несколько часов, но ему было всё равно: Орихиме того стоила.              – Орихиме?              Ответа не последовало. Когда он слегка приподнялся, чтобы увидеть её лицо, то заметил, что она уже крепко спит с лёгкой улыбкой на милом личике. Рыжевато-каштановая прядь упала ей на лицо, и Ичиго аккуратно заправил её за ухо, чтобы не разбудить девушку, хотя и сомневался, что это возможно. Казалось, она уже далеко в мире Морфея.              – Я должен был давно признаться тебе в своих чувствах. Может быть, сегодня всё было бы по-другому. А может, и нет, – тихо вздохнул он. – Слишком поздно говорить об этом, но я должен... Я люблю тебя, Орихиме.              Он поцеловал её в лопатку, крепче обнял и заснул, стараясь не думать о завтрашнем дне.              

~*~

             Он удивился, когда, переступив порог дома, не увидел взволнованного отца. Вместо этого он обнаружил Ишшина на кухне, где тот варил кофе и читал газетную колонку. Бывший капитан поднял глаза и увидел, что сын садится за кухонный стол. Должно быть, было уже почти семь, и Ишшин скоро должен был открыть клинику.              – Мне что, нельзя сегодня напасть исподтишка, чтобы поздороваться?              – Я думал, ты не в настроении для этого.              – Обычно это не мешает тебе это делать, но... спасибо»              Ишшин внимательно посмотрел на сына и, как и ожидал, увидел мрачное выражение на его лице. Ичиго, как обычно, старался этого не показывать, но Ишшина было не провести. Честно говоря, его сын никогда не умел скрывать свои эмоции, но в этот раз всё было ещё хуже.              – Кофе, сынок? – спросил он.              – Да, спасибо.              Ишшин поставил чашку на стойку, а затем налил себе ещё одну и решил выпить её, прислонившись к стойке и глядя на Ичиго. Задумчиво глядя на чёрную жидкость перед собой, рыжеволосый парень механически помешивал её ложкой.              – Ты не спросишь меня, где я был прошлой ночью? – спросил он, не глядя отцу в глаза.              – Не нужно спрашивать, её реяцу повсюду.              Обычно этот разговор вызывал у Ичиго неловкость, и он старался избегать его любой ценой. Но этим утром, за несколько часов до ухода Орихиме, он не испытывал ни неловкости, ни смущения из-за того, что они сделали вместе. Во-первых, потому что он ни о чём не жалел и предполагал, что она тоже, а во-вторых, потому что боль от потери любимой женщины была сильнее всего остального.              – Ах, вот оно что. И это всё, тебя это никак не задевает? Ты меня удивляешь. Обычно ты хочешь знать всё о моей личной жизни, а тут даже не спрашиваешь.              – Я не вчера родился, сынок. Ты провёл ночь с женщиной, которую любишь, и я сомневаюсь, что вы играли в карты.       Обычно он бы покраснел от такого намёка и всё отрицал.              – Ты предохранялся? – спросил Ишшин, поднося чашку к губам.              – Конечно. Я воспользовался тем, что ты мне дал. Кстати, ещё раз спасибо.              – Без проблем. Это всё, что я хотел знать.              Ему следовало встать и выйти из комнаты, чтобы поскорее закончить этот разговор. Обычно он так и поступал. Вместо этого он уставился на дымящийся напиток, к которому ещё не притронулся, и позволил разговору затихнуть.              – Орихиме-тян уезжает сегодня. Я знаю, что следующие несколько недель, даже месяцев, будут для тебя тяжёлыми, поэтому не забывай, что ты можешь положиться на своего старого отца.              Голос Ишшина звучал глубоко и серьёзно, что было совсем на него не похоже. Он вёл себя так только в тех случаях, когда этого требовала ситуация или когда он беспокоился об Ичиго. Рыжеволосый парень не хотел, чтобы это произошло. Он предпочёл бы похоронить свои чувства глубоко в душе, если бы это позволило ему никого не беспокоить. Но это была пустая трата времени.              – Папа...              – Что ты об этом думаешь? Ты собираешься встретиться с ней в аэропорту?              – Конечно. Я обещал ей. То, что произошло между нами, не было запланировано, но я знаю, что это ничего не меняет. Она уезжает, я остаюсь здесь. Но она остаётся моей подругой, поэтому я не позволю ей уехать, не попрощавшись.              – До свидания, а не прощай, – подчеркнул Ишшин.              – Да, я надеюсь, что однажды она вернётся.              – И ты собираешься её ждать? А что, если она не вернётся?              – Я не знаю, но я уверен, что она вернётся, потому что мы для неё как семья. Я просто не знаю, когда это произойдёт.              Бывший капитан на мгновение взглянул на сына, который уже стал тенью самого себя. Что с ним будет, когда она уедет на другой конец света? Что, если она не вернётся? Или, что ещё хуже, если она вернётся с другим мужчиной?              – Говори, что думаешь, пап.              – Я просто беспокоюсь за тебя, вот и всё.              – Тебе не о чем беспокоиться. Всё будет хорошо.              Ичиго на мгновение задумался над своими словами, сомневаясь в том, что он говорит.              – Правда? Ты не боишься пожалеть об этом?              – Я уже жалею об этом, но что сделано, то сделано. Она уезжает через несколько часов.              – Именно, она ещё не ушла. Ты мог бы...              Ичиго отодвинул чашку и встал, нахмурив брови и вздохнув. Он не злился, но разговор принимал оборот, который ему не нравился. Он отказывался надеяться.              – Я вообще ничего не мог сделать. Она приняла решение. Я не должен мешать ей следовать за своей мечтой. Орихиме тоже уходит от пустых, от синигами, от вселенной, в которую она попала из-за меня. Если она останется со мной, с тем, кто только и делает, что привлекает всех этих людей, это не пойдёт ей на пользу. Я не хочу навязывать ей своё присутствие.              – Но... вы же любите друг друга, верно?              – Да, думаю, она чувствует то же самое, иначе мы бы не провели эту ночь вместе. Но это всё, что она может мне предложить. Одна ночь. И я охотно принимаю это, я приму всё, что она мне предложит, папа.              – Значит, ты собираешься её отпустить?              – Да, потому что она этого хочет, и потому что наших чувств сейчас недостаточно.              Ишшин посмотрел на своего старшего сына, поражённый тем, что тот уже такой взрослый, такой зрелый и вдумчивый в своих чувствах. Он уже пережил своё первое расставание. Он жертвовал своими чувствами ради любимой женщины, чтобы она могла чувствовать себя свободной и жить своей жизнью, воплощать свои мечты.              Бывший капитан никогда не видел своего сына таким счастливым, как рядом с Орихиме. Девушка смогла снова заставить его улыбнуться – настоящей, искренней улыбкой, которой Ишшин не видел с тех пор, как умерла его любимая жена. Орихиме была солнцем для его сына, и он прекрасно это понимал. Но она уезжала на другой конец света без Ичиго, который подавлял свои чувства, чтобы не мешать ей. Ишшин понимал своего ребёнка, он был бы готов сделать то же самое для Масаки, если бы она его попросила. Он был бы готов на всё ради любимой женщины, даже уйти от неё, потому что её воля была для него важнее собственных чувств.              Ишшину очень нравилась Орихиме, ему всегда было приятно принимать эту девушку в своём доме, и он знал, что она делает Ичиго счастливым, даже если они, по сути, не встречались. Их история была немного запутанной для него, но было очевидно, что эти двое искренне любят друг друга. Но, как только что заметил Ичиго, одних чувств сейчас недостаточно. Может быть, однажды они снова найдут друг друга. Ишшин надеялся на это.              – Я пойду приму душ, – сказал рыжеволосый парень, делая глоток кофе. – Допью его наверху.              Юный синигами направился к лестнице.              – Понял. Не забывай, что я тебе сказал. Я рядом, если понадоблюсь.              – Я знаю. Спасибо, пап.              Ишшин смотрел в спину сына, и какая-то часть его сознания понимала, что тот не придёт к нему, когда ему будет плохо. Но он всё ещё надеялся, что придёт.              Ичиго молча поднимался по лестнице. От мыслей о том, что ему предстоит пережить через несколько часов, у него во рту появился горький привкус. И дело было не в кофе.              

~*~

             Орихиме разбудил будильник. Было восемь часов, и ей нужно было собираться в аэропорт. Она с трудом открыла глаза, чувствуя, что спала недостаточно и всё ещё не до конца отдохнула. Ей было холодно, и она плотнее укуталась в одеяло, перевернувшись на футоне. Девушка вспомнила прошлую ночь, и её единственной реакцией было широко раскрыть глаза и округлить рот. Они с Ичиго... Они переспали. Она не могла не покраснеть при этом довольно приятном воспоминании, но должна была признать, что ни о чём не жалеет. Внезапно она осознала одну вещь. Она была одна. Ичиго остался спать, а она спала в его объятиях. Её футон был не очень большим, и им пришлось прижаться друг к другу, но это её не беспокоило, совсем наоборот.              Орихиме села, не выпуская из рук одеяло, которое прикрывало её обнажённое тело, и огляделась. Комната была пуста. Где был Ичиго? Он ушёл... Неужели он пожалел о случившемся и сбежал? Сердце рыжеволосой девушки сжалось, она не ожидала такого развития событий. Она встала и заметила листок бумаги и небольшой пакет на маленьком столике в гостиной. Она прочла:              «Привет, Орихиме,              Прости, что так быстро ушёл, но у меня были дела. Я решил дать тебе поспать, потому что тебе нужен отдых. Сомневаюсь, что ты сможешь уснуть в самолёте. Я купил тебе на завтрак твои любимые пончики.              Увидимся позже, я буду там, как и обещал»              – Ичиго...              На её губах появилась улыбка. Он не сбежал, и это её успокоило. Она знала, что произошедшее между ними изменило их отношения, и не хотела всё испортить.              – О нет, я опоздаю!              Орихиме бросилась в ванную, чтобы умыться и одеться. Через двадцать минут она была готова. Затем она прибралась в квартире, жуя пончики, которые купил Ичиго, чтобы сэкономить время.              В её квартире было так пусто, что у неё разрывалось сердце. Она оглядела гостиную, где они с братом, а потом и с друзьями пережили столько хороших моментов. Вспомнив о брате, она убрала небольшой алтарь, который соорудила для него, и пообещала сделать такой же, когда приедет в Англию. Затем она поцеловала фотографию Соры и аккуратно положила её в чемодан, который закрыла навсегда. Она была готова, Тацуки должна была скоро приехать. Незадолго до её приезда Орихиме вернула ключи от квартиры хозяину, который пришёл по этому случаю. Он пожелал ей счастливого пути и удачи в будущем.              Увидев на улице машину Арисавы, на которой время от времени ездила Тацуки, Орихиме не без труда спустилась по лестнице с двумя чемоданами. Каратистка быстро пришла ей на помощь, и они погрузили вещи в машину.              – Как дела? – спросила Тацуки, сев за руль.              – Ну, я немного волнуюсь из-за самолёта.              – Всё будет хорошо, не волнуйся.              Тацуки изо всех сил старалась сосредоточиться на дороге. Уход её лучшей подруги печалил её с того самого дня, как Орихиме сообщила ей эту новость. Как она будет жить без Орихиме? Каратистка уже несколько недель изо всех сил старалась не расплакаться, но ей нужно было оставаться сильной ради своей лучшей подруги. Она не хотела, чтобы та чувствовала себя виноватой из-за её боли. Поэтому Тацуки решила поговорить о чём-то другом, а не об уходе Орихиме.              – Как вчера прошла встреча с Ичиго?              Орихиме широко раскрыла глаза. Она не ожидала такого вопроса и не совсем его поняла. Что она имела в виду?              – Он привёз тебя домой, не так ли?              – А, э-э, да, – запнулась девушка.              – Вы все какие-то странные. Что случилось? Вы что, подрались?              – Нет, вовсе нет! Просто...              – Что? Ты можешь рассказать мне всё, что угодно, Орихиме, ты же знаешь.              Орихиме закусила губу, колеблясь, но через минуту раздумий решила всё ей рассказать. В конце концов, она была её лучшей подругой. Реакция Тацуки не заставила себя ждать.              – Вы что сделали? – в шоке воскликнула Тацуки.              Орихиме опустилась на пассажирское сиденье, чувствуя себя неловко.              – Ты... злишься? – спросил целительница.              – Злюсь? Нет, совсем нет. Я просто в шоке! Я не думала, что ты можешь заняться сексом с Ичиго просто так, без причины.              – Не говори так, Тацуки-тян! – смутилась Орихиме, услышав такие грубые слова. – Да, всё произошло так неожиданно, но мы этого хотели, и я ни о чём не жалею.              – Не думай, что ты должна оправдываться, Орихиме, – с улыбкой ответила её лучшая подруга. – Я не осуждаю тебя, ты вольна делать всё, что хочешь, и я даже рада за тебя, если ты тоже этому рада. Это самое главное. А ещё, вы воспользовались средствами защиты, верно?              – Да, да, не волнуйся об этом, – снова заверила её Орихиме, покраснев.       Её лучшая подруга улыбнулась ей ещё шире, и Орихиме стало очень хорошо. Тацуки была замечательной девушкой, которая принесла в её жизнь много счастья после смерти брата. Она всегда поддерживала её, всегда присматривала за Орихиме, которую считала своей сестрой. Орихиме была ей так многим обязана, что была бы вечно благодарна за всё, что она для неё сделала. Она положила руку на ладонь Тацуки, лежавшую на рычаге переключения передач, и улыбнулась ей.              – Спасибо, Тацуки-тян.              Её лучшая подруга лишь нежно улыбнулась ей, не сказав ни слова, прекрасно понимая, за что та её благодарит.              

~*~

             – Что он делает? – нетерпеливо спросила Рукия, глядя на часы. – Иноуэ скоро уйдёт, а его всё нет!              – Успокойся, Рукия, он уже идёт, – попытался успокоить её Ренджи, поглаживая по спине.              Приближалось время вылета, Орихиме скоро должна была подняться на борт. Как и планировалось, друзья встретились в аэропорту, чтобы попрощаться с целительницей. Однако кое-кого не хватало: Ичиго.              – Вы что-нибудь о нём слышали? – с явным беспокойством спросила Орихиме своих друзей. – Он не отвечает на мои звонки.              – Он и мне не отвечает, наверное, за рулём, – сказал Чад.              – Надеюсь, что так. Я не хочу уходить, не попрощавшись.              – Не волнуйся, Иноуэ, я сомневаюсь, что Куросаки так просто тебя отпустит, – добавил Исида. – Он придёт.              Орихиме улыбнулась своему другу, его слова успокоили её. Урю был прав, Ичиго не позволил бы ей уйти, не попрощавшись. Он пообещал ей это накануне и повторил утром на клочке бумаги, который она, кстати, сохранила. Ичиго всегда старался выполнять свои обещания.              Однако прошло несколько минут, а его всё не было. Никто о нём ничего не слышал, и Орихиме всё больше беспокоилась. Она надеялась только на то, что с ним всё в порядке. Поскольку ей скоро нужно было уходить, она попрощалась с друзьями. На сердце у неё было тяжело, а на глазах выступили слёзы. Рангику крепко обняла её и тоже заплакала. Затем к ней подошла Рукия.              – Счастливого пути, Иноуэ, – с болью в голосе сказала Рукия, обнимая её. – Береги себя и будь счастлива. Мы будем очень скучать по тебе, мы все тебя очень любим.              – Спасибо, Кучики-сан, я люблю вас всех одинаково. Будьте счастливы с Абарай-куном, – прошептала рыжеволосая девушка, подмигнув ему.              – Ч-что ты имеешь в виду? – спросила Рукия, покраснев.              – Ты должна сказать ему о своих чувствах. Он только этого и ждёт.              – Ты... ты так думаешь?              – Доверься мне.              Орихиме снова обняла её, а затем повернулась к Тацуки, у которой на глазах выступили слёзы, хотя она изо всех сил старалась их сдержать.              – Я люблю тебя всем сердцем, Тацуки-тян, – призналась Орихиме, не в силах больше сдерживать слёзы.              – Я тоже, Орихиме.              Наконец каратистка не смогла больше сдерживаться и заплакала, обнимая свою лучшую подругу. Они не стали ничего говорить и просто наслаждались этим объятием, которое стало для них последним на долгое время.              – Давай, возьми себя в руки, это просто прощание. Я обещаю навестить тебя там.              – Не могу дождаться.              – Ладно, Ичиго, пора возвращаться, – сказала Тацуки, вытирая слёзы и глядя на большие часы в аэропорту.              И, словно услышав их, рыжеволосый парень попал в поле зрения Орихиме.              – Орихиме!! Подожди!!!       Он бежал изо всех сил, избегая людей в аэропорту. Некоторые оборачивались, услышав его крик, вероятно, думая, что он сошёл с ума, раз так кричит, но ему было всё равно. Важна была только Орихиме. Она улыбнулась, испытав огромное облегчение от того, что увидела его. Она пошла ему навстречу, чтобы поскорее оказаться в его объятиях, но в этом не было необходимости, потому что Ичиго уже крепко сжимал её в своих руках.              – Я боялась, что ты не придёшь, – сказала Орихиме ему на ухо.              – Я обещал, что приду, и я здесь. Прости, на дороге были пробки, и я подумал, что опоздаю.              – Ты здесь, и это главное.              Орихиме с трудом сдержалась, чтобы снова не заплакать, на этот раз, уткнувшись в плечо Ичиго, который сжимал её так сильно, что она боялась задохнуться.              – Будь счастлива, хорошо? – сказал он ей. – Это всё, о чём я тебя прошу.              – Я постараюсь.              – Я буду скучать по тебе, Орихиме. Очень сильно.              – Я тоже буду по тебе скучать.              – Спасибо тебе за всё, что ты мне дала. Ты замечательная девушка, и я жалею, что не говорил тебе об этом чаще.              – Ты тоже замечательный, Ичиго, хоть и не осознаёшь этого. Спасибо тебе, я стал тем, кто я есть, отчасти благодаря тебе.              Она снова расплакалась. Ичиго погладил её по голове в надежде утешить, но сам чувствовал себя не лучшим образом. Ему тоже хотелось плакать, он чувствовал, как разрывается его сердце, и с трудом сглатывал слюну, потому что в горле стоял ком.              Их друзья грустно смотрели на них, понимая, что для этих двоих прощание было мучительным.              – Вытри слёзы, – сказал он и сам вытер их большими пальцами. – У меня есть для тебя небольшой подарок.              – Что это?              Она увидела, как синигами достал из кармана пиджака маленькую белую коробочку. Ичиго протянул её ей и попросил открыть. Заинтригованная целительница так и сделала и обнаружила внутри браслет, который сразу же показался ей великолепным. Браслет был сделан из серебра, и на нём были подвешены голубые цветы, очень похожие на заколки Орихиме.              – Надеюсь, тебе понравится. Когда я увидел это, то сразу подумал о тебе.              – Он прекрасен, спасибо тебе, Ичиго, – сказала она, снова обнимая его. – Так вот почему ты ушёл сегодня утром? – спросила она шёпотом.              – Да, я сходил домой за ним. Хочешь, я помогу его надеть?              – Я бы хотела, пожалуйста.              Он надел украшение ей на левое запястье, нежно поцеловал тыльную сторону её ладони и слегка сжал её.              – Тебе идёт.              – Пассажиры рейса B366 в Лондон, пройдите на посадку, – услышали они.              – Мне пора идти, ещё раз спасибо, Ичиго.              – Это ничего не значило.              Он не смог удержаться и в последний раз обнял её на несколько секунд, а затем нежно поцеловал в лоб.              – Будь счастлива, Орихиме. Я желаю тебе этого.              – Ты тоже, Ичиго.              Она в последний раз улыбнулась ему, поцеловала в щёку и попрощалась с друзьями.              – Я люблю вас, друзья. Берегите себя.              Затем она ушла. Ичиго видел, как её спина растворилась в толпе путников, а потом она исчезла из его поля зрения. Ему было ужасно плохо и одиноко. Казалось, что его сердце разбилось вдребезги. Боль пульсировала в его груди. Ему до смерти хотелось побежать за ней и сказать, что он любит её, что он безумно её любит, но он не собирался этого делать. Орихиме приняла решение, и он не мог пойти против него. Ему придётся научиться жить без неё, даже если это будет ужасно больно. Он надеялся, что она скоро вернётся к ним, но Орихиме не выразила такого желания. По крайней мере, не сразу. Он не знал, когда увидит её снова, но он будет ждать. Его сердце будет ждать её, сколько бы времени это ни заняло, потому что она – женщина всей его жизни, и больше никого нет.