Настроение – Север!

Трудно представить жизнь без любви, без утренних ленивых поцелуев в тёплых объятиях, без ропотной улыбки, что при виде тебя превращается в дикий оскал, а в глазах загорается настоящая искра утренней румяной зари зимнего солнца. Как же Изуку влип! 💥 Бежать – это всё, что Изуку смог, когда застал свою девушку, в которой души не чаял, в объятиях того, кто ещё вчера втаптывал её в грязь перед добродушными соседями, нелестно отзываясь не только о её вызывающем внешнем виде, но и якобы развязном поведении. Изуку так не считал. Ну или по крайней мере не замечал, так как при нём она была очень милой/общительной и лишнего себе точно не позволяла. Ему не позволяла! В отличии от этого парня – соседа сверху, что жил с ней в одном доме и который даже не удосужился довести их до своей квартиры, раздевая и всячески лапая, теперь уже бывшую, девушку Изуку, чьё имя он даже произносить больше не желает, прямо на лестничной площадке. Изуку не помнил, как волна ужаса и осознания накрыла его, не помнил как бежал прочь от этого дома не разбирая дороги, и уж точно не мог сказать какого хрена его вообще занесло на лыжный курорт, причём не самый популярный во всей стране, который ещё и находился на окраине северного старого города. Разочарование жгло изнутри настолько, что ему было уже всё равно куда бежать, лишь бы подальше..... куда-нибудь ... на край света, чтобы забыться, чтобы забыть! И вот, стоя перед входом на лыжную базу, под приветственный зимний вечер, почти полностью разрушенный изнутри, Мидория Изуку пытался понять, куда двигаться дальше, уныло разглядывая окрестности. Небольшие домики, окружённые лесными чащами с одной стороны и снежными скалами – с другой, располагались в каком-то странном шахматном порядке. В конце улицы виднелось трёхэтажное здание, издали напоминающее дешёвый отель, хотя здесь он точно поспорил бы, ведь отелем это замёрзшее, словно ровная глыба льда, здание трудно было назвать, скорее айсбергом, что занесло сюда каким-то ветром. Сама лыжная база была небольшой, по сравнению с теми, которые он видел по телевизору, да в рекламных объявлениях, и, ко всему прочему, прокатная на сегодня уже была закрыта. Не то чтобы Изуку прям горел желанием встать сейчас на лыжи и покататься в это темнеющее время суток, не умея в принципе кататься на этих самых лыжах, но сам факт, что уже закрыто, немного вгоняло в ступор. Видимо посетителей здесь слишком мало, хоть за те ничтожные сорок минут, что он до сих пор тут бесполезно стоит и пялиться по сторонам, несколько человек и прошли в сторону одного из домиков, мельком/без интереса глянув на него. На этом единичном случае все "прохожие" закончились. Мороз крепчал. День услужливо уступал свои права вечернему закату. Идея дойти до так называемого отеля всё ещё не казалась заманчивой. Частные невзрачные домики, подсвеченные фонарными столбами, выглядели намного привлекательнее/теплее. Изуку тяжело вздохнул, после сжал пальцы в ладонях и поднёс их к губам, опаляя горячим дыханием. Мысли навязчиво терзали его сознание, напоминая о причине появления именно здесь, на этом всеми забытом курорте. И, отрицательно поматав головой, он на мгновение прикрыл глаза, запрещая себе даже думать о той, что предала его, променяла на лживого/двуличного соседа сверху. Холод в душе сейчас как никогда соответствовал промозглому холоду тела, создавая некое равновесие, обосновывая его необдуманный поступок как – "холод снаружи поможет забыть внутреннюю дрожь", ну по крайней мере ему так казалось изначально, ведь надеть в торопях осеннюю куртку и обувь на тонкой подошве, было просто настоящим безумием в такой-то мороз, что мгновенно покрыл его черные ресницы белым инеем и окрасил нос и щёки в кусачие румяна, что могли вполне посоревноваться в цвете предзакатного солнца, постепенно скатывающегося вслед за уходящими вдаль облаками. — Столичный идиот! Первое, что услышал Изуку с момента прибытия на лыжную базу и обернулся на голос. Парень среднего роста в чёрном слитном комбинезоне с перекрестными огненными полосками на груди и бёдрах, которые будто мягко облизывало пламя костра, и такими же по цвету лыжными очками, что покоились на голове поверх чёрной шапки, оценивающе разглядывал его с ног до головы, спустив баф полностью на подбородок и ехидно ухмыляясь при этом. — Ч..то прос..тите? – дрожащими губами произнёс он, сжавшись от холода, продолжая пялиться на необычного парня перед собой. — Ждёшь кого или так, покататься приехал ... на ночь глядя? – сняв лыжи с ботинок, эффектно ткнув перед этим лыжными палками по креплениям, парень наклонился и поднял их, оттряхивая от налипшего снега. — С..корее в го..сти, .... н... наверное.... – продолжая трястись, Изуку бросил быстрый взгляд на лыжи и палки, что были подстать комбинезону, и, поправив рюкзак, что висел за спиной, и который он кое-как собрал перед отбытием на "курорт", вытянул рукава куртки подлиннее, просовывая в них ладони навстречу друг другу, тут же поджав пальцы на ногах, которые уже почти не чувствовались. — Идём! – не желая больше смотреть на это промозглое создание, парень схватил его за предплечье и быстро повёл вдоль базы в сторону самого крайнего небольшого бревенчатого домишки, из трубы которого тонким столбом валил ватный дым, устремляясь вверх и тут же растворяясь в небесной дымке, оседая на крыше невидимыми глазу кристаллами льда. Сопротивляться не было смысла. Изуку так продрог, что первым делом, войдя во внутрь, не дожидаясь приглашения, ринулся к камину, скидывая по пути рюкзак и, казалось, деревянную обувь. В пальцы на ногах будто сразу вонзились тысячи иголок, стоило ласковому теплу коснуться его ступней. Присев на рядом стоящий стул, он придвинул его поближе к огню, снял шапку, убирая её сразу в карман куртки, одновременно поправляя свои волнистые, цвета тёмного малахита волосы, и вытянул ладони вперёд. Обуглившиеся поленья почти полностью догорели и жар от них можно сказать еле исходил, чтобы он мог быстро согреться, хоть дома и было достаточно тепло. Но, видимо не достаточно для того, кто следом подошёл к камину и закинул пару поленьев. — Раздевайся, живо! – скомандовал незнакомец, снимая лыжный комбинезон и относя его в прихожую на вешалку. Изуку на это лишь кивнул и принялся продрогшими пальцами расстёгивать куртку. Получалось из рук вон плохо. Мало того, что кнопки на планке будто примёрзли намертво, не желая растёгиваться, так ещё и собачку на молнии несколько раз заело. Видимо он слишком долго возился, раз парень не выдержал и, оказавшись перед ним, в одно движение справился с молнией и быстро стянул с него куртку, отбросив её на кресло, что стояло неподалёку. — Это что, блять? – нахмурив брови, парень присел на корточки возле "гостя" и оттянул его водолазку, оголяя живот. — Серьёзно? Ты что не знал куда едешь? Какого хрена ты так легко одет? — Т...так получилось, – Изуку схватился за края водолазки, пытаясь натянуть её обратно, и завис, невольно разглядывая блондинистого парня перед собой, чьи волосы топорщились во все стороны, а глаза.... Глаза – словно опасный/манящий цветок с лепестками из пламени, что подражали/отражали яркое пламя потрескивающих сухих дров из камина. Красивый – это первое, что пришло ему в голову, каким-то образом немного унимая дрожь. Очень красивый.... — Живо снимай, – поднимаясь с корточек и схватив водолазку за края, блондин быстро стянул её с продрогшего тела, заставив при этом поднять руки. — Холодно, – пробормотал Изуку, стеснительно обхватив себя за плечи. — Брюки. Давай, – командовал блондин, потянувшись к ширинке его джинс. — И не говори мне, что под ними тоже ничего нет?! — Н.. нет, – виновато признался он, и тут же привстал со стула, начиная потихоньку снимать джинсы, беспрекословно подчиняясь. Хоть они и были немного утеплённые, но даже в такой мороз их внутренняя байка не спасала. В такой мороз его вообще ничего не спасало. — Столичный идиот, блять, – закатив глаза, повторил парень свою недавнюю фразу. Он быстро вышел из комнаты и также быстро вернулся, но уже с тёплым пледом в руках. – Бегом давай, и носки не забудь, – не сбавляя тон, произнёс он, забирая вмиг протянутые джинсы и отбрасывая их к остальным вещам. Изуку понимал, что отчасти этот парень прав и он действительно тот ещё идиот, но сделать уже ничего было нельзя. Поэтому, повинуясь, он быстро снял носки, положив их у ножки стула, и, оставшись в одном нижнем белье, закутался в протянутый плед, присаживаясь обратно на тот же стул. С долей сочувствия блондин посмотрел на своего новоиспечённого гостя и подкинул ещё несколько поленьев в камин, что лежали сбоку в специальном ящике, а после принёс таз с горячей водой и поставил рядом с ним, заставив вытянуть ноги. — Сначала их надо немного растереть, чтобы кровь разогнать. – парень сел возле него на колени и положил на них ледяные ноги Изуку. — Подожди, я сам ..... – протестующе запаниковал он, одёрнув ноги назад и поджимая их под стул. — Сам ты уже приехал непонятно в чём. Так что, заткнись уже и дай знающему в этом толк специалисту помочь тебе, – раздражённо произнёс тот, чьим терпением этот гость и так уже долго пользовался. Нахмурившись, Изуку выдержал грозный взгляд в свою сторону, но всё же вытянул ноги вперёд, принимая своеобразный жест за какую-то дружескую заботу. Пусть друзьями они и вовсе не являлись, ни в этой жизни, но так было проще воспринимать то, что никому другому он не позволил бы. Это всегда было чем-то личным, интимным он бы даже сказал, и ко всему прочему он был практически раздетым. Схватив ноги этого недогостя и вернув их на предложенное ранее место на коленях, блондин начал их быстро растирать. Стиснув зубы, Изуку терпел. Волна жара и боли пронеслась по ступням, заставив обеими руками вцепиться в плед, мысленно ругая себя за такую идиотскую беспечность. И надо же было ему именно на север рвануть, где зима всегда была градусов на десять холоднее, если не больше. Опустив ноги в таз с горячей водой, он немного выдохнул. Тело уже не трясло, как до этого, позволяя хоть немного расслабиться и рассмотреть обстановку, пока блондин ненадолго вышел из комнаты. Уютно, даже очень, несмотря на то, что снаружи дом казался более простым/несовременным. Но вот персиковые обои с крупным рубчиком, молочного цвета шторы, свисающие почти до пола, мягкое кресло, на которое была небрежно брошена одежда Изуку, плазменный телевизор на боковой стене от тёмно-зелёного камина, большой мягкий диван, да светлый шкаф-купе с боковыми полочками, на которых стояло несколько рамок с фотографиями, книги, парочка кубков и медалей, плюс разного рода мелочь, создавали особую атмосферу, домашнюю. За разглядыванием он даже не заметил, как в комнате уже был не один. — На, держи, – блондин протянул ему чашку с чем-то горячим. — Спасибо. – впервые за этот вечер поблагодарив этого парня, Изуку мило улыбнулся ему и взял чашку, обхватив её руками, согревая пальцы. — Рассказывай, зачем ты здесь?! – придвинув второй стул к камину, блондин сел на него, взял небольшую кочергу и подправил поленья в камине. — Ни за что не поверю, что ты притащился сюда, чтобы на лыжах покататься. .... Изменила? — Угу, – всё, что Изуку смог выдавить из себя на проницательность этого парня и отвёл глаза в сторону, отпивая немного крепкого чёрного чая с привкусом каких-то трав и мёда. Очень вкусно. Тепло. — Понятно. Небось с каким-нибудь крутым хамоватым придурком?! – парень пристально посмотрел на своего гостя, оценивая внешний вид, и слегка ухмыльнулся. — Угу. – говорить об этом не хотелось, вспоминать тоже, но Изуку был благодарен за то, что этот парень не оставил его на холоде возле ворот лыжной базы, а приютил и позволил отогреться, поэтому скудные ответы должны были дать понять, что он всё же не желает разговаривать на эту тему. — Понятно, – прислонив кочергу сбоку камина, блондин сложил руки на груди в замок и продолжил. — Сегодня переночуешь здесь, диван в твоём полном распоряжении. Утром я позвоню в гостиницу и если там не будет свободных номеров, то ты просто сваливаешь туда, откуда приехал. Ясно? — Д..да. Спасибо, что позволил отогреться и остаться, – Изуку виновато поднял глаза и отпил немного чая из чашки, припоминая тот айсберг. Значит всё-таки гостиница, даже не отель. — И прости, что помешал. — Я бы сказал: доставил неудобства, – съехидничал парень, показательно обсмотрев своего, закутанного в плед, ночного гостя. — Прости за неудобства.... – настала очередь Изуку закатывать глаза, поправляя этот одолженный плед, как самое дорогое, что сейчас на нём было, как то, что отделяло его наготу от придирчивого взгляда. — Хах. – этот жест не укрылся от парня, рисуя полуулыбку на его лице. И, помолчав с минуту, он всё же продолжил, но уже более серьёзным тоном. — По дому не шататься. Туалет справа от входной двери, – блондин матнул головой в сторону, указывая направление. — Утром разбужу рано. — Хорошо. Я понял. – в несколько глотков Изуку допил содержимое и протянул парню пустую чашку. — Спасибо за чай, а.... эм..... – поблагодарил он, впервые осознав, что не знает, как обратиться к этому незнакомцу. — Могу я узнать твоё имя? А то ты сделал так много для меня, а я даже не знаю, как тебя зовут. – осмелился он всё же спросить. На мгновение их глаза встретились. Волнение захлестнуло, коснулось самого сердца, сбивая ритм, рождая вместе с тем некое любопытство/интерес. — Кацуки. Бакуго Кацуки, – забрав чашку, блондин поднялся со стула. — А тебя? — Изуку, ..... Мидория, – представился он, задумчиво пробуя имя парня на языке, наблюдая такую же реакцию в глазах напротив. Но, быстро сообразив, что он снова пялится, попытался отвлечься, чуть приподнимая при этом плед и вытаскивая ноги из таза. — Куда можно это вылить? – растерянно спросил он. — Оставь. Сам уберу, – устало произнёс Кацуки и двинулся по направлению из комнаты, но, остановившись на полпути, вдруг обернулся и обеспокоенно спросил. — Голоден, ... Изуку? — Нет, спасибо, – Изуку отрицательно помотал головой. Есть после сегодняшнего потрясения совсем не хотелось, а вот спать очень даже, особенно когда в камине так завораживающе потрескивает огонь, убаюкивая его сознание. — Можно я, ... сразу лягу. Промедлив с ответом, Кацуки всё же кивнул, а после добавил: — Сейчас постелю. – и, снова отвернувшись, быстро покинул комнату. Проводив взглядом парня, Изуку спокойно выдохнул, отодвигая от себя таз с водой и уютно заворачиваясь в плед. Глаза то и дело слипались и сопротивляться этому сладостному чувству не было сил. В какой-то момент он даже не заметил, как действительно уснул, сидя всё на том же стуле, хотя глаза прикрыл лишь на мгновение. Сквозь поволоку сна он слышал, как его тихо звали, слегка касаясь плеча, чувствовал, как его подняли на руки и уложили на что-то мягкое, с еле уловимым запахом спелой вишни, как накрывали одеялом, отбирая при этом тёплый плед, только сон так крепко овладел им, что сопротивляться ему уже было невозможно, всё больше погружаясь в царство сновидений. 💥 Пробуждение было весьма неожиданным. Сначала Изуку показалось, что его ще́ки что-то коснулось, и он лишь дёрнул уголком рта, как бы отгоняя назойливую муху, но когда начали "соскребать" веснушки на щеках, то понял, что здесь явно что-то не так. — Что ты делаешь? – не доброе утро, не спасибо, что отнесли на диван и укрыли, всё что смог сказать Изуку спросоня, потирая кончиками пальцев глаза, чтобы хоть немного проснуться. — Хватит спать, Изуку, или как там тебя?! – Кацуки привстал с корточек и, задрав рукава тёмно-зелёной водолазки повыше, отступил от дивана, убирая руки в карманы чёрных штанов. — Я не собираюсь возиться с тобой целый день. Так что вставай, завтракай и в путь. Изуку не сразу сообразил, где находится, хоть узнавание парня перед ним и комнаты было достаточно быстрым. Только вот до конца он так и не мог понять, почему приехал именно сюда, на этот лыжный курорт, ещё и можно сказать "напросился" к совершенно постороннему человеку на ночлег? Но .... трезвые мысли даже не грезили о возвращении. Он пока не готов встречаться с кем-либо, не готов в принципе к возвращению, пока сердце буйствует в непонимании, отвергая общение с родными, с друзьями, коллегами, с теми, кто приветственно радовался его новой девушке. Объяснение этого предательства самому себе давалось с трудом. Да и здесь он тоже не хочет доставлять неудобства/становиться обузой. Возможно ему следует уехать в другое место. — Да, извини. – Изуку быстро поднялся, свесил ноги с дивана и коснулся ими холодного пола. — Доброе утро. – сказал он, чуть улыбнувшись, подтягивая одеяло повыше на себя. Дома было прохладно. Очень прохладно. И ему почему-то это нравилось. Холод ласково касался оголённых участков кожи, окутывая его свежим запахом этого утра. Так непривычно, но так ... правильно. — Ага, доброе, – Кацуки сделал жест ногой и придвинул к нему серые войлочные тапочки, непонятно откуда взявшиеся. — Надевай. – почти приказал он. — Спасибо, – кивнул Изуку, всовывая ноги в мягкие тёплые тапочки, тут же бросив взгляд на кресло, на котором вчера была оставлена его одежда. — Пожалуйста, – только и сказал блондин, отходя к камину и натягивая чёрную маску на лицо, закрывающую нос и рот. Изуку где-то с минуту наблюдал, как парень очень аккуратно и медленно вычерпывает из камина остатки золы железным совком, погружая его в металлическое ведро, а после всё же встал и подошёл к креслу за одеждой. Конечно, разгуливать по чужому незнакомому дому в нижнем белье – это сверх неприлично, но вряд ли ему кто-то ещё подаст собственные вещи, учитывая, что он даже не в гостях, а так – просто проезжий, что как бы не специально оказался в самой северной части страны, и что куда круче – на лыжной базе, про которую часто писали в газетах перед началом чемпионатов, да рассказывали в познавательных передачах, но мало кто приезжал сюда из-за обильных снегопадов да сильных морозов, ведь на других базах в это время было гораздо теплее, чем здесь, среди массивных возвышенностей и густых лесов. Не каждый решался жить в таких условиях, тренируя свою выносливость, но этот лыжный курорт почему-то всегда славился своими выдающимися спортсменами и тренерами, независимо от климата, хоть и находился в пяти километрах от старинного города, что увядал с каждым годом, терял свои краски, превращая жилые постройки в бесхозные развалины. В своё время Изуку много времени уделял спортивным передачам и всегда стремился достигнуть определённых высот и даже смог добиться успехов в одном определённом виде спорта, но со временем интерес поугас, и желание научить других превзошло его собственное. "Инструктор по плаванию" – звучало не так презентабельно, как "чемпион по плаванию на дальние дистанции", но его это вполне устраивало, ведь рисковать своим здоровьем за медали он больше не хотел, считая, что молодые спортсмены тоже должны понять/почувствовать на своей шкуре каких трудов и усилий стоит долгожданная победа и сколько потраченного времени нужно, чтобы один раз сделать как надо, прожить этот миг, к которому шёл годами, за несколько ничтожных минут. Быстро одевшись, Изуку осмотрелся в поисках носков, которые вчера так небрежно оставил валяться под стулом и которых сейчас там и близко не было, но спросить так и не успел, Кацуки, не глядя на него, жестом указал в сторону окна. Не совсем понимая, что имеет ввиду блондин, Изуку всё же подошёл к окну, раздвинул шторы и увидел батарею, на которой одиноко сушились его явно чистые носки. Но удивляло больше не то, что о нём так позаботились, а то, что в доме была батарея, правда прохладная уже. — У тебя отопление есть? – озадаченно спросил Изуку, натягивая на ноги сухие носки. — Ага, домашнее. Котёл встроен в камин, – проговорил Кацуки снимая маску и закрывая крышкой ведро с золой. — Бак на чердаке. – он указательным пальцем ткнул в потолок над собой, слегка повернув голову в сторону своего гостя, и хмыкнул на его прежнее, не для здешнего климата одеяние. Изуку на это его действие лишь закатил глаза, вспоминая вчерашнюю ругань этого симпатичного парня : "Какого хрена ты так легко одет.....", и на которого почему-то всё больше хотелось .... смотреть. Пусть Кацуки и был прав, но свою неосознанность на тот момент некуда было девать. Проще было смириться с последствиями. И стоило блондину только отвернуться, чтобы начать разжигать камин, как его захлестнуло любопытство и он внимательно присмотрелся. По самому верху действительно трубой тянулись вдоль стен серебристые батареи, как и по низу, почти касаясь пола, и уходили в боковые стенки высокого камина, выложенного из полированного пироксенита/горного камня вулканического происхождения, очень редкого и дорогого. Изуку знает, видел подобное на сборах очередного соревнования в одном из сэнто. Но, такую систему отопления видел впервые, хоть это и было логично, ведь в таком случае не нужно было протапливать в каждой комнате, достаточно только в одной. Не желая больше растрачивать терпение Кацуки своим присутствием, Изуку сложил постельное бельё, оставив его на краю дивана, и всё же направился в сторону предполагаемого туалета, прихватив с собой из рюкзака зубную щётку, в надежде найти и раковину. Удивление само нарисовало на его лице восхищение, когда за небольшой дверцей оказалась целая ванная комната. — Давай недолго! – послышалось вслед и Изуку спешно закрыл за собой дверь. Злить Кацуки не хотелось, поэтому, быстро помывшись, стараясь не залипать на душевую, точнее её подобие из прямоугольного тёмно-зелёного поддона и такого же цвета штор, что защищали от воды остальную часть помещения, искусно отделяя при этом унитаз, раковину и стиральную машинку, и вообще не задаваясь лишними вопросами по поводу наличия воды в доме, рисуя поблизости какую-нибудь скважину или в принципе обычный трубопровод, Изуку вернулся в комнату. Кацуки продолжал растапливать камин, аккуратно подкладывая дрова. Запах горящих/потрескивающих дров наполнил пространство, освещая комнату пламенным мягким свечением. Блондинистый парень с топорщамися во все стороны волосами был в центре внимания. Изуку так и завис с зубной щёткой в руках, боясь пошевелиться и нарушить эту атмосферу. Взгляд задержался дольше обычного. И он не понимал, что из всего гармоничного ему больше нравилось. Умиротворение застенчиво коснулось чего-то непонятного внутри, даруя не свойственное за последние сутки спокойствие. Хотелось остаться здесь....... 💥 Завтрак прошёл в тишине, без лишних вопросов, наставлений, придирок, только изучающий взгляд Изуку периодически ловил на себе. Было слегка неловко от этого, особенно уплетать домашние блинчики с мясом, ведь они даже не знакомы толком, но все его отказы от завтрака не принимались. Кацуки практически насильно усадил его за стол, налил крепкого чая и придвинул тарелку с угощением поближе. Ощущения были странными, своеобразная забота была странной, но Изуку нравилось, что этот парень перетягивал всё его внимание на себя, отвлекая от главной причины появления его здесь, на этом лыжном курорте. Куда он теперь поедет, толком не решил, но точно не домой. Чуть позже включит телефон и отпишется маме, где его носит. Но это будет потом, ведь её лишнее беспокойство и вопросы только возобновят то, что он пытается забыть/вычеркнуть. Одевшись в свою не для здешнего климата одежду, Изуку взял рюкзак и вышел на улицу, где Кацуки уже ждал его, чтобы показать дорогу на вокзал. Морозное утро встретило его своим блеском восходящего солнца, что подсвечивало скальные макушки, осыпанные снегом до самых верхов, и парнем, что длинной палкой сбивал сосульки с козырька крыши. — Готов? – спросил Кацуки, возвращая палку в специально отведённое место под крышей возле крыльца. — Г... готов, – неуверенно произнёс Изуку, закидывая рюкзак за плечи, стараясь не думать о том, что сюда он вряд ли ещё приедет. — Я провожу .... немного. – Кацуки сделал несколько шагов вперёд, обходя своего "гостя" и махнул рукой, предлагая следовать за ним. Изуку вздохнул и всё же неспеша поплёлся следом. Настроение портилось, размазывая внутри определения "одиночества". Он совсем не хотел оставаться наедине со своими непрошенными мыслями, утягивающими в пучину непримиримых чувств. Его разум так и кричал: "остановись, попроси остаться, хоть ненадолго", но Мидория молчал, шагая за парнем, который итак не оставил его на морозе, приютив на ночлег. И, стоило им только выйти за ограждение и закрыть калитку, как к ним подъехала синяя машина, притормаживая прямо напротив них. Высокий мужчина в чёрном слитном комбинезоне, с чёрными длинными волосами, спадающими на плечи из-под шапки, вышел из машины и подошёл к ним. — Приветствую, Бакуго. У меня к тебе дело, – начал сходу мужчина, заставив Кацуки при этом напрячься и заглянуть в салон авто, где дружно сидели несколько особ женского пола. — Только не говорите мне...... – начал было он, но его тут же перебили. — В гостинице отопления со вчерашнего утра нет. Там у них трубу прорвало. Когда починят – не известно! – мужчина жестом указал на заледеневшее здание, которое сейчас ещё больше напоминало айсберг. Изуку шмыгнул носом и поджал пальцы на ногах, вспоминая вчерашнее нежелание дойти до так называемой гостиницы. Хорошо, что не пошёл. Ледышка из него получилась бы не очень. — Нет!!! – Кацуки поднял руку вверх, заставив мужчину прерваться. — Я вас очень уважаю, Айзава-сенсей, и с радостью поселил бы у себя ваших отдыхающих, но у меня занято! – выпалил он, бросив взгляд на Изуку, что переминался с ноги на ногу у калитки. — Занято, значит!? – мужчина оценивающе посмотрел на парнишку, что и сам стоял сейчас в непонятном изумлении, и снова повернулся к Кацуки, вскинув бровь в немом вопросе. — Друг .... приехал! – Кацуки подошёл к Изуку и перекинул руку ему через плечо. Айзава нахмурился и вопросительно посмотрел на Бакуго, явно требуя пояснений. — Друг детства! – Кацуки растянул губы в улыбке и потрепал Изуку по шапке, натягивая ее на глаза. — Деку! — Деку? – Айзава хмыкнул в удивлении. — Деку?!? – шёпотом повторил Изуку, поправляя шапку. Он сейчас не ослышался?, его назвали бесполезным?,... ему предлагают остаться?..... Он с интересом посмотрел на блондина, что мельком подмигнул ему, советуя подыграть. Но оставаться в долгу точно не хотелось, поэтому, набрав в лёгкие побольше воздуха, он выпалил первое, что пришло ему в голову. — Каччан и я дружим с детства! — Каччан? – Айзава снова хмыкнул в удивлении, ожидая очередного подтверждения. — ... Он самый, – чуть помедлив, с хорошо скрываемой злостью, произнёс Кацуки, снова натягивая шапку на глаза этого ... Деку! — Ясно с вами, – мужчина ещё раз посмотрел на этих "друзей детства", что странно улыбались друг другу, потом обошёл машину и снова сел за руль, включая зажигание. И стоило машине только отъехать: — Что ещё за Каччан, а? Деку! – Кацуки затолкал Изуку обратно за калитку и стянул с него шапку, чтобы посмотреть в эти бессовестные глаза, требуя объяснений. — Тот самый, .... друг детства...... – осмелился высказаться он, отбирая шапку и натягивая её на голову. Мороз же на улице. — За что мне всё это?!? – взмолился блондин, устремляя свой взор к небу. — Девчонок можно и вернуть...... – начал было Изуку, разворачиваясь на выход со двора, но крепкая ладонь вцепилась в его запястье, утаскивая снова в дом. — Ни за что, бл***!